27

В конце весны на общем семейном собрании принимается решение ненадолго переехать к родителям Паши.

У меня накопилось слишком много долгов по учёбе, а летняя сессия, которая стартует второго июня, уже совсем близко. Свекровь берет отпуск, и этот период совпадает с выпиской свёкра из больницы.

Дом постепенно наполняется детскими вещами: появляется кроватка, коробки с игрушками, для Алисы обустраивают уютный уголок в одной из комнат. Жить под одной крышей с родителями мужа оказывается не в тягость — скорее наоборот.

Свёкор, несмотря на тяжёлую болезнь и трудности с работой, заметно оживает. Появление внучки не просто радует его — оно вдохновляет. Он уже строит планы на будущее, мечтая поставить на заднем дворе песочницу и горки.

Пережив непростые испытания, из уставшего и ослабленного мужчины Константин Сергеевич превращается в заботливого деда, готового часами сидеть у кроватки, слушать лепет Алисы и радоваться её первому смеху.

Там, где тебя так принимают и окружают искренней добротой, невозможно чувствовать себя чужой. Не было ни дня, чтобы я ощущала себя здесь лишней.

От родителей Паши идёт такая мощная поддержка, какой у меня никогда в жизни не было. Во всём — даже в учёбе.

С допуском к сессии по одному из предметов возникли сложности. Со всеми остальными я смогла договориться. Кто-то пошёл навстречу и разрешил сдавать онлайн, кому-то я отправляла работы чуть позже. Но преподавательница по эконометрике оказалась непреклонной — требовала больше, чем остальные: личных встреч и устных ответов.

Я готовилась и приносила работы, но каждый раз она находила повод отправить их на корректировку. Это отнимало уйму времени и сил. За этот период я похудела, вернувшись к добеременному весу — и Константин Сергеевич не мог этого не заметить.

Вопреки моим протестам он позвонил давнему другу и попросил посодействовать. В результате к сессии меня допустили. Но подготовка, экзамены и зачёты, работа фотографом и материнство выжимали из меня все силы.

Одногруппники часто спрашивают, как я всё успеваю. А я ничего не успеваю, по правде говоря. Просто делегирую часть забот свекрови или мужу. Без них я бы уже не выдержала и бросила учёбу.

— Мы с Антоном наконец съезжаемся! — делится новостью Лика, когда мы пересекаемся в коридоре университета.

— О, поздравляю, — говорю от души. — А как родители отнеслись к этой новости?

Я знаю, какие у подруги строгие родители. Когда-то, ещё до того как я узнала о беременности, мы собирались снимать квартиру вместе — так было бы дешевле. Помню, как Лике тогда устроили настоящий допрос: не собралась ли она жить с парнем. Узнав, что речь идёт обо мне, родители успокоились. Но вскоре наши договоренности накрылись медным тазом.

— Нормально. Но только потому, что Антон сделал мне предложение, — ошарашивает Лика одной новостью за другой. — Всё было официально: мы приехали к моим погостить, он поговорил с отцом, а во время застолья достал кольцо. Так что я теперь официально невеста.

— Подожди, ты серьёзно?! — у меня даже челюсть отвисает.

Я невольно ахаю, разглядывая блеск камней на безымянном пальце. Внутри поднимается волна восторга и светлой зависти — без горечи, лишь с лёгким щемящим напоминанием, что у кого-то жизнь складывается правильнее, чем у меня. Пусть так будет и дальше: любовь, отношения, предложение, а уже потом — дети.

Подготовка к свадьбе будет идти постепенно. Состоится она лишь следующей весной, но обсуждение деталей и первые хлопоты начинаются уже сейчас. Я рада быть частью этого процесса, помогать и подсказывать, хотя со своей свадьбы почти ничего не помню. Она словно прошла мимо меня.

— Кстати, приглашаем вас с Пашей на новоселье, — говорит Лика, сияя. — Сегодня в семь. Только не вздумайте отнекиваться, я на вас рассчитываю.

— Если честно, не уверена, что смогу, — сразу качаю головой. — Алиску на такие мероприятия не возьмёшь, а я после сессии чувствую себя выжатым лимоном.

— Эй, так нечестно!

— Но Паша точно заглянет к вам, — обещаю.

Он кое-как находит время для встреч с друзьями, а я всё равно не чувствую себя частью его компании. К тому же у меня грудной ребёнок, который и так видит меня меньше, чем раньше. Я всё острее ощущаю, что упускаю что-то важное. Но кто сказал, что материнство должно быть лёгким?

Лика, конечно, чуть дуется, но относится с пониманием. Провожает меня до остановки, взяв слово хорошенько всё обдумать до вечера. На новоселье приглашены только близкие. Это будет скромный, уютный формат.

К свёкрам я приезжаю намного позже, чем рассчитывала, потому что дорогу сковали пробки. Бросаю вещи в прихожей и выхожу во двор, где Юлия Владимировна неторопливо ведёт коляску по каменной дорожке.

Существенный плюс собственного дома в том, что можно много времени проводить на свежем воздухе. При такой комфортной погоде это настоящее спасение. Алиса спит крепче и дольше, а у взрослых появляется редкая возможность перевести дух.

Я кормлю дочь, устроившись под навесом садовых качелей. Свекровь садится рядом и рассказывает, как они провели время. Уровень доверия к ней — запредельный. Она знает все привычки Алисы, её жесты и капризы, словно живёт этим так же сильно, как и я.

— Не знаешь, Паша сегодня вовремя будет? — словно между делом спрашивает Юлия Владимировна. — Хотела попросить его по пути захватить воду и овощи.

— Мы не созванивались, но думаю, вряд ли. У Антона и Лики новоселье. Они сняли хорошую квартиру и заодно отмечают помолвку.

— А ты? — приподнимает бровь свекровь. — Не хочешь съездить, хоть немного развеяться?

Такого поворота я не ожидала и в ответ нахожу лишь один-единственный довод, почему не могу никуда пойти. Но мать Паши тут же его отметает. Алиса — не проблема. Всё, что связано с ней, никогда не станет для Бессоновых проблемой.

Я открываю нашу с мужем переписку, уточняя его планы. Жизнь у свёкров, моя сессия и подработка почти не оставляют нам пространства для частого общения, но, может, это и к лучшему. У нас один-один. Мы вроде как квиты. И, пожалуй, нейтралитет — единственный способ не разрушить то, что держит нас вместе.

Эффекта скованности после близости хватило всего на пару дней. Теперь я снова встречаю взгляд голубых глаз без внутренней дрожи и чувствую, как возвращается утраченное равновесие, хотя мысль о том, что мой муж умеет управляться языком, как я и предполагала, периодически всплывает.

Секс — самый простой способ запутаться. Он цепляет не только тело, но и чувства, а значит, лишает свободы. А мне этого не нужно.

«Давай сходим вдвоём, почему нет?» — пишет Паша. И я начинаю собираться на вечернее мероприятие.