44

Открытие студии назначено на семь вечера. Паша уложился в обозначенный срок. Даже чуть раньше.

Среди гостей моя команда, несколько известных блогеров, клиентки и самые близкие подруги. Для них подготовлен небольшой фуршет и экскурсия по студии. Будет звучать музыка, а в специальной фотозоне каждому сделают мгновенный снимок на память.

Идеалистка во мне всё ещё не верит, что это происходит наяву. То, что недавно существовало только в планах и мечтах, уже сегодня обрело форму. Превратилось в реальное, осязаемое пространство, которое вскоре распахнёт двери для первых гостей.

Прагматистка же не видит в этом ничего удивительного.

Это, вроде как, норма.

Когда мы с Пашей поженились, он обмолвился, что обеспечит меня полной финансовой поддержкой. Как платой за ошибку, как искуплением вины. Своего рода страховкой на будущее, которое мы и не собирались делать совместным. Рано или поздно случится развод, и я останусь с Алиской одна. А студия станет плацдармом моей независимости.

В конце концов, я не тянула его за язык и уж тем более ничего не требовала.

Но стоит впереди показаться вывеске с названием, как сердце начинает биться чаще, и я уже не понимаю, кто во мне берёт верх. Эмоции смешиваются в такую бурю, где трудно различить счастье, сомнение или панику.

Lumen — так называется студия. В переводе с латыни это значит «свет». Свет, из которого рождаются образы и истории. Свет, которым я хочу делиться с другими.

Мы с Пашей были здесь буквально утром. Доделывали последние штрихи, наводили порядок и развешивали шарики. А потом… сделали паузу.

Бессонов подошёл сзади, грубо сжал мою задницу в коротких шортах своими ладонями — и всё пошло совсем не так, как должно было. Низ живота обдало искрами, дыхание сбилось. Новый кожаный диван в лаундж-зоне явно задумывался не для разврата, но именно на нём он в несколько движений разложил меня, вошёл без лишних прелюдий и задал такой темп, что мои ногти в исступлении скребли кожу дивана, оставляя на ней полосы.

Это, и многое другое, я прокручиваю в памяти на ускоренной перемотке, когда Паша бросает взгляд в зеркало заднего вида и на секунду встречается со мной глазами. В ответ на его внимание я, будто защищаясь, показываю язык, понимая, что он тоже держит в голове ту самую паузу. Держит, потому что едва заметно улыбается уголками губ.

— Точно не хочешь присоединиться? — спрашиваю я, когда машина притормаживает на парковке.

— Я уже бывал в студии столько раз, что могу сам проводить экскурсии вместо тебя.

— Даже фуршетом не удастся тебя заманить?

— Если бы речь шла о домашней еде — возможно. А канапе и шампанское — слабый аргумент.

— Странный ты…

Пока я прощаюсь с Алисой, целуя её пяточки, Паша глушит двигатель, отстёгивает ремень и выходит, чтобы поприветствовать стоящих у входа людей.

Первыми приезжают Лика, Дарина, Лиля и Андрей. Андрей протягивает руку моему мужу, и они обмениваются коротким, крепким рукопожатием и парой фраз. После этого Бессонов возвращается в салон, садится за руль и уезжает к родителям с дочкой, скрываясь за поворотом.

Коллектив, с которым я работаю над фотопроектами, натягивает у входа красную ленту для торжественного открытия. Я подношу ножницы, и дрожь волнения пробегает по пальцам, когда лента распадается на две части, знаменуя начало нового этапа.

Потолки студии украшены шарами и гирляндами. Ремонт и обстановка здесь вовсе не пафосные. Всё сделано максимально просто и удобно. Главное, что есть циклорама, оборудование, базовый реквизит и мебель. Остальное докупится по мере необходимости, да и другие вопросы будут решаться постепенно, а их ещё немало. Но самое важное, что следующий фотопроект я проведу уже не на полузаброшенном заводе.

В честь открытия студии Константин Сергеевич предлагал подключить свои связи и пригласить пару знакомых из городской администрации или прессы, чтобы добавить событию солидности, если вдруг мне захочется размахнуться.

Я отказалась, выбрав более скромный формат. Но это вовсе не значит, что поддержка близких для меня не важна. То, что родители мужа относятся ко мне как к родной дочери — бесценно. Это придаёт мне сил и уверенности. Уже ради этого стоило родить Алису.

Ровно к назначенному времени начинают собираться гости.

В числе приглашённых — и Марина, с букетом цветов и подарком. Я ставлю его на стол рядом с другими, оставляя интригу на потом.

— Красиво выглядишь, — говорит подруга, окидывая меня взглядом с головы и до ног: платье с белым воротничком и босоножки на аккуратной шестисантиметровой шпильке. — И студия у тебя очень уютная, Ань.

— Спасибо. Рада, что ты пришла.

Я ещё раз оглядываю пространство, разделённое на несколько функциональных зон. Зону ожидания, уголок для визажиста, гримёрку и небольшую кухню с кофемашиной.

Интерьер выдержан в бежевых тонах. Чуть позже придётся заняться поиском администратора, а затем подумать о продвижении. Можно сдавать студию в аренду, организовывать творческие встречи, лекции или небольшие выставки. В голове столько идей, что я едва успеваю их удерживать и фиксировать.

Марина никого здесь не знает, кроме Лики, но они предпочитают делать вид, что друг друга не замечают. Поэтому мне приходится лавировать между всеми и уделять внимание каждому из гостей, которых собралось ни много ни мало двадцать пять человек. Среди них только один мужчина — Андрей. Именно он берёт на себя роль ведущего, открывает бутылки шампанского и произносит тосты.

— Кто это? — шёпотом спрашивает Марина, указывая бокалом в сторону нашего видеографа.

Я поправляю волосы, наклоняюсь и так же шёпотом отвечаю:

— Это Андрей Мельник. Делает короткие ролики для соцсетей и промо. Без него не обходится ни один проект. Вне этого он снимает музыкальные клипы, рекламу и работает с блогерами. Марианна Князева и Рита Орлова пришли именно по его приглашению, за что я ему очень благодарна. Так о студии узнает ещё больше людей.

— Похвально, — кивает подруга. — Хорошо, когда рядом есть такие энтузиасты.

— У него, правда, очень крутое портфолио. Надо и тебя как-нибудь позвать на съёмку — сама всё увидишь.

— Я только за, — улыбается в ответ. — Дай знать, когда будет свободное окошко.

Пока Андрей, рассказывая о тонкостях монтажа, развлекает гостей, я достаю телефон из сумочки и показываю Марине последние совместные съёмки и их результат. Она увлечённо листает фотографии, задерживаясь на отдельных кадрах и щёлкая по экрану, чтобы рассмотреть детали.

Так продолжается до тех пор, пока подруга случайно не перескакивает с рабочих проектов на личное. На крестины Алисы.

Общее фото у храма, крупный план дочери в белоснежном платьице и кружевной косыночке, а также крестные с зажжёнными свечами…

Голоса гостей размываются, превращаясь в далёкий фон, пока я наблюдаю за Мариной. За тем, как она морщится, как её лицо становится холодным, а движения пальцев по экрану — всё более быстрыми и нервными.

Сердце уходит в пятки, а в груди раздаётся глухое эхо пустоты.

Наши взгляды пересекаются, и я пытаюсь натянуть улыбку, хотя прекрасно понимаю, что она выходит слишком неестественной.

— Интересно получается… — с ухмылкой протягивает Марина. — Ты ведь и не собиралась мне рассказывать, правда, Ань?