Глава 8

Налетевшие порывы ветра будто бы вторили надрывному плачу матери, потерявшей своего ребёнка, подвывая её стенаниям и заглушая тяжкие вздохи. Подобные звуки били набатом по оголённым нервам, поэтому моё сердце, не выдержав, защемило от сопереживания, а на глаза вновь навернулись слёзы. Потеря всегда даётся нелегко, но подобная, буквально рвёт душу в клочья, оставляя после себя лишь пустоту.

Тяжёлая ладонь осторожно опустилась на моё плечо и ободряюще его сжала.

- Ты в порядке? - развернув меня к себе, поинтересовался Родерик, заглядывая в глаза.

- Да, только давай закончим с этим делом скорее, - кивнула в ответ, и, смахнув выступившие слёзы, решительно шагнула к двери, затарабанив кулаком по крашенной деревянной поверхности. Голоса в доме тут же стихли, из чего следовало, что нас услышали.

Лишь спустя час, накормленные и напоенные, мы вышли из дома старосты, где вместо слёз, теперь, не сходили с лиц счастливые улыбки. Надо отдать должное, лорд-дракон носом не воротил, когда нам предложили отведать похлёбки, и, наравне со мной и Скилуром, уплетал за обе щеки, да так, что за ушами трещало. Это не укрылось от внимательных хозяйских взглядов, окончательно растопив лёд настороженности и недоверия к дракону, поэтому, на радостях, староста пригласил нас заглядывать в гости, когда провожал до порога и пожимал на прощание руки.

- Спасибо, - вслед за отцом вышла и Нора, с горящими, от хороших новостей, глазами и румянцем на щеках, - век не забуду.

Молодая женщина, поддавшись порыву, обняла нас всех по очереди и, тут же засмущавшись, скрылась за порогом, пробормотав, что надо бы помочь Дарёне с малышом.

Лишь под утро мы вернулись в егерский стан, когда алая заря уже окрасила горизонт. В селениях уже вовсю кукарекали петухи, приветствуя новый день, и их бодрые голоса, были слышны даже здесь. Полусонное сознание, почему-то отметив именно этот факт, стало погружаться в дремоту, стоило только присесть на мягкую траву.

- Горе ты наше горемычное, - вздохнув, пробормотал Скилур, подхватывая меня на руки, - давай, отнесу что ли тебя в комнату, а то так и уснёшь под открытым небом.

Возмущаться и отбрыкиваться, сил не было совершенно, поэтому я согласно кивнула и преспокойно положила голову на широкую грудь старого друга, не замечая того, как скрипнул зубами лорд-дракон, при виде такой картины, хотя, через пару минут, я уже вообще ничего не замечала, крепко уснув на руках у егеря.

Проснулась я, когда вечерние сумерки опустились на землю, окутывая всё вокруг лёгкой дымкой. Круговерть из ярких снов, местами жутких до ужаса, местами романтичных, мелькала в голове, сумбурными воспоминаниями, перекрывая собой то, что казалось сказочным видением. Да и могло ли быть правдой то, что после того, как Скилур, уложив меня на кровать и укрыв одеялом, ушёл, заниматься своими непосредственными обязанностями, ко мне наведался Родерик? Его тихий шёпот, похожий на шелест ветра, обещал вернуться через день и забрать меня с собой. Но разве могло такое быть на самом деле? Конечно же нет. Поэтому сознание и списало это на чудесный сон, а не на реальность, которая перевернула бы всю мою жизнь. Ах, если бы только я поверила в эту чудесную сказку, что вполне могла стать былью…

Яркие звёзды уже вовсю светили на небосводе, когда приведя себя в порядок, я вышла из дома Скилура, направившись к полыхающему неподалёку костру, над которым дымился котелок с каким-то варево, распространяя на всю округу восхитительный аромат съестного.  В животе тут же заурчало.

За столом, расположенным под крытым навесом, сидело всего несколько человек, вот только ни драконов, ни начальника егерей, среди них не было.

- Привет, подопечная, - поприветствовал меня Тирен, тот самый знахарь, вылечивший меня от воспаления лёгких. - Пришла на вечернюю трапезу? Правильно, организму после болезни нужно больше сил для восстановления. Бери чашку побольше и накладывай похлёбки погуще. Справишься, или подсобить?

- Справлюсь, - улыбнулась я, и, прихватив со стола чистую чашку, направилась к котелку.

- Поварёшку-то возьми. Чем накладывать будешь? - окликнул меня Борг, молодой парень, насмехавшийся надо мной в самый первый раз моего появления здесь, протягивая огромный половник.

Под уставшими глазами залегли тёмные круги, даже лицо, казалось осунувшимся.

- Спасибо, - откликнулась я, вернувшись за поварским инструментом.

- Да не за что,  - отмахнулся тот, снова уткнувшись в чашку.

- Тяжёлый день? - вернувшись к столу с дымящейся мясной похлёбкой, спросила я Борга.

- Есть такое дело, - кивнул тот, - болотница попалась больно вёрткая, целый день таскался за ней по топи. Еле-еле изловил. Вот только оказалось, что она не одна. Такое ощущение, что нечестии в этих краях мёдом намазано: никогда столько не видел.

- Есть такое дело, - вступил в разговор ещё один мужчина, которого я видела среди егерей впервые, - а представьте, сколько их развелось по ту сторону гор, скоро и вовсе людей отсюда выживут такими темпами. Кстати, спасибо, что приютили на ночь, а то оставаться на тракте в этих местах не самое разумное, к утру как раз можно оказаться в животе какого-нибудь упыря.

- Не за что, - усмехнулся Тирен, - мы всегда рады добрым людям. А ты куда путь держишь, Дорин? А то я что-то прослушал.

- Так в Карнар же, там через пару недель должна состояться ярмарка, туда-то и спешу с товаром, - ответил мужчина, - от обоза отбился просто: колесо в дороге сломалось, вот и приходится проситься на ночлег. Как не крути, а одному в дороге несподручно.

- О, так я тоже собирался на днях в ту степь, - обрадовался знахарь, - неподалёку от Карнара живёт одна травница, я езжу к ней перед зимой, меняюсь сборами. Может вместе и отправимся в путь? Всё веселее, да и безопаснее в разы: будет кому прикрывать спину.

- Я только «за», - обрадовался торговец, - места в крытой повозке хватит на пятерых. А можно узнать, как далеко живёт эта травница от Карнара?

- Примерно в дне пути, - довольный, сложившимися обстоятельствами, ответил Тирен. - Как раз у неё и переночуем, а на утро отправишься в путь. К вечеру по любому будешь уже в городе.

- Ну-ну, знаем мы этих травниц и ночлеги у них, - усмехнулся Борг, отставив чашку. Наевшись, он вновь вернул себе былое расположение духа, а вместе с ним и нескончаемый поток скабрезных шуточек.

- Дурак что ли? -  обиделся знахарь. - Этой травнице лет столько, что она помнит ещё деда нынешнего императора.

- Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя, - пробурчал парень, - нервные какие-то все стали. Драконы улетели, в пору расслабиться, а вы тут сидите и слово лишнее боитесь сказать…

- А когда они вернуться? - спросила я, вспомнив своё странное видение, касающееся Рика, стараясь при этом, чтоб голос звучал как можно безразличнее.

- Когда понадобятся, - откликнулся Борг, хитро прищурив глаза. - Только вот незадача, тролли вылезают их своих пещер не часто, поэтому и они в этих местах редкие гости. Не повезло, Огонёк.

- Ты о чём? - вскинув бровь, решила я уточнить.

- О том, что не стоит пускать слюни по тому, кто тебе не пара и никогда ей не станет, - выдал тот, приосанившись, будто выставляя себя напоказ, - а то ведёшь себя как…

- Хватит, - отрезала я, - не стоит переходить границы дозволенного, иначе можешь пожалеть.

- И что ты мне сделаешь, защекочешь до смерти? - заржал Борг.

Эх, а ведь сначала нормальным парнем показался. Схватив огромную поварёшку, которой я накладывала похлёбку из котелка и зачем-то притащила обратно, запульнула её прямо в наглую физиономию, и если бы в последний момент молодой егерь не увернулся, попала бы точно в цель.

- Ладно-ладно, сдаюсь, ты победила, - вновь улыбаясь той открытой улыбкой, что красовалась на его лице в наше первое знакомство, проворчал Борг, наигранно вскидывая руки, - кстати, меткий бросок, не стушевалась, уважаю.

- Тебе что, делать нечего? - осадил его Тирен. - Ты что, не знаешь, почему её Скилур называет Огоньком? Смотри, а то подожжёт твою тощую задницу, надолго запомнишь, как следует себя вести в обществе.

- Ой, да понял я, понял, уж и пошутить нельзя, - надулся парень, - ладно, раз никто не ценит моего общества, пойду я отсель на боковую, тем более и правда отдохнуть не помешает.

Парень ушёл, а вслед за ним засобирались и остальные.

- Дяденька Тирен, а возьмите и меня с собой, мне как раз тоже в Карнар надобно, - решилась я озвучить просьбу, на что мужчина удивлённо вскинул брови.

Идти на поиски отца мне всё равно придётся, поскольку усидеть на месте, зная, что он бродит где-то там, без памяти, возможно, нуждаясь в помощи, точно не смогу. Но раз уж ждать драконов смысла нет, то глупо не воспользоваться подвернувшейся возможностью, поэтому, либо я отправлюсь с Тиреном и тем торговцем, либо потом придётся идти одной, что намного страшнее. Тем более знахарю я доверяла.

Конечно, если уж быть до конца честной самой с собой, то в глубине души я всё ещё надеялась, что Родерик сдержит своё обещание, но слова Борга жгли раскалённым железом, вытравливая из души глупые чаяния. Как не крути, а он прав - не стоит пускать слюни, и надеяться на чудо.

- А Скилур разрешил? - уточнил Тирен, задумчиво накручивая длинный ус.

- Я и не спрашивала, - ответила как есть, пожав плечами.

- Вот и зря, ты спроси сначала, а там уж видно будет, - зевнув, пробормотал знахарь, - а теперь топай спать: утро вечера мудренее.

Ага, топай… Как раз спать я сейчас не собиралась вовсе. Воодушевившись возможным отъездом, в котором уже не сомневалась, я решила сделать ещё одно важное дело, и тёмная ночь для него, казалась самым подходящим временем суток.

Попрощавшись с Тиреном, я сделала вид, что направляюсь обратно к домику начальника егерей, но оказавшись вне зоны видимости знахаря, тут же свернула в сторону и, держась в тени, пробралась к огромному дереву, которое приметила ранее.

Стоило приблизиться к намеченной цели, как в ветвях старого вяза тревожно ухнула сова, недовольная моим появлением, отчего сердце гулко забилось в груди. Обернувшись по сторонам, я убедилась, что вокруг по-прежнему никого нет, и лишь после этого вскарабкалась по стволу на одну из нижних ветвей, надеясь с её помощью перебраться через забор, поскольку ворота стана на ночь запирались, и вряд ли мне удалось бы пройти мимо сторожки с охраной незамеченной.

Привлекать же к себе лишнее внимание не входило в мои планы, ведь узнай Скилур, что я задумала, не одобрил бы подобного точно, тут же усадив на место. Конечно, можно было просто попросить его о помощи… Но второй раз на подобные грабли я наступать не собиралась, усвоив пройденный урок на «отлично» - в этой жизни лучше изначально рассчитывать только на себя, чтобы потом не испытывать разочарования, оставшись у разбитого корыта из-за своей доверчивости.

Пробравшись через забор без приключений, мне оставалось только найти узкую тропинку, ведущую через рощу в селение, чтобы добравшись до дома, который когда-то считала родным, провернуть задуманное.

Вещей, за всю сознательную жизнь, у меня накопилось не много, что не удивительно, ведь основная масса заработанных нами денег уходила на мачеху и сводную сестрицу. Но не ради них я отправилась в ночь, а из-за маминого сундука с магическими книгами, что были важны для меня не столько знаниями, вложенными в них, сколько памятью о женщине, подарившей мне жизнь.

Ночь выдалась безлунной, и в неярком свете звёзд всё вокруг выглядело иначе, чем днём, поэтому я долго не могла отыскать нужную мне тропку, начало которой затерялось в зарослях разросшегося лопуха и пижмы.  Егеря предпочитали передвигаться на лошадях, и от тропы давно бы уже не осталось и следа, если бы не деревенские бабушки-старушки, носившие на продажу в стан то молоко, то сметанку, то творог, то сдобные пироги, особо ценившиеся у молодых парней, только недавно поступивших на службу, и всё ещё скучавших по дому и мамкиной стряпне.

Прислушиваясь к малейшему шороху я пробиралась по роще, время от времени останавливаясь и возвращаясь назад в поисках затерявшейся в густых зарослях тропы.

Места рядом с егерским станом были спокойные: мужчины ответственно охраняли близлежащие вверенные им территории от нечести. То ли дело дальние поселения, как то, в низовье реки, где мы побывали совсем недавно. Там бы я точно не рискнула отправляться в тёмное время суток в лес, да к тому же в одиночестве. Хотя… именно так и сделала, когда бросилась бежать за оборотницей с ребёнком. Но, одно дело в пылу, когда эмоции берут верх над разумом, и другое дело как сейчас - вполне отдавая себе отчёт в происходящем.

Тем более, насколько я помнила, за всё время лишь раз прошёл слух о расшалившемся лесовике, взявшемся озорничать рядом с развалинами древнего храма, что находился в лощине, неподалёку от селения. И то, это было ровно год назад, в канун новолуния, поэтому вряд ли опасность ждала меня здесь под каждым кустом, но чувство самосохранения заставляло держать глаза и уши открытыми, во избежание всякого рода неприятных сюрпризов.

Ночная роща жила своей жизнью - сверчки и кузнечики распевали под каждым кустом, треща без умолку, под деревьями в прошлогодней листве шуршали мыши, не подозревая о том, что с высоких ветвей за ними без устали наблюдают совы, время от времени срываясь в полёт, за очередной зазевавшейся добычей… И совершенно ничего не предвещало неприятностей, пока внезапно взгляд не зацепился за небольшой камень, мимо которого, как мне казалось, не так давно я уже проходила. И как это понимать?

Подозрительно оглядевшись по сторонам, и не найдя ничего, что могло бы хоть как-то объяснить причину происходящего, я взглянула на небо и, заприметив наиболее яркую звезду, вновь пошла по едва заметной тропе, стараясь не упускать светящуюся точку из вида. Таким образом, рассчитывала идти прямо, не сворачивая в сторону, как, похоже, получилось в прошлый раз, из-за чего, обогнув по дуге, вернулась на то же самое место. Вот только злополучный камень, каким-то необъяснимым образом, вновь оказался на моём пути. И на случайность это списать уже не получалось.

Резкий порыв ветра зашелестел в кронах деревьев, отчего ледяные щупальца страха сдавили грудь. Если в начале пути звуки ночного леса вызывали лишь настороженность, что вполне естественно, учитывая обстоятельства, то сейчас каждый шорох начал казаться подозрительным, в каждой промелькнувшей тени виделась нежить. А что если это снова проделки какого-нибудь лесовика? В таком случае можно нарезать круги по этой самой лощине до самой зари, а с места, по сути, так и не сдвинуться.

«И что мне не сиделось в стане? Попросила бы Скилура пойти со мной… - но, тряхнув головой, тут же отогнала глупые мысли».

Начальник егерей не стал бы таиться, ведь это ни в его характере, а я надеялась уехать так, чтобы об этом не узнала Марфа. Пока её вина не доказана, она оставалась в семье за главную, на время отсутствия отца, что давало ей право выдать меня замуж в любую минуту. И, если честно, я была уверена - мачеха не упустит подобного шанса. Да, Скилур обещал мне защиту, но рисковать всё же не хотелось. И дело даже ни в моей гордыне, а в элементарном чувстве самосохранения, ведь если Марфа смогла околдовать отца, где гарантия того, что она не сделает подобного со Скилуром? Тогда мне точно конец.

- Вот же влипла! - пробормотала я, и, с досады, пнула пресловутый камень.

В то же мгновение земля подо мной разверзлась, будто громадная пасть горного тролля, задремавшего в ущелье на погибель невнимательного путника, и, взмахнув руками от неожиданности, я рухнула вниз, под тихий шелест осыпающегося грунта. Падение длилось не больше пары секунд, закончившись приземлением моей неугомонной пятой точки на нечто мягкое, поэтому испуганный вопль, чуть не слетевший с губ, оборвался, по сути, так и не начавшись, громким клацаньем зубов. Хорошо, что моих… Хотя, моих ли?

Вокруг стояла непроглядная тьма, рисуя в мыслях всевозможные образы зубастых чудищ, прячущихся под её покровом, поэтому я замерла, затаив дыхание, прислушиваясь к царящей вокруг тишине, но надолго моего терпения не хватило.

Трясясь от страха, я вскинула руки, пытаясь призвать огонь, при этом молясь всем богам, чтобы в его свете не обнаружить, что свалилась в чью-то берлогу, на придремавшего мохнатого хозяина, но, когда слабенькие огоньки всё же вспыхнули в моих ладонях, увидела под собой лишь горку песка, покрытого плотным покрывалом мха.

- Фух, везение - моё второе имя, - пробормотала себе под нос, пытаясь хоть как-то приободриться, вот только миг спустя в нескольких метрах от меня ввысь взметнулась стена огня, к появлению кото