Глава пятнадцатая, о приступе стыда

Иногда я думаю, что хуже уже не будет. И всегда ошибаюсь. Иногда думаю, что достигла дна. И пробиваю его. Иногда кажется, будто я познала всю глубину неловкости и стыда. Но затем я делаю что-то наподобие вчерашнего, и открываю для себя новые грани позора.

Итак, я пела. И это слышали несчастные, ни в чём не повинные люди. Потом я наорала на чиновника, вырвала страницу из его книги учёта, грозила всем происхождением Ирихана, как самая распоследняя содержанка, а затем призналась ему в чувствах. Что хорошо в пьянках — после определённой стадии мозг входит в самосохраняющий режим, и наутро человек не умирает от стыда. Мозг отсекает травмирующие воспоминания, и разбитной танец на столе остаётся лишь записью в телефоне друзей. Я же помнила вчерашний день отчётливо и ярко. И даже помнила ту непоколебимую уверенность, с которой обвинила фидиров в краже моих чувств.

Лицо, шея, грудь и даже руки горели от стыда. «Срамота-то какая!» — всплеснула бы руками бабушка, а Клавдия Петровна с осуждением поцокала бы языком.

За окном уже рассвело, и тяжёлое дыхание сзади навязчиво и толсто намекало, что я в постели не одна. Может, память всё-таки отключилась, и я запомнила лишь первую часть марлепозорского балета? Был ли вчера эпизод, где после выступления в шафиде я иду в люди, соблазняю золотаря и участвую в оргии на главной городской площади?

Как ни странно, похмелье не мучило. Только жажда и желание провалиться сквозь землю. Я лежала спиной к сопению и могла только молиться, чтобы это был Ирихан. Запоздало поняла, что на бедре лежит чужая рука, и с облегчением рассмотрела на ней шрамы. Если я и приставала вчера к огневику, то это не так страшно. Даже почти привычно. Он скоро и внимание перестанет обращать: «Что, Лия сегодня ко мне ещё не клеилась? Даже странно, уж не приболела ли она? Надо спросить. Хотя нет, пожалуй, лучше не буду. Видеть уже её не могу»…

— Лия? Вы проснулись?

— Да, доброе утро, — вздохнула я, малодушно продолжая лежать к Ирихану спиной и оттягивая момент, когда придётся посмотреть в лицо.

— Как самочувствие?

— Вроде нормально.

— Есть ли непреодолимое желание петь?

Я резко обернулась. Лицо мага было серьёзным, но в глазах плясали искорки.

— Вроде бы нет.

— Это хорошо. А как чувства? На месте?

— Чувства на месте. Пока что преобладает неловкость. Мне очень жаль, что я себя так вела…

— Не стоит.

Он поднялся и пошёл в ванную, а я осталась кусать губы и сгорать от стыда. В общем, каждый был при деле.

Хотя имелся в этом внезапном передозе один несомненный плюс. Почему-то теперь события в пустыне воспринимались через какую-то пелену, словно это случилось давно и не со мной. Я потёрла глаза, села на постели и ощупала шею. Фидии на ней не появилось. А я вчера собственноручно отрезала себе пути к её получению. Наверняка теперь фидиры откажутся её продавать. Оскорбятся.

— Свободно, — скупо прокомментировал Ирихан. — Скоро вернусь.

И ушёл.

Что делать, пошла приводить себя в порядок. Возможно, сегодня предстоит поход по другим фидирам. Я искренне надеялась, что огневик не бросит меня одну в городе без элементарных инструкций и денег.

Он бросил.

Но не меня, а вещи. И не в городе, а на стул.

— Одевайтесь и собирайтесь.

Его тон снова приобрёл холодность и отчуждённость. Я-то наивно полагала, что мы уже преодолели этот этап. Видимо, мой вчерашний позор заставил его пересмотреть отношение. Сглотнув горький комок в горле, я собралась и заплела волосы. Расчесать их было нечем, но я не в том положении, чтобы привередничать. Сложила все свои нехитрые пожитки в принесённую сумку и взглянула в зеркало. Чуть встрёпанное, бледное и похудевшее отражение даже не улыбнулось на прощание.

Когда я вышла из палаты, Ирихан отлепился от стены, которую подпирал, и пошёл на выход.

— Сначала завтрак, — он распахнул передо мной дверь на улицу.

Никого из целителей мы так и не встретили, и я не знала — хорошо это или плохо. Ведь стоило попрощаться.

Огневик уверенно вёл меня уже знакомым проулком. Выйдя на более широкую улицу, я заметила торговца в лавке. При виде меня он улыбнулся в широкие седые усы и подбил локтем грузную женщину, набирающую в корзину финики. Она нашла меня взглядом, а затем жарко зашепталась с торговцем. Отлично, два дня в городе — и уже обзавелась одиозной репутацией. Браво, Лия, это триумфаско.

Для завтрака Ирихан выбрал уютное кафе, выходящее окнами прямо на море. Из него виднелся пустынный кипенно-белый пляж, по которому иногда важно прогуливались жирные чайки. Вдалеке носилась стайка смуглых детишек с тремя черноволосыми мамочками. Они то с визгами забегали в воду, то возвращались к сооружению на песке.

Мы заняли столик у окна.

— Есть предпочтения? — Ирихан взял в руки кожаный свиток с тиснением.

— Только рекомендация от целительницы есть исключительно жидкое и тёплое, — ответила я ему.

— Вы не против, если закажу я?

— Нет, конечно. Я всё равно не ориентируюсь ни в ценах, ни в блюдах.

Ирихан кивнул, минуту спустя подозвал официанта и указал на несколько позиций в меню. Молодой парнишка лет пятнадцати важно кивнул и убежал на кухню. Мы были единственными посетителями. Судя по солнцу, время завтрака давно прошло.

— Какие у нас планы на сегодня? — робко спросила я.

— Фидиры.

— Те же самые или тут есть другие офисы?

— Да, — задумчиво ответил он, не глядя на меня.

Ясно. Мы вернулись к тому, что было в башне. В свете яркого южного солнца, дарящего тепло белой прибрежной полосе, Ирихан выглядел отчуждённо. А ещё он пристально наблюдал за вознёй детей на пляже. С затаённой тоской. И чем дольше он смотрел на них, тем суровее становилось его лицо. Между бровей пролегла глубокая складка, а затем он отвернулся так, что я видела лишь его профиль.

Еду принесли быстро, мне достался суп-пюре наподобие тыквенного с перетёртой белой рыбой. Ирихану принесли здоровенный поднос с дымящимися кусками морепродуктов. Я сглотнула слюну. Осьминогоподобный жареный монстр выглядел не особенно аппетитно, а вот гигантские креветки размером с две ладони — очень даже. Мне принесли куниву и ещё одну похлёбку, на этот раз бордового цвета. Мягкий хлебно-молочный вкус приятно обволакивал язык. Но ароматы из соседней тарелки не давали покоя.

Когда мы доели, Ирихан рассчитался и повёл меня на выход. На этот раз мы шли в другое место, двигаясь вдоль моря на запад. Архитеп производил впечатление. Светлый город с изящными белыми домами, мощёными песчаником тротуарами и громадным шумным портом. Мимо него мы шли больше часа, а на волнах качались самые разные парусные корабли.

Огневик молчал. Я мучительно соображала, что меня ждёт дальше.

— Ирихан, я думаю, что светлый маг не в восторге от того, что я его видела. Про Рахира и Даришу он может и не знать, но я представляю для него опасность как свидетель.

— Да.

— На его месте я бы попыталась себя устранить.

— Да.

— И что мне делать?

— Ничего.

Он шёл рядом, не глядя на меня. Желание стукнуть его чем-то тяжёлым вернулось с новой силой. Каким же невыносимым он порой бывает!

— Может быть, хотя бы щит какой-то научиться ставить? Я пробовала тот, что в книжке, но не уверена, что всё делаю верно. Щит появляется, а потом почти сразу расслаивается и гаснет.

— Позже.

— Это ловля на живца? — рассердилась я наконец.

— Да. Не переживайте.

Вот как? Не переживайте, что на вас ловят массового убийцу! Действительно, отличный же повод для спокойствия. И что теперь? Ирихан будет меня охранять? Или я отныне вхожу в число допустимых гражданских потерь при проведении антитеррористической операции?

К моменту, когда мы подошли к маленькому, отдельно стоящему зданию в стороне от порта, я порядком извелась.

— Сначала скажите, если кого-то узнаете.

Ирихан толкнул дверь, и мы оказались в светлом помещении с белёными стенами. Внутри всё было устроено похожим с первой шафидой образом — ящик, амбарные книги, полка с какими-то сувенирами и коробочками, трое скучающих магов за своими столами.

— Нет, среди них такого нет, — шепнула я Ирихану.

— Ваны фидиры, дождливого дня. Нам необходимо купить фидию вот для этой риваны на год, — огневик сел на стул для посетителей и многозначительно улыбнулся. — И если можно, то чуть больше, чем на год. С доплатой.

Замерла рядом с ним, ожидая, чем кончится дело. Внутри нарастало чувство неправильности, но я пока не понимала, с чем оно связано. Фидиры переглянулись, старший едва заметно покачал головой. Грузный мужчина в летах внимательно следил за Ириханом, бегая маленькими цепкими глазками от простой одежды к шраму на лице. Да, огневик не уделил сегодня должного внимания гардеробу. На улице мы встречали щеголеватых мужчин и женщин, одетых в чёрные туники и костюмы. Светлые цвета носили самые простые люди, и вещи на них были либо застиранные, либо грязноватые. Торговцы и мелкие лавочники предпочитали цветные одеяния.

Фидиры в маленькой конторе облачились в чёрные цвета. Старший и вовсе носил тяжёлую бархатистую тогу, выглядящую на фоне белёных стен простоватого помещения вычурно и неуместно.

— Не понимаю, о чём вы, ван, — поднялся с места фидир. — У нас — исключительно стандартные условия покупки фидий.

— Меня зовут Ирихан´Райх Усалам´Саян, и я утверждаю, что вы лжёте.

— Наше почтение, третий сын Дома Усалам. Если у вас есть полномочия, то вы можете проверить мой ответ заклинанием или артефактом, — развёл руками бархатный.

— Проверка обязательно будет, — буднично отозвался Ирихан.

— Но не сегодня, — утвердительно ответил фидир.

— Но не сегодня, — процедил Ирихан.

Бархатный расслабленно опустился обратно в кресло и сверкнул глазами-бусинами.

— Оформить одну фидию на год?

— Пожалуй, нет. Дойдём до другой шафиды.

Я с трудом сдерживала недоумение. Зачем идти в другую контору, если мы уже пришли в эту? Разве не опасно для меня разгуливать по улицам без фидии?

— Идите с миром, — довольно улыбнулся нам вслед старший фидир.

Никогда ещё меня так вежливо и с чувством не посылали куда подальше. Мы вышли из конторы и остановились. Я вопросительно посмотрела на Ирихана, но он и бровью не повёл, просто зашагал куда-то в сторону прочь от прибрежной полосы.

— Ирихан, — позвала я, нагоняя его. — Почему?

— Так нужно.

— Для чего?

— Для дела. Не переживайте.

Вот хоть садись и реви прямо на тротуаре. Невозможный, несносный, нестерпимый гад!

— Я никуда не пойду, пока вы не объясните, что происходит! — отчаянно воскликнула я и вздёрнула подбородок.

Ирихан повернулся ко мне, окинул любопытным взглядом и кивнул.

— Хорошо. Не ходите.

Развернулся и пошёл прочь.

Мужлан!

Нахал!

Хам!

Я осталась стоять посреди тротуара, и весь город вдруг показался враждебным. Светлый маг уже начал на меня охоту? Внезапно из-за поворота выкатились двое подростков, с интересом уставились на меня, а затем заметили голую шею. Их улыбки за секунду стали плотоядными, а я взвизгнула и припустила догонять Ирихана. Я ему за это ещё отомщу!

Поравнявшись с огневиком, я пошла следом, унимая дыхание.

— Ирихан? — я позвала, но он не откликнулся, лишь немного повернул ко мне голову. — Вы знаете, угроза действительно была так себе. Вы очень умны и проницательны.

Я посмотрела на него ласково. Он чуть сбился с шага, но пока держался молодцом.

— И очень привлекательны. Я об этом уже говорила? Просто глаз от вас отвести не могу. Настоящий красавец, — елейно пропела я.

Он споткнулся. Я торжествующе улыбнулась. В книге про магию было написано, что самые сильные маги прекрасно чуют ложь, поэтому говорить им стоит лишь правду. Так как я действительно считала его привлекательными, то сложностей с комплиментами не было.

— У вас потрясающего цвета глаза. Насыщенно-янтарные, такие серьёзные, но в то же время где-то в глубине пляшут искорки.

Искорки заплясали ещё и на пальцах.

— Я ведь могу говорить о том, как вы мне нравитесь, целый день. Или до тех пор, пока вы не объясните толком, что происходит, — последнюю фразу я сказала спокойно, без ненужного мёда в голосе.

Он остановился и посмотрел на небо. Но избавления в виде молнии или ещё какого подарка оттуда не упало, поэтому он подчёркнуто глубоко вздохнул и перевёл взгляд на меня.

— Один-один.

— Именно. Рассказывайте.

— Я буду охранять вас до тех пор, пока в этом есть необходимость. Думаю, что до нас рано или поздно доберётся маг или, что куда вероятнее, его наёмники. Через них можно попробовать выйти на след заказчика. Остальные янгвизоры который день прочёсывают пустыни. Пропал ещё один караван. Я запросил у дяди список всех светлых магов в стране, способных открывать порталы. Не знаю, существует ли он. И список фидиров, их учеников и всех причастных. Ответа пока не получил. Сейчас мы занимаемся тем, что провоцируем фидиров на взяточничество. Фидию для вас купим в ближайшее время, но для начала используем то небольшое преимущество, которое есть. Заодно по городу погуляем, насыплем всем песка в глаза.

Какая шикарная идиома. Надо запомнить.

— А почему бы просто не допросить фидиров? Они же явно лгали, что не понимают, о чём речь…

— Это не в моей юрисдикции. Я не обладаю нужными полномочиями, чтобы сделать это законно. А любое применение силы будет трактоваться как нападение. Так что расчёт только на их глупость. Заметив нарушение, я имею право вмешаться. В остальном — только задавать вежливые вопросы.

— А они не знают вас в лицо?

— Нет, с чего бы? — удивился огневик. — Я не так часто бываю в Архитепе, а фидию последний раз покупал восемь лет назад в Минархе. Если кто-то и знает по описанию, то таких единицы.

— У вас приметная внешность и довольно сильный талант.

— Людей со шрамами вокруг полно, а уровень таланта для многих не очевиден. Будучи сильнее, можно закрыться от чужого заклинания. Так что фидиры распознают во мне обычного мага Огня. Вы не почувствовали, как они прощупали нас, когда мы вошли?

— Разве что мельком… — засомневалась я.

— Тренируйте восприимчивость.

Ирихан уверенно зашагал вперёд, и приходилось почти бежать, чтобы успевать следом. Если он надеется уйти от разговора, то не выйдет!

— Сколько контор в этом городе нам предстоит посетить?

— Пять. Ещё одна в дальнем пригороде, туда поедем на фахораках. Будем надеяться, что вчерашнее разоблачение пока остаётся для остальных фидиров секретом. Вы молодец, Лия. Очень уверенно действовали вчера. Я и сам поверил в вашу осведомлённость. И чистосердечные признания получились просто замечательными, все трое уже под стражей.

— Погодите, но в чём они виновны? — удивилась я.

— В коррупции и махинациях. Схема простая: они воздействуют магией на фидии, хотя это и запрещено. И после определённых махинаций фидия служит в полтора раза дольше, — пояснил маг, не глядя на меня.

Хорошо хоть говорил достаточно громко, иначе со своего роста, да ещё и на ходу, я бы его не расслышала.

— Так мы теперь ещё и коррупционные схемы разоблачаем? У вас что, полиции для этого нет?

— Есть дознаватели и следователи. Но почему бы не совместить приятное с ещё более приятным? В чрезвычайных ситуациях, как сейчас, я могу вести расследование. Я его и веду. В отношении неустановленного светлого мага.

— Но преступление против каравана произошло не на вашей территории.

— И что? Думаете, другой янгвизор будет против?

— Что вы вмешиваетесь в его дела?

— Хах. Да он, небось, рад до колик, что не ему приходится этим заниматься. У него жена недавно родила двойню. Но он усиленно патрулирует со старшими сыновьями.

— То есть янгвизор живёт в таком же оазисе, как и вы, но с семьёй? Это разрешено?

— Почему нет? Тот оазис больше. Там маленький посёлок у них. Родственники в основном, конечно. Караваны не очень любят там останавливаться.

— Почему? Наоборот, в посёлке…

— Вы видели плодоносные пальмы? Их сажают при каждом оазисе, чтобы любой путник смог найти тень, еду и воду в пустыне. А поселенцы сами регулярно снимают урожай со своих пальм. Вот и получается, что у меня — бери хоть с собой в путь, а там — корми караван на свои. Чуете разницу, Лия? Так что даже моя грозная репутация караваны не отпугивает. Торговцы — люди прагматичные.

— А у вас грозная репутация?

— Да. И прозвище устрашающее, — хмыкнул он.

— Тёмный властелин? — с улыбкой спросила я.

— Демон Пустыни. Даже обидно. Какого огневика не возьми — сразу демон. Вот тёмных как только не называют. А мы все поголовно демоны, — пожаловался Ирихан.

— Не переживайте, звучит действительно грозно. И устрашающе, — успокоила я мага, как могла.

— Вы так говорите только из вежливости, — с улыбкой поддел он.

— Нет, что вы. Вы крайне устрашающи в некоторых обстоятельствах, — честно ответила ему.

— Вы же сейчас только назвали меня красавцем.

— Одно другому не мешает, — уверила я. — Нам долго ещё идти до следующей конторы?

— Прилично. Шафиды строят на удалении друг от друга.

— А что мы станем делать, когда закончим тут, в Архитепе?

— Отправимся в другой город.

— Порталом?

— Нет. Опасно для вас.

— Вы уверены? Ничего же не случилось.

— Один раз нам повезло, но мы не можем надеяться, что так будет каждый раз.

— Но я же тоже огневичка!

— И что? Истинного Огня у вас нет, а остальное примерно как горячая ложка из супа по сравнению с раскалённым докрасна мечом.

— Но мы потеряем время…

— Лучше потерять пару дней, чем сгореть в портале.

— Как скажете, — покорно согласилась я.

В общем-то, нормальные перспективы. Можно разные города посмотреть, попривыкнуть к местной жизни, пока мы занимаемся расследованием. А там уже проще будет решать, где осесть. Архитеп мне пока что очень нравился ложками-ракушками и белым песочком.

— А сейчас зима?

— Как посмотреть. По общему календарю зима.

— То есть летом ещё жарче? — ужаснулась я.

— Нет, летом прохладнее, даже холоднее. На самом юге иногда даже снег выпадает. А тут в Архитепе круглый год погода хорошая. Сейчас в обед жарко станет, но ночью потянет прохладой, океан-то рядом. А вот в пустыне жара сильная, но это вы уже сами поняли.

— Но как же…

— На Карастели и Северном Плато сейчас зима. А у нас, наоборот, самый жаркий сезон. Потом всё поменяется. У них будет лето жаркое, а у нас холода.

Дальше мы шли молча. В голове, конечно, роились вопросы, но досаждать Ирихану любопытством не хотелось. Он и так вон сколько слов сказал за полчаса. Небось, месячную норму выработал.