Глава шестнадцатая, о ванах и риванах

Третья шафида расположилась рядом с шумной городской площадью. Мы вошли в мрачноватое помещение и уткнулись в разгорающийся скандал.

— Нет! Какие соляные копи?! — взвыл худой жилистый мужчина около сорока лет на вид. — У вас же только что было место на плантацию под Техраром!

— Было и кончилось, — с ехидной улыбкой развёл руками молодой щеголеватый фидир. Он откинул ото лба волнистую прядь и поправил чёрный манжет рубашки.

— Но никто ж не приходил за это время! — отчаянно воскликнул мужчина, сжимая кулаки. — Хоть бы на постройку иргацонных каналов под Харвен…

Его мешковатые некогда белые штаны едва держались на костлявых бёдрах, подвязанные простой бечёвкой. Рубахи не было, только куцая безрукавка невнятно-серого цвета. Шея, плечи и грудь загорели дочерна, а на обветренном лице залегли глубокие морщины, рассечённые парой шрамов. Потрескавшиеся губы сжались в тонкую линию, острый подбородок воинственно выпирал.

— Ирригационных. Выбор места отработки фидии всегда на усмотрение фидира, — бархатным голосом сказал юный чиновник и оскалился.

— У меня ещё есть день или два, — мужчина дотронулся до серебристого кольца на шее и потянул за него, словно пытаясь ослабить.

— Да. Приходите, мы всегда поможем, если это будет в наших силах, — издевательски улыбнулся юный фидир.

Позади него рядом с резным сундуком, неизменным для всех шафид, стояли заполненные под завязку корзины. Небось, взятки…

Ирихан равнодушно осмотрелся, отметил два рабочих стола, мазнул взглядом по тощему загорелому просителю. Когда тот вышел, огневик перевёл холодный взор на щеголеватого.

— Дождливого дня! Нам бы фидию. На год, но такую… с доплатой.

— С доплатой? — неискренне удивился фидир.

— Да. Мне рассказали, что у вас можно.

— Да, — расслабился юный чиновник, а затем стрельнул глазами в сторону сидящей за соседним столом женщины средних лет. — Что вас интересует?

— Оплата фидии на год с дополнительной отсрочкой, если вы понимаете, о чём я.

Женщина за столом чуть подалась вперёд и вгляделась в лицо Ирихана.

— Да, я понимаю… — довольно усмехнулся фидир. — Условия вам известны?

Женщина привстала с места и впилась взглядом в меня.

— Пятая часть от годовой цены, чтобы фидия прослужила полтора года вместо одного, — ответил Ирихан.

Щёголь предвкушающе кивнул.

— Нет, это какая-то ошибка, сын, — низкий женский голос вклинился в разговор. — Я совершенно не понимаю, о чём ведёт речь досточтимый ван.

Повисла пауза, во время которой женщина и Ирихан схлестнулись взглядами.

— Да? — разочарованно протянул парень. — А, ну да. Фидия служит год, пять лет и десять лет. Впервые слышу о том, чтобы фидия служила полтора года, — скороговоркой закончил он.

— Хорошо, мы зайдём в другой раз.

— Но на девушке нет фидии! Её необходимо оформить прямо сейчас, — грудным голосом возразила фидира, вставая и выходя из-за стола.

Она оделась куда скромнее сына. Чёрное платье без узоров закрывало руки до запястий и струилось к щиколоткам. На ней не было ни единого украшения, кроме матово-чёрного кольца фидии на шее.

— Да. Мы оформим фидию в ближайшие дни. Пока что ривана из Тихерры находится под моей личной защитой и защитой Дома Усалам.

— Правила предписывают всем совершеннолетним гражданам иметь фидии. Дом не может защитить от закона, ван Усалам, Дом и должен быть законом, — медленно проговорила фидира. — Мы вправе задержать девушку и даже отослать на принудительные работы. Мы, безусловно, будем рады пойти вам навстречу и оставить этот маленький инцидент между нами. Не хотелось бы, чтобы девушка попалась в руки менее порядочным людям и её привели сюда насильно за вознаграждение. Я не сомневаюсь, что представитель Дома Усалам до сих пор не купил фидию для своей спутницы только по одной причине — тому помешал вчерашний арест трёх фидиров из Артельного квартала.

Чиновница едва заметно повела головой — и её сын осел за стол, белея на глазах. Вьющиеся пряди собранных в хвост волос скользнули по шелковистой ткани платья с плеча за спину. Она смотрела на Ирихана уверенно, но без вызова.

— Вы правы, ривана фидира, нам действительно нужна фидия. Лия, сядьте сюда, — огневик указал на потёртый стул для посетителей.

Чиновница изящно махнула рукой, и её сын тут же подскочил к сундуку.

— Какой срок?

— Год, — спокойно ответил Ирихан.

— Вы оплатите наличными или дадите гарантийное письмо для погашения казначеем Дома Усалам?

— Наличными, — Ирихан достал из небольшой сумки через плечо увесистый мешочек с деньгами.

— Так, простая фидия. Сейчас-сейчас, — засуетился юный фидир, перебирая заготовки и роняя их обратно в сундук.

Наконец он выбрал нужную, подошёл ко мне и коснулся шеи холодными влажными пальцами.

— Будет немного неприятно.

Он нацепил кольцо мне на шею и ожёг ледяным заклинанием.

— Вот и всё, теперь осталось только сделать запись. Ваше полное имя?

— Лия Еленовна Каляева, — продиктовала я, пока фидир заполнял новую строчку в здоровенной книге учёта.

— Благодарю, — равнодушно отозвался Ирихан. — В связи со вчерашним происшествием Дом Усалам будет проводить различные проверки. Надеюсь, что это не помешает вашей работе.

— Что вы, ван Усалам. Наши двери всегда открыты для проверок, — с достоинством ответила женщина, а юный щеголеватый фидир окончательно скис лицом.

— Спасибо, риван фидир, — вежливо отозвалась я.

Парня перекосило.

— Да как ты смеешь?!

Я растерялась и замерла, испуганно глядя на мгновенно покрасневшего от злости фидира. Огневик шагнул между нами и скрестил руки на груди.

— Она тихеррянка и пока не разобралась в наших обычаях, — сказал он пылающему гневом разодетому чиновнику. — У неё не было намерения вас оскорбить.

— Извините, — на всякий случай пискнула я из-за широкой спины Ирихана.

— Но позвольте… — уголки губ щеголеватого парня поползли вниз, а красивое лицо практически сразу стало уродливо-брезгливым.

— Не позволю, — спокойно ответил Ирихан.

— Сын, девушка из другой культуры случайно перепутала слова. Ничего страшного. Дождливого вам дня, ван Усалам и ривана Каляева.

Ирихан подхватил меня под руку и вывел на улицу. В лицо пахнуло полуденным жаром.

— Что я опять сделала не так?

— Ван — это уважительное обращение к мужчине. Иностранцы скажут господин, а местные — ван, значение одно и то же. Между друзьями и близкими так не принято говорить, обращаются по именам. А ривана — это госпожа. Соответственно, назвать мужчину риваном — это оскорбление.

— А назвать женщину ваной?

— Комплимент. Но так редко говорят. Разве что про деловых женщин, которые действительно многого добились.

— Попахивает сексизмом, — буркнула я.

— Чем попахивает? Миазмом? Может, это сточные воды? — огляделся Ирихан.

— Нет, сексизмом. Это заведомо разное отношение к людям из-за их пола.

— Отношение к людям разного пола — заведомо разное. Это само собой разумеется, — кивнул огневик.

Я не стала развивать дискуссию. Очевидно, что феминиста за один разговор я из него не сделаю, да и нужно ли? Пока что есть и более насущные темы.

— Ирихан, я очень благодарна вам за фидию.

— Не стоит.

— И как же мы дальше? Теперь нет повода…

— Это должно было случиться сегодня или завтра. Даже странно, что нас так легко выпустили из предыдущей шафиды. Видимо, сразу признали проверку. А этот дуралей обязательно проболтался бы, если бы не мать.

— Да, мне тоже так показалось. Что дальше?

— Зайдём в банк. Откроем вклад на ваше имя. Я планировал купить вам фидию на пять лет, но раз Шиярх сказал, что не стоит, то не стану. У него всегда было чутьё на такие вещи. Купите себе сами, если понадобится, когда выйдет срок.

— Но у меня нет местных документов, как я открою счёт?

— У вас есть фидия, имя и капля крови. Этого достаточно. Деньги будут привязаны к вашему счёту, и никто другой не сможет их получить. У нас без преувеличения самая лучшая банковская система во всём мире.

— А обслуживание счёта? — невольно улыбнулась я, глядя на расправленные плечи огневика.

— Медяшки по сравнению с опасностью, которой вы подвергнете себя, если будете носить деньги при себе.

Отделение банка золотилось колоннами на одной из площадей. Из открытой Ириханом двери потянуло прохладой. Вежливый клерк проводил нас за стойку, внимательно выслушал Ирихана и зашуршал амбарной книгой. Она появилась из ниоткуда и открылась на чистой странице. Меня поразили размеры — ничего подобного я никогда не видела. Сама книга — метровой ширины и длиной во весь стол, за которым мы расположились.

— Это единый артефакт, — наклонился и зашептал мне на ухо Ирихан, указывая на исполинский фолиант. — Все записи во всех отделениях банка вносятся в одну эту книгу, для каждого клиента — своя страница со всеми операциями по счёту, начиная с открытия. Никто не знает, где книга лежит и как её вызвать. Говорят, что работающие с ней сотрудники банка приносят такие клятвы на жизни, что не смогут внести лишней записи, даже если захотят. Умрут, прежде чем у них получится.

— Поразительно, — шепнула я в ответ.

— Говорят, что у этой книги есть несколько копий на всякий случай. Вот поэтому наша банковская система так надёжна. Другие страны много раз пытались выкупить секрет этой книги у Дома Сонар, но те не продадут его никогда. Я думаю, что книга — разумный артефакт. Видел однажды, как она хлопнула по носу одному клерку, который допустил ошибку в записи. Тот лишь тяжело вздохнул, вытер юшку платком и всё пересчитал.

— Ривана Каляева, какой взнос вы хотите сделать? — спросил клерк, не поднимая головы от книги.

— Вот, — Ирихан высыпал на стол несколько пригоршней золота.

Служащий открыл ящик стола и принялся с невероятной скоростью скидывать туда монеты, бормоча себе под нос.

Я во все глаза смотрела, как исчезают деньги. Вместо того чтобы скапливаться горкой в ящике стола, они беззвучно проваливались куда-то внутрь.

— Ваш счёт и ваш остаток на сегодняшний день, — служащий закончил делать записи и протянул мне листок с суммой.

Наверное, это большая сумма, но точно я знать не могла. Даже не имела понятия, сколько стоят продукты или жильё.

— Спасибо, Ирихан.

— Лия, прекратите меня благодарить и извиняться, — улыбнулся он, выпуская меня из отделения банка обратно в летнюю жару.

— Извините. Ой, — я запнулась. — Куда дальше?

— У нас ещё три шафиды по плану. Вдруг вы кого-то узнаете? Сейчас пойдём в Дальний район через Лиму, это место, где живёт вся знать. Потом пообедаем, возьмём фахораков или гару и отправимся в пригород.

— Ясно, спасибо.

— Да, можем кое-что купить вам по пути. Если вы в чём-то нуждаетесь, — предложил огневик, печатая шаг.

— Ирихан, а есть ли для меня какой-то способ самой заработать?

— Есть. Но пока вы нужны мне для выяснения личности мага.

— Неужели вы думаете, что он будет сидеть в своей шафиде и ждать, пока мы придём?

— Если он фидир, то обязан выходить на работу по магическому договору.

— А если он болеет?

— Целители есть в каждом городе.

— Шафиды открыты ежедневно?

— Большинство открыты восемь дней в неделю, поэтому нам нужно успеть посетить все сегодня, в рабочий день. В крупных городах ещё есть одна дежурная, она работает всего семь дней в неделю, но зато открывается в дни отдохновения. Затем мы отправимся в другой город.

— В какой?

— Не важно.

— А как мы будем добираться?

— Не спрашивайте.

— Порталом?

— Я уже объяснял вам опасность портала для вас.

— Но ничего же не случилось… — протянула я.

— Повезло. Второй раз удача может от нас отвернуться, — раздражённо ответил он. — Лия, скажите, у вас есть какие-то мысли? — обернулся он ко мне.

— Да, — неуверенно ответила я.

Кажется, где-то на задворках сознания приблудилась мысль, что сейчас жарко.

— Вот и прекрасно. Будьте добры, уделите им время, а мне нужно спланировать наше с вами дальнейшее путешествие и связаться с Арином.

Возможно, при других обстоятельствах я бы и обиделась, но серебристое кольцо на шее ко многому обязывало. Опять же, он не попросил заткнуться, а выразился более вежливо. Предположил у меня наличие мыслей, требующих обдумывания. Практически комплимент сделал.

Сам маг сосредоточенно шагал рядом, касаясь бездумным взглядом белых домов. В центре города преобладали постройки в два и три этажа. На фоне безоблачного лазурного неба выбеленные стены создавали ощущение какой-то кристальной чистоты. На мощёных камнем улицах мы почти не встречали людей — в разгар дня все предпочитали спрятаться от палящего зноя в тени и прохладе домов. На главных площадях возвышались настоящие дворцы. Каждый из них украшала сложная лепнина, притом цветовая гамма варьировалась от голубовато-белого до кремового. С каждой новой площадью дома становились всё помпезнее. Бордовые клумбы выделялись яркими пятнами, гармонируя со стенами домов нежнейшими бледными бутонами цветов.

Четвёртая по счёту шафида занимала первый этаж осанистого трёхэтажного особняка. Стены увивал бордовый плющ, так что вся нижняя часть здания издалека казалась вышитой пурпурным бисером. Из-под венчающего третий этаж карниза виднелась лепнина, фасад украшали пилястры и небольшие арки над каждым двойным окном. К дому вела короткая дорожка, усаженная по бокам цветами с маленькими белыми бутончиками. Удивительно мирная картина.

— Здесь проживает Первый фидир, главный над всеми в Архитепе. Мы просто зайдём, тебе лучше ничего никому не говорить. Если увидишь нужного мага, то дай знать.

— Ирихан, не лучше ли нам ходить под иллюзией? Этот маг ведь может первым нас увидеть и убежать или атаковать.

— И пусть, далеко не убежит. А если атакует, то это развяжет мне руки, не будет необходимости беречь его шкуру. Но что-то есть в ваших словах…

Ирихан прошёл по дорожке и вошёл в резную белую дверь, придержав её для меня.

Внутри помещение утопало в чёрной роскоши.

— В наличии только чёрные фидии, — заученно отозвалась умопомрачительно красивая девица из-за конторки у входа.

Сочные полные губы, шикарная вороная коса толщиной с руку, идеального рисунка брови с изломом. Девица опиралась на столешницу бюстом внушительного размера и смотрела томно, но с хорошо скрываемым презрением. Меня второй раз за день затопило волной стыда: одежда на мне и Ирихане показалась убогой и нищебродской.

Я осмотрелась. Кроме служащей в помещении находились два мага, но Экспериментатора среди них не было. Ирихан вопросительно посмотрел на меня, я отрицательно покачала головой.

Мы вышли из шафиды молча, провожаемые насмешливым взглядом красавицы.

— Теперь в дальний район. Но лучше мы возьмём гару. Хотите пить?

— Да, очень.

Гара — это местный экипаж с крышей, запряжённый двумя фахораками. Полностью закрытая карета, заколдованная ледяным магом и сохраняющая прохладу даже в самый знойный день, называлась гара кифахара. Или просто кифахара. Такую роскошь могли позволить себе только маги или богачи. Мне попадались рисунки в одной из книжек. Я долго рассматривала картинки. Идея кататься на птицах и запрягать их в кареты плохо умещалась в голове. Есть ракушками пока что было более привычно.

— Ирихан, скажите, а все фидиры такие?..

— Коррумпированные, наслаждающиеся властью и не упускающие возможность унизить обычного человека?

— Да.

— Почти все. Другие в эту профессию не идут. Фидиром можно стать, только владея магией, но большого таланта не требуется. Как правило, работать в шафиды идут те, кто поступить в Школу Магии не сумел, но сумел договориться с совестью. Поэтому-то я изначально не подумал, что светлый маг может быть фидиром, слишком уж он силён.

— Разве все фидиры слабые?

— Нет, но большинство. Для сильного мага есть более интересные пути развития и более оплачиваемые должности.

— Как янгвизор?

— Нет, это не самая престижная работа, — сухо улыбнулся маг. — И далеко не самая высокооплачиваемая.

— А почему тогда вы этим занимаетесь? Если вы третий сын какого-то важного Дома?

— А это уже моё дело и мой выбор, Лия.

Он замолчал, я тоже прикусила язык. О себе Ирихан не говорил никогда, я даже про Арина знала больше. Интересно, развёлся он со своей пятой женой? Как там Дариша? Сердце болезненно сжалось от воспоминаний о девушке.

Огневик тем временем заприметил гару и подозвал жестом. Когда экипаж подъехал, маг сговорился с возницей и забрался внутрь, подав руку мне. Интересно у них тут галантность понимается — вперёд меня Ирихан не пропускал, но руку подавал и дверь придерживал. Да и вообще не забывал, что я нахожусь рядом, даже когда отказывался разговаривать.

Тень от крыши приятно скрыла от солнца. Я запоздало подумала, что могу обгореть… Да и воды мы так и не купили. Пока размышляла, как сказать об этом огневику, чтобы не рассердить, экипаж остановился. Ирихан выбрался наружу и подал руку. Странно, слишком короткая поездка, мы пешком шли куда дольше.

Оказалось, что мы вышли возле магазина. Изнутри помещение больше напоминало аптеку, я с интересом рассматривала различные баночки, скляночки, горшки, крынки и вазоны, выставленные на продажу. Об их содержимом можно было догадываться только по густому травянистому запаху, большая часть тары не отличалась прозрачностью, зато пестрела надписями, сделанными мелким, убористым почерком. Ирихан поймал крутящегося у порога мальчишку, сунул ему в руку монетку и что-то шепнул на ухо. Тот радостно кивнул и припустил вон из магазина. Огневик купил две бутылки с водой и небольшую металлическую баночку с резной крышкой.

— Дождливого дня, ван и ривана, — доброжелательно напутствовал пожилой торговец.

— И вам, — вежливо отозвались мы практических хором.

Выйдя на улицу под навес, Ирихан остановился, отвинтил металлические крышки у обеих бутылок и протянул одну мне. Прохладная, освежающая вода с огуречным привкусом прекрасно утолила жажду и остудила разогретую на солнце голову.

— Это вам, — маг протянул мне баночку. — Намажьте лицо. Щёки и нос у вас уже розовые. Вам стоило сказать, что вы так легко обгораете.

— Я не знала, что мы будем так долго гулять. Да и не подумала об этом. Знаете, охотящийся за мной неизвестный убийца пугает гораздо сильнее, чем облупленный нос.

— Зря. Солнечные ожоги бывают очень сильными. Особенно в пустыне в жаркий сезон, где ветер быстро высушивает кожу.

— Это защитный крем от солнца?

— Нет, — удивлённо посмотрел маг, — это чтобы краснота прошла, а кожа не облезла. Не бывает защитных кремов от солнца.

— Не бывает, так не бывает, — я сделала ещё один большой глоток, вместо того чтобы спорить.

Толстая пузатая бутылка из грязно-жёлтого кустарного стекла приятно холодила руки. Наша гара стояла перед нами, а возница дремал на козлах, из-под далеко выступающего вперёд козырька выглядывали фахораки. С козел торчали колени извозчика в выцветших зелёных укороченных штанах. Светло-жёлтая рубашка выглядела почти новой, только на животе темнело небольшое вытянутое пятно.

Мальчишка, которому Ирихан дал деньги, уже бежал к нам с противоположной стороны улицы.

— Вот, ван, самая большая! — радостно выкрикнул он, перепрыгивая через сухой желобок канавы вдоль улицы.

Босые ноги потешно болтались в сандалиях, которые были велики пострелёнку, кончики кудрей выгорели на солнце в каштановый и отливали медью, на чумазом личике сиял восторг. Приоткрытому рту не хватало двух передних зубов, но полную очарования улыбку это совершенно не портило.

Мальчишка протянул Ирихану здоровенную ярко-голубую шляпу на завязках. Маг важно кивнул.

— Сдача осталась? — строго спросил он.

— Да, — малец раскрыл ладошку и показал несколько медных и серебряных монеток.

— Оставь себе. Но только чтобы хорошо себя вёл и деда слушался. Приеду ещё раз — проверю, — Ирихан сурово сдвинул брови, а мальчишка в неверии уставился на свою ладонь. — Всё, беги. Хотя погоди. Вот ещё.

Огневик щёлкнул пальцами, и над ними распустился рыжий пламенный цветок.

Малец подпрыгнул на месте, взвизгнул от восторга и едва не выронил из руки свои сокровища. Ирихан потрепал его по кучерявой голове, забрался в гару и подал руку мне.

Дальше мы ехали молча. Я многое хотела бы спросить, но знала, что ответа не получу, поэтому просто наслаждалась дуновением горячего ветерка и тенью. Купленная Ириханом мазь приятно холодила лицо, а шляпка прикрывала колени. Пусть она не подходила к моей тёмной мужской одежде, зато прекрасно гармонировала с лазурью летнего неба.