Глава двадцать первая, о рухнувшей стене
Двадцатый день Второго месяца 7026 года, вечер
Янгва Маир Мадогор
Уснуть не удалось, беспокоит рана. Ньока куда-то делась, сколько ни звал — так и не пришла ко мне ночевать.
Лия злится, и в этом похожа на голубую Искорку. Я уже давно заметил, что пламя у неё отличается от моего цветом, но чем лучше она овладевает магией, тем разительнее становится перемена.
Я, конечно, понимал, что именно так она и будет реагировать, ведь я сильно её подвёл, но видеть это всё равно невыносимо. Хочется как-то оправдаться, но что я могу сказать?
Она впервые повысила голос, но сказала совсем не то, что я ожидал услышать. Если честно, то сумбур какой-то. Якобы она, Лия, — замухрышка. А Кирита — красавица, и поэтому от её рук не стыдно умереть. Я так и не понял, к чему это сказано, а понять нужно, потому что для Лии это важно. Кирита, кажется, действительно назвала Лию замухрышкой. Если бы Искорка не повторила это вчера вечером, сам я бы точно не вспомнил. Замухрышка — это же что-то про неказистый наряд? Красотой-то Лия не уступает, просто она другая. Кирита всегда кичилась умением красиво одеваться, хотя я особо не замечаю такие вещи. Как-то она вытащила меня на приём, где одна из женщин надела такое же платье. Кирита весь вечер горячилась, что то, другое, платье — совершенно безвкусное, хотя как по мне, так они были одинаковыми. Положи их рядом — я бы одно от другого точно не отличил. Но на всякий случай сделал тогда себе мысленную пометку, что одежда для женщин очень важна.
В тот вечер на корабле Лия была в моей куртке, которая к тому же ей велика. И в одёжках, что я купил в первой попавшейся лавке, ближайшей к целительскому дому. Наверняка, не лучших. А Кирита? Не помню, наверное, в платье. Значит, надо купить Лие красивое платье, чтобы следующий раз она не чувствовала себя неловко при встрече с Киритой, если таковая случится.
Дальше.
Много лет назад отец пришёл ко мне после ссоры злой, как дюжина ирретов, и сказал: «Запомни, сын, если женщина сначала спорит с тобой, а потом говорит “делай, что хочешь”, то ни в коем случае этого не делай. Если она по-настоящему тебе дорога, то лучше сделай то, чего хочет она. Но при этом никогда не спрашивай у неё, чего именно она хочет. Тебе может показаться это отличным решением, но знай: она расценит это как слабость и нерешительность. Поэтому думай и угадывай. Сегодня я не угадал, сын».
Мне всегда казался странным этот совет, но другого мне дать отец не успел. Сюда бы Арина, он лучше разбирается в женщинах. Но брат далеко, а голова раскалывается, не получается сосредоточиться на мыслеречи.
Итак, Лия разозлилась, когда я предложил ей остаться тут одной. Может быть, она боится одиночества? Или считает башню недостаточно безопасной? Что ж, у неё есть все поводы сомневаться в моих заверениях. Следовательно, придётся взять её с собой. Но хорошо ли она перенесёт портал? Оба раза он не причинил ей вреда. Видимо, с годами у меня всё же получается лучше контролировать свой дар. Скакать на фахораках слишком долго, а оставлять её тут одну против воли? Да и потом, Сниматель изобретателен и умён, может найти её тут, а подать знак в случае опасности она не сможет. Кстати, необходимо обучить её мыслеречи.
Итог: взять с собой, обучить мыслеречи и купить красивое платье.
***
Я всё утро изливала Милаху душу. Надо сказать, что он — отличный слушатель. Кивал, сочувствовал, даже лапкой погладил. Из-за вчерашней вспышки было стыдно и неловко. По сути, я наорала на человека за то, что он считает меня замухрышкой. Как и все остальные в этом долбаном мире, кстати. Чего я добилась? Того, что теперь он считает меня истеричной замухрышкой. Молодец, Лия. Отличный результат.
Не стоило язвить и злиться, надо было нормально попросить взять меня с собой и объяснить, что не хочу оставаться в башне одна. Надавить на чувство вины в конце концов. Припомнить ему излечение. Сделать жалобные глазки. А что сделала я?
Выставила себя нервической дурой. Теперь он меня точно оставит тут, ещё и к стулу привяжет. Он мне, если разобраться, ничем не обязан. Относился всегда уважительно. Фидию купил, денег дал. И с самого начала показал, что я не в его вкусе. А я всё никак не угомонюсь. Хотя будем откровенны: такой красоткой, как эта Кирита, мне никогда не стать. И если она — его бывшая, то мои шансы не просто нулевые. Отрицательные. Но против таких простых выводов восставало всё внутри. И чем старательнее я убеждала себя, что Ирихан не для меня, тем больнее и обиднее становилось. А ещё я невольно возвращалась мыслями к тому разговору с Арином, когда Ирихан сказал, что я ему нравлюсь.
Солнце уже давно перевалило за полдень, а Ирихан всё не спускался. Я даже подумала, что он ушёл, но портала вроде бы не почувствовала.
— Лия? — огневик прервал мои мысли, бесшумно войдя на кухню, где я готовила обед.
— Дождливого дня, — вежливо поздоровалась я, подбирая слова.
— Я решил, что вы отправитесь со мной в Архитеп. Открою переход сразу к целителю на случай, если вы получите ожог. Вы уже дважды хорошо перенесли портал, хотя оба раза я открывал его в не самых благоприятных условиях. Сегодня постараюсь вложить минимум магии, чтобы излишки не смогли вам повредить. И не спорьте, решение я уже принял, — он сурово сдвинул брови.
— Хорошо, — я опустила голову вниз в покорном кивке, чтобы скрыть ликующую улыбку.
— Лия, вы же не поднимались сегодня на второй этаж? Не замечали чего-то необычного? Не заходили ко мне в спальню?..
— Нет, я была тут. А что случилось?
— Кто-то пробрался ко мне в спальню, вытащил всё бельё из ящика и хорошенько его пометил.
Стыд обжёг щёки, я залилась краской и машинально коснулась плеча рукой, но Милаха там, естественно, не было.
— Это не я…
Ирихан посмотрел изумлённо.
— Да я как-то и не предполагал, что это можете быть вы… — он поперхнулся, кашлянул, попытался сохранить серьёзное лицо, а потом хлопнул ладонью по столу и захохотал. — Я посчитал, что Ньока совсем обленилась, а через разбитое окно в дом пробрался какой-то зверёк, — сквозь смех выдавил маг. — Всё-таки не думал, что успел настолько вам насолить, чтобы вы… хах… чтобы вы погрызли и обгадили моё исподнее…
Из моего горла вырвался хих. Потом ещё один. А затем я прижала руки к щекам и расхохоталась вместе с Ириханом. Нет, я-то прекрасно знала, кого винить в этом демарше, но всё равно не могла перестать смеяться. Неужели Милах так отомстил? Или просто набедокурил?
Когда мы немного отдышались, я решила, что сейчас отличный момент, чтобы рассказать ему о новом жильце башни.
— Ирихан, я должна вам кое-что сказать… — начала было я, но он перебил.
— Это всё-таки были вы?
Я стукнула его ладонью по руке, потому что говорить уже не могла. Новый приступ хохота разобрал на части.
— Нет, — утирая слёзы, ответила я. — Но я знаю, кто это сделал.
— Я? — очень серьёзно спросил Ирихан, и я снова прыснула. — Надеюсь, что до вашего белья я не добрался.
— Нет, у меня же его нет, — смеялась я.
— Это упущение с моей стороны, — улыбнулся Ирихан. — Я бы предложил вам своё, но увы… — он виновато развёл руками.
— Перестаньте!
— Боитесь, что оно было бы вам мало́? — заиграл бровями он.
Конечно, мало́! Я в таких семейниках, как у него, могла бы лагерь разбить при желании. В общем, ситца тут никто не жалел. Хотя сами по себе труселя и выглядели крайне затрапезно, но Ирихану всё равно шли. И выглядел он в них притягательно и мужественно. Это до тех пор, пока Милах в них дырок не наделал.
— Предлагаю закрыть тему вашего белья, — наконец успокоилась я. — Видите ли, пока вы болели, Ньока притащила в дом раненого зверька. Наверное, поняла, что я вас лечу и захотела, чтобы я и ему помощь оказала.
— Это очень сомнительно. Я знаю Ньоку достаточно хорошо, чтобы сказать, что никому помощь она просто так не оказывает. И уж тем более в дом зверьков не тащит. Особенно способных устраивать подобные погромы, — засомневался Ирихан.
— Но зачем тогда она принесла его и положила мне в руки?
— Затрудняюсь сказать. А как он выглядит?
— Маленький такой, с сероватой шерсткой и огромными голубыми глазами. Очень милый. Я его Милахом назвала.
— Странно, — заинтересовался Ирихан, — что-то не припомню таких животных. Посмотрим в справочнике?
— Так я его недавно читала, но никого подобного там не видела.
— А что он любит из еды?
— Мясо свежее. Но на рыбу или котлетки тоже соглашается.
— Лия, скажите, а насколько он мил? И какого размера?
— Размером буквально с ладошку, а мил… на десять из десяти.
— Есть у меня одна догадка. Покажете вашего страдальца?
— Да, конечно.
Я вернулась в свою комнату, но никого там не нашла. Прогулялась по башне, даже на второй этаж заглянула, но Милах как сквозь каменный пол провалился.
— И не найдёте, — хмыкнул Ирихан, когда я вернулась на кухню с пустыми руками.
— Почему?
— Потому что вы, кажется, прикормили вивра.
— Что? — не поверила я.
Милах совсем не походил на того уродливого зверя с картинки в справочнике.
— Ньока его притащила, когда я болел, так?
— Да.
— Говорят, что мясо и печень вивров очень хорошо помогают при отравлениях. Но это мало изученная информация, потому что вивра поди ещё поймай, чтобы это проверить. Ума не приложу, как гишина умудрилась его заарканить… разве что он попался, потому что пока совсем маленький.
— Но почему вы так думаете?
— Светло-серый зверёк с большими голубыми глазами долго бы в пустыне не прожил. Глаза тут у всех жёлтые, бордовые, карие… как и цвет шкуры. А вивры — мастера маскировки и мимикрии. Вот он и подстроился внешностью под вас. У вас большие голубые глаза и светло-серые волосы. Он попытался изобразить вашего детёныша. Вы сочли его милым и накормили. Так что со своей задачей вивр чудесно справился. А мы его теперь не найдём до тех пор, пока он сам к вам не выйдет. Если захочет, конечно.
— То есть Ньока притащила Милаха, чтобы я его скормила вам? Это поэтому она так яро тянула меня на кухню и тыкала в кастрюлю?.. Я-то думала, что она требовала его накормить… — ошалело замерла я. — Извините, Ирихан. Но я просто не догадалась. Да и не уверена, что смогла бы его убить. Он слишком милый. А что до безобразия в вашем шкафу — я постараюсь сделать ему внушение.
— Почему вы так уверены, что это именно мальчик? Может быть и самочка. А что до внушений, я бы на них не надеялся. Вивры — подлые твари. Ни разу не слышал, чтобы кто-то их приручал.
На втором этаже что-то звякнуло. Маг обернулся к лестнице и шагнул в ту сторону.
— Но Милах… он не такой, — пробормотала я, следуя за огневиком. — Я просто ему немного нажаловалась…
Звуки доносились из кабинета, но стоило нам войти, как настала идеальная тишина.
— Ирретов мелкий демон… — прошептал Ирихан, оглядывая столы.
На них слоями лежали мелко погрызенные документы. Я замерла в ужасе, но, вместо того чтобы вспыхнуть яростным факелом, Ирихан восхищённо уставился на меня.
— Знаете, Лия, официально прошу вас больше никогда на меня не жаловаться вашему вивру. И очень прошу найти его и отпустить на волю.
— Я… я бы не хотела отпускать его на волю, если он сам решит остаться. Он ещё совсем малыш, как он справится в дикой природе?
— Вот так, — огневик обвёл рукой свой кабинет. Вернее то, что от него уцелело после взрыва и мести Милаха.
— Может, он просто шкодник? Почему вы думаете, что это его месть?
— Вы сами сказали, что ему нажаловались… Да и потом, говорят, что вивры очень умны, хоть и своенравны до крайности. Так, Милах, выходи. Давай познакомимся и установим правила совместного проживания.
Естественно, никто на зов не вышел.
— Милах, я обещаю, что не дам тебя в обиду… Выходи, — позвала я, но зверёк где-то затаился и на диалог не пошёл. — Хорошо. Можешь сидеть тут, но прошу тебя ничего больше не портить и приходить ночевать ко мне, ладно? Мне одной грустно.
Ни звука в ответ. Ладно, будем надеяться на его сознательность.
— Ирихан, простите, я же не знала… я могу вам как-то помочь? Может, собрать какие-то записи по кусочкам?..
— Бесполезно, — он пробежался пальцами по обгрызенным клочкам. — Книги он не тронул, за что ему спасибо. А эти бумаги… всё самое важное я дублировал в журнал, а это лишь хроника неудавшихся экспериментов и расчётов. Иррет с ними. И перестаньте извиняться, я обязан вам жизнью. Неужели вы думаете, что я стал бы попрекать вас из-за каких-то бумажек?
— Но из-за меня у вас вечно неприятности…
— Зато не скучно. И никогда не угадаешь, что вы сделаете завтра. Знаете, Лия, как бы там ни сложилось дальше, ваше появление в моей спальне — это самое необычное, что случалось за последние несколько лет. Мне только жаль, что я не сопроводил караван.
— Вы же не знали, что среди охраны есть предатели.
— Не знал, — с горечью хмыкнул маг. — Не послушал внутренний голос и остался в башне. Так что смерть Шиярха и его семьи — на моей совести.
— Не говорите так! Их убил Экспериментатор, а вы… всех спасти невозможно, но благодаря вам выжили Дариша, Рахир и я.
— Вы его так называете? Экспериментатор?
— Да. А вы?
— Сниматель.
— Это лучше, — согласилась я. — Ирихан, у меня к вам просьба.
— Какая?
— Мы можем уже перестать выкать друг другу? Отчего-то меня это жутко раздражает. И как-то глупо после всего, через что мы прошли, — неуверенно пожала плечами я.
— Ты права. Глупо, — грустно улыбнулся он. — Можешь звать меня И́рихом.
— Хорошо, — посмотрела в янтарные глаза и продолжила: — Ещё я благодарна, что ты решил взять меня с собой в Архитеп. Для меня было бы невыносимо остаться тут в одиночестве.
— Я так и понял. В следующий раз можно просто попросить. Если это в моих силах, то я исполню твою просьбу.
— Договорились, — кивнула я и отвела взгляд.
В углу лежала куртка, в которой я была в тот вечер на корабле. Совсем про неё забыла.
— Надо убрать, — я подошла и подняла её с пола.
— Брось! — резко приказал Ирихан.
Я вскинула руки, мгновенно подчинившись приказу. Куртка жалобно звякнула, упав на пол. Стоп, что? Маг сел на корточки, осторожно потрогал вещь, затем расправил полы и аккуратно разложил её на полу.
— Что это? — заметила я несколько игл, которые впились в толстую кожу.
— Нье́уси. Отравленные иглы. Видишь, их было семь. Одна впилась в шов, вторая в пуговицу, а остальные просто застряли в двух слоях кожи. Если бы ты в тот вечер не запахнула куртку в два слоя на груди, то одна из игл обязательно нашла бы свою цель, — Ирихан поднял на меня удивлённый взгляд. — Ни разу не видел, чтобы кому-то так везло. Видишь, даже та игла, что метила в плечо, застряла в шве.
— Я даже не обратила внимания. Подумала, что это были колдовские металлические брызги.
— Кирита хорошо подготовилась. Знаешь, что самое паршивое? Обычно ньеуси смазывают ядом эфы, противоядия от которого не существует. Но можно успеть отрезать ногу, руку, палец… поэтому ими всегда метят в корпус. Одно попадание — гарантированная смерть.
— Значит, у нас с тобой теперь новый день рождения. Один на двоих, — сглотнула я.
— Хах. Никогда не знаю, что ты скажешь в следующий момент. Это бодрит, — он поднялся и подал мне руку. — Что ж, Лия, ты теперь имеешь полное право потребовать для неё каторги. Это доказанное покушение на убийство, и я свидетельствую о нём как янгвизор.
Я приняла руку и тоже поднялась.
— Это улика? Нужно будет сохранить?
— Да. Я сохраню, не беспокойся.
— Мы отправимся в Архитеп сегодня? — встревоженно спросила я.
— Нет, завтра утром. Боюсь, что я ещё не восстановился для открытия портала. Мы встретимся с Даришей и Рахиром, а затем отправимся в Минарх. Насколько мне известно, Кирита живёт там.
— Хорошо. Что ты хочешь на поздний обед или ранний ужин?
— На твоё усмотрение. Я пока приберусь тут, если ты не возражаешь.
— Нет, конечно. Помощь нужна?
Ирихан отрицательно покачал головой:
— Спасибо за предложение.
Я вышла из его кабинета с ощущением, что между нами рухнула толстенная стена. Может, получится стать хотя бы друзьями?