Глава двадцать пятая, о сбивающем с ног обаянии

Кирита действительно жила по адресу, который назвала Фальха. Вот только у себя в комнате она не появлялась уже несколько дней, о чём нам с ядовитым удовольствием сообщила тощая высокая женщина с немытой головой. Сальные пряди блестели на солнце, в помещении летали мухи, пахло скисшими овощами и бедностью.

— У неё долг уже за полтора месяца! — сварливо сказала хозяйка. — Так ей и передайте: выгоню. И всё её барахло на помойку выкину!

— Любезнейшая, — очаровательно улыбнулся Арин, опираясь на разделявшую их с хозяйкой стойку. — Восхищён вашим терпением. Тяжело не оскотиниться, когда ежедневно имеешь дело с отбросами общества, которые к тому же не соизволят платить вовремя.

Немолодая хозяйка неожиданно зарделась, порозовела и пожаловалась:

— И вечно врут! И вечно недовольны! То у них насекомые, то шум. Можно подумать, это я тут шум и насекомых развожу, — обиженно поджала губы она.

— Сами разводят, а вам — майся с этим беспорядком, — сочувствующе поддакнул Арин и снова улыбнулся, на этот раз ещё жарче.

Я и забыла, каким обольстительным он умеет быть. Если бы даже у него не было магии, вот этого сбивающего с ног обаяния вполне бы хватило, чтобы хорошо устроиться в жизни.

— Неряхи неумытые, — хозяйка заправила за ухо прядь сальных волос. — А вы по какому вопросу?

— А мы Кирите долг пришли вернуть. Глядишь, она после этого с вами и рассчитается, — мечтательно вздохнул Арин с такой искренностью, что даже я поверила, что долг огневички перед доходным домом — глобальнейшая из его личных проблем.

— Долг вернуть? — хозяйка посмотрела на нас иначе.

Заинтересованно. С симпатией. Уважительно.

— Да, может, мы её подождём? Вы только уж не предупреждайте, если она вернётся. Сюрприз хотим сделать. Давненько мы её не видели, — сверкнул белыми зубами Арин и посмотрела на собеседницу с нежностью.

Она хихикнула в кулачок и помолодела раза в два. Я в неверии уставилась на эту сцену.

— Уж ладно. Да только говорю, сколько дней её уже не было…

— Мы думаем, что сегодня она вернётся, — уверенно ответил Арин.

— Ну если вы так считаете, — хозяйка кокетливо улыбнулась и протянула ему ключ. — Будь я лет на тридцать моложе… — стрельнула глазами она.

— Вы были бы совсем малышкой, — жарко выдохнул Арин и подмигнул.

В ответ она игриво махнула ему и прижала неожиданно изящную ладонь к груди.

Мы молча поднялись на самый верхний этаж, в комнату 52. Ирихан подошёл ко входу и несколько минут колдовал, распутывая плетения чужой защитной магии.

— Теперь можно. Гишины внутри нет.

Ключ лязгнул в замочной скважине, дверь со скрипом отворилась, но не открылась до конца. Что-то помешало в тёмной прихожей. В нос ударил тяжёлый сладковатый запах разложения. Несмотря на середину дня, в комнате было сумрачно. Плотные шторы на окнах не пропускали свет. Арин осторожно вошёл и зажёг сферу над нашими головами.

Яркий магический свет залил комнату и небольшую прихожую. Я содрогнулась. Ирихан поморщился. Арин коротко фыркнул.

Комната больше походила на свалку. На полу валялись десятки пар обуви. Красивой, стильной, дорогой обуви. Платья гроздьями висели на крючках, дверях, шкафах и вешалках. На одном из столиков в беспорядке теснились баночки с мазями, кремами, какие-то притирки, коробочки и изысканная пудреница из тёмно-синего матового стекла. На кровати валялось ручное зеркало, поверх него стоял покрытый плесенью стакан. Кожура от фруктов, фантики, тарелки с прокисшей или засохшей едой ровным слоем устилали все доступные поверхности.

Интересно, про рёбра, рвотное зелье и попытки соблазнить лежачего больного деда я тоже угадала?

Брезгливо придерживая сумку и стараясь дышать через раз, я воскресила в памяти образ Кириты. Утончённая, умопомрачительно красивая и пикантно дерзкая, она никак не вписывалась в картину творящегося тут помоечного хаоса.

— Может, это не её комната? — спросила я, стараясь ничего не касаться.

— Её, — вздохнул Ирихан. — Как раз теперь можно точно сказать, что её.

— Мы же не будем ждать её тут? — с надеждой спросила я.

— А какие варианты? — спросил Арин, отбрасывая носком ноги покрытую волосами расчёску.

Расследование мигом потеряло весь таинственный шарм. Лёгкий оттенок пусть мрачного и опасного, но приключения сменился чувством гадливости. Здесь даже сесть было некуда. Желания заходить в ванную не возникло никакого. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы организм отказался от базовых нужд, лишь бы не справлять их в такой обстановке. В прихожей, кстати, обнаружилась небольшая зона для готовки, полностью заваленная одеждой и сумками. Поверх некоторых из них стояли грязные тарелки.

Арин запустил заклинание, оно осветило комнату и впиталось в стены.

— Насекомых нет, потому что по периметру стоят хорошие охра́нки. Вивр не проскочит.

Положим, один вивр уже проскочил, но заострять на этом внимание я не стала.

— И сколько мы тут будем находиться? — сглотнула я.

— Пока не вернётся Кирита. Пару часов. Или дней, — пожал плечами Арин, скинул на пол вещи с массивного кресла, придирчиво осмотрел обивку, а затем устроился в нём с видом победителя.

Я сняла шляпу, сжала её в руках и жалобно посмотрела на Ирихана.

— Хочешь, я открою тебе портал в башню? — участливо спросил он, восстанавливая защитные плетения на входе.

— Не проще ли оставить ловушку или маячок и уйти вместе? — отправляться в башню и оставаться там одной не хотелось.

— Кирита достаточно сильна и может почувствовать чужую магию, — вздохнул огневик.

— Мы нарушаем закон, находясь в её комнате без спроса?

— Спорный случай. Ключ мы получили законным способом, — улыбнулся Арин. — Но мы собираемся на неё напасть, скрутить и допросить. По правилам стоило бы известить местную стражу о покушении, они бы её искали… А сейчас мы проявляем не совсем уместную инициативу. С одной стороны, мы имеем право вести расследование. С другой — это дело уже давно вышло за рамки нападения на караван.

— Знаешь, Арин прав. И если наше с ним тут пребывание мы ещё сможем объяснить в случае, если у Кириты найдутся могущественные покровители, то ты… Арин, ты не против, если я отведу Лию в башню?

— Можешь остаться с ней до утра. Я подежурю, а утром ты меня сменишь. Или вызову тебя, как Кирита появится, — охотно согласился Арин.

— С чего бы такая покладистость? — нахмурился Ирихан.

— А почему бы и нет? — деланно удивился светлый. — Да и потом, ты ещё не восстановился до конца, рукой двигаешь неловко. Отдохни. Разве не для таких случаев нужны друзья? У меня с собой есть еда, не переживай. Кресло вполне удобное. Книжку себе какую-нибудь найду почитать. А вы идите. Как только Кирита появится, я сразу же сообщу.

— Арин, не темни…

— Ладно, — сдался он. — Я же вижу, что у вас что-то произошло. Идите, поговорите. Смысл тут втроём торчать? А у меня дел никаких нет, Латиша из башни ещё не съехала, а находиться с ней под одной крышей — выше моих сил. Так что мне всё равно, где ночевать, лишь бы не дома.

Слова Арина тронули, да и не только слова. В кафе он специально занял место так, чтобы нам с Ирихом не осталось ничего другого, кроме как сесть рядом. Смотрел на брата чересчур пристально, а потом подмигнул мне. Нет, изменения в поведении не были слишком уж кардинальными — когда настал момент рассчитываться за обед, он тактично исчез в туалете, но в остальном вёл себя исключительно обходительно.

— Хорошо, — кивнул Ирихан. — У меня есть с собой немного сухофруктов и орехов, держи. Воды, правда, нет…

— Из крана попью, — самоотверженно предложил Арин. — Вы, главное, идите. Обо мне не переживайте, всё будет хорошо.

Огневик перевёл на меня вопросительный взгляд, я с готовностью шагнула ему навстречу:

— Лучше в башне, чем тут.

— Ладно, — сдался он и открыл портал.

Я с облегчением шагнула в родную стихию.

Мы вышли в коридоре башни, которая уже стала мне домом. В светлом и чистом помещении даже дышалось проще. И как Кирита вообще могла жить в таком бардаке? При одном воспоминании о заваленной вещами и объедками тёмной комнате меня передёрнуло.

— Лия, что происходит? — огневик сурово на меня уставился.

Я оглянулась в поисках убежища, но как назло ни одна дверь не показалась достаточно крепкой. Ладно, если уж так разобраться, то бедлам у Твариты был не так уж плох.

— Я сама не знаю, — вздохнула я и потёрла переносицу. — Реагирую на всё очень остро.

— Я бы так не сказал.

— Что?

— Ты реагируешь остро не на всё, а на конкретные мои поступки. Как с платьем. Что с ним не так?

— Всё так, — попыталась съехать с темы я.

— Ты расплакалась, потому что я купил тебе платье. Но с ним всё так. Очень логично, Лия.

— Дело не в платье!

— Разумеется, не в платье, это я уже понял.

— Дело в том, что ты купил его, чтобы я не была замухрышкой по сравнению с твоей бывшей!

— И?

— Вот видишь! Ты не понимаешь! — отчаянно вздохнула я.

— Вижу. Не понимаю. Давай, Лия, помоги мне.

— Это так не работает! Ты либо понимаешь, либо нет!

— Ерунда. Именно так это и работает — ты объясняешь до тех пор, пока я не пойму, — угрожающе процедил маг.

Я представила, как мы состарились в холле башни, и нервно хмыкнула.

— Ирихан, к чему этот разговор? Я постараюсь больше не проявлять эмоции настолько явно. Мы всё равно скоро… найдём этого Снимателя, и ты… и я… уеду.

— Мы не знаем, когда мы найдём Снимателя. И до тех пор я не хочу ни обижать тебя, ни гасить внезапные ссоры. Сегодня ты могла пострадать.

— Ирихан…

— Я уже много лет Ирихан. Мы не сдвинемся с этого места, пока я не пойму, что произошло, — он действительно выглядел так, будто планировал срастись с полом.

— Меня обижает, что ты считаешь меня некрасивой! — выпалила я.

— Что?! — его лицо вытянулось, а брови уползли практически до самого верха лба. — Кто тебе такую глупость сказал?

— Ты назвал меня замухрышкой!

— Кирита тебя так назвала, а ты повторила.

— Ты не стал спорить!

— Так не до того было вообще-то! — возмутился он.

— А потом ты купил это платье, как будто… как будто… как будто я без него настолько страшная, что…

— Лия, ача. Не надо думать за меня.

— В смысле?!

— В смысле, что ты это придумала, сама в это поверила, потом на это обиделась.

— Я не придумала!

— Да? Тогда с чего ты взяла, что я считаю тебя некрасивой? Я тебе такое хоть раз говорил?

— Нет, но…

— Ты меня хоть раз спрашивала?

— Нет, но…

— Вот и не надо за меня думать! И додумывать! Если у тебя есть сомнения, то возьми и спроси. Я тебе отвечу честно. Я считаю тебя очень красивой. А замухрышка — разве это про красоту? Когда Кирита застала нас на корабле, ты была одета не пойми как, в одежду с моего плеча. Она тебя за это поддела, но я даже не придал значения. Потом ты была сильно расстроена. Я купил платье, чтобы она больше не могла сказать ничего обидного про то, как ты выглядишь. И чтобы тебя порадовать, потому что думал, что женщины любят платья и подарки. Всё.

— Когда ты это вот так преподносишь, то действительно получается, будто я сама всё выдумала. Но это не так!

— Тебя уязвил отказ и мои обидные слова тем вечером, — вздохнул он. — Мой отказ не связан с тобой или твоей внешностью. Я вынужден жить один и отказываться от отношений, Лия. Видимо, не умею делать этого достаточно тактично.

Он осторожно взял меня за руку. По его пальцам побежали жёлтые язычки пламени, переползли на мою ладонь и стали голубоватыми.

— Ты чудесная девушка, но я не могу. Мой дар слишком опасен, чтобы я мог себе позволить находиться рядом с теми, кто мне дорог. Прости, Лия, дело не в тебе.

— Почему ты так говоришь? Ничего же не случилось! Подумаешь, сарафан сгорел…

— Лия, сегодня я тебя не обжёг только чудом. Видимо, у тебя действительно есть какая-то природная защита от Огня, более сильная, чем у местных магов. Но ты пойми, что сегодня — это даже не десятая часть того, на что я реально способен. И сегодня я не потерял контроль, Лия. Сдержался. Вот так это выглядит, когда я сдерживаюсь. Представь, что могло бы случиться, если бы дар пошёл вразнос. Я бы сжёг Милаха, тебя и все окрестные дома. Это страшный дар, Искорка, и ничего нельзя с ним сделать. Поэтому я живу тут один, поэтому у меня нет друзей, кроме Арина. Поэтому у меня никогда не будет жены и семьи.

— Не говори так! — я сжала его пальцы. — Ты же сдержался, значит, можешь!

— Нет, Лия. К сожалению, не могу. И не хочу жить в страхе, что стану причиной гибели дорогих людей. Поверь, я знаю, о чём говорю. Я — монстр, Лия. И то, что ты отказываешься в это верить, не отменяет того, что это правда.

Широкие плечи Ирихана поникли, он отвернулся и посмотрел на стену. Я качнулась вперёд и обняла его, прильнула всем телом. Я знала, что он ошибается, но не могла найти правильных слов, чтобы его переубедить. Да и горло свело от подступивших слёз, голос мне бы не подчинился. Я вдруг подумала — каково это, десять лет жить в вынужденном одиночестве? Без прикосновений, без объятий, без человеческого тепла? Не удивительно, что он с такой нежностью относится к гишине и болтает с фахораками. Сердце сжалось в груди. Я подняла на огневика взгляд и погладила по лицу, впервые настолько дерзко и открыто. Не украдкой по ночам, когда он валялся без сознания, не короткими вороватыми случайными прикосновениями, а так, словно имею на это право.

Провела пальцами по щеке, коснулась чётко очерченной скулы, обвела линию губ. Спустилась к крепкой шее, погладила, дотронулась до фидии. Нежно сжала плечо. Второй рукой зарылась в густые жёсткие волосы и потянула к себе. Ирихан поддался, наклонился. В огромных зрачках притаилось пламя, но я его не боялась. Маг был слишком высоким, пришлось встать на самые цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Могучее тело вздрогнуло, как от удара, а затем сильные руки сдавили меня в отчаянном объятии и оторвали от пола.

Мои губы нашли его, я крепко обхватила руками крепкую шею и углубила поцелуй.

Вокруг взметнулась магия, рыжие всполохи вперемешку с голубыми. Я ощутила, как часто забилось сердце Ирихана, насколько горячей стала кожа. Он приподнял меня выше, подхватил под бёдра рукой и прижал к себе ещё теснее. Огонь завихрился, закружил и заревел вокруг нас.

— Ещё!

Я оторвалась от его губ, только чтобы дать понять — мне хорошо, его дар не причиняет вреда, напротив… дразнит и обещает больше.

Ирихан впился в меня невозможным поцелуем и прижал спиной к стене.

— Ещё, — потребовала я, когда алчные поцелуи спустились к шее.

Обхватила его ногами и почувствовала, насколько он возбуждён. Это ощущение отдалось в теле сладкой истомой, сбило дыхание и снесло все барьеры. Его руки жадно шарили по моему телу, но этого было мало!

— Ещё…

Говорить я уже не могла, стонала.

Колдовская сила бесновалась вокруг, мне показалось, что мы провалились в портал. Во всём мире осталась лишь одна опора, цель, потребность — Ирихан.

— Я тебя…

— Арин, — надсадно перебил он.

— Что?

— Арин вызывает.

—Что, уже?.. — всё внутри протестовало против необходимости прерваться и куда-то идти.

Ирихан с трудом разомкнул объятие и поставил меня на пол. Огонь вокруг опадал, возвращая нас в реальность. Я вдруг осознала, что оказалась абсолютно обнажённой — тога сгорела, а я даже не заметила. Зато теперь заметил он. Обвёл моё тело ошалелым взглядом и посмотрел в глаза.

— Я тебя не обжёг?

— На комплимент нарываешься? — пригрозила я. — Нет. Разгорячил — да. Обжёг — нет. Но почему так быстро? Она же там несколько дней не была…

— Арин везунчик. Если б мы остались, то ждали бы трое суток… А он один дождался сразу. Я тебе не рассказывал, как он нашёл в пустыне целый сундук с золотом? Янгваны его прикопали, а Арин наткнулся абсолютно случайно… Не думаю, что когда-либо ещё раз видел настолько счастливого человека.

Ирихан коснулся моего плеча, снимая клочок обгоревшей ткани.

— Искорка…

— Нужно зелье, да? — перебила я, пока он снова не стал нести чушь про то, насколько опасен. — А то уже третье платье за день в расход. Арин бы нас за такое высек.

— Вот ещё… ладонью бы отлупил, жалко об нас хорошие плети трепать, — улыбнулся Ирихан, а затем наклонился к самому уху: — Ты невозможно красивая, Искорка.

— Спроси его, есть ли у нас время на душ? — сглотнула я, зачарованно глядя в медовые глаза.

— Есть. Иди. Дай только одежду, я её пока обработаю.

Оказалось, что сапфировая сумка всё это время висела у меня на плече, а внутри сидел нахохлившийся Милах. Он посмотрел на меня с такой укоризной, что стало жутко стыдно. Мы действительно увлеклись, я даже не почувствовала, как он сбежал в укрытие.

— Извини, — робко сказала я. — Купаться пойдёшь?

Вместо ответа Милах забрался на ладонь и насупленно фыркнул. У меня вся кожа была покрыта слоем пепла — остатки платья, сарафана и огненной страсти. Я нервно хихикнула. Оказаться перед Ириханом нагой в безжалостном дневном свете в мои планы не входило, но я уже смирилась с тем, что всем на них плевать с высокой колокольни.

Радость от поцелуя и ощущение близости распирали изнутри. Я чмокнула Ириха в щёку и пошла в спальню, стараясь одновременно изобразить эротичную походку и не врезаться в косяк. Один пункт точно удался — в дверной проём я попала с первого раза.