Глава двадцать шестая, о допросе с пристрастием ​

Я вымылась почти мгновенно. Милах тоже залез в душ и с недоумением изучал струйки воды. Трогал лапой и провожал огромными глазами разлетающиеся по кругу брызги. А затем отклячил маленький зад, перемялся с одной лапы на другую и кинулся на лужу в мощном атакующем прыжке. Проехался по скользкому камню, намок и с очумелым видом уставился на меня.

— Вот и отлично.

Я выключила воду, быстро промокнула зверька краешком полотенца, вытерлась сама и кинула взгляд в зеркало. Салонное сияние вернулось на место, стоило только смыть сажу и пепел. Подмигнула своему отражению и вышла из ванной с высоко поднятой головой. Ирихан ждал в спальне, разложив по постели купленные вещи. Шагнул ко мне, протягивая баночку с мазью.

— От ожогов.

— Мне не нужно, — отмахнулась я.

Он с сомнением оглядел плечи и ноги — то, что было видно из-под полотенца. Я ободряющие улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.

— Вот это уже обработано, — он указал на левый край кровати, — остальное потом.

Сама не веря в свою распущенность, я отпустила полотенце, и оно скользнуло по телу к ногам. Ирихан замер с бутылкой негорицы в руке и шумно сглотнул. Я подчёркнуто медленно выбрала наряд и надела сначала бельё — шёлковые шортики на завязках — а сверху вишнёвое платье.

— Я готова, — ласково сказала я, подцепляя сапфировую сумочку.

Старую сумку я целиком превратила в аптечку и запихнула туда ещё и протянутую Ириханом мазь. Пусть будет. Милах устроился с левой стороны, изобразив меховой наплечник. Стильно, модно, молодёжно. Вернее, аутентично, феерично, магично — так актуальнее.

— Лия, я…

— Потом. Пойдём, нас ждут, — улыбнулась я.

Почему-то Кирита больше не пугала своей приторной красотой. Заплесневелые объедки на тарелках и залежи мусора в комнате кому угодно убавят шарма. Интересно, трусы она носит такие же грязные, как её ванная? Я расправила плечи и с улыбкой шагнула в портал.

На выходе едва не споткнулась об одинокий сапог. Он грустно растёкся голенищем по проходу — вестимо, тосковал без своей пары. Тварита сидела привязанная к стулу спиной к нам, а перед ней с довольным видом развалился в кресле Арин. От ехидно-презрительной улыбки, с которой он смотрел на Твариту, в груди потеплело. Хороший он парень, если так подумать. Добрый, красивый, обаятельный, душевный. В людях, опять же, отлично разбирается. А экономность — даже достоинство, если смотреть с правильного ракурса.

Ирихан провёл меня вперёд, и усадил на подлокотник кресла. Сам встал рядом, посмотрел на Твариту и одарил брата тяжёлым взглядом.

— Какого иррета, Арин?

— Она напала первая! — весело ответил тот.

Я взглянула на огневичку. Под глазом расплывался синяк, нос был свёрнут набок и из него текла густая кровь. Разбитые губы дрожали, она сжалась на стуле и жалобно смотрела на Ирихана. Только на него.

— Нельзя бить женщин…

— Если женщина первой лезет в драку, то она теряет все свои половые привилегии, брат. Ибо становится боевым противником. Боевым противником с маленьким весом, слабыми кулачками и хрупким носом. Это надо понимать, — Арин потрогал пальцами свою припухшую челюсть. — Кроме того, мне симпатична Лия. Да что там, я от неё в восторге. И мне совсем не понравилось, что Кирита нашпиговала её куртку ядовитыми иглами. За такое ломают не только носы, да, красавица? — он насмешливо посмотрел на привязанную к стулу девушку. — Так что будем считать, что между жизнью и благополучием этих двух дам я свой выбор сделал. Надеюсь, что ты тоже.

Ирих молча изучал избитую огневичку, она отвернула лицо в сторону так, чтобы подбитая скула и свёрнутый нос не бросались в глаза, зато был на виду вздымающийся в глубоком декольте пышный бюст. Честно? Даже я засмотрелась.

— Накинь на неё Сети Истины, — сухо попросил Ирихан.

Арин сделал несколько замысловатых жестов, и на пленницу опустилась мерцающая серебристая сеть.

— Кто тебя нанял? — спросил Ирихан.

— Никто! Я пришла сама! — колыхнула она бюстом и прикусила губу.

— В смысле?! — опешил огневик и даже рот приоткрыл.

— Меня никто не нанимал. Я пришла сама, потому что… потому что ты забыл меня! — жалобно воскликнула Кирита.

Настала моя очередь открывать рот. Вот тварь! Какая восхитительно наглая беспринципная тварь!

— Что?! — взревел Ирихан.

— Ты искалечил мою жизнь, растоптал мою любовь и бросил меня один на один с последствиями! Ты! Ты отнял у меня самое дорогое и посмел забыть!

Кирита красиво и трогательно пустила слезу из неподбитого глаза. У меня задёргалось веко и зачесались кулаки. Я, когда плачу, похожа на раздавленный помидор… А эта…

Возникло непреодолимое желание накормить Твариту её собственными объедками. Через нос. Эх, мало я про неё наговорила Фальхе! Мало!

— Так, стоп, — вмешался Арин. — Ты сама на него вешалась с разбегу во время учёбы. И бросила его, когда всё случилось.

— Но виноват он! — драматично всхлипнула она.

— Не беси меня, Кира, — жёстко сказал Арин. — Вы приняли решение вместе. Он тебя предупреждал. Профессор Мафорт тебя предупреждал. Я предупреждал его. Но вы решили — вместе — что хотите рискнуть!

— Но за последствия расплачиваюсь я одна!

— С чего вдруг десять лет спустя тебя так взволновали последствия? Напомню, как ты сама клялась, что никогда не родишь, потому что слишком уж сильно ценишь свой дар.

— Я передумала. Тогда я была молода, и мне казалось, что я не захочу детей. Но это изменилось!

— Изменилось, когда ты поняла, что по-другому тебя в жёны никто не возьмёт, а войти в Дом собственными заслугами сложновато, ведь для этого надо уметь не только ноги раздвигать? — ехидно спросил Арин.

— Не твоё дело!

— Моё. В момент, когда ты напала на моего брата — стало моим, — рыкнул Арин.

— Итак, почему сейчас, десять лет спустя? — спокойно спросил огневик.

— Потому что я тебя всё ещё ненавижу, Ирихан! — процедила она.

— Тебе платили деньги за нападение?

— Нет. Я всё решила и спланировала сама. Никто меня не нанимал и ничего не платил.

— Откуда ты узнала, где я буду?

— Подслушала разговор, что ты арестовал трёх фидиров в Архитепе, и перешла туда порталом. А дальше выследила. Ты и не скрывался! — Кирита яростно блеснула глазами. — Ненавижу тебя! Ненавижу! И даже предложи мне кто деньги за твою голову — не взяла бы! Я просто не знала, в какую нору ты забился и где твоя башня, иначе давно бы наведалась в гости!

На Ирихана было больно смотреть.

— Так, ему ты можешь запудрить мозги, а вот мне — нет, — вмешался Арин. — Чей разговор ты подслушала?

— Фарая… — выдавила она.

Брови магов синхронно взметнулись вверх. Оба удивлённо посмотрели друг на друга.

— Кто такой Фарай? — тихо спросила я.

— Мой кузен из Дома Усалам, — ответил Ирихан.

— Отчего вдруг так ярко вспыхнула давно забытая ненависть? Как ты оказалась рядом с Фараем? — подался вперёд светлый.

— Я… хотела наладить контакт. Но он мне отказал, сказал, что бывшая женщина кузена для него — табу, — сглотнула она.

— Судя по слухам, ты почти в каждом Доме успела потереться задом. Фарай отказал тебе, потому что ты шлюха. Просто сказал это более мягко, — хмыкнул Арин.

— И тебя, светлый, я тоже ненавижу. Жалкий скупердяй, отброс семьи, ничтожество, от жадности которого женщины бегут, как гишины! — зашипела Тварита. — И заметь, ни слова лжи!

— Ещё раз, расскажи, почему ты на нас напала, — осадил Ирихан. — Не только на меня, но и на Лию.

— Иглы, кинжал и взрыватель — всё предназначалось тебе. Я не знаю, как ты выжил, вивров сын, но я хотела убить тебя. Она — просто случайный свидетель. А мне нужна была твоя жизнь. Меня никто не нанимал и не просил тебя убить, это целиком моя инициатива. И да, светлый сквалыжник прав, это связано с отказом Такая, Фарая и других. Никто не захотел сделать для меня хоть малость! Нет, всем нужно откусить от моего дара, заставить меня блевать по утрам и корчиться в муках, а потом менять сраные пелёнки! Но я и этого не могу. Из-за тебя, Ирихан. Это ты во всём виноват! — выкрикнула она, дёрнувшись на стуле. — Все знали, что тогда вышел скандал! Но никто не знал, в чём была суть. И каким-то образом слухи оказались ещё гаже, чем действительность. Меня заклеймили шлюхой, решили, что я тебе изменила, и поэтому ты сорвался. А я даже рассказать никому не смогла, потому что дала клятву Хуниру! Лучше бы я не брала те деньги и трепала бы твоё имя на каждом углу так, как трепали моё!

— Ой, как складно мы заливаем, — ухмыльнулся Арин. — Репутация меркантильной шлюхи у тебя была до знакомства с Ирихом, так что не надо тут брызгать слюной. Нашлась невинная жертва обстоятельств. Тебе напомнить Ирока? Или Павлея? Тридара? Хвалда? Да сколько их там было до Ириха? И сколько было после? Я согласен, что тебе не повезло. Если бы ты могла выдержать его Огонь, то вошла бы в Дом Усалам, тут никто не спорит. Думаю, даже рожать бы не пришлось, Ирих пошёл бы против традиций, если бы ты захотела. Но случилось так, как случилось. И о рисках ты знала, красавица. Знала. Брат никогда тебя не обманывал и относился к тебе гораздо лучше, чем ты того заслуживала.

Лицо Кириты пылало яростью. Запястья горели огнём, но кандалы не позволяли ни вырваться, ни колдовать.

— Ты что-то знаешь об убийствах в пустыне? О пропавших караванах? — сухо спросил Ирихан.

— В пустыне всегда кого-то убивают и всегда пропадают караваны, потому что там водятся янгваны, — ощерилась Тварита. — Тебе ли этого не знать, янгвизор. Хотя как по мне, так ты хуже любого янгвана. У них есть хоть какие-то чувства или совесть! А ты за десять лет даже денег ни разу не прислал, хотя знал, что искалечил меня!

Ирихан побледнел.

— Я не знал, что тебе нужны деньги. И не думал, что ты их примешь.

— Видишь, о том я и говорю, — усмехнулся Арин. — Он до сих пор думает о тебе лучше, чем ты есть. Считает, что у тебя есть гордость. Но нет, Кирита принимает деньги ото всех, да? Говорят, что даже от тех, кто публично порет её кнутом.

— Мразь! — прошипела она.

— Значит, правда, — усмехнулся Арин. — Ладно, лично я выяснил всё, что хотел. Ирих, у тебя есть вопросы?

— Нет.

— Тогда я отведу её в стражу. Два покушения на убийство — это каторга. Но ничего, тебе понравится, там примерно такие же условия комфорта, как у тебя дома, Кира, даже лучше. Ты и разницу-то не заметишь. Да и среди охранко́в найдётся охочий до твоих сомнительных прелестей, так что жизнь особо не поменяется. А к кандалам ты быстро привыкнешь, они как браслеты, только чуть тяжелее.

— Нет, — спокойно ответил Ирихан и обернулся ко мне. — Лия, я хочу отпустить Кириту, если она поклянётся больше не причинять вреда тебе, мне, Арину, Фараю или дяде Хуниру. Как ты на это смотришь?

Кирита удостоила меня взглядом только сейчас. Что-то в ней было от Дариши, и мне внезапно стало её жаль. Жаль, что она не сможет стать матерью. Жаль, что она нелюбима и несчастна. Жаль, что между ней и Ириханом всё сложилось именно так, ведь она не смогла бы ненавидеть его настолько сильно, если бы не любила когда-то. Я больше не в силах была на неё злиться. Даже стыдно стало за то, как я полоскала её образ перед Фальхой.

— Кирита, ты глубоко несчастна, но не понимаешь, что смерть Ириха этого не изменила бы. Месть вообще мало когда приносит то удовлетворение, на которое мы рассчитываем. Чаще всего после неё на душе остаётся камень, а во рту — горечь. Попробуй его простить и найти удовлетворение в каком-то деле. И пусть у тебя всё будет хорошо. Я не буду выдвигать никаких обвинений ни сейчас, ни позже. Надеюсь, что ты оставишь нас в покое.

— Ирих, ты делаешь ошибку. Большую. Я против! — возмутился Арин.

— Арин, я не смогу. И не хочу поднимать на поверхность то, что давно замело песком. Пусть живёт так, как знает. Кира, ты готова принести клятву?

— Да, — хрипло ответила она.

— Тогда повторяй. Я, Кирита Нахараму, клянусь жизнью не причинять вред и не покушаться на жизни Лии Каляевой, Аринума Саяна, а также сыновей и дочерей Дома Усалам. Клянусь жизнью никому не рассказывать о произошедшем сегодня и об этом разговоре. Клянусь не искать встречи с Ириханом Усаламом, Аринумом Саяном и Лией Каляевой.

Она повторила клятву, выплёвывая каждое слово с презрением и брызгами крови.

— Арин, освободи её, пожалуйста.

Светлый маг недовольно повиновался. Кирита поднялась со стула и выпрямилась, глядя Ирихану в глаза.

— Ненавижу тебя! Ты недостоин любви!

Я хотела возразить, но не успела. Ирихан открыл портал и утянул меня в него, я едва успела прикрыть Милаха ладонью. Мы снова оказались в башне. Секундой позже из другого, светлого портала вышел Арин.

— Такого я не ожидал, — поморщился он. — А ты — дурак. Не стоило оставлять её на свободе.

— Хватит. Не хочу причинять ей ещё больше боли.

— Ну и зря. Если б среди её любовников нашёлся хоть один с мозгами, то давно бы развеял её по ветру. Мерзкая вивра, как таких земля носит? Нет, и как складно излагает, а? И, главное, верит в свои слова, вот что самое удивительное. Я бы тоже поверил, если б не знал, как всё было на самом деле. Так, у вас есть что-нибудь на ужин? А то я наколдовался и проголодался, — как ни в чём ни бывало светлый маг двинулся на кухню.

Я взглянула на Ирихана. Он казался бледным, челюсти были плотно сжаты, а по рукам до самых плеч плясал огонь.

— Это неправда. То, что она сказала на прощание. Это неправда, — я осторожно обняла его за талию.

— Ты слишком мало знаешь, Лия, — грустно ответил он и отстранился. — Ты голодна?

— Нет, совершенно нет. Я бы прогулялась… Или даже на фахораках бы выбралась. Хочешь?

— Не сегодня. Нам нужно обсудить, что делать дальше.

Мы отправились на кухню, где Арин с хозяйским видом опустошал холодильную комнату.

— Купил бы себе сыра, что ли, нормального… я пресный люблю, а у тебя только солёный и остался. И ванга кончилась, — недовольно почесал живот светлый маг.

— Можно нарвать внизу у воды. Её там полно, — задумчиво ответил Ирихан.

— Ладно, потом… что дальше будем делать?

— Нам бы выяснить судьбу подельников Салита, — потёр лоб Ирихан. — Ты знаешь их имена?

— Да, Рахир назвал. Спорим, они уже мертвы? Ставлю сотню золотых, — азартно предложил светлый маг.

— Даже спорить нечего. Мертвы. Но какие-то зацепки должны остаться. Когда я думал, что Сниматель подослал Кириту, то посчитал, что это кто-то из моего ближайшего окружения.

— Да, я тоже так подумал. Но раз нет, то это может быть кто угодно. Однако связь с фидирами должна быть. Иначе сами по себе фидии не имеют ценности…

— Разве что открытие подпольной шафиды для янгванов и других бандитов, — предположила я.

— Да, но фидир-то там должен быть.

— Надо идти в Архтан и искать там! Предлагаю отправиться после ужина, — Ирихан грохнул чайником о плиту и достал банку с порошком кунивы.

— Нет, у меня сил не хватит на второй портал. Отправимся завтра утром, — сморщил нос Арин.

— Пойдём моим.

— Ну уж нет! Я и так половины волос лишился! — возмущенно коснулся коротких прядей светлый. — Ничего за ночь не случится, мы и так столько времени потеряли, дюжина часов значения не имеет.

— Но…

— Пойдём утром со свежими силами, — сурово сказал Арин. — Смотри, уже темнеет. Куда деваться на ночь глядя? Какой ночлег там искать? Да и неспокойно в Архтане, а нам своих неприятностей хватает, нечего по ночам шастать. Бунтовщики нам, конечно, ничего плохого сделать не смогут, но мы, если начнём защищаться, людей погубим. Так что идём утром. А сейчас пошли за вангой, Ирихан, а ты, Лия, приготовь ужин. Пожалуйста.

— Ладно, ты прав. Делать ночью в бунтующем городе с Лией нам точно нечего. А одну её я оставлять не хочу.

Они ушли, даже не дождались, пока закипит вода. Я невидящим взглядом окинула холодильную комнату. Ничего на ум не приходило, перед внутренним взором стоял измученный виной Ирихан и то, как он изменился в лице, когда она крикнула, что он недостоин любви. Знала больное место и уколола именно туда. Теперь он сам не свой.

Ладно, как бы там ни было — нужно сначала накормить. Может, после сытного ужина он хоть немного отойдёт.

К моменту, когда вернулись маги, я нажарила чебуреков из старых запасов. Из принесённых ими плодов настрогала на скорую руку салат и помыла фрукты. Ужин получился вкусный, но ели в тишине. От подавленного вида Ирихана каждый раз сжималось сердце, но что я могла сделать? Захотелось вернуться обратно в Минарх и надавать Тварите пинков. Он её простил, а она так…

— Сыграем в Тридцатку? — предложил Арин, когда я убирала тарелки.

— Играйте, я буду у себя. Хочу побыть один. Спасибо за ужин, — Ирихан поднялся и ушёл к себе.

Двадцатый первый день Второго месяца 7026 года, вечер

Янгва Маир Мадогор

Я даже рад, что всё случилось именно так. Я ведь начал забывать и сомневаться. Устойчивость Лии к Огню едва не ввела меня в заблуждение. Произошедшее с Киритой казалось таким отдалённым, что я поддался соблазну. Позволил себе лишнее.

Искорка не заслуживает такой судьбы. Я больше не должен давать слабину, как бы сильно мне ни хотелось. Какими бы сладкими ни были её губы, какой бы нежной ни была кожа, какими возбуждающими ни были её объятия…

Кирита права, я недостоин любви.

Ненавижу свой дар.

Ненавижу.