Глава двадцать восьмая, о символической роли обуви в понимании событий

Портал в Архтан вывел нас на безлюдную утреннюю площадь.

Вокруг валялся мусор — груды каких-то ящиков, тряпки, осколки, палки и одинокий ботинок. Вся мостовая была загажена и заляпана — я не сразу поняла, что это капли крови с налипшим на неё белым песком. Арин присвистнул. Дальний переулок был перегорожен грубо сколоченными щитами. Яркое раннее солнце безжалостно освещало место битвы или столкновения, но сейчас было тихо. Даже слышалось пение птиц.

— Идём сразу в резиденцию деда, дядя Хунир должен быть там. В городе небезопасно, — быстро огляделся Ирихан.

На другом конце площади с места поднялись одетые в светлое мужчины, которых я поначалу приняла за кучи тряпья. Три фигуры приняли воинственные позы, но мы уже двинулись прочь от площади по одной из узких белокаменных улиц. Дома в самом центре Архтана были чёрные, а светлый гранит под ногами блестел в утреннем свете.

— Во всём городе улицы замостили белым камнем. Архтан — город, который стоит на соли. Соль под ногами. Так и переводится.

Ирихан придерживал меня за локоть и старался говорить спокойно, но я видела, насколько он напряжён. Ещё и не выспался из-за меня. Я покорно шла рядом, не задавая вопросов. Не осталось ни сил, ни любопытства. Хотелось зарыться в одеяло и навсегда остаться в постели.

Милах чуял моё настроение и хмуро наблюдал за огневиком. Слишком плотный завтрак сыграл с вивром злую шутку — он не смог обернуться воротником, поэтому угрюмо сидел под косой. Я заметила, что ему вообще не нравилось, когда на него смотрели. Даже Ирихану он пока не показывался. Арин, естественно, заинтересовался малышом, но в звериной форме тот решительно прятался у меня в волосах, а в форме наплечника или воротника скорее походил на шкурку, так что рассматривать там было нечего.

Мы пришли к величественному зданию из угольно-чёрного камня. Если бы не окружающие его не менее мрачные аналогичные дома, я бы сказала, что в этом доме живёт главный злодей. А так — квартал злодеев, район кощеев, улица бармалеев. Всё ясно и понятно. Лёгкий ветерок разносил белый песок, издалека казалось, будто улицы замело позёмкой. От несоответствия картинки и ощущения жары бросало в дрожь.

— Разве мы планировали идти сюда?

— Не сразу. Но теперь я хочу сначала узнать, что творится в городе. Возможно, тебе придётся остаться тут на какое-то время, пока мы с Арином не сходим на разведку.

— Но ведь я единственная, кто может опознать Снимателя… Вдруг он встретится вам на улице, а вы и не узнаете? — взволнованно спросила я.

— Случиться может всякое. Но твоей безопасностью я пока не хочу рисковать.

— Хорошо, как скажешь, — смирилась я.

Спорить, тем более с Ириханом, сил не было. Напротив, я испытывала горькое наслаждение от случайного прикосновения к его руке. Позади нас на площади раздались крики и грохот. Ирихан ускорил шаг.

Чёрные массивные ворота выглядели мрачно. Они нависали над улицей и закрывали лазурное небо. Мне было ужасно не по себе в странном чёрно-белом Архтане. Если бы не знала, что это поместье, я бы предположила, что тюрьма.

Ирихан позвонил в привратный колокол, наружу выглянул немолодой стражник с поджатыми губами.

— Ирихан Усалам к Хуниру Усаламу, — коротко представился огневик.

— Дык умер он. Убит, — нахмурился стражник. — Проходите, ван. Ван Фарай Усалам прибыл уже.

Лица обоих магов приняли мрачное и удивлённое выражение. Я прижалась к боку Ирихана. Мы вошли, и огневик уверенно двинулся по ступеням внутрь, минуя небольшой внутренний дворик, засаженный вьюнами с бордовыми листьями и белыми бутонами.

В доме царила тишина. У двери нас молча встретила юная служанка с огромными от испуга глазами. Не говоря ни слова, она проводила в небольшую гостиную, убранную в том же мрачном антураже. Только вампирского гроба посередине не хватало, в остальном всё было на стиле — фильдеперсовые смоляные обои на стенах, шлифованный базальт на полу, шикарная антрацитовая мебель, тяжёлые бархатные портьеры оттенка самой беспроглядной ночи. Цвет настроения — чёрный. Мы словно попали в какую-то мрачную готическую сказку или в гости к готу-миллиардеру.

— Прошу вас сообщить вану Фараю, что его ожидает Ирихан Усалам.

Девушка низко склонила голову и исчезла после почтительного полупоклона.

— Убит?.. Неужели бунтовщики? — потёр подбородок Арин.

— Тогда дела обстоят куда хуже, чем можно было бы предположить. Напомню, речь о Втором Советнике царя и сильном маге Тьмы. Как они вообще смогли?.. — Ирихан нахмурился и посмотрел на меня. — Если придётся, то я открою тебе портал в башню. Запрёшься в моей спальне в обнимку с Ньокой, и будете сидеть до моего возвращения. Поняла?

Я кивнула.

Шли минуты, складывались в десятки. Когда время ожидания перевалило за час, Ирихан сказал:

— Лия, побудь тут. Мы с Арином попробуем найти кузена и переговорить с ним. Не волнуйся, внутри дома тебе ничего не грозит.

— Конечно, — сипло ответила я. — Я подожду сколько нужно. У меня и книжка с собой есть вроде бы. Идите!

Оставаться одной в комнате детских ночных кошмаров не хотелось до колик, но капризничать в такой момент я сочла неуместным. Выдавила улыбку и с максимально беззаботным видом села на диван. Сделала вид, что не против состариться на нём в случае необходимости. Всю браваду с меня стрясло нервной дрожью, как только маги вышли. Я подскочила с места и принялась расхаживать по комнате. Два окна в пол выходили по дворик, и я периодически останавливалась возле них, чтобы посмотреть на небо. Его привычный ярко-синий цвет действовал успокаивающе на расшатанную антуражем и новостями психику.

Именно у окна я стояла, когда услышала голос, который узнала бы из сотен. Ручка двери опустилась вниз, створка начала приоткрываться… я не придумала ничего лучше, чем спрятаться за тяжёлую портьеру.

— Всенепременно, Фарай, всенепременно.

— Заходи, лучше побеседуем тут.

Судя по шагам, вошли двое. Дверь захлопнулась.

— Фарай, ты должен быть осторожен. Этот Ирихан — опасен. Как он смог оказаться здесь в такой момент? Неспроста, — убеждённо заговорил Сниматель.

— Я не сообщал ему о смерти отца, — задумчиво ответил второй голос. — Хотел сначала разобраться в этом деле… Возможно, это совпадение.

— Ты слишком хорошо о нём думаешь!

— Не слишком. Но Ирихан не лезет к власти и не представляет для меня опасности. Даже устрани он меня, Дом его не поддержит. И потом, ты знаешь лучше других, что к смерти отца он не имеет отношения. Эта сука никак с ним не связана, — раздражённо ответил Фарай.

— Ближайший по родству конкурент огромной силы. Опасен! Чрезвычайно, — настаивал Сниматель.

— Анта́н, мне приятно твоё беспокойство, но поверь на слово – после инцидента с Киритой он забился в ту пустынную щель и не вылезет оттуда ещё много лет. Отец тогда неплохо её подготовил, ты бы слышал, что она говорила… Нет, Ирихан не опасен, у него слишком много болевых точек, для того чтобы возглавить Дом. Это понимают все, в том числе он сам. Напротив, сейчас он мог бы стать мне союзником. Не таким, как ты, конечно… Но я мог бы использовать его мощь, чтобы продемонстрировать её другим Домам. Показательная казнь тихеррянок — отличный повод. Что скажешь?

Я вжалась в подоконник. О каких тихеррянках он ведёт речь? Нужно срочно предупредить Ириха! Когда же они уйдут?! Пыльная портьера лезла в лицо, но я боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. По крайней мере, теперь известно имя Снимателя — Анта́н.

— Фарай, знаю, что сейчас не ко времени, но я хочу заверить тебя в своей безусловной поддержке. И попросить руки Фальмиры. Ты знаешь, как сильно я люблю твою сестру. Тебе сейчас понадобится содействие в Доме, и я готов на любые шаги. Безоговорочно.

— Анта́н, я ценю твою преданность и дружбу. И ты прав, поддержка сейчас потребуется немалая. Но я не смогу ввести тебя в Дом просто так, ты же знаешь правила.

— Да, но я больше не нищий. Совсем недавно я продал одно изобретение. Артефакт, которому нет аналогов в мире. Дорого. Очень дорого. Конечно, я не могу разглашать детали из-за клятвы заказчику, но, поверь, вещица… уникальна.

Я бесшумно сглотнула. Неужели он говорит про эти клещи? Кому он их продал? Какому-то фидиру? В носу щекотало, пришлось дышать ртом. В волосах завозился Милах. Я стояла, замерев от страха, и слушала. Где же Ирихан?

— Верю, — раздался смешок Фарая. — А как же Кирита?

— А что Кирита? Твой отец запрещал мне приближаться к Фальмире, а у меня есть потребности. Она вполне удобна как любовница, да и с поручениями неплохо справлялась, — хмыкнул Сниматель. — Действенно.

— Да, только не особо деликатно. Как с Гвадемирой.

— Тут ты прав— согласился Антан. — Я дам ей отставку в любой момент, достаточно одного твоего позволения начать ухаживать за Фаль. Ты же не думаешь, что я настолько глуп и недальновиден, чтобы изменять твоей сестре?

— Ты прав. Значит, ты готов перестать быть Эшерским и войти в дом Усалам?

— Готов. В любой момент.

— И Кирита не станет проблемой? Она мстительна и злопамятна.

— Я избавлюсь от неё, если понадобится. Мне нужна только Фаль, — решительно ответил Сниматель.

— Хорошо. Договорились. Я разрешаю тебе ухаживать за сестрой. С Киритой покончи сегодня же.

— Тогда мне нужно отлучиться на пару часов.

— Отлично. А я пока пойду потолкую с этой сукой… — со злым предвкушением сказал кузен Ирихана.

— Фар, только не давай волю гневу. Хотя бы не убивай. Ты же знаешь, в таких обстоятельствах публичная казнь — вопрос престижа. Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, я хочу сделать это один. Она гарантированно останется жива после нашего разговора. Не факт, что её это обрадует, — ядовито усмехнулся Фарай, — но жива останется.

— Ладно, иди. Я открою портал прямо отсюда.

Пыльная портьера касалась лица. В носу свербело, подступили слёзы. Я нечеловеческим усилием сдерживала подступающее желание чихнуть.

— Хорошо. Возвращайся, как решишь вопрос с Киритой. И лучше сделай это кардинально. А затем утешишь Фаль. Сейчас ей нужна забота, отец любил и баловал её.

— Неудивительно. Она — совершенна.

— Хах, разве что издалека, — хохотнул Фарай. — Не каждая гишина настолько ядовита, как Фаль. Но выбор твой. У вас с ней действительно много общего. Дерзай.

— Всенепременно, — откликнулся Сниматель.

Хлопнула дверь, в комнате стало тихо. Я почувствовала, как рядом разворачивается силовая воронка портала. Скорей бы. Чих застрял где-то в горле, свело мышцы гортани, я вскинула руку к лицу и нажала пальцами на две точки на бровях. Желание чихнуть никуда не делось, но стало чуть менее невыносимым. Глаза заслезились. Спустя бесконечно долгую секунду портал наконец схлопнулся.

Ушёл! Я облегчённо вздохнула. Нужно срочно найти Ирихана! Но как? Он приказал ждать в этой чёртовой комнате. Я оглушительно чихнула и с наслаждением потёрла лицо.

Портьера резко дёрнулась в сторону. Меня ослепило светом, а потом я увидела перед собой Снимателя. Он выпучил глаза и приоткрыл рот. Я завизжала и двинула ему коленом между ног. Промахнулась. Он схватил меня за горло одной рукой и отвесил оплеуху другой. В глазах помутилось. Боль окатила лишающей воли волной, воздуха стало мало.

— Естественно. Вот и я подумал, что занавески сами собой не шевелятся, — прошипел Сниматель и заломил мне руки.

Я закричала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Новая воронка портала разрасталась в комнате. Милах атаковал обидчика, вцепился в пальцы на моём горле. Антан дернул рукой и сверкнул заклинанием. Зверёк пискнул, рухнул на пол и затих. Я забилась в хватке мага, но куда там… он пинком втолкнул меня в портал.

Мы оказались в полупустой комнате-пещере без окон и дверей. Сниматель отбросил меня в сторону, я ударилась о стену и взвыла.

— Никуда не уходи, — ухмыльнулся он, подхватил со стола какой-то артефакт и исчез в новом портале.

Вместо привычного белого зарева возле стены вспыхнула разноцветная круговерть, но я не успела её толком рассмотреть. Голова кружилась, перед глазами мелькали цветные пятна. Может, из-за них портал показался другим?

Прикрыла веки и отдышалась. Нужно было успокоиться, прийти в себя и действовать. На то, чтобы унять головокружение и справиться с болью, ушло гораздо больше времени, чем я думала. Наконец пересилив себя, я поднялась на ноги.

Осмотрелась.

Странная комната. Да и не комната вовсе, скорее на какое-то убежище похоже. Вместо мебели — несколько ящиков, некоторые сдвинуты и накрыты матрасом. Это кровать. Два поставлены друг на друга — стол. Парочка вокруг — стулья. Вот и весь интерьер.

Сама комната небольшая, вытянутая, грушевидной формы. Свет пробивается сквозь отверстие высоко под потолком — слишком высоко, чтобы достать. Да и как туда забраться? Стены идеально гладкие, даже заправский альпинист не нашёл бы, за что уцепиться. Ящиков слишком мало. Я села на один из них и поджала под себя ноги. Думай, Лия, думай. Ирихан будет меня искать, это точно. И сразу поймёт, что угроза исходит от кого-то с доступом в поместье. Сниматель не дурак. Значит, он нападёт первым, а потом преподнесёт это Фараю, как несчастный случай. А Арин?

Нет, Арин будет начеку, это точно. Если на Ирихана нападут, то он не останется в стороне. Значит, мне нужно просто дождаться спасения. Выбраться из этой ловушки сама я не смогу, но помощь придёт. Надо только сохранить присутствие духа и потерпеть.

Ирихан сильный, он справится. Тем более что второй раз подослать к нему Кириту нельзя, а в остальном я была в нём уверена. Может, Фарай и прав. У Ириха есть болевые точки, но он точно не слаб и может постоять и за себя, и за меня. Он меня найдёт, обязательно найдёт. А пока что нужно просто терпеть и выживать. Если меня не убили сразу, то зачем-то я нужна.

При мысли о Милахе сердце сжалось. Малыш, такой храбрый. Какая же незаслуженная у вивров репутация! Он бесстрашно кинулся на мою защиту и погиб. Слёзы подступили к глазам, но я не позволила себе рыдать. Хватит соплежуйства. В конце концов, надо выяснить, где я оказалась.

Ощупала каждый сантиметр пространства — ни потайной двери, ни прохода в другую комнату, ни секретного портала. Ни даже туалета…

В ящиках нашлось разное — одежда и обувь всевозможных размеров, сумки. Никакого оружия. Ни кинжалов, ни даже верёвок. Боевые артефакты? Если бы я в них разбиралась! Я ж накопитель не отличу от магической гранаты. Зато нашёлся короб с опилками и бутылками вина. Прекрасно, в случае чего сделаю вид, что я морская свинка, и нагажу в опилки. Потом прогрызу дыру в коробке и сбегу на волю, в пампасы.

В одном из ящиков нашлось золото, а в другом — драгоценные камни, украшения, артефакты в отдельной секции, но по ощущениям разряженные. При виде этой сокровищницы мне поплохело. Не оставил бы меня здесь Сниматель, если бы был шанс выбраться. Я вернулась к ящикам с одеждой и обувью. Женская, мужская, даже пара детских ботиночек нашлась. Я поставила их перед собой.

Маленькие.

К горлу подкатил ком. Я разворошила все ящики и разложила обувь и одежду на полу. Грязное в одну сторону, чистое и стиранное — в другую. Женского совсем мало. А из детского — только ботиночки. Понятно, откуда эти вещи — они принадлежали убитым в караванах людям. То, что испачкалось в крови, видимо, выкинули или сожгли. Я обыскала комнату ещё раз и нашла рюкзак с детскими игрушками, запасными комплектами на мальчика лет трёх и чистым женским бельём. Один. Хорошо, что детей редко берут в караваны.

Сколько же человек Сниматель убил? Почему хранит это барахло? Настолько жаден? Или это трофеи? Или он забирал добычу у наёмников и просто бездумно перемещал сюда? Или заметал так следы?

Детские вещи меня доконали, я сложила всё обратно в ящики и села за стол, уронив голову на скрещенные руки.

Если доживу, то этот мерзавец у меня этими ботиночками подавится!

Когда посреди комнаты разгорелся огненный портал, я едва смогла подняться на ноги.