Глава тридцатая, о беспочвенных подозрениях

Двадцатый второй день Второго месяца 7026 года

Архтан

Итак, нужно восстановить последовательность событий. С трудом получается сосредоточиться. Паника — плохой советчик.

Лия ушла.

Это видели служанка и стражник, они подтвердили и подробно описали, как она сначала вышла из малой гостиной, потом спустилась по крыльцу, вышла за ворота и исчезла в ближайшем переулке.

Весь день мы с Арином прочёсывали бунтующий город, но ни следа Лии не нашли. Я никак не мог понять — почему она так поступила? Обиделась на то, что я её отверг? Пусть так, но пойти одной, в полный опасностей город, зная, что её ищет Сниматель? Это никак не вязалось с её разумным и взвешенным поведением! Фарай сказал, что заходил в малую гостиную, незадолго до того как мы начали искать Лию, но девушки там уже не было.

Ладно, попробую восстановить ход событий.

Первое. Мы оставили Лию ждать в малой гостиной. Я хотел найти Фарая, но вместо этого напоролся на двоих Саянов. Вопреки ожиданиям, Джасир не ринулся в драку. Долго изучал меня взглядом, а затем предложил разговор. Я отказался, но он настоял. Арин и Драхир остались с нами. Разговор принял неожиданный поворот. Джасир не стал припоминать прошлое, а заговорил о фидиях и том, как они губят нашу страну. Возможно, он ждал возражений, но я согласился с ним целиком и полностью. Готов поклясться, что он обрадовался. Драхир сидел задумчивый, больше на брата смотрел, чем на меня. Арин придерживал челюсть рукой. Эти двое нас всегда ненавидели. Для них моё преступление не имеет срока давности. Именно поэтому ни одна наша встреча не обходится без драки и оскорблений. Именно поэтому я старательно избегаю общения с ними. Сегодня же Джас держал себя в руках, хотя я видел, каких трудов ему стоит унимать ненависть. Он предложил странное: проверить меня на Истинность с одной из тихеррянок. Я решил, что он издевается, и, разумеется, отказался. А дальше разговор принял неприятный оборот. Джас спросил, захочу ли я возглавить Дом, случись что с Фараем. Такой вопрос мне не понравился — слишком он попахивал заговором. Я честно ответил, что не желаю зла кузену и что теперь в случае его безвременной кончины вспомню этот разговор. Джас разозлился, после чего всё пошло именно так, как идёт всегда — мы подрались, в щепки разнесли большую гостиную, проломили стену и выворотили окно. И это мы ещё магию не применяли! Если честно, то добрая вышла драка, давно я не спускал пар, а сломанные рёбра быстро заживут. Джас тоже выглядел довольным, хоть и лишился пары зубов.

Второе. На шум примчался один из старших Усаламов. Он наорал на Джаса с Драхом и пригрозил, что выгонит их обоих из имения, после чего те подозрительно присмирели. Оказалось, что эти двое ещё и Хварида Сакура с собой притащили, хотя я так и не понял, что он тут делает. Вроде как он с Саянами был рядом, когда те узнали об убийстве дяди. Решили выяснить подробности и помочь с расследованием. Странно всё это. Что им делать в Архтане, да ещё во время бунта? Саянов я ещё мог бы заподозрить в подогревании восстания, а вот Хвариду Сакуру это вовсе ни к чему. Его дом кормится с труда фидийцев.

Третье. После того как все успокоились, я переговорил с Фараем. Тот отказался от помощи с расследованием. Сказал, что ситуация в городе у него под контролем. Охранки́ держат периметр, а «людям требуется спустить пар». Дальше всё будет по заведённому сценарию — самых ретивых казнят, Фарай придёт на копи, распорядится об улучшении питания и условий содержания выживших фидийцев, показательно накажет какого-то зарвавшегося охранка и отбудет обратно в имение до следующего бунта. «Людям требуется спустить пар», — самодовольно говорит Фарай, будто это народные гуляния, а не сотни смертей из-за невыносимых условий на копях. Уж мне ли не знать, каково там…

Четвертое. Когда я, раздосадованный, вернулся за Лией, она уже ушла. Куда? Зачем? Неужели назло мне? Мы с Арином опросили всех слуг, стражу, всех присутствующих в доме. По всему выходило, что она ушла из имения самостоятельно, но какой в этом смысл?

Пятое. Поиск ничего не дал. Обрывается так, словно она либо скрыта мощным колдуном, либо находится слишком далеко. Так я понял, что Сниматель нашёл её раньше нас. Но как? Разве он мог знать, что она будет в Архтане? И кто он? Куда она пошла? Семья Шелит ничего про неё не знает, Рахир с Даришей сюда ещё не добрались, а других знакомых в Архтане у неё нет и быть не может. Куда она пошла, и где её нашёл Сниматель? Я ощущаю, что она пока жива, и это тоже странно. Почему он не убил её сразу, если нашёл? Она же беззащитна. Из-за того, что поиск не сработал, нам и пришлось искать по старинке, а это так медленно!

Не даёт покоя Лиина глупость. А ведь она не дура. Но стражник сказал, что никто её не встречал и не выманивал. Она ушла одна, сама. Но до чего это противоречит здравому смыслу! Нет, не стала бы она так поступать.

А что если Искорка не ушла?..

Сниматель — светлый маг! Я идиот, нужно сказать Арину, что мы, возможно, имеем дело с иллюзией. Служанка и стражник магии не имеют, обмануть их легче лёгкого. Но тогда получается, что светлый маг — кто-то из своих! Саяны — огневики, оба. Хварид — водник. Фарай — тёмный. Остаётся только Арин. А где он был, пока я говорил с Фараем?

Нет, не может быть.

Арин — мой единственный друг, разгадка где-то ещё.

Нужно срочно расспросить Фарая обо всех светлых магах, что имели доступ в имение в течение дня.

***

Колебания энергии я почувствовала, задолго до того как огненный портал осветил помещение. Кирита? Приподнялась на локте. Из пламени вышел Ирихан и огляделся. К потолку взметнулось несколько искрящихся сфер, но они тут же затрещали и погасли.

— Ирихан! — я хотела драматично броситься ему в объятия, но немного запуталась в спальнике и едва не свалилась с ящиков.

— Искорка моя, — он кинулся ко мне сам, стиснул и шумно выдохнул в ухо: — Живая. Лия, что произошло?

— Я знаю, кто Сниматель!

— Арин? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Да нет, причём тут Арин? — удивилась я. — Антан Эшерский, друг Фарая и любовник Кириты!

— Не Арин? — медленно проговорил Ирихан.

— Нет, конечно! Почему ты так подумал?

Вместо ответа он обнял меня ещё крепче.

— Видимо, потому, что мнительный идиот... Давай уйдём отсюда в безопасное место, и ты мне всё подробно расскажешь.

— Давай. Меня эта темень уже доконала, — призналась я.

Над головой виднелся обрывок тёмно-синего звёздного неба, а внутри было темно — хоть глаза не открывай. Ирихана я больше не видела, только слышала голос и чувствовала тепло его рук.

Спираль огненной магии закружилась рядом с нами и распалась на всполохи. Затем ещё раз. И ещё. С каждой попыткой лицо Ирихана мрачнело.

— Знаешь, а Антан и Кирита оба открывали портал из одного места. И портал был разноцветный, я таких ещё не видела. Не белый или огненный, а будто из разных кусков.

Всполохи очередного рассыпавшегося портала осветили помещение. Я указала на его дальнюю стену. Маг изучил пространство, подсвечивая себе постоянно гаснущими сферами. У меня от этой цветопляски заболели глаза. Наконец он смог стабилизировать силу так, чтобы подсвечивать себе одной ладонью.

— Это пещера в месторождении имагита… — задумчиво пробормотал он. — Я боюсь, что не смогу открыть портал отсюда.

— Тогда слушай, что рассказала Кирита, — я сначала сумбурно, а потом обстоятельно изложила всё, что узнала, начиная с подслушанного разговора и заканчивая откровениями Кириты.

— Это многое объясняет, — Ирихан вернулся ко мне и сел рядом. — Видимо, для того, чтобы отсюда выбраться, требуется ключ-портал. Я даже отверстие в стене специальное нащупал.

— Кирита ничего тебе не дала? — сглотнула я.

— Нет, но это и не удивительно. С её точки зрения сейчас ситуация складывается как нельзя лучше. Она наверняка уже сообщила Антану, где меня искать.

— Но это же противоречит клятве!

— Отнюдь. Мы представляем для Антана опасность, следовательно, он должен прийти и прикончить нас. Но мы будем его ждать, магия тут не пляшет так, как должна, я вооружён. Возможность поединка с врагом — это не вред, а благо. Более того, если я одолею Антана и выберусь отсюда живым, то претензий к Кирите иметь не буду — она слово сдержала и помогла тебя найти. Но и Антан злиться на неё не сможет, ведь она заманила опасных для него магов в идеальную ловушку и преподнесла на блюдечке. Следовательно, они договорятся. Я бы на месте Кириты взял с Антана клятву оставить её в покое в обмен на информацию о нашем местонахождении. И опять же, для него эти сведения по сути спасительны — приди он сюда, рассчитывая расправиться со слабенькой магичкой, то потерпел бы сокрушительное поражение. А так — шансы уравнены, и кто бы ни одержал победу, претензий к Кирите он иметь не будет.

— Но ведь Снимателя ищут ещё Дариша, Рахир и Арин.

— Возможно, он попытается устранить их сейчас, пока мы ждём его в ловушке.

— Ты предупредил Арина о том, куда отправляешься?

— Нет. Я сглупил. Заподозрил, что Снимателем может быть он. Верить в это не хотел, но когда Кирита меня вызвала по мыслеречи, засомневался и не стал ему ничего говорить.

— Но почему ты его подозревал? Только потому, что он светлый?

— Нет. Чувствовал, что Сниматель близок к моему окружению, но не мог понять, кто он. Когда ты исчезла, то мы целый день потратили в пустых поисках, только к вечеру я догадался сесть и записать все события дня. Тогда-то мне и пришла в голову мысль, что светлый использовал иллюзию.

— Погоди, я ничего не поняла. Какую иллюзию?

— Когда мы ушли искать Фарая, то наткнулись на моих кузенов по материнской линии. Отношения у нас никогда хорошими не были — они нас с Арином терпеть не могут. Меня — за убийство их матери и младшего брата. Арина — за то, что он принял мою сторону, а не поддержал их. Хотя по родству они ему ближе — двоюродные по отцу всё-таки. Тогда на суде Арин сказал, что Дерихан был исчадием ада, и его не удивило, что он вывел меня из себя. Эту фразу Саяны ему не простили, весь Дом ополчился, хотя это и была правда. У Дерихана действительно был отвратительный нрав, однако меня это никак не оправдывает.

Ирихан потёр переносицу и вздохнул.

— Для Джасира и Драхира смерть матери и родного брата — трагедия, в которой виноват я. В общем, дело ожидаемо закончилось дракой. Пока разбирались, пока я смог переговорить с Фараем — просыпалось слишком много времени. Я пошёл в ту гостиную, где ты должна была нас ждать, но тебя не нашёл. Сначала подумал, что ты отправилась на поиски уборной, всё-таки мы задержались. Но никто тебя не видел. Мы стали обыскивать имение, подумали, что ты заблудилась. Опросили слуг. Одна служанка сказала, что видела, как ты вышла в сад и направилась к воротам, а стражник подтвердил, что ты покинула имение добровольно и скрылась в ближайшем переулке. Я вернулся в башню за твоими вещами, применил заклинание поиска, но оно не сработало. Стало понятно, что Сниматель тебя нашёл. Мы начали прочёсывать Архтан в надежде найти твои следы, всё-таки внешность у тебя приметная. Даже среди заколоченных ставень, погромов, паникующих или беснующихся людей тебя могли запомнить и указать, кто на тебя напал или с кем ты ушла. Но ни в трактирах, ни в постоялых дворах тебя не видели. Я подумал, что ты могла обидеться на меня и отправиться за помощью к семье Шиярха, но они о тебе даже не слышали.

— И ты догадался, что Антан применил иллюзию.

— Слишком поздно догадался! — с досадой ответил Ирихан. — Но я же не знал, что этот Антан там был. Из знакомых мне светлых магов на тот момент в имении был только Арин, который, кстати, шлялся непонятно где, пока я говорил с Фараем с глазу на глаз. Да и потом… Подозрения возникли гораздо раньше. История с Киритой — слишком личная, чтобы о ней мог знать посторонний. Да и её допрос... В тот момент во мне заговорила паранойя — я подумал, что слишком уж быстро он её дождался, да и показания сбили нас со следа. Что если они это как-то разыграли? Подспудно я всё равно считал, что нападение Кириты было связано со Снимателем, и чем больше думал об этом, тем сильнее укреплялся в своих подозрениях. Как видишь, так и получилось.

— Антан действительно знал о тебе многое. От Фарая и Кириты. Поэтому ты не ошибся в том, что светлый всё это время был рядом. Просто это был не Арин.

— Я знаю, что ошибся.

— Ты устал. И ночь без сна не способствует здравым мыслям, — я потянулась к нему рукой и осторожно погладила по щеке.

— Это меня не оправдывает! Я заподозрил единственного друга, который всегда был на моей стороне…

— Думаю, что ты подсознательно боишься его предательства. Он — твой самый близкий человек. И когда обстоятельства так сложились, этот страх вышел наружу и исказил твои суждения. Такое бывает, Ирихан. Мы все ошибаемся и делаем неверные выводы. Не стоит себя за них так корить, — я продолжала ласково гладить напряжённые скулы. — Не произошло ничего непоправимого. Всё будет хорошо.

Он наклонился и уткнулся лицом туда, где у Кириты была роскошная грудь, а у меня — солнечное сплетение. Я провела рукой по его волосам и поцеловала в макушку.

— Ты устал. Вымотался. Перенервничал. Сейчас у нас передышка. Поспи, а я покараулю. Твой портал я почувствовала, до того как ты появился. Я разбужу тебя, когда понадобится. Кстати, как ты его открыл сюда? Разве это возможно, если тут не работает магия?

— Портал открывала Кирита. Я его лишь усилил. Я же не знал этого места, поэтому не смог бы открыть портал сюда сам. Возможно, на вход сюда тоже есть какой-то ключ или секрет. Мизей действительно был большим затейником по части работы с камнем. Непревзойдённый геомант дома Силах.

— Тебе не кажется странным, что он погиб, после того как показал это место Кирите и Антану?

— Мизей любил прихвастнуть. Свои убежища он регулярно рассекречивал самым нелепым образом. Возможно, он это делал специально, ведь после ему каждый раз приходилось строить новое, а это он любил больше всего! Я не был знаком с ним близко, видел пару раз. О нём рассказывал отец, когда был ещё жив. Так что я не удивлён. Возможно, эти горы изрыты норами, и у каждого из Дома есть по своей дыре. Мизей обычно с лёгкостью продавал убежище тому, кому его показывал. Называл это вынужденной мерой. Знаешь, у отца такое тоже было. Оно так и останется его тайной. Семейная легенда гласила, что он выиграл убежище у Мизея в Тридцатку, поставив наше имение. Отец всегда рассказывал эту историю со смехом, а мама злилась и возмущалась, что он подаёт мне плохой пример. Не знаю, отчего Мизей погиб, не интересовался обстоятельствами.

Ирихан тяжело вздохнул и замолчал.

— Поспи, а я покараулю. Если Антан придёт, то тебе нужно быть свежим.

— Свежим, а не мутным ото сна, — возразил он.

— Хорошо. Поспи пару часов, я тебя разбужу. Мы не знаем, когда Антан за нами придёт, ведь так? Он может это сделать и завтра, и на следующей неделе… Ты всё это время планируешь продержаться без сна?

Огневик потёр лицо ладонями и сдался. Я подсунула под спину спальник и опёрлась на стену. Ирихан подтащил к ряду ещё один ящик — на трёх не уместился — и положил голову мне на колени. Как лёг, так и отключился. Засопел сердитым ёжиком.

Я же несла вахту. Спать, конечно, хотелось, да и в темноте неуютно, но родное дыхание рядом придавало и сил, и бодрости. И потом, не могла же я подвести Ириха? Раз пообещала, то нужно делать. Минуты сливались (или ссыпались?) в часы. Я иногда гладила его по волосам и мечтала. Небо над головой светлело, вскоре темнота в помещении поредела, уступила место густым сумеркам. Проступили пугающие очертания ящиков. Ирихан спал.

Как там Арин? Как Дариша и Рахир? Доберётся ли до них Эшерский? Сказала ли ему Кирита о том, что мы ждём тут, или просто сбежала, открыв Ирихану портал? Почему тогда Антан не возвращается, чтобы прикончить меня? Догадался ли Арин, кто Сниматель, или ищет Ирихана?

Ни на один из этих вопросов ответа у меня не было, но это не пугало. Я погладила плотные чёрные волосы и улыбнулась новому дню.