Глава тридцать вторая, о долгожданном ливне в пустыне ​

Стоило нам появиться в башне, как рядом зажёгся белый портал. Разъярённый Арин вылетел из него бешеной пробкой и сразу накинулся на Ирихана:

— Ты издеваешься? Да ты представляешь, что я пережил? Как я волновался? Куда ты делся без предупреждения?

— Извини, Арин. Кирита сказала, что откроет мне портал к Лие, и я по нему перешёл.

— Что? А если бы это была ловушка? Ты сказал, что тебе нужно сделать пару записей! Я в этот момент горным козлом скакал по городу и бродячих крыс опрашивал. Возвращаюсь — тебя нет! Я чуть с ума не сошёл от беспокойства за твою никчёмную жизнь! — бушевал светлый маг. — Я даже сыскарю заплатил!

— Дорого? — участливо спросил Ирихан.

— Четырнадцать, по семь за каждого из вас, — с надрывом упрекнул красавчик.

— Я верну, — беззаботно пожал плечами огневик.

— Вернёшь пятнадцать! — возмущённо потребовал Арин. — Я ещё и переел от волнения. Я всегда много ем, когда нервничаю, а виноват на этот раз ты. Да и Фарай меня выгнал. Нет, ты представляешь? Варлачий потрох. Пришлось за ночлег платить. А эти жадные торговцы… в городе бунт, а они давай цены задирать. Где это видано? Да ты знаешь, в каком клоповнике я ночевал за серебрушку?

— Нет, но ты сейчас расскажешь, — беззлобно поддел Ирихан.

— И расскажу! Только кунивы себе сделаю. Нет, ну невозможное дело. Серебрушка за ночлег, и это без еды. Ужин — ещё две!

— Обдиралово, — важно кивнул Ирихан и метнул в меня весёлый взгляд.

Мне отчего-то тоже было весело. У нас с ним теперь была тайна, такая же медовая, как его глаза.

— И это ещё не всё! Знаешь, что они подали за две серебрухи? А? А? — Арин с возмущённым стуком поставил чайник с водой на плиту и начал доставать из ящиков куниву, варенье и сыр. — Рыбу с душком. Нет, я ж не спорю: рыба в Архтане и впрямь деликатес редкий, не в Розовом же озере её ловят. Но ты сам подумай: с душком! Дорогая рыба с душком — это ж хуже бесплатной.

— А ты что? Не стал есть?

— Вот ещё. Съел полторы, устроил скандал, заставил их нюхать. Они мне пирогов взамен дали, так что считай, что завтракал бесплатно, — похвастался светлый, но потом спохватился: — Но я страдал! Искал, деньги сыскарю отдавал. Кровные, свои, потом облитые, слезами омытые!

— И как? Не побрезговал ими сыскарь-то? — оскалился Ирихан, делая две кружки кунивы.

— Да разве он может, скаредник ещё тот! Всё взял, пересчитал трижды! — возмутился Арин.

— Ты что, трижды ему не доложил? — вздёрнул брови огневик.

— У меня нервы, — оправдался Арин и щедро хлебнул из своей кружки.

Ирихан протянул мне мою и заговорщически улыбнулся.

— А мы знаем имя Снимателя. Антан Эшерский, — поделился Ирихан.

— Но как?

Пришлось рассказывать всё заново.

— И что, отправляемся обратно в Архтан?

— Я уже связался с Фараем и попросил, чтобы он пригласил Эшерского к себе, не выдавая цели. Поклялся, что у меня есть доказательства нескольких неприятных схем, кузен напрягся. Он наверняка подумает, что Эшерский его обворовывает, вот и будет молчать в тряпочку. Лия, ты как? Боюсь, что без твоего рассказа нам не обойтись.

— Я готова.

— Допрос будет проводиться с использованием очень неприятного заклинания. Зато никто не сможет лгать.

— Всё, что угодно, лишь бы Сниматель ответил за убийства, — уверенно сказала я.

— Хорошо. Арин, свяжись, пожалуйста, с Рахиром, нужны ещё свидетели.

— Кто-то ещё от Усаламов будет?

— Все, до кого я смог докричаться. Фарай мне этого не простит, но рисковать я не хочу. Да и Саяны ещё в имении, вместе с Сакуром. Чего они там торчат, кстати?

— Так из-за тихеррянок! — пожал плечами Арин.

— Каких тихеррянок? — жадно спросила я.

— Увидишь! — отмахнулся Арин. — Ладно, проблема только одна — второй твой портал я не выдержу, а сил вернуться самому у меня нет.

— Ах да, об этом. Теперь с порталом проблем не будет. Магия стабилизировалась, и я её полностью контролирую, — спокойно сказал Ирихан. — Лия — моя Истинная пара. Вот что мы выяснили, — улыбнулся Ирихан.

— Лия что?! И ты молчал?! Всё это время?! — взревел Арин.

— Ну у тебя тоже были важные новости, — с серьёзным лицом ответил огневик. — Рыба испортилась, четырнадцать золотых заплатил, в клоповнике ночевал. Мы решили сначала тебя выслушать.

Я хихикнула. Арин посмотрел на меня с укором. Я хихикнула громче. Он упёр руки в бока и гаркнул:

— Издеваетесь? А я ещё думаю — что у тебя за спиной за ерундистика такая… Это так проявилась способность? — вытаращил светлый маг глаза.

— Да. Теперь переизбыток магии сам туда уходит. А мне остаётся лишь то, с чем я в силах справиться.

— Невероятно! И Лия, я смотрю, усилилась. Что ж, друзья, примите поздравления. Это надо отпраздновать, обязательно в том Чёрном ресторане в Минархе, давно хотел туда попасть! Но с такими ценами… — потёр руки Арин. — И вино закажем не какое-нибудь, а розовое альмендрийское.

— Надо сначала с Эшерским разобраться. У нас к нему полно вопросов.

— Ну хорошо. Я согласен до вечера потерпеть, — важно кивнул Арин. — Только ты пятнадцать золотых отдай, а то ещё забудешь на радостях.

— Нет, что ты. Как я могу? — с ровным выражением лица ответил огневик и прижал меня к себе потеснее. Коснулся лёгким поцелуем макушки и продолжил: — В конце концов, даже не знаю, что из этого невероятнее: что ты потратился на сыскаря или что я встретил Истинную. События примерно одного разряда.

— Между прочим, сыскарь деньги не вернёт, хоть вы и нашлись, — горестно вздохнул Арин. — Он предупреждал… Вот теперь думаю: не зря я сомневался, как сердцем чувствовал, что выйдут пустые траты! Истинная-то при тебе остаётся… а денежки-то всё… ушли!

— Тогда и сравнивать даже нечего, — серьёзно кивнул Ирихан. — Так, ты пей куниву, мы сейчас вещи соберём и вернёмся.

Он взял меня за руку и повёл в мою спальню. Как только дверь за нами закрылась, сгрёб в охапку и долго блаженно вздыхал. Я улыбалась.

— Прежде чем мы отправимся в Архтан, я хотел тебе вот что сказать. Всё моё теперь твоё. Всё, что ты захочешь сделать — я разделю с тобой. Только попроси. Захочешь тут остаться — останемся. Или в город переедем. Или в путешествие отправимся. Всё, что захочешь, Искорка.

— Хорошо. Есть вообще-то то, чего я бы действительно хотела.

— Для тебя — что угодно.

— Давай ты отменишь фидию?

— Что? — от удивления маг поперхнулся.

— Ты сам сказал: всё что угодно! — вскинула я брови. — Или ты хотел отделаться малой кровью? Башню в розовый перекрасить, питомник по разведению вивров открыть, занавески с жёлтыми птенчиками на окна повесить?

Ирихан шокированно на меня уставился.

— И это малой кровью? Ладно, башню — хоть в белый. Птенчики на твой вкус, тут я не буду спорить, для чего-то люди же вешают занавески. И вивра твоего, судя по всему, ещё предстоит сначала искать, а потом терпеть. Но фидия?.. Ты хоть представляешь, каких усилий это потребует?

— Я буду рядом. Каждый день, — мурлыкнула я.

— И Фарай… он никогда просто так не сдастся!

— Переубедим. Дискредитируем. Сместим.

Ирихан смотрел на меня долго и пристально.

— Может, лучше манто? Или тиару? Или дом новый в столице?

— Тоже можно! — покладисто согласилась я. — Но сначала фидию. У тебя всё получится, я в тебя верю. Опять же, торопиться нам некуда. Я же не говорю — завтра. Можно на следующей неделе. Или через месяц. Или через год. Но ведь так нельзя. Что со мной было бы, если бы не ты?

Он обнял меня крепче и долго обдумывал свой ответ.

— Хорошо. Тогда к разговору с Эшерским надо подготовиться. Чем сильнее подорвано доверие к Фараю, тем проще с ним будет договориться, особенно теперь, когда у меня за спиной крылья. Если мы всерьёз планируем влезать в политику, то придётся переехать в Минарх. И Арин… засиделся в янгвизорах. Я с ним поговорю. Деньги можно выручить с продажи новых накопителей, я как раз перед твоим появлением открыл формулу, — Ирихан уже просчитывал в уме следующие шаги, а я устроила голову у него на груди и наслаждалась моментом.

Дышалось легко и спокойно. Наконец-то всё было правильно.

— А ещё мы, кажется, вещи забыли в той пещере. Я — сумку, ты — блокнот.

— Удивительно. За семнадцать лет я ни разу его нигде не забывал. В какие только переделки он ни попадал, где только ни был. Иди купайся, я вернусь за нашими вещами. Арин побудет с тобой тут в башне, — любимый легко поцеловал меня в нос и тепло улыбнулся. — Как себя чувствуешь? Утомилась? Ничего не болит?

— Утомилась, низ живота немного тянет. Но расслабляться рано…

— Обещаю, что этой ночью дам тебе выспаться от души, — он вроде как собрался уходить, а сам стоял рядом и не выпускал меня из кольца рук. — Искорка, можно я с тобой в душ, а? Быстро.

— А вещи?

— Я всё успею.

— Хорошо.

— А ещё мы не обсудили вопрос спален. Знаешь, я бы не хотел, чтобы у нас были раздельные спальни. Знаю, что так принято, но…

— Это где это так принято? У нас, напротив, не принято.

— Мудрые тихеррянские обычаи. Значит, спальня будет одна, — Ирих помог мне раздеться и сам скинул одежду. — А детей ты бы хотела?

Он замер, ожидая ответа, как приговора.

— В перспективе. Но не прямо сейчас. И потом, жалко было бы дар терять…

— Да, дар… Я понимаю. Если бы я мог вложить в это часть своих сил, чтобы ты сохранила магию… Знаешь, будем искать. Может, есть какие-то зелья или открытия. Можно в Тингай перейти, в их мире наука лучше развита, может, есть решение.

— Но в остальном я бы хотела большую семью. Нескольких детей.

Он просиял.

— Да, нескольких! Но только надо будет построить специальный дом, безопасный. И окна сделать большие в сад, чтобы всегда можно было выбежать наружу.

Ирихан включил воду, и я с наслаждением подставила лицо под струи. Всё-таки я не из тех огненных магов, которые не любят купаться. Крылья торчали из душевого закутка и недовольно шипели, когда на них попадала вода. Мы искупались, вытерлись и вышли в спальню.

— Мне нужно уйти. Я ненадолго, — вздохнул Ирихан и стиснул меня в горячем объятии. — Только волосы помогу тебе высушить.

Когда волосы были высушены, тело вытерто, новые брюки и рубашка обработаны негорицей, а Ирихан одет и собран, он всё равно никуда не уходил. Мялся рядом, дышал в ухо, не отпускал руку. Возможно, другую на моём место это бы разозлило, но я тонула в щемящей нежности. Огневик сидел на постели, а я забралась сверху и обнимала его за плечи.

— Но уйти-то надо, — в который раз вздохнул он.

— А мне так хорошо. Кстати, я говорила, что очень-очень тебя люблю?

— Не-а.

— А мне кажется, что говорила.

— Точно нет. Я бы запомнил, — с самым честным видом ответил он. — Ведь это такое счастье, когда тебя любят в ответ.

Ирихан был прав. Пустыню внутри словно залило долгожданным светлым ливнем. Любовь заполняла меня всю — каждую трещинку, царапинку, ранку. И сложно было однозначно сказать, кому именно это чувство принадлежало — ему или мне. Словно моей и его любви в отдельности уже не существовало, вместо неё появилась какая-то новая, общая. Я наливалась изнутри уверенностью и ощущением собственной значимости. Перестала быть просто Лией, нелюбимой дочерью без друзей и близких. Становилась ценным человеком, достойным обожания, преданности и взаимности. Возможно, это было неправильно. Возможно, к уверенности в себе нужно приходить как-то иначе. Возможно, порядочный психотерапевт схватился бы за голову при виде нашего союза. Но мы нашли путь друг к другу, разве не это самое важное?

Иногда людям нужно так мало, чтобы быть счастливыми — любить кого-то и быть любимыми в ответ.

Я покрепче обняла Ирихана.

— Знаешь, я подумала, что у вас хорошие боги. Добрые.

— Что?

— Они нас свели вместе. Простили тебя. Одарили меня. Сочли нас обоих достойными.

— Почему ты думаешь, что они меня простили? — напряжённо спросил любимый.

— Потому что кто-то должен был это сделать, — пожала я плечами. — Тебя простил Арин, простили боги, прощаю я. Разве они стали бы одаривать недостойного?

— Сложно сказать. Я только одно знаю — никуда не хочу уходить от тебя. Даже на полчаса.

— Ну так не уходи, — я погладила его по щеке.

— Но блокнот-то всё равно нужен. Хотя раньше я мог делиться мыслями только с ним и иногда — с Арином. А теперь у меня есть ты.

— Блокнот всё равно стоит забрать. Там наш ритуал. Я бы хотела его сохранить. И потом, не отдавать же твои сокровенные мысли Кирите или Антану?

— Ты права. Сейчас, — он упёрся лбом мне в плечо и затих.

Я гладила его по шее и улыбалась.

— Пошли вместе?

— Надо ещё найти тот вход. Одному будет проще. Сил меньше потрачу. Нам же потом ещё в Архтан идти, — возразил Ирихан, продолжая сидеть.

— Помнишь, ты попытался обучить меня мыслеречи, но ничего не вышло, потому что я была слишком слабой? Давай попробуем ещё раз? Таким образом, даже когда ты будешь далеко, я всё равно буду тебя слышать.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул. А затем внутри раздался голос:

«Ты меня слышишь?»

«Да, теперь я тебя слышу».

«Всё равно боюсь уходить. Боюсь, что это какой-то невозможно чудесный сон, и как только я потеряю тебя из вида, то проснусь в этой башне один».

Я поцеловала его и ласково провела пальцами по щеке.

«Если это сон, то один на двоих».

— Я быстро, — сказал он и снова не сдвинулся с места.

Я рассмеялась.

— Иди. А я подумаю, чем тебя порадовать при встрече.

— Чем? — встрепенулся Ирих.

— Чтобы узнать, ты должен сначала уйти, — весело отозвалась я, пытаясь слезть с его колен.

— Не могу. Кровать обладает особой магией, повышенным притяжением. Вот как сел, так и не могу встать, — он поймал меня за талию и не отпустил.

— Нам ещё злодея ловить, — напомнила я.

— Да, я уже иду.

— А почему выглядит, будто ты сидишь?

— А это я так медленно иду.

— Очень медленно, — улыбнулась я.

— Как умею. У всех свои недостатки.

Внезапно его расслабленность сменилась напряжением. Мышцы окаменели, Ирихан выпрямился и поднялся с постели, ставя меня на пол.

— Эшерский в имении Усалам в Архтане. Нужно торопиться. Я скоро буду. Собери вещи, возможно, нам придётся ночевать там.

— Хорошо, иди.

Я поцеловала его на прощание и с трудом отпустила. Полное сумасшествие.

Его не было каких-то пятнадцать минут, мы дольше собирались. Он вышел из портала и ринулся ко мне так, словно мы не виделись целую вечность. Я стиснула его в объятии, потому что так мне и показалось.

— Ирихан, вот я так и знал, что ты забудешь. Пятнадцать золотых! — появился в дверном проёме Арин. — И пойдёмте уже, посмотрим, кто такой этот ваш Эшерский. Нам ещё Даришу с Рахиром забирать. Ты чуешь его маячок?

Огневик прикрыл глаза.

— Да.

— Тогда в путь.

— Арин, деньги сходи сам в кабинете возьми, ладно? Там шкатулка из синего камня на столе. Я пока подготовлю портал.

— Кто так деньги хранит, а? Украдут же! — проворчал Арин, поднимаясь по лестнице. — Хоть бы сейф себе сделал, что ли. Нет, ну это никуда не годится. Ирих, так нельзя. У тебя семья будет. Дети! А они чуть что увидели — и поминай как звали. И вообще, сплошные расходы. А ты экономить не умеешь, деньги хранишь в шкатулке… Да на твой счёт в банке без слёз не взглянешь. И девицу себе нашёл такую же нищую… хоть и хорошую. За душой ни золотинки, в закромах ни песчинки. Нет, я за вас рад и всё такое, но жить-то вы теперь на что будете?

Последняя фраза донеслась откуда-то сверху.

— К тебе переедем, — крикнул в ответ Ирихан. — Поживём какое-то время на твоих харчах.

На втором этаже что-то упало.

— Ко мне нельзя, там Латиша ещё не съехала. Говорит, ей идти некуда, пока отец из плаванья не вернётся. И сидит, запасы проедает. А с виду приличная была барышня, я даже жениться на ней решил поначалу. Хорошо, что не понесла она, а то так и жил бы с ней, транжирой.

— Ты, кстати, так и не рассказал, из-за чего вы рассорились, — весело подмигнул мне Ирихан.

— Так ванги она купила целый мешок. А ничего, что она растёт за окном, бесплатная? Я ей говорю: ты чего творишь-то? Вон поди сорви и ешь вангу эту. А она отвечает: не хочу червивую, — спускался он, печатая шаг. — Так не ешь червивую, обрежь лишнее и приготовь то, что останется, говорю ей. А она руки в боки и давай меня чехвостить. А я что? А я ничего. Сказал ей съезжать, как доест свой мешок ванги. Понятно же, что не уживёмся. Ванга ей червивая. Зато бесплатная!

— Трагическая история о том, как любовь разбилась о рифы экономии, — резюмировал Ирихан, сдерживая улыбку.

— Да, вот ты всё смеёшься, а ведь невозможно так жить… — посетовал Арин.

— Ирихан, а ты что думаешь о червивой ванге? — спросила я.

— Думаю, что мне всё равно, какую вангу есть, лишь бы рядом с тобой, — он поцеловал тыльную сторону моей ладони и открыл портал.