ГЛАВА 4. Мириамская Академия.

Геликос встретил нас проливным дождём и грозовыми раскатами, рычащими над головой. Мириам оказался удивительным городком, казалось, что жизнь замерла здесь на месте. Не рычали несущиеся по дорогам автомобили, не неслись поезда с электричками, хотя так хотелось на них посмотреть и прокатиться. Там, где я жила, тоже не особо привечали нововведения немагических миров, предпочитая заменять технический прогресс, о котором я только читала, магическими предметами. Единственное, что наши миры использовали, были космолёты.

Как только мы вышли из здания космопорта, к нам подъехала карета, запряжённая парой вороных. Дядя Оливер договорился о цене, мы погрузились и тронулись в пути.

— Они здесь что, тоже отвергают технический прогресс? — не выдержала я.

— Здесь берегут магию, девочка. Точнее, то немногое, что от неё осталось во Вселенной.

Пока катились по мощёной дороге, я рассматривала Мириам. Городок мне понравился. Тихий, с ухоженными неширокими улочками. Даже дождь не мог испортить его. Решила, что обязательно исследую здесь всё в свободное время.

Ехали недолго. Академия расположилась за городом в старинном особняке, который больше напоминал неприступный замок, окружённый высоким каменным забором. Он словно страж скрывал своих обитателей от любопытных глаз.

Внушительное каменное здание было построено на равнине. Высокие тёмные стены с рядами окон были потемневшими от времени. По одной из них точно как и у нас на Диорании расползался дикий виноград, пытаясь захватить всю поверхность.

Вдалеке раскинулись холмы, с северной стороны высился лиственный лес. Я пыталась быстро осмотреться, жадно пожирая глазами всё вокруг. Мне всё было в новинку, я вырвалась из-под родительской опеки и чувствовала себя птицей, которая первый раз поднялась в небо. Дядя был в таком же приподнятом настроении.

— Открывай, — крикнул он охраннику, стоящему при воротах.

— А вы кто? — дородный мужчина, одетый в чёрный плащ и сапоги, не собирался нестись навстречу нашим пожеланиям.

— Я, Оливер Лаун! — Дядя высунулся наполовину из кареты. — Ваш новый ректор, вам что, не передавали?

— Да, но мистер Лаун немного по-другому выглядит, — покачал головой сторож, не собираясь верить нам.

— В смысле? — не понял дядя.

— Вот, — стражник достал газету и потряс ей, — у меня есть снимок. Здесь у того, кто назначен ректором, есть шевелюра и простите брови.

— А… Вы вот о чём. Да у меня всё это было до недавнего времени, но опыты, понимаете ли. Сейчас я вам предоставлю назначение.

Дядя плюхнулся назад на сиденье и стал рыться в портфеле, а я решила не ждать и выпрыгнула из кареты на улицу.

— Смотрите! — потряс новый ректор назначением. — Видели?

— Простите, мистер Лаун, у нас здесь строгий порядок. Чужих пускать не имею права. А кто это с вами?

— Мари Лейгар, — представилась я сама.

— С сегодняшнего дня она будет здесь учиться, — добавил дядя.

Ворота, наконец, открылись и нас запустили на территорию. Моё сердце бешено колотилось, давняя мечта на глазах становилась реальностью. Я запрыгнула обратно в карету, мы проехали по обширной территории и остановились возле главного входа. Интересно, но за воротами территория Академии оказалось намного больше, чем можно было предположить, стоя за забором.

На этот раз дядя выскочил первым, а я осторожно выбралась за ним. Остановилась перед широкой лестницей, ведущей к массивным дверям. На верхних ступенях стояли три парня. Мне сейчас всё казалось диковинным, я словно знакомилась с миром заново, а потому я с интересом уставилась на них. Высокие, светловолосые, длинные пряди сзади собраны в хвосты. Они походили друг на друга как родные братья. Одетые в одинаковую бело-зелёную одежду, широкоплечие и ладные, они явно были не из бедного сословия. «Эльфы, что ли?» — подумала я, разглядев их уши.

Троица от нечего делать взялась рассматривать меня, но моё бледное лицо почти без губ и бровей особо их не впечатлило.

— Некромантка, — поморщился один из них, — терпеть их не могу.

— Да не… — протянул другой. — Скорее ведьма, — хмыкнул он и отвернулся от меня, как будто я раздражала его, — не несёт от неё эманациями смерти. Если честно, от неё вообще ничем не несёт.

— Луф, ты что, на нюх их определяешь? — рассмеялся тот, что обозвал меня некроманткой.

— Просто вижу, — поморщился Луф, - и мне не всегда это нравится.

— О… А вон и Абигайль! — восторженно воскликнул эльф, не любящий некромантов.

Вся троица мгновенно замерла, словно кролики перед удавом, они явно высматривали кого-то позади меня. Я поднялась на пару ступеней, обернулась и посмотрела в сторону их воздыханий. По дороге в окружении трёх девиц плыла Неземная Красота. Так я окрестила её про себя. Белокурая голубоглазая девушка шла с гордо поднятой головой, как будто коронованная особа. Она хорошо знала цену своим густым волосам, тёмным бровям, слегка припухлым губам. Точёный носик был идеального размера, кожа, будто сияла изнутри. Добавьте сюда все правильные выпуклости и изгибы, и вы поймёте, почему обливались слюной трое, стоящих парней на лестнице.

Я улыбнулась. Наконец, я попала в среду таких же как и я. И похоже, что на меня с моими свежевыкрашенными чёрными волосами и глазами, цвета болота, как выразился дядя, когда я закапала его капли для изменения цвета, никто не будет обращать внимания. Я была почти счастлива. Почти, потому что внутри пока грыз червячок сомнения, а возьмут ли меня в Академию?

Дядя куда-то убежал, сказав, чтобы я ожидала его в коридоре. Я стояла, облокотившись на подоконник, и рассматривала в окно прилегающую к учебному корпусу территорию. Время от времени к крыльцу подходили желающие учиться здесь. Вскоре дядя вернулся и сообщил, чтобы я шла к десятой аудитории, потому что именно там заседала комиссия.

— Ничего не бойся, — заявил он мне, увидев мои испуганные глаза. — У тебя сногсшибательный уровень.

— Да, только как, по-твоему, я должна это продемонстрировать? Спалить их там всех?

— Ай… Мари, — махнул он рукой, — не паникуй, я сейчас пойду туда, а то не хватало ещё, чтобы тебя определили к боевикам.

— Дядя? — не поняла я. — А как же я научусь владеть огнём? Ведь, насколько мне известно, этому обучают именно там.

— Научишься, — пообещал он мне. — У нас всё равно пока некомплект в преподавательском составе. И огневика, к твоему сведению, тоже нет. Так что всё равно учить тебя особо некому. Но ты не переживай, мы на первое время что-нибудь обязательно придумаем.

— А куда я ещё могу пойти? — недоумевала я. — Я ведь больше ничего не умею.

— Иди, иди, — легко подтолкнул он меня, — здесь много таких как ты, которые ничего не умеют и ещё меньше знают, так что придумаем что-нибудь.

Вот знать бы мне тогда, чем его придумаем, закончится. Никогда бы не согласилась. А сейчас вместе с остальными я стояла перед дверьми приёмной комиссии и с завистью смотрела на выходивших. Пока в дверь не вошла невысокая полненькая девушка, с острыми ушами и белоснежными волосами. На этом её сходство с эльфами заканчивалось. Всё остальное было явно привнесено из другого роду племени. Небольшой нос картошкой, карие глаза и россыпь веснушек на носу. Но отличало её от всех нас воздушное розовое платье с широкой пышной юбкой. Она в нём походила на пирожное с нежным кремом.

— Сейчас что-нибудь выкинет, — презрительно фыркнула Неземная Красота. — И кто эту полукровку вообще сюда пустил?

— Насколько я знаю, здесь оценивают дар, а не состав крови, — не выдержала я, за что получила в ответ недовольный взгляд слегка прищуренных глаз.

Не успела я договорить, как за дверью началась какая-то возня, потом раздался грохот, шум и крики. Объект наших обсуждений вылетел из дверей, окинул нас горестным взглядом, и убежал, держась руками за щёки.

— Я же говорила, — раздался довольный голос Неземной Красоты, — вот девочки, посмотрите, что делает грязная гномья кровь. Она даже там умудрилась что-то натворить.

— Я не понял, — оттолкнулся от подоконника невысокий коренастый парень в атласном жилете, цветастой рубахе и серых брюках, заправленных в сапоги, — кто тут, что про гномов говорит?

— А ты что сюда лезешь? — тут же выдвинулась вперёд троица с Луфом во главе. Неземная Красота обвела всех торжествующим взглядом, давая понять, что может говорить всё что вздумается, потому что трое почитателей исправно несли охрану.

— Ребята, успокойтесь, вы что, с ума сошли? — вперёд выбежала стройная девушка и примирительно подняла руки. — Бреган, Луф! Тихо! Здесь же работает комиссия. Вы что, хотите, чтобы нас всех разогнали?

Это сразу сбавило пыл. Противники ещё кидали друг на друга косые многообещающие взгляды, но решили разобраться между собой потом. Дверь распахнулась в очередной раз, и я услышала свою фамилию. Набрала полную грудь воздуха, сжала кулаки и пошла.

Посреди просторного полутёмного помещения стояли полукругом столы, за которыми сидели преподаватели. Слабый свет от зашторенных окон лился со стороны сидящих, а потому их лица оставались в полумраке. Внезапно по центру вспыхнул яркий свет, словно приглашая пройти, и я увидела хрустальный шар на подставке.

— Мари Лейгар, проходите вперёд, не стесняйтесь, — раздался женский голос, — у вас написано, что вы владеете огнём. Это так?

— Я им не владею, — решила быть предельно честной, — он просто живёт во мне.

— Вы им можете управлять?

— Нет, — покачала головой.

— То есть вы не в состоянии подтвердить его наличие у вас? — допытывалась женщина.

— Предлагаю проверить её на артефакте, — услышала дядин голос. — Думаю, сразу станет понятно, есть ли у неё склонность к магии.

— Подойдите к камню, Мари, и положите на него ладони, — скомандовали мне, и я подчинилась.

Осторожно приблизилась к постаменту, обхватила шар и замерла, с каким-то трепетом ожидая того, что должно произойти. Руки стали подозрительно быстро нагреваться, но я старалась не обращать на это внимания. Мне было жутко интересно наблюдать за изменениями, что происходили в шаре. Внутри хрустального артефакта сначала стали пробегать искры, потом появились огненные змейки. Я заворожено следила за игрой пламени и пропустила момент, когда полыхнуло. Огонь вырвался с ладоней, ударил в камень и, срикошетив, понёсся вперёд прямо на комиссию.

— Щит, — закричала одна из женщин, и через несколько мгновений вокруг меня образовался прозрачный купол.

Пламя теперь билось в прозрачную стену и, грозно шипя, сползло по ней вниз. С моих рук ещё никогда не неслось столько огня. Мне потребовалась несколько секунд, чтобы прийти в себя. Присев, я, как всегда, постаралась прижать ладони вплотную к полу, пытаясь сбить огонь, и не думать, что там с приёмной комиссией. Пример лысого дяди Оливера маячил перед глазами

— Это Хаос знает что! — Донёсся до меня голос одной из дам, что сидела сбоку. — Сначала нас полили водой, потом натравили ос. И, наконец, решили поджарить. Вот полюбуйтесь, у меня щека распухла от укусов, а теперь и нет половины одежды.

— Надо было вызывать абитуриентов в другой последовательности, — стала рассуждать её соседка. — Учтём на следующий год. Сначала осы, потом огонь, ну и в заключение — вода. Профессор Гийом, да не переживайте вы так. Я дам вам сейчас прекрасную настойку, приложите и опухоль спадёт. А, вообще-то, вам идёт. Вы как будто слегка поправились и помолодели.

— Ага, как же! А мой новый костюм тоже помолодел, если следовать вашей логике? — продолжила возмущаться женщина. — Вот полюбуйтесь, у меня нет части рукава и половины юбки.

— И у вас прекрасные ножки, — хмыкнул мужской голос.

— Да? А слабо её к себе взять, а, профессор Тейлор? Будет у вас огненный некромант, поджаривать, так сказать, ваших клиентов. И кстати, вы даже сможете иногда вместо брюк носить шорты, а мы любоваться вашими ножками! — разорялась женщина.

— Они у него кривые, — радостно хмыкнула её соседка — пожилая худощавая дама, с высокой причёской.

— Неправда, профессор Шезар, — возмутился некромант, — откуда вы можете знать?

— Вы три года назад лежали в госпитале после ранения, — пояснила женщина, — а я ассистировала при вашей операции. Вопросы есть? Лучше возьмите к себе девочку.

— Зачем? — искренне удивился тот. — Её надо к боевикам. С такой стихией только туда.

— Нет, нельзя, — услышала я дядин голос. — Дело в том, что за неё просили родители. Сказали, что она невеста вельможи, а потому боевой исключается.

— А как же обязательная отработка? — подала голос профессор Гийом. — Насколько я знаю, все будут обязаны отработать учение.

— Я думаю, это будут уже не наши проблемы, — заявил ректор. — Так что, кто возьмёт девочку?

— С таким огненным даром, — покачал головой старик с длинной бородой, — я считаю только боевой.

— Ну уж явно не целительский, — подал голос молчащий до сих пор мужчина.

— Почему нет, профессор, — хихикнула Фелиция Шезар, — разве вам не нужны прогревания?

— Вам бы лишь зубоскалить, — огрызнулся целитель.

— Надо поговорить с профессором Велес и отправить её на ведьмический, — предложила словоохотливая Шезар. — Если вы не против, пусть у нас будет огненная ведьма. Но вы, Оливер Лаун должны пообещать, что у неё будут занятия ещё и со стихийниками, так сказать, для стабилизации дара.

— Это даже не обсуждается, — согласился дядя. — Огнём девушка должна научиться управлять. Значит, решено! Записываем её на Факультет ведовства. Поздравляю вас, Мари Лейгар, вы приняты в Мариамскую магическую академию. Идите сейчас в приёмную, там вам расскажут, что дальше делать.

Я вышла на полусогнутых ногах, ничего не видя перед собой. Если честно, боялась, что после случившегося, кто-нибудь из них решит, что я необучаемая, и предложит закрыть меня где-нибудь.

— Ну что? — подскочила ко мне девушка, что недавно разнимала эльфов и гнома. — Взяли?

Я кивнула. Сил говорить от пережитого не было.

— А что ругались? — продолжила приставать она.

— Я нечаянно не удержала огонь, — улыбнулась, вдруг отчётливо понимая, что здесь мне бояться некого. Никто не знает кто я. Впрочем, я тоже не в курсе кто они. И это было здорово.

— И что? — ахнула она. — Сильно влетело?

— Всё нормально, — счастье распирало меня. — Ты не знаешь, где здесь приёмная?

— Вот ты даёшь! А куда ты документы относила? — она с удивлением рассматривала меня.

— А… — протянула я, словно вспомнила. Не объяснять же, что документы отнёс дядя Оливер. — Так это было приёмная… — сделала обрадованное лицо и, помахав ей, устремилась по коридору.

Пусть лучше думает, что я странная, чем узнает, что ректор мой родственник. Я прямо чувствовала спиной, что мне покрутили у виска, но меня это мало волновало. Я буду учиться! Это для меня было главное. До меня ещё не дошло, на каком факультете я буду грызть азы знаний.

Приёмную в итоге мне показала та полуэльфийка, что натравила на комиссию ос. Я неслась по коридору, подпрыгивая от счастья, а она стояла у окна, и её плечи подрагивали. Мне стало жаль маленькую девушку в платье, похожем на пирожное, и я остановилась.

— Тебя не приняли? — участливо спросила у неё.

— Приняли, — повернула она ко мне заплаканное лицо.

— А что тогда рыдаешь?

— Я хотела на целительский, — вытерла она очередную слезинку, скатившуюся по щеке, — а мне сказали, что с моими талантами только на ведьму учиться и надо.

— А что ты натворила?

— А смеяться не будешь? — всхлипнула она, смешно шмыгнув курносым носом.

— Да нет, — покачала головой, — рассказывай.

— В общем, когда я сказала, что хочу на целительский факультет, они мне предложили на шаре показать есть ли у меня энергия, которая способна лечить. Понимаешь, но это же магия жизни, — зашептала она, — и она редко у кого встречается. Но я дома всех исцеляла. Правда! Ты мне веришь?

— Конечно, верю, — кивнула я.

— Так вот, — продолжила девушка, — я положила руки на шар и стала делать то, что всегда делала дома, когда лечила руками. А в шаре почему-то появились осы. Представляешь? Я испугалась, закричала, рой вылетел и понёсся по помещению. Все стали бегать, орать, пока кто-то из преподавателей их не уничтожил. Меня тоже покусали. Вот, — ткнула пальцем в красные пятна на щеке. — После этого одна дама сказала, что я не лекарь, а самая настоящая ведьма. На том они и порешили, — она снова всхлипнула.

— Нашла чего плакать, — встав рядом с ней, тоже принялась рассматривать в окно дорожку аллеи, на которой мы недавно стояли. — Я тоже хотела на боевой, а попала как и ты на ведьмический. Но ведьмы же тоже могут лечить, — попыталась я её успокоить. — Травами, например, да и всякие целебные зелья можно изготавливать, ещё наговоры, наверное, — стала вспоминать я, что вообще знаю про это. Оказалось негусто. В голове почему-то был образ старой бабки с крючковатым носом, которая изводит чьих-то кур.

— Интересно, а на метле мы летать будем? — хихикнула моя новая знакомая. По всей видимости, долго расстраиваться она не умела.

— А заговоры против мужской неверности плести? — поддержала я её.

— А коты чёрные, злющие у нас будут? — не унималась моя новая знакомая.

— Главное, чтобы нос не стал крючком, — поддакнула я.

— И бородавки по нему не высыпали, — мы с ней переглянулись и залились смехом.

— Вы чего хохочите, как ненормальные? — по коридору шёл гном, который недавно заступался за мою новую знакомую.

— Радуемся, что поступили. А ты? — спросила у него.

— Боевой, — как-то не очень радостно сообщил он.

— Везёт, — вздохнула Эбби. — А покажешь что-нибудь этакое.

И не успела я пикнуть, что это опасно, как Бреган пошёл на поводу у полуэльфийки. Мгновение и от короткого взмаха руки со стены на пол полетел портрет какого-то учёного мужа. Стекло, накрывающее холст, противно звякнуло и разлетелось на множество кусков.

— Кошмар, — схватившись за пухлые щёки, прошептала инициатор учинённого беспорядка. — Нас выгонят, не успев принять. Что делать? — огромные глаза с мольбой уставились на новоиспечённого боевика.

— Не переживай, сейчас всё поправим, — бодро заявил тот и быстрым шагом направился к картине. Подняв, попытался повесить её на законное место, но не тут-то было. Парню явно не хватало роста. Он и подпрыгивал, и тянулся на цыпочках, но всё было бесполезно. Эбби, сложив от переживания руки на груди, подскакивала рядом с ним. — Не достаю, — наконец, заявил он. — Но ты можешь мне помочь, — гном ткнул пальцем в полуэльфийку.

— Это как? — вытаращила она на парня глаза. — Я ещё меньше чем ты.

— Давай я тебя приподниму, — предложил он.

— Не… — не согласилась она. — Прости, конечно, Бреган, но это сильно интимно, — заявила ему.

— Тогда я наклонюсь, а ты залезешь мне на спину, — выдал юноша новую идею.

— Поможешь? — повернулась она ко мне.

— Конечно, — я была совершенно не против, правда, плохо себе представляла, как это должно выглядеть.

Бреган согнулся возле стены, уперев руки в колени, и слегка присел.

— Залазь! — скомандовал он.

Эбби с опаской подошла к нему и посмотрела на импровизированную подставку.

— Может, ты? — повернулась ко мне.

— Неа… — тут же отнекалась я, — Бреган же тебя просил.

Девушка вздохнула, скинула туфельки и осторожно полезла на импровизированную подставку, держась одной рукой за стену, а второй за меня. Гном услужливо присел, подставив широкую спину. Длинное платье ей порядком мешало, и мне приходилось то и дело поправлять его, чтобы она не запуталась в своих многочисленных юбках. Я в таких платьях обычно хожу на бал. «Может, поступление было для неё большим праздником? — размышляла я. — Надо потом будет её спросить».

Наконец, она выпрямилась, я подала ей картину, и она осторожно повесила её. Я хотела уже с облегчением выдохнуть, что всё обошлось, как неожиданно рядом с нами распахнулась дверь.

— А что здесь, собственно говоря, происходит? — раздался грозный женский голос.

Так как за распахнувшейся дверью не было видно, кто спрашивает, я порядком струхнула. Бреган дёрнулся, и Эбби, не удержавшись, поехала ногами по его атласной жилетке. Я старалась удержать её, но тут, как назло, Бреган резко наклонился вперёд, не удержав руки на коленях. Всего мгновение, и полуэльфийка шлёпнулась на попу. Бреган крякнул, упираясь руками в пол, и Эбби уселась прямиком ему на шею. Я попыталась как-то помочь, но парень почему-то начал выпрямляться.

— Кто это тут у нас? — из-за двери показалась высокая темноволосая дама с цепким взглядом чёрных, слегка на выкате глаз. Я настолько перепугалась, что замерла, как сурок. Рядом тоже замерли, не дыша. Нас осмотрели с головы до ног. — Я жду!

Мне показалось, что меня стегнули плёткой.

— Мари Лейгар, — выпалила я.

— Эбби Морифлэй, — промямлила девушка рядом со мной.

— Эльфийка, — ткнули тут же в неё пальцем. — Почему в сапогах?

Я перевела взгляд на подругу. Брегана тщательно скрывали огромные юбки розового платья, только две ноги торчали из-под пышных оборок.

— Приехала верхом, — запинаясь, ответила Эбби, — ещё не успела переодеться.

— Это просто бардак, — скривилась женщина. — Надеюсь, что вы не ведьмы, — заявила она, развернулась и захлопнула за собой дверь.

Мы выдохнули и посмотрели друг на друга.

— Эбби, слезь, пожалуйста, — прохрипел откуда-то снизу Бреган.

Девушка густо покраснела и как-то резво скатилась с него.

— Прости, — пробормотала она, наблюдая, как парень трёт шею — Больно?

— Да не… просто затекла от неудобного стояния.

— Хорошо ты хоть не додумался заявить из-под юбок, что ты Бреган, — хмыкнула я.

— Если честно, я уже собрался, хорошо, что она переключилась на другое. Давайте уходить отсюда, — предложил он, и мы его радостно поддержали. Собрали стекло и устремились дальше по коридору.

— Слава небесным жителям, что нас никто не видел, — Эбби отряхнула юбки, а я подумала, что огромное платье иногда может принести пользу.

— Так мы идём в приёмную? — спросил парень, и я вспомнила куда, собственно говоря, направлялась.

Кивнула, соглашаясь, что неплохо бы было туда добраться, и мы отправились дальше по коридору.

— А ты откуда, Мари? — поинтересовался Бреган, шагая рядом с нами. После произошедшего, мы стали почти друзьями. Ничто не способно так сплотить, как какая-нибудь пакость, сотворённая коллективом единомышленников.

— Я?.. — «Вот растяпа, что же я не продумала, откуда я? Ладно надо врать поближе к дому, а то запутаюсь». — Я с Диорании. Мы с мамой жили недалеко от Кипрона.

— Ух ты, а я с Юстении, — радостно сообщила Эбби. — Королевство эльфов, слышали, наверное, про такое?

— Приходилось, — хмыкнул парень. — Кто не знает, где живут эльфы с их самомнением? А я местный, — заявил Бреган, — так что добро пожаловать на Геликос, девушки. Здесь люди намного приветливее, чем у вас, — обвиняющее ткнул он пальцем в Эбби.

— Ну с этим не поспоришь, — пожала она плечами, даже не думая обижаться. — Все чистокровные эльфы считают себя идеалом, а это, естественно, портит характер.

— Идеал? С такими-то ушами? — не удержался парень.

— Это признак породы, — невозмутимо ответила Эбби. — И самое большое оскорбление, между прочим.

— Извини, — буркнул Бреган.

— Я не обижаюсь. Гномья кровь отучила меня обращать внимание на всякие глупости.

— Ты что, наполовину гномка? — засветились восторгом глаза у парня.

— Да, но только наполовину. К сожалению, второй половиной ужасно дорожит мой дедушка, не последний эльф на Юстении. Я кое-как сбежала из-под его диктата, — наморщила она недовольно нос. — Ох, до сих пор не верю, что меня взяли! — радостно выдохнула девушка, привычным жестом прижав руки к груди.

— Да они всех берут, — махнул рукой Бреган. — Главное, теперь в процессе обучения не вылететь. Я, кстати, за это больше переживаю. Сейчас мало кто знает, что открыли Академию. Вот через пару лет, здесь будет не протолкнуться.

— Ой, какое счастье, что мы успели! — восторгалась Эбби, чуть не подпрыгивая, пока мы шли. — Бреган, а ты кем мечтаешь стать?

— Честно? — парень задумчиво посмотрел на неё, словно размышлял, говорить или нет.

— Ну если это не секрет.

— Да какой тут секрет, — тяжело вздохнул гном. — Я всю жизнь мечтал печь хлеб, — заявил вдруг он, и я от неожиданности закашлялась.

— Но ты же пошёл на боевой? — Может, я чего-то не поняла?

— А что мне оставалось делать? Иначе бы мне отец уши открутил.

— Ой-ё-ёй… — испуганно прошептала полуэльфийка. — Как мне это знакомо. Но только меня, наоборот, не хотели пускать.

— А кто та, что цепляется к тебе? — Бреган изобразил руками сосуд.

— Абигайль, что ли? Типичная эльфийка, признающая только свою красоту.

— Неземную, — хихикнула я, вспоминая, как я её прозвала. — Бреган, ну скажи честно, как мужчина, она поразила тебя в самое сердце?

— Я что, похож на бестолкового кролика?

— Почему? — не поняла я.

— Это ему всё равно где, с кем и сколько, — выпалил парень.

— Ой, — покраснела Эбби, а потом рассмеялась. — Бреган, такие вещи разве говорят в присутствии девушек?

— Извините, — буркнул парень. — Но я привык говорить правду. Внешняя красота, без внутренней меня не прельщает.

Так болтая ни о чём, мы добрались до приёмной с толпой таких же страждущих, как и мы. Стекло по дороге благополучно выкинули, надеясь, что преподаватели не сразу обратят внимание на его пропажу. А то, сопоставив нашу возню под дверью и его отсутствие, сразу всё поймут.

В приёмной сидела важная девица, которая представилась как Мимзета Бибил. Встав, она внимательно осмотрела нас своими бледно-голубыми глазами и снова села, со скучающим видом начав перекладывать папки на столе, а мы опять остались стоять.

— Сейчас придёт заведующий общежитием, — наконец, выдала она, не смотря на нас, — и все, кто поступил, отправятся на заселение.

— А кто не поступил? — вылез вперёд рыжеволосый коротконогий тип со взъерошенными волосами и густыми бровями, которые торчали у него домиком.

— Отправится домой, — невозмутимо ответила секретарь.

— А можно с вами познакомиться поближе? — решил пофлиртовать рыжий, задвигав бровями.

— Остынь, — фыркнула девица и обдала его непонятно откуда взявшейся водой.

— Ничего себе, — ухмыльнулся коротконогий, вытираясь. — А мне так даже больше нравится, раз и принял душ.

— Ага, — подняла на него бледные глаза секретарь, — а то ненароком перегреешься. Бери свои документы и проваливай, клоун.

Рыжий взял протягиваемую ему папку, и указал на девушку пальцем.

— Мы ещё встретимся.

— Не в этой жизни, — промурлыкала ему она. — И вообще, предупреждаю всех, не надо со мной шутить. Кстати, вот пришёл заведующий общежитием — Алкозоид Берин, прошу любить и жаловать.

Обойдя всех, к столу подошёл крепкий пожилой мужик с жуликоватым взглядом и сграбастал папки.

— Все, что ли? — кивнул на нас.

— Пока все, — пожала плечами девица. — Остальные потом подойдут. Так что особо не расслабляйтесь, у нас приём долго ещё протянется. Пока все узнают… — вздохнула она.

— А мне что? Ректор-то приехал? — наклонившись, уточнил у девушки.

— Приехал.

— Ну вот и славненько. Так, — повернулся он к нам. — Предупреждаю сразу, здания старые, привидений не распугивать. Они достояние академии.

— Привидения? — спросил чей-то тоненький голосок сзади меня. — Ой, я помру от страха!

— Кто не будет свинячить, к тому оно ходить не будет, — обрадовали нас.

— Он это… Надеюсь, пошутил? — повернулась я к Эбби.

— Понятия не имею, — она стояла с таким же ошарашенным видом, как и многие из нас. На приведения как-то особо никто не рассчитывал.

— Меня все поняли? — уточнил заведующий. — Живность казённая, так что нечего распугивать.

Через час нас расселяли в небольшие комнаты. Девушек отдельно от парней. Мы были на втором этаже, а они на первом. За боевиками пришёл Вильям Хейг и увёл их от нас в другой корпус. У многих девушек сразу испортилось настроение. Мы тогда ещё не знали, что на дверях посадят вахтёра, чтобы сторожить вход. Особенно после десяти, когда всё закрывали на замок. Причём ночной сторож заодно будет просматривать лестничную клетку, чтобы парни к адепткам не поднимались. Совсем отдельно пообещали поселить и некромантов, чтобы их учебные пособия не доводили слабонервных до истерик.

Мы с Эбби решили, что вполне можем жить вдвоём, так даже веселее. Пока некоторые ругались с заведующим, требуя себе отдельные апартаменты, мы присмотрели себе небольшое помещение, находящееся в самом конце коридора, с большим окном, из которого открывался замечательный вид на аллею. Бонусом оказалась маленькая кладовка в углу, что сразу очень понравилось нам. Комната оказалась очень милой, с только что сделанным ремонтом, новой мебелью и светлыми шторами. И так как остальные ещё не разглядели, что здесь, то мы первые её и забрали.

Абигайль дольше всех ругалась с Алкозоидом и грозилась дойти до самого короля, чтобы ей предоставили жильё в другом корпусе. Он был более новый, но мужчина был непреклонен, однако предложил ей выбор — или наш корпус или некромантов. В итоге она всё же выторговала себе самую просторную комнату и теперь с гордостью посматривала на всех остальных.

Весь день мы занимались тем, что расселялись, получали книги в библиотеке, бегали в канцелярскую лавку за письменными принадлежностями и изучали расписание.

— Ой, я не могу, — заявила вечером Эбби, сидя на кровати и мотая ногами. Мы, наконец, всё переделали и теперь отдыхали от такого насыщенного дня. Сидеть и лежать на своих постелях не рекомендовалось внутренним распорядком. Это было прописано в правилах проживания в общежитии. Только кто нас видел за закрытой дверью? — Если мой отец узнает, что его дочь решила стать заправской ведьмой, — рассуждала полуэльфийка, — его хватит сердечный приступ. Он и так постоянно жалуется, что я его довожу.

— А ты не говори, — предложила я.

— Соврать? — круглые глаза с недоумением уставились на меня. — Он же эльф, просчитает меня на раз-два.

— А ты не ври, — посоветовала я. — Просто не до конца рассказывай. В конце концов, факультет ведовства можно интерпретировать по-разному.

— Это как? — она внимательно уставилась на меня, ожидая ответа.

— Скажи, что учишься исцелять не только телесные болезни, но и душевные, — предложила я.

— Да? — Эбби почесала нос. — Конечно, можно попробовать, но не знаю, что получится.

Мы с ней почти не спали всю ночь, болтая о том, что мы будем делать завтра на лекциях. Торжественной части пока не будет, так как набор ещё до сих пор продолжается. И когда закончится, никто не знает. Конечно, нам бы хотелось в первый раз постоять на торжественной части, но увы…

Ранним утром, перед тем как выходить на улицу, я достала свою косметику. Крем, отбеливающий кожу с добавками серой пыльцы цветка ночных валькирий, на лицо, небольшие тени под глазами. Сделать невыразительные брови и бледные губы.

— Ты что творишь? — с удивлением спросила Эбби. — Обычно все хотят выглядеть как можно лучше, а ты становишься болезненной особью!

— А я хочу, чтобы никто не обращал на меня внимания. Хватит с меня моего огня.

— Ты от кого-то скрываешься, да? — Эбби с подозрением глядя на меня, натягивала второй чулок.

— От матушки, — почти созналась я. — Если она узнает, что я учусь, а не гощу у своего дяди, она меня прибьёт.

— Но тебе же всё равно придётся ей рассказать? — недоумевала девушка, прихорашиваясь перед небольшим настенным зеркалом, поправляя складки на очередном платье-пирожном.

— Когда-нибудь потом, — вздохнула я, — надеюсь, что к тому времени меня уже будет охранять закон, и ей придётся согласиться с моим выбором.

— Знаешь, если честно, то я тоже мечтаю, что отец меня больше не достанет, — Эбби плюхнулась на кровать, положила руки на колени и уставилась в пол. — Иначе он найдёт мне какого-нибудь захудалого жениха, которого по каким-то причинам ему захочется привлечь на свою сторону. А я этого очень боюсь.

Мы уставились друг на друга. Что она, что я боялись своих родных, а потому были готовы на всё, только чтобы нас не вернули домой.

После того как привели себя в порядок, сходили на завтрак в столовую и отправились на первые лекции. Вскоре я с Эбби сидела в аудитории, рассчитанной на тридцать адептов. Сейчас здесь находилось всего тринадцать начинающих ведьм. Пожалуй, из нас всех, как мне показалось, только три были похожи на настоящих. Две из них были рыжими, одна жгучая брюнетка, и у них у всех оказались зелёными глаза. Держались они соответственно, бросая на нас снисходительные взгляды и изредка отпуская в наш адрес колкие замечания. И я их хорошо понимала, так как остальные, включая меня с Эбби, попали сюда по чистой случайности, а потому и поглядывала на нас троица с некоторым пренебрежением.

Моя первая в жизни лекция по предмету Зельеварение в стенах Мириамской академии, запомнилась мытьём и усердной чисткой котлов для варки зелья, что стояли в лаборатории. Лаборатория была оснащена новым инвентарём, всё было чистенькое, стекло от колб и реторт сверкало в огнях освещения. Котлы тоже были новыми, но это не помешало преподавателю заставить нас наводить на них блеск.

— Тщательно натираем, ведьмочки, тщательнее, — приговаривала профессор Шезар, проходя у нас за спинами. — Характер надо воспитывать. Чем злее трёте, тем больше от вас будет толку.

Сегодня утром она появилась на пороге нашей аудитории буквально за несколько секунд до звонка. Невысокая худощавая женщина, с умными серыми глазами, в которых поблёскивали смешинки, указывая на неунывающий характер их обладательницы.

— Доброе утро, — осмотрела нас всех приветливым взглядом. — Обожаю юные дарования, ничего не смыслящие в ремесле. Меня зовут Фелиция Шезар, для вас профессор Шезар. Я буду преподавать у вас зельеварение, травоведение, основы заговоров и приговоров. Возможно последнее, мы будем делить на пару с профессором Велес, которая будет вести у вас основной предмет. А сейчас мне бы хотелось пройти с вами в лаборатории, — заявила она. — Следующий раз внимательно смотрите по расписанию, где будут проходить ваши занятия.

После чего женщина развернулась и вышла. Мы дружно переглянулись и отправились за ней следом. И вот теперь мы тёрли котлы и слушали краткий экскурс в историю зельеварения.

Вторым занятием у нас был предмет Руническая письменность и знакомство с профессором Гийом, которой я испортила костюм. И сдаётся мне, это она припомнит поступление и мне, и Эбби. Уж очень она на нас многообещающе поглядывала. Руноведение почему-то сразу напугало меня, стоило профессору на первом занятии начать показывать рунические знаки. Эти проводники в мир богов, что связывают наш мир с потусторонними неведомыми силами, являлись материальным выражением духовной энергии Вселенной. А мне они казались непонятной чехардой линий и знаков, и разберусь ли я в них — непонятно.

За письменностью следовал предмет История миров, которую вёл профессор Гримофлэй — Винер Гримофлэй. Чистокровный эльф, широкоплечий, накачанный, с длинными белоснежными волосами, собранными сзади в хвост, и глазами цвета чистого изумруда. Большинство из нас забыли, как надо дышать. Я бы, может, тоже забыла, но только в моём сердце с недавних пор жил другой мужчина и уходить оттуда пока не собирался. Потому я взирала на профессора совершенно спокойно. Хотя скажу честно, зрелище было приятное.

Только ему наши охи да вздохи, похоже, были не к чему. Не успело занятие закончиться, как одна из тех, кто мнил себя настоящими ведьмами, обернулась к нам.

— Послушайте все, — заявила она, обводя нас презрительным взглядом. — Не знаю, кто вас сюда набрал, но предупреждаю, что Винер мой. Всем ясно?

— С чего это? — не выдержала я. — Вы с ним встречаетесь?

— Нет, — категорично заявила она, — но будем! Или я не Эмилия Шигрен, — с гордостью закончила она.

— Шигрен… — протянула одна из девушек. — Вы из династии Шигрен?

— Да, — гордо заявила та, — и вам лучше со мной не связываться.

— Так… — я задумчиво посмотрела на неё, — Неземная красота у нас есть, теперь ещё и Великое самомнение подтянулось.

— Я не собираюсь ни с кем препираться, — откинула за спину чёрные пряди Эмилия, — я вас всех предупредила.

— Да и пожалуйста, — хмыкнула Эбби. — Никто в здравом уме не станет претендовать на высокородного эльфа.

— Почему? — глаза Эмилии опасно сузились.

— Попробуй, узнаешь. Пойдём, Мари, — кивнула она мне, мы встали и гордо удалились.

— Почему ты так сказала? — тут же спросила я, как только мы покинули аудиторию и оказались в коридоре.

— Ты его видела? Во-первых, там гордыня непомерная, во-вторых, он, скорее всего, уже помолвлен. Я же говорю, высокородный, а их с детства обручают.

— А ты? — спросила я, памятую о её отце.

— А что я? Я в семье негласно считаюсь дефектным ребёнком. И хотя меня все любят, но о замужестве речь не ведут, во всяком случае, пока, — вздохнула девушка.

«Вот если бы меня тоже считали дефектной, — подумала я, вздыхая, — но любили и речь о замужестве не вели, то я бы и не пошла никуда поступать».

Дни шли за днями. Первые полгода мы проучились враскачку. Группы набраны до конца ещё не были, даже преподаватели приехали не все. А некоторых так и вообще до сих пор искали. Поэтому академия продолжала набор абитуриентов и профессоров. И даже обещанные привидения в общежитие пока никому не встретились. Мы уже стали подумывать, что Алкозоид, которого за глаза прозвали Алкоголик, потому что он ходил, покачиваясь, нас просто ими пугал.

К Новому году в нашей группе уже было двадцать пять новоиспечённых ведьм. А профессором Велес, что должна была у нас вести основные предметы ведьмического курса, оказалась та дама, что поймала нашу весёлую троицу в коридоре.

— Сапоги сняла? — был первый вопрос, который она задала Эбби, как только вошла в аудиторию и увидела её.

Девушка покраснела пятнами и торопливо закивала в ответ. С тех пор первым делом, заходя к нам, профессор интересовалась, что у полуэльфийки на ногах.

Пока мы изучали и записывали теоретическую часть, всё было более-менее понятно. Но через полгода у нас начались практические занятия. Вот тогда у меня и появился первые проблемы с учёбой и Бырь.

— Любая, более-менее уважающая себя ведьма должна иметь фамильяра, — заявила через полгода профессор Велес, потомственная ведьма, что пыталась научить нас уму-разуму. — Где вы видели ведьм без помощников? Вот встаньте те, у кого он уже есть.

Из всей нашей группы поднялись семь девушек, которые целенаправленно шли учиться на ведьмический факультет.

— Прекрасно, значит, завтра приходите, показываете своих помощников и можете быть свободными. Остальных жду с утра в нашей лаборатории, будем обзаводиться необходимыми для каждой приличной ведьмы спутниками.

После такого объявления мы с Эбби, как только освободились, решили отправиться в библиотеку, чтобы узнать, что это за зверь — фамильяр, и с чем его едят? А то, как всегда, будем не в теме.

В книжном царстве царили покой и умиротворение. В воздухе витал едва уловимый запах книг и стояла необычная тишина. Удивительно, если бы это было не так. Дело в том, что между стеллажей с манускриптами, летописями и трактатами жил какой-то вредный дух. То ли ему в любви при жизни не повезло, то ли жена вредная оказалась, а может, вообще, старая мозоль постоянно болела, но как бы то ни было, а вымещать он это взялся на адептах.

Он был первым, кто проявился на старинной территории академии. Нет, если ты вёл себя прилично, то с тобой ничего не случалось. Но стоило в его владениях повысить голос, громко засмеяться или что-то уронить, встреча с хранителем библиотеки тебе была обеспечена.

И тогда прощай причёска, потому что кто-то запросто путал провинившимся волосы в колтуны так, что иногда даже расчесать это было невозможно, склеивал странным составом шнурки, у тех, кто сидел за столом, проливал на одежду старинные чернила, которые стояли на столах в чернильницах—непроливайках. Как он это делал, никому было не понятно, потому что сколько бы мы ни трясли их, пытаясь вылить жидкость, ничего не получалось.

Поэтому мы чинно зашли в библиотеку, стараясь не издавать никакого шума. Эбби, как всегда, в очередном своём бальном платье. Сколько я не пыталась образумить девушку, что ходить в таких неудобно, она упрямо надевала их на себя, мотивируя это тем, что если некрасива она сама, пусть будет прекрасной её одежда. Мы шли на цыпочках, стараясь не издавать ни малейшего звука. Посмотрели по каталогу, где интересующая нас литература, и углубились между стеллажами, пытаясь найти что-нибудь, что касалось бы магических животных.

Я как раз просматривала книги по этой теме, а подруга, что-то бормоча себе под нос, пыталась разыскать информацию в разделе магических помощников.

— Эбби! — внезапно раздался радостный крик, и мы обе присели от неожиданности.

— Тс-с-с… — зашептала девушка, прикладывая палец губам и стараясь мимикой показать появившемуся в проходе Брегану, чтобы замолчал.

Однако это не возымело никакого действия, наш знакомый радостно ломился к нам, не обращая ни малейшего внимания на то, что издавал много шума. «Он что, не в курсе?» — с ужасом подумала я, предвкушая последствия этого шума.

— Я не видел тебя целую вечность! — гном и не думал переходить на шёпот.

— Бреган, ты чего орёшь? Здесь же нельзя, — попыталась угомонить его Эбби, а я просто почувствовала одним местом, что сейчас здесь что-то произойдёт.

— Я не ору! — громко возмутился парень. — Чего это ты так переполошилась?

— Бреган! — зло сказала Эбби, повысив голос. — Ты сейчас именно орёшь, а здесь нельзя!

— Да с чего ты взяла? — он стоял напротив девушки, и никак не мог понять, чем она недовольна. Однако и говорить тише, явно не планировал, и они на короткий миг напомнили мне двух баранов на узкой тропе.

— Ребята! — попыталась я влезть в их перепалку. — Вы чего?

— Он орёт, как ненормальный! — Эбби обвиняюще ткнула пальцем в гнома. — А здесь злобный дух!

— Да кто его видел? Ни один ещё не сказал, что это правда, — хмыкнул недоверчиво парень.

Словно подтверждая, что он не прав, сверху упала книга. Мы замерли, даже Бреган слегка струхнул.

— Ну? — шёпотом произнесла Эбби. — А это, по-твоему, что? — она указала на упавший томик.

— Случайность, — не сдавался Бреган, и тут же упали ещё две книги, причём на этот раз поближе к нам. Нас словно предупреждали.

— И что? — упёрла руки в бока полуэльфийка. — Это тоже, по-твоему, случайность?

— Ладно, сдаюсь, — прошептал Бреган, внезапно осознав, что слегка погорячился. — Просто меня сегодня на полигоне слегка контузило, и я не слышу себя, — сознался он.

— Нам надо уходить, — не выдержала я, — пока что-нибудь не случилось.

— Согласна, — кивнула Эбби.

И только я собралась сдвинуться с места, как поняла, что не могу шевельнуть ногой. Мой новый ботинок словно врос в пол. Я посмотрела на подругу. На её лице тоже отражались смешанные чувства. Она морщила то нос, то лоб попеременно.

— Что? — уточнила у неё.

— Я не могу тронуться с места, — на меня уставились круглые карие глаза, в которых плескалось недоумение. — Так, — недовольно буркнула Эбби и повернулась к гному, — и что прикажешь делать?

— Снимаем обувь и быстро уходим? — предложил Бреган.

— Босиком? — всплеснула руками полуэльфийка. — Ты в своём уме?

— А у тебя есть варианты?

Делать было нечего и мы, наклонившись, стали разуваться. Место между стеллажами было мало, я стояла почти вплотную к подруге. Её огромные юбки норовили залезть мне в лицо. Кое-как расправившись со шнурками, я стала выпрямляться.

— Ай! — закричала Эбби, хватаясь за голову. — Ты что меня дёргаешь?

Но я уже и сама схватилась за свои волосы. Вредный дух спутал между собой наши длинные пряди, соорудив из них нечто, похожее на смятое птичье гнездо.

— Я убью тебя, Бреган, — прошипела Эбби, рассматривая пук спутанных бело-чёрных волос. Теперь мы стояли с ней голова к голове.

— Что? — Бреган удивлённо смотрел на наши склонённые друг к другу макушки.

— Ты что, не видишь, что нам спутали волосы? — укоризненно проговорила девушка. — Вот что нам теперь прикажешь делать?

— Я сейчас, — гном достал из кармана складной нож. — Не бойтесь, он очень острый.

— Ты что, собрался их отрезать? Бреган, да ты в своём уме сегодня?! Ты предлагаешь нам ходить с обгрызенными концами?

— Почему обгрызенными? — недоумённо вытаращился гном. — Я же собираюсь отрезать, а не грызть зубами?

— Нет, — замахала руками Эбби, — не подходи, я распутаю!

Мы с ней провозились с полчаса, но дух, видать, знал толк в запутывании волос, потому что ничего у нас не вышло.

— Режь, — разрешила я Брегану, а подруга отвернулась в сторону. Лицо у неё покраснело и было такое, словно гном собрался отпилить ей ногу. Нож, и правда, оказался идеально заточенным. Через секунду он нас разъединил.

— А у меня ничего, — похвастался Бреган, убирая его в карман, — хорошо, что у меня стрижка короткая, не спутаешь, — и провёл рукой по голове.

— Что за ерунда? — за кистью потянулись длинные липкие нити клея.

— По-моему, у тебя похлеще ерунда, чем у нас, — саркастически заметила Эбби. — Если не успеешь смыть, то придётся ходить лысым.

— И что теперь делать? — растерянно промямлил гном. — Знаете, надо скорей делать отсюда ноги, пока одежду не сняли.

Вот зря он это сказал, потому что дух время не терял. Не успели мы рвануть вперёд по узкому проходу, как полуэльфийка остановилась, дёргая своё платье, которое зацепилось за неизвестно откуда взявшийся гвоздь. Да не просто зацепилось. Кто-то прибил кружевную оборку.

— Что за свинячьи проделки?! — возмутилась девушка, пытаясь освободить кружево. — Вам что, делать больше нечего? — обратилась она в пустое пространство и погрозила кому-то неведомому кулаком.

Я была готова поклясться, что услышала чьё-то зловредное похихикивание.

— Эбби? — я с опаской подёргала своё тёмно-серое платье, проверяя, не прибили ли меня куда-нибудь тоже. — Ты освободиться сможешь?

— Это моё любимое платье, — девушка была готова разрыдаться. — Бреган, сделай же что-нибудь!

— Я сейчас, Эбби, — гном присел рядом с ней и принялся ожесточённо раскачивать гвоздь. Наконец, тот поддался, выскакивая из доски стеллажа, и оборка была освобождена. Как только металлический гвоздик оказался у парня в руках, небольшая дырочка от него мгновенно исчезла, как будто её и не было.

— Вот, — счастливый парень продемонстрировал виновника переполоха. — Интересно, — погладил он пальцем то место, где только что было отверстие. Хотел встать, но неожиданно замахал руками и рухнул на заднюю точку.

— Бреган, — бросилась к нему полуэльфийка, — что случилось?

— Кажется, теперь прибили меня, — гном обвёл нас недоумевающим взглядом.

— В смысле? — не поняла я. «Что у него там сзади могло висеть или торчать? Не хвост же, в самом деле?» — появились в моей голове странные мысли.

— Что, хотелось бы мне знать, у тебя можно там прибить? — озвучила мои размышления Эбби.

— Не знаю, — парень засуетился, сунул руку под себя, — за конец ремня, — радостно сообщил он нам, и мы облегчённо выдохнули.

— Освободиться сам сможешь? — уточнила подруга. — Или звать на помощь?

— Не надо никого звать! — переполошился парень. — Меня же на смех поднимут!

— Тогда надо снять ремень, — предложила полуэльфийка.

— Не получится, — покачал головой Бреган, — пряжка здоровая в шлёвки не пролезет.

— Я, конечно, извиняюсь, но тогда только снимать штаны, — предложила ему Эбби.

— Отвернитесь! — потребовал гном.

Да мы и сами смотреть не собирались. Развернувшись в другую сторону от гнома, я принялась разглядывать стеллаж с томиками напротив, читая названия. Неожиданно мой взгляд зацепился за какое-то непонятное туманное пятно. Присмотревшись к нему внимательнее, я заорала.

— А-а-а… — выводила я рулады, не в силах замолчать.

Там среди царства книг восседал полупрозрачный старик со светящимися глазами-угольками, длинной седой бородой, белоснежными волосами, одетый в какую-то непонятную серую хламиду. Услышав мой визг, он зажал уши и сморщился.

— Замолчи, — пропищал он.

И этот почти детский голос привёл меня в чувство. Однако из ступора не вывел. Я так и замерла столбиком с открытым ртом, не в силах пошевельнуться. Только из моего горла ещё доносились хриплые звуки.

— Мари, Мари! — трясла меня Эбби. — Ты чего? Перестань немедленно, здесь же нельзя кричать!

— Я его вижу, — наконец, выдавила из себя я, не сводя взгляда с привидения.

Как только старик услышал, что его кто-то видит, он быстро переместился ко мне поближе, отчего я шарахнулась в сторону. Я ещё не была готова к столь тесному сотрудничеству.

— Кого? — Эбби продолжала дёргать меня за руку, но я не обращала на неё никакого внимания. Призрачный старикашка пугал меня своими перемещениями. Кто знает, что в его прозрачной голове происходит?

— Привет, — радостно заявил он мне, и я испуганно кивнула ему в ответ.

— Ты что, правда, меня видишь? — его практически беззубый рот расплылся в довольной улыбке, и он уселся на стеллаж чуть выше меня.

— Вижу, — согласилась я.

— И слышишь? — сложил довольно ладошки на груди.

— Ну да, — согласилась я, не зная, чего ждать от привидения.

— Здорово, — радостно потёр он руки, — а то даже поболтать не с кем.

— А вас что, больше никто не видит?

— Не-а, — помотал он головой, — а это, знаешь ли, очень неприятно. Скучно мне, понимаешь?

— Ты с кем говоришь, Мари? — вновь подёргала меня за рукав Эбби. — Ты что, кого-то здесь видишь? — шёпотом спросила она.

— Привидение, — ответила я. – И я не скажу, что от этого счастлива.

— Я тебе не привидение, — подорвался старикашка. — Я, между прочим, Хранитель этого замка.

— Всего замка? — переспросила недоверчиво я.

— Ну да, — он покачал призрачной ногой. — Не веришь?

— Верю, — тут же согласилась я. — А почему вы тогда только в библиотеке?

— Кто тебе сказал такую ерунду? — поморщился он. — Просто я здесь люблю олухов погонять.

Я, честное слово, обиделась из-за того, что меня только что назвали олухом.

— Обзываться некрасиво, — решила напомнить ему о такте.

— Это вам живым некрасиво, а мне уже всё можно, — он снова сложил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. — Вон, смотри, — кивнул мне, указывая за спину, — ваш толстозадый друг, наконец, оторвал штаны от пола.

— Можно мы уже тихонечко уйдём? — попросила я.

На меня уставились светящиеся глаза, старик явно раздумывал отпустить нас или ещё поизмываться.

— Ладно, — махнул он рукой, — идите. А чё приходили-то?

— Хотели почитать про фамильяров, — вздохнула я.

— Ведьма, что ли? — довольно ухмыльнулся он.

— Учусь, — подтвердила я.

— На, почитай, — с четвёртой полки выехала книга и плавно опустилась мне в руки, — завтра принесёшь назад. Тогда поболтаем, — то ли предложил, то ли приказал он и исчез.

— Ну ты, Мари, даёшь, — Эбби во все глаза смотрела на меня, пока я пересказывала им наш разговор, а Бреган натягивал штаны, высвобожденные из плены. — Завтра пойдёшь? — шёпотом спросила она.

— Конечно, нам ещё столько здесь учиться, попробуй не приди, тогда в библиотеку он нас больше не пустит.

Вернувшись в общежитие, мы нажаловались Алкозоиду, и он вернул нам из библиотеки нашу обувь, сказав, что следующий раз сами будем отрывать её от пола.

Вечером, начитавшись, выяснили, что фамильяр — это дух, который является близким спутником ведьм и колдунов, и приходит на помощь в сложных ситуациях, всегда готовый спасти своего хозяина при любом раскладе. Чаще всего у ведьмы он бывает в виде чёрного кота, но это не правило, уверяли в книге.

Мы переглянулись с подругой.

— А что, это очень мило, два котёнка в комнате, — заявила полуэльфийка. — Представляешь, как у нас будет весело. Надеюсь, они получатся маленькими, чтобы их можно было потискать вдоволь, — размечталась она, как всегда, сидя на кровати и болтая ногами.

После происшествия в библиотеке, Эбби, наконец, сняла розовое бальное платье, переодевшись в простое тёмно-синее, с обычной юбкой и без оборок. Правда, без своих огромных подъюбников девушка сразу как-то уменьшилась, став совсем маленькой. Ночь прошла без происшествий, только я долго не могла заснуть, заново переживая встречу с призрачным Хранителем. «Почему я его вижу?» — задавала сама себе вопрос и не знала ответа. Возможно, всё дело в моей огненной стихии. Последние месяцы я исправно ходила на полигон, где под руководством дяди Оливера выпускала лишний огонь, чтобы он не вспыхивал по любому поводу. Наш ректор грозился со второго полугодия пристроить меня к боевикам, хотя преподавателя пока так и не нашли. Что-то подсказывало мне, что искать будут долго, потому что в моей жизни просто так ничего не получалось.

Наутро мы в радостном предвкушении болтали в лаборатории, ожидая профессора Велес. Лаборатория находилась в просторном помещении на втором этаже. По центру стояли столы со всевозможными ретортами, колбами и баночками с реактивами. Вдоль стен располагались шкафы со всякими травами, добавками, готовыми зельями, кусочками различных пород, заспиртованными и высушенными останками животных и прочей всячиной.

Настроение у всех было приподнятое. Некоторые ведьмы, как и было задано, притащили своих фамильяров, и мы с завистью поглядывали на их питомцев. У высокомерной Эмилии был огромный чёрный кот, у которого одна лапа была белой. Он, как и хозяйка, смотрел на нас пренебрежительным взглядом зелёных глаз. У одной из рыжеволосых — Аннет Бироуз на руках сидел толстый рыжий хомяк. Остальные своих помощников не показывали, держа их в маленьких сумочках. Одного я всё же случайно увидела, им оказалась большая серая крыса. Ванесса поняла, что я заметила, кто у неё в сумке, и поджала недовольно губы. Но я не собиралась никому говорить. Не хочет, значит, это её дело. Но если честно, такого фамильяра я бы тоже не очень хотела. После вечерних мечтаний с Эбби в голове незримо присутствовал белый пушистый котёнок.

Профессор Велес появилась минут за пять до начала занятий. Посмотрев на уже обретённых фамильяров, отпустила счастливых обладательниц и обернулась к нам.

— Ну, готовы призвать себе помощников? — обвела нас слегка насмешливым взглядом.

Мы недружно покивали в ответ. Подозреваю, что большая часть стоящих здесь новоиспечённых ведьм, мало представляла, с чем имеет дело. Потому что теория — это одно, а вот практика совсем другое.

— Надеюсь, что все присутствующие здесь, успели продумать, кого бы они хотели видеть возле себя, и как должен выглядеть ваш фамильяр, потому что в противном случае, вы рискуете заполучить себе того, кто придёт к вам сам, — радостно пообещала нам профессор.

Мы испуганно переглянулись. Я стала усиленно вызывать в памяти образ белого котёнка. «Только бы не крыса», — пыталась отогнать неприятную картинку грызуна, но он, как назло, стал всё настойчивее лезть мне в голову в белом виде, посверкивая красными глазками.

— Тогда приступим, — сообщила нам ведьма. — Не забываем про фартуки. Чтобы призвать фамильяра, мы должны сварить особый состав, который поможет вашему сознанию проникнуть в мир духов и призвать того, кто будет с вами до своей или вашей смерти. Вообще-то, не надо забывать, что они долгожители, но иногда, защищая хозяина, истинный фамильяр жертвует собой.

Мы поставили котлы, зажгли магические горелки и приступили к созданию обещанного нам чудодейственного эликсира. Работали в паре, чтобы быстрее сварить именно то, что надо.

— Постарайтесь не создать бурду, а то вместо фамильяра откроете дорогу злобному духу, — напутствовала нас женщина, с усмешкой поглядывая на наши испуганные лица.

«Кажется, я знаю, откуда появился Хранитель, — мелькнула у меня догадка, — вот только кто призвал его?»

Теперь, чтобы сделать всё правильно, один из нас приносил ингредиенты, второй по секундомеру следил, чтобы всё делалось по времени. Профессор Велес не отходила от нас, контролируя каждое наше действие и готовая прийти на помощь. Мы с Эбби работали в паре.

— Девушки, последний ингредиент будет строго личный, — предупредила нас ведьма. — И к этому надо отнестись очень ответственно.

Когда уже почти всё было готово, она предложила каждой из нас отрезать несколько волосинок.

— Вы опустите их в полученное вами зелье, помните, что вы должны держать в мыслях образ своего фамильяра. Ничего не перепутайте, иначе получите не то, что хотите.

— Ты представила себе своего? — радостно спросила Эбби, заглядывая в котелок.

— Конечно, — кивнула я, мешая и строго следя за секундомером. Через тридцать секунд я должна была выключить горелку.

— Я тоже, — пробормотала Эбби. — Хочу такого же чёрного кота, как у Эмилии.

— Кашеварите? Кхе, кхе… — раздался над ухом старческий тонкий голос, и над котелком повисло вчерашнее привидение.

Я вздрогнула, но постаралась сделать вид, что не вижу его. Но обмануть древнее создание было невозможно. Он завис напротив меня, глядя на меня укоризненным взглядом.

— Э… — зависла я в растерянности, понимая, что общения не избежать. Секундная стрелка двигалась неумолимо, надо было не прозевать и успеть выключить горелку. — Здравствуйте, милорд, — пришлось сдаваться.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо произнёс он.

— С кем ты опять разговариваешь? — спросила Эбби, услышав мой шёпот.

— Я предположила, — ответила старику. Оставалось десять секунд, а потому надо не прозевать момент и погасить пламя, поэтому я старалась не отвлекаться на призрачного мужчину.

— Что? — не поняла Эбби, недоуменно взирая на разговорившуюся меня.

— Фамильяр, да? — заглянул старикашка в котелок и радостно потёр руки.

— Да, — кивнула я, секунды летели, осталось пять, четыре…

— Тогда это вам, — хихикнул старый проказник, бросая мне в котёл непонятный шарик и исчезая.

— Выключай! — прикрикнула на меня Эбби, потому что я зависла от содеянного с открытым ртом.

Повернув быстро рычажок, уставилась на неё. Говорить или нет, что сделало несносное привидение?

— Ты с кем сейчас говорила? — девушка насупив брови, рассматривала меня недобрым взглядом. — Ты же знаешь, что нельзя отвлекаться, когда варишь зелье!

— Так, — раздался резкий голос профессора Велес, —не болтаем и не отвлекаемся! Теперь каждый аккуратно отливает полученное, пока оно не остыло, себе в стеклянную реторту, — командовала она. — Берём примерно такой объём, какого зверя вы пытаетесь себе заполучить.

Мы строго следовали указаниям. Я так и не смогла ничего сказала Эбби, и теперь с ужасом ждала, что у нас получится. «Ну почему мы?!» — вопрошала сама у себя.

— Опускаем отрезанные волоски в свой эликсир и читаем третье заклинание по призыву родовой сущности. Внимательно, адептки, работаем! Это вам не шутки. Это ваш защитник!

Я сделала всё как надо и, скрепя сердце, стала произносить заклинание. По мере того как говорила, в колбе начало происходить что-то непонятное, словно зелье решило снова закипеть, затем повалил белый пар, который становился всё гуще, обволакивая меня. Несколько мгновений я, недоумевая, постояла в густом облаке, и вот оно начало рассеиваться, и передо мной на столе оказалось маленькое белое пушистое яйцо. «Мама!» — позвала я родительницу, уже точно понимая, что это вряд ли котёнок.

— Ужас! — донёсся до меня горький возглас Эбби, перевела взгляд на стол перед ней. Там красовалась огромная чёрная клякса, расползшаяся тонкой плёнкой по поверхности. — Что это? — прошептала девушка, посмотрев на меня испуганными глазами.

— Не знаю, — покачала я головой, — у меня самой нечто очень странное.

Нечто странное неожиданно подпрыгнуло и, выпустив в воздухе две тоненькие веточки-ножки, встало на них и закачалось, стараясь удержать равновесие.

— Брь, — радостно заявило яйцо на ножках.

Услышав призыв, масса рядом с Эбби пришла в движение и начала собираться со стола в чёрную жирную каплю, стягивая разлетевшуюся в стороны резиновую субстанцию. Через несколько секунд перед полуэльфийкой сформировалось нечто странное, оно неустойчиво перекатывался туда-сюда, пока не вытянулось в дождевую каплю и замерло.

— Да… — услышали мы за спиной голос профессора Велес, — что за юные дарования у меня в группе? — хмыкнула она. — Это надо было такое сотворить.

Все сгрудились вокруг нашего стола. Через минуту раздались короткие смешки, когда Бырь попытался сделать шаг и, не устояв на своих веточках, плюхнулся на стол.

— Да у него и глаз-то нет, — хихикнул кто-то за спиной.

Пушистик подпрыгнул на месте и открыл то, чего сказали у него нет. Правда, один… Но большой… Ярко-голубой и с ресничками, тоже белыми.

— Ну, надо же… — протянула профессор, — он ещё и глазом светит. А у тебя, Морифлэй, что? — повернулась к ней ведьма. — Надеюсь, у твоей массы хоть два органа зрения?

Капля возмущённо подпрыгнула, растянулась и стала похожа на глаз, правда, без ресниц и зрачков. Он посмотрел на нас, хлопнул веком, а через мгновение снова стал чёрной каплей, которая подскочила и, шлёпнувшись об стол, застыла.

— Страсть какая, — прошептала одна из адепток за моей спиной. — Это что, тёмная сущность призвалась вместо фамильяра?

Фамильяр Эбби возмущённо задрожал, словно понял, что здесь произнесли, и рванул куда-то мне за спину. Я удивлённо развернулась, захотелось посмотреть, куда это он направился?

— Ай! — заверещала Офелия, невысокая адептка с ярко-рыжими волосами, что совсем недавно присоединилась к нашей группе. Вот у неё на руках, как раз-то сидел оранжевый котёнок, похожий на апельсин. Чёрная капля, растянувшись, оделась ей на лицо резиновой маской. — Шнимите её ш меня! — забубнил откуда-то из-под плёнки глухой голос девушки, потому что сама она не справлялась.

— Так Эбби, — скомандовала профессор Велес, — забирай-ка своего фамильяра и следи за ним, чтобы он не хулиганил.

— Как забирать? — дрожащим голосом спросила девушка, смотря на преподавательницу глазами побитой собаки.

— Ну ты же его создала! — возмутилась женщина. — Значит, теперь ты несёшь за него полную ответственность.

— Я не совсем уверена, — промычала Эбби, — что я хотела именно это. Я мечтала, что получу кота. Чёрного… — горько вздохнула она. — А вот это только цветом на него похоже.

— Ну чтобы ты там не собиралась изобразить, — профессор Велес постучала длинным кроваво-красным ногтем по столу, — только теперь это твоё. А вот это, — она ткнула пальцем в шатающееся на столе пушистое яйцо, — твоё, — палец переместился в мою сторону. — Так что с приобретением вас, юные ведьмы. Так, у кого сегодня получилось переплюнуть этих двоих? — обвела она взглядом адепток, у которых на руках сидели пусть и нескладные, но всё же звери. — По всей видимости, ни у кого. Ну что же, всем отлично, кроме двух отличившихся. А так как отработать не получится, значит, будете писать мне рефераты на тему магических животных. Ты, — ткнула она в меня пальцем, — про драконов. А ты, — палец передвинулся в сторону Эбби, — про единорогов.

— А можно, наоборот? — попросила я.

— Да, пожалуйста, — пожала плечами Велес, — просто я подумала, что тебе с твоим огнём, эта тема была бы полезней.

— Шнимет хто-нипуть ш меня эту хатость, в консе консов! — раздался гнусавый голос Офелии, про которую все забыли.

Эбби вздохнула и пошла к девушке. Стоило ей приблизиться, как чёрная маска сама сползла с лица адептки, которая до этого пыталась безуспешно оттянуть её от себя. Масса тут же стала каплей и перепрыгнула к полуэльфийке на плечо.

— Забавно, давно я такого не встречала, — проследила за перемещением фамильяра профессор Велес, — занятие окончено, не забудьте на перемене отнести своих питомцев в общежитие.

Мы шли быстрым шагом по дорожке, относить фамильяров, как и было приказано. Погода сегодня не баловала. Было облачно, ветер налетал небольшими порывами, кружа в воздухе мелкие снежинки, что одиноко падали с неба. Разговаривать желания не было.

Стоило только профессору Велес выйти за дверь, как в нашу сторону посыпался град сарказма, приправленного смешками. Я молчала, делая вид, что не понимаю, что мне перемывают кости. А что прикажете делать? Не поджаривать же их. Поэтому сейчас мы шли с полуэльфийкой, надувшись друг на друга. Я чувствовала, что она во всём произошедшем винит меня, и была с этим в корне несогласна. Наконец, мне надоело изображать немое бревно.

— Эбби, — позвала я её.

— Знаешь, Мари, — тут же отозвалась она и снова обиженно замолчала.

— Ты говори, — милостиво разрешила я. — Я знаю, что ты думаешь, что это я сделала.

— А кто? — Эбби остановилась и возмущённо уставилась на меня. Накопившее внутри требовало у неё выхода. — Ведь всего–то и надо было всё сделать по времени и не отвлекаться. И мы бы сейчас несли двух котят, а не вот это, — кивнула она на резиновую кляксу, что растеклась у неё на правом плече.

— Эбби, поверь, я не отвлекалась, — попробовала снять с себя обвинения.

— Как не отвлекалась? — девушка упёрла руки в бока. — А кто разговаривал? Скажи, какая была необходимость болтать в самый ответственный момент? И главное, с кем?

— С Хранителем, — созналась я. — Это он что-то бросил в наш котёл.

— А почему ты не сказала, Мари? — девушка недоуменно уставилась на меня.

— А что я, по-твоему, должна была сказать: «Простите, тут залетело привидение и что-то кинуло нам в эликсир». Так, что ли? И за кого бы меня приняли? Ведь его, кроме меня, никто не видит. А тут профессор Велес в лаборатории. Она ведьма, причём сильная. Она вообще эти сущности должна ощущать. Однако она даже не почесалась.

— Прости, — всхлипнула Эбби, — я что-то не подумала. И что нам теперь делать?

— Не знаю, но пойду разбираться с ним сегодня в библиотеку. Пусть забирает своих фамильяров.

Не успела я произнести эту фразу, как до этого мирно ехавший в моих руках пушистый белый комок подпрыгнул, выпустил свои ноги-веточки и стал беспокойно подскакивать на них, топчась мне по руке.

— Брь, брь, брь, — неслось при этом нескончаемое бормотание.

— Что это с ним? — указала пальцем Эбби на разбушевавшийся шар, который распушившись, изменил форму, став круглым. Не успела она спросить, как и её клякса сползла с плеча и перепрыгнула на меня. Мгновение спустя резиновая плёнка, подскочив ко мне, быстро заклеила мне рот.

— Убеби! — вытаращив, глаза попросила я Эбби, пытаясь рукой оттащить ото рта липучую резину.

— Как? — она развела руки. — Иди ко мне, — позвала она фамильяра, но он и не думал отлипать от меня.

Удивительно, но белый шар перестал скакать и даже вроде как успокоился, видимо решив, что с закрытым ртом я ничего не скажу. «Стоп! Они что, боятся, что мы отдадим их Хранителю?» И тут у меня возникла одна странная мысль. А не для того ли он подмешал нам какую-то ерунду, чтобы мы отдали ему Быря с Каплей? Почему-то имена фамильяров появились в моей голове, как само собой разумеющиеся.

— Их незя оттавать, — промычала я, яростно мотая головой.

— Почему? — уставилась на меня Эбби.

— Он спесиально их стелал такими, — пояснила я, и увидела по прищуренным глазам полуэльфийки, что она меня поняла. — Он хосет их заплать.

— Вот гад! — топнула ногой Эбби и погрозила куда-то в пространство кулаком. — Шиш ты у меня получишь, — пообещала она кому-то невидимому, — а не моего фамильяра!

Не успела она произнести тираду, как плёнка освободила мне лицо и, снова став каплей, устремилась к Эбби на полюбившееся место.

— Вот это да! А ты, как выяснилось, разумная. Всё понимаешь, да? Маленькая моя, — погладила она её пальчиком, словно кота, — я тебя не отдам, не бойся. — Капля растеклась по плечу Эбби и замерцала какими-то перламутровыми разводами. — Ой, смотри, кажется, ей нравится.

— Брь, — подпрыгнул шар на моей ладошке, и открыл голубой глаз. Внезапно по бокам появились веточки-ручки с четырьмя пальчиками. Бырь ухватился за одежду, и не успела я среагировать, как он уселся у меня на голове.

— Похоже, Эбби, что фамильяры нам достались не такие, как у всех, — пробормотала я, пытаясь рукой снять неуловимый шар. — И боюсь, пока мы найдём с ними общий язык, может произойти много казусов.

— Ну и что, — сказала Эбби, — это, конечно, не чёрный котёнок, но тоже ничего, — вздохнула она. И тут произошло удивительное, резиновая масса на её плече собралась в маленького кота и потёрлась об её щёку. — Ой, — девушке пришлось вывернуть шею, чтобы взглянуть на своего изменившегося фамильяра, — киса!

Через минуту она радостно держала на руках и гладила гладкое тельце.

— Он совсем как живой, — уверяла она меня и светилась от счастья. — Даже слегка тёплый. Вот потрогай! — протянула ко мне комочек.

Он действительно был словно настоящий кот, только удивительно гладкий, как эбонитовое дерево. Мы решили пока никому не говорить, но, по всей видимости, маленькая капля могла принимать любые формы.

— Так и назову его — Капля, раз это любимое его состояние, — решила Эбби.

А вот вернуться на занятие без наших фамильяров оказалось невозможно. Сколько мы их не пытались оставить в комнате, они всё равно оказывались с нами. Провозившись, мы опоздали на лекцию, за что заработали от профессора Штуца выговор. Но это было полбеды. Когда мы всё-таки уселись и достали тетради для конспектирования, профессор отчего-то решил провести опрос по тематике прошлых занятий.

— Морифлэй, — указал он на Эбби указкой, — а ну, порази нас знаниями! Расскажи, что ты знаешь про дроу.

Эбби медленно поднялась, хотела поправить юбки, но вспомнила, что с некоторых пор у неё их всего две.

— Дроу? — переспросила она, наморщив лоб.

Я точно знала, что эту тему Эбби читала, но девушка почему-то мешкала, словно не хотела говорить о них.

— Да, дроу, — подтвердил профессор, снимая пенсне и устало потирая переносицу.

— Это достаточно могущественная и высокомерная раса, — глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, начала отвечать Эбби, — населяющая миры второй планетарной системы. Они в большинстве своём воинственны, вероломны и жестоки. Славятся междоусобными воинами, благодаря этому ценятся, как наёмники. Но ожидать от них преданности не стоит, как правило, защищают хозяина, только пока он платит. В большей своей массе — темнокожие, но есть планеты, где цвет кожи может быть другим. Как правило, живут в подземных городах, не очень любят солнце, но в отличие от вампиров переносят его. Считается, что когда-то это были эльфы, проигравшие войну и изменившие среду обитания.

Эбби замолчала, смотря на профессора Штуца.

— А кому они поклоняются, Морифлэй? И на чём основаны их заклятия.

— Поклоняются в основном тёмным силам и Луне. Культы, как правило, кровавые. Боги и богини миров Хаоса. Заклятия на смерти, — едва слышно проговорила Эбби.

— Что вы там бормочите, адептка! Вы что, не готовы? — вдруг разозлился профессор.

Я удивлённо смотрела на обычно спокойного профессора Штуца. Что это на него нашло? Его обычно бледное лицо сейчас покрылось красными пятнами. В аудитории повисло напряжение. Все смотрели, затаив дыхание, и не могли понять, что происходит, ведь Эбби почти всё рассказала, что он нам давал по этой расе. Более досконально мы их ещё не рассматривали.

— Я никак не могу уяснить, — продолжил бушевать профессор, — что, так трудно изучить расу одного из многочисленных миров? Почему вы так безответственно подготовились? Если вы не можете освоить знания, значит, берите репетиторство, — подвёл он, наконец, черту.

И я поняла, что профессор Штуц бронирует себе адептов, имеющих возможность платить. Выходит, он узнал, чья Эбби дочь.

— Мне конец, — прошептала она в стол, — отец никогда не станет за меня платить лишнего. Что же мне делать?

Пока она причитала, Капля переместилась на потолок и зависла над головой профессора, который теперь обтирал платочком лицо и шею. Я подёргала Эбби за юбку и указала глазами на потолок. Глаза девушки расширились от ужаса. Капля медленно растягивалась, словно она из мёда. Хлоп, и она упала прямо профессору на макушку, мгновение, и растеклась, забивая ему рот и нос.

— Што это?! — попробовал заорать глухим голосом профессор Штуц. — Упелите неметленно это песопласие!

Через полчаса мы с Эбби стояли в приёмной у господина ректора. Мимзета Бибил окинула нас насмешливым взглядом.

— Что натворили? — поинтересовалась она.

— Взяли фамильяров на занятие, — вздохнув, ответила я.

— И? — выгнула идеально прорисованную бровь секретарша.

— Ну, профессор Штуц слегка пострадал от нападения фамильяра Эбби, — снова сказала я, потому что полуэльфийка стояла повесив нос, и разговаривать не собиралась.

— Он его съел? — предположила Мимзета. — Хотя не отвечай, раз он здесь, значит, убийство не состоялось. Покажешь страшного зверя, способного довести профессора?

— Вот, — Эбби протянула на ладошке Каплю.

— Ой, какая прелесть, — бледно-голубые глаза секретарши слегка позеленели, я даже поморгала, думая, что у меня начались галлюцинации. Нет, они на самом деле поменяли цвет. — Я думала, что они больше не появляются. Эбби, — подняла она на неё внезапно заблестевшие глаза, — это же у тебя морфом. Он может принимать любые формы. Вот смотри. Ты мой хороший, — прошептала она Капле, поглаживая её, — я так люблю пёсиков.

Мгновение и маленький чёрный щенок заскакал по столу, беззвучно лая на нас.

— Видела? — улыбнулась Мимзета. — Он может так кого угодно изобразить. Он, наверное, у тебя недавно?

— Утром появился, — Эбби, наконец, перестала изображать из себя убитую горем, — откуда вы про них знаете?

— Про морфомов? У меня когда-то был такой. Только он не был моим фамильяром, мне его подарили на день рождения.

— Они разве из нашего мира? — удивилась Эбби.

— Нет, конечно. Но там, откуда я родом, есть ловцы, которые умеют выманивать вот таких маленьких и бестолковых, и делать их домашними любимцами. Это же здорово, когда у тебя есть то собака, то кот, то кролик.

Внезапно на её столе зазвенел звоночек.

— Проходите. Ректор ждёт вас, — громким голосом возвестила она. — Не бойтесь, — шепнула нам вслед, — он не злой.

Не злой Оливер Лаун пообещал отчислить нас, если мы ещё раз явимся на занятия в аудитории с фамильярами. Я молчала, по договорённости с дядей, мы скрывали, что хорошо знаем друг друга. Встречались, только когда не злой ректор требовал меня к себе, да и на полигоне, куда он часто приходил, чтобы хоть как-то помочь мне.

— И что нам теперь делать? — недоумевала Эбби. — Как можно запереть Каплю? Она ведь в любую щель просочится.

— Надо идти в библиотеку к Хранителю. Подарил, пусть рассказывает, что с ними делать, — решила я. — Тем более нам с тобой ещё надо написать реферат.

Однако призрачное привидение было не готово сегодня с нами беседовать. Сколько мы не роняли книжки, пытаясь вызвать его к нам, он так и не появился. Так что рефераты мы написали, а вредного старикашку, подсунувшего нам проблемы, так и не дождались.

Ночью меня разбудило яростное пыхтение Эбби.

— Шлесь ш меня, шейцаш ше! — яростно бубнила она, и мне пришлось вставать и включать свет. На рот девушки натянулась чёрная плёнка, и покидать его не спешила. — Ето тултом, кахой-то, — шепелявила полуэльфийка, — шними её ш меня.

— Как? — развела я руками, однако подошла и попыталась оттянуть вредную резину от лица. Та растягивалась, но покидать своё место не спешила.

— Што телать? — на меня смотрели полные глаза слёз.

— Эбби, ты опять что-то сказала ей? — догадалась я.

— Та, — кивнула Эбби, — она не тафала мне шпать, шкакала по мне сайщиком, я поопесяла оттать её пливетению. Што тепель путет?

— Скажи, что пошутила и больше так не будешь, — предложила я.

— Ховолила, она не фелит.

— Капля, — строго сказала я, — Эбби просто тебя пугала, потому что ты безобразничала. Люди ночью отдыхают, а ты ей не давала. Так себя вести нехорошо. Отпусти, пожалуйста, её.

Но мои проповеди не возымели никакого действия, правда, минут через пять Капля всё же внезапно отклеилась, собралась шариком и теперь как-то горестно покачивалась в углу кровати. Вот не знаю почему, а я прямо чувствовала вселенскую скорбь, исходящую от неё. Полуэльфика с распущенными волосами сидела с другой стороны и тоже выглядела обиженной.

Никто не нарушал тишины, лишь тихо тикали часы в углу. Я посмотрела. Три часа ночи.

— Эбби, зачем ты пугала Каплю? Ты ведь знаешь, что она боится призрака. — не удержалась я.

— Не знаю, я раньше так всегда поступала с братом, когда он не слушался. Дроу пугала, — тихо добавила она.

— Ты поэтому не хотела рассказывать про них?

— Нет, просто мою маму убил дроу. Наёмник. И с тех пор я считаю их страшными существами, и не хочу про них говорить.

— Прости, — прошептала я.

— Ничего, ты же не знала об этом, — она пожала плечами и легла на кровать, сжавшись в маленький комочек. — Она была очень красивая, моя мама.

— Я думаю, раз в неё влюбился эльф.

- Да, - всхлипнула Эбби, - мама нашла его, когда он сильно израненный после битвы с дроу, лежал в лесу без сознания. Мама была травница, а ещё она умела лечить своей магией.

- Ты поэтому хочешь лечить?

- Да, я хочу быть похожей на неё. Она спасла гордого эльфа, и он влюбился в неё. Вот так появилась я.

Капля перестала жаться в угол и стала маленьким котёнком, который крадучись подошёл к Эбби и лёг у её руки, прижавшись к ней боком. Девушка вздохнула и погладила его. Я тихо встала и потушила свет. Бырь словно только этого и ждал, тихо прокрался к моему носу и прилёг на подушке рядом. От него едва уловимо пахло полевыми травами. Если закрыть глаза, то казалось, что ты в жару лежишь на лугу. Даже жужжание насекомых слышишь. С мыслями о лете я и уснула.

На следующее утро я взяла Быря на руки и решила с ним договориться.

— Если ты идёшь со мной, то сидишь всё время в кармане, — попросила я его. Синий глаз стал печальным и даже немного поморгал, словно выдавливал слезу. — Иначе меня выгонят, а тебя заберут, — припугнула я его. Глаз из овального сделался круглым. А я поняла, что меня услышали. — Поверь, что я тоже очень не хочу с тобой расставаться, но на лекциях вас с Каплей не должны видеть.

Пока я говорила, виновница вчерашнего переполоха изображала чёрный коврик, висящий на двери. Эбби ушла в душевую, а её фамильяр остался в комнате и то только потому, что как выяснилось, он не очень любил воду. Это было единственное, что заставило его сидеть в комнате и ждать хозяйку. Однако стоило мне отвлечься, украшение на двери исчезло. «Убежала всё же», — вздохнула я, вставая. Пришлось идти смотреть, куда она делась, а заодно и принять утренний душ. Коврик из комнаты сместился на дверь душевой и теперь отпугивал адепток. Две из них, посмотрев на непонятную чёрную тряпку, как они выразились, развернулись и ушли. Осталась одна тоненькая русоволосая девушка.

— Что это такое? — пробормотала она, рассматривая непонятную плёнку. — Я такого прежде не видела. — Адептка жила на одном с нами этаже и, по-моему, училась на целительском факультете. — Какая забавная штука! — восхищённо причмокнула девушка. — Надо же, она ещё и живая!

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, ведь Капля выглядела абсолютно безжизненной.

— Я вижу токи жизни, — улыбнулись мне. — Ваша вещичка?

— Нет, — покачала я головой, — его хозяйка в душе.

— Я, Саманта, — представилась она, — а кто это у вас? — кивнула на Каплю.

— Фамильяр, — ответила я, почему-то уверенная, что девушка не будет смеяться.

— Здорово, можно потрогать? — попросила она. — Никогда такого не видела.

— Если честно, то я не в курсе, можно ли чужим его касаться без ведома хозяина, — честно ответила я. — Они только недавно у нас появились.

— Ой, у тебя тоже такой же есть? Покажешь?

— У меня слегка другой, — улыбнулась я, сунула руку в карман и достала Быря. Он, по всей видимости, сладко спал, а потому глаз не открывал, лежал себе белым комочком.

— Я потрогаю? — спросила Саманта, но стоило её коснуться фамильяра, как он, подпрыгнув, выпустил две ножки, чем сначала перепугал девушку. — Ой, — отшатнулась она, — напугал, я думала, что он сломался, — и засмеялась. — Надо же, а он с конечностями. Шар на ножках!

В это время Эбби вышла из душа, мы расстались с Самантой, и теперь я отправилась туда освежиться. Бырь продолжил спать в кармане халата. Я старательно намыливалась мочалкой и пела незатейливую песенку, когда услышала чьё-то тихое похихикивание. В голове сразу прострелило от злости, это что, кое-кто призрачный подглядывает за мной? И я, недолго думая, запустила мочалкой на звук.

— Извращенец! — крикнула вслед полетевшему снаряду. Мокрая губка стукнулась об стену, разбрызгивая белую пену во все стороны. Однако виновника не задела.

— Чёй это? — удивилось привидение. — Я что, голых тёток не видел? — почесал он себе грудь и важно переплыл в другое место. — Я к тебе собственно, по какому вопросу зашёл…

— Убирайся отсюда! — кинула в него мылом, не желая слушать болтовню. Оно, естественно, пролетело сквозь призрачную фигуру, не причинив ей ни малейшего вреда, а я бросилась к халату.

— Ты сегодня какая-то неадекватная, — проговорил он мне в спину обиженным голосом, — я, понимаешь, к ней пришёл по делу, думал, она меня благодарить начнёт, а она, швыряется всякими предметами, абсолютно не нужными мне в хозяйстве. Мне даже помыть ими нечего.

— За что благодарить? — от возмущения я даже слегка подпрыгнула. У нас из-за него столько разных неприятностей случилось, а он за благодарностью пришёл. Чем бы с ним ещё поделиться? Я кровожадно осмотрелась вокруг. Жаль, что кроме мочалки и мыла ничего под рукой не нашлось. — За то, что испортили нам фамильяров? — решила уточнить. — Хотели их себе забрать, да?

Я думала, что он начнёт возмущаться, отнекиваться, но этот призрачный гад развёл руками и нагло заявил:

— Ну да, хотел, а что здесь такого? Я одинокий человек…

— Привидение, вы хотели сказать…

— Ну, привидение, но это не мешает мне хотеть завести себе домашних питомцев.

— Как вы будете с ними общаться? — удивилась я.

— С морфомом-то? Запросто. Он же подстраивается под хозяина.

— А Бырь вам зачем?

— А твой просто до кучи получился, — махнул рукой призрачный мужчина. — Но я бы от него тоже не отказался. Ты знаешь, что у тебя очень редкий представитель планеты Зигма? Там этих существ называют пуцик клейкий.

— Как называют? — переспросила я, думая, что ослышалась.

— Пуцик клейкий, ты что, с глушью? Вроде молодая?

— Я не с глушью, просто ушам не поверила, что где-то водятся пуцики клейкие. Вы верно ошиблись?

— С какого это перепугу? — обиделось привидение. — Я её тут понимаешь, учу уму-разуму, а она думает, что я пуцика не признаю. Да ты знаешь, что я при жизни коллекционировал редких представителей фауны?!

— А почему их больше никто не признал кроме вас?

— Да потому что эти остолопы растащили их всех в своё время по карманам, и они исчезли! Вот где теперь твоему пару найти?

— Какую пару? — я недоумённо вытаращилась на привидение.

— Как какую? А потомство? — потряс кулаком призрачный старик. — Вы же не думаете о продолжении рода!

— Так это вы же их сюда призвали! — возмутилась я. — Мы хотели простых котиков, а вы нам пуциков клейких подсунули, и сами ещё и разоряетесь!

— Ну и ладно, — махнул он рукой, — тьфу на тебя! Кстати, у тебя щека в мыле. И вообще, мне некогда, потом приду, — заявило это несносное привидение и растворилось в воздухе.

«Нет, вы это видели? Я ещё и плохая, — злилась я, стягивая с себя халат и залезая снова под душ, — кому сказать, что у меня фамильяр — пуцик клейкий, засмеют».

Яростно топая, прошла мимо нескольких адепток, что, вероятно, слышали мой разговор в душе. Краем глаза заметила, что одна из них покрутила пальцем у виска.

«Ну и ладно, — гордо вздёрнула нос, не объяснять же им, что я разговариваю с привидением, а не сама с собой. — Я вообще про это никому говорить не буду», — решила я.

Одевшись, мы с Эбби отправились на завтрак в столовую. Пройти туда можно было по улице, что мы и делали, пока было тепло, и по подземному переходу, ярко освещённому магическими светильниками. Вот перемещаться по нему мне жутко не нравилось, почему, я и сама не могла сказать, но стоило туда спуститься, как ладони начинали гореть. Я даже стала брать с собой на всякий случай перчатки, чтобы, если что, надеть их на руки. Но сегодня, по всей видимости, звёзды с утра сошлись не так, как надо, потому что навстречу нам плыла Неземная Красота с двумя вечно следующими за ней подругами.

— Ох, кто это тут у нас? — не смогла смолчать Абигайль, увидев полуэльфийку. — Тебя что, не выгнали ещё? Девочки, — она картинно закатила глаза, — до меня тут дошли слухи, что у этих двух получились удивительные фамильяры. Представляете, у одной клякса, у другой волосатое яйцо.

— Тебе не надоело? — решила поинтересоваться я, ладони стало припекать, и я стала быстро натягивать перчатки, серьёзно опасаясь, что сейчас кто-то останется лысым и без одежды, а меня точно выгонят.

— Фи, — пожала она плечами, — ты что, думаешь, вы мне интересны?

— Я предполагаю, что тебя что-то здорово задевает, — улыбнулась я, — завидуешь?

— Чему? — на лице Абигайль отразилось искреннее недоумение.

— Понятия не имею, тебе лучше знать.

— Мари, не трать на неё время, — неожиданно подала голос молчавшая до сих пор Эбби, — это бесполезно, я просто не обращаю на неё внимание.

— Нет, вы только посмотрите на неё! — взвилась Абигайль. — Она внимания не обращает! Кому ты нужна?

Она бы разорялась и дальше, но Бырь выскочил из кармана, быстро вскарабкался мне на плечо и плюнул во вредную девицу. Глаза Абигайль округлились, стоило клейкой массе залепить подкрашенные губки бантиком. Она схватилась руками за импровизированный кляп, но было поздно, клей, мгновенно застыв, плотно закрыл ей рот.

— М-м-м… — замычала эльфийка, обернувшись к своим подружкам и тыкая пальцем в возникшую проблему. Те, вытаращив глаза, смотрели то на меня, то на радостно скачущий по мне белый шар.

— Вот те и пуцик, — тихо проговорила я. — Спасибо, дорогой, — ласково погладила его пальцем, — ты исполнил мою мечту. Пойдём, Эбби. Думаю, теперь Абигайль есть чем заняться.

Мы гордо прошли мимо, однако радость наша была недолгой. Через час меня вызвали к ректору.

— Мари, — сурово свёл отросшие брови дядя Оливер, — ну что же это такое? Опять жалоба на тебя и твоего фамильяра. Что вы опять натворили?

— Мне честно рассказать или соврать? — спросила я, стараясь смотреть на него самыми честными глазами, которые были в моём арсенале.

— Соври, — милостиво разрешил дядя. — Ладно, я всё понимаю, чтобы терпеть эльфов, надо иметь панцирь, как у черепахи. Но ты же понимаешь, что я теперь должен примерно наказать тебя, раз кто-то пострадал?

— Конечно, — кивнула я, — исправительно-трудовыми работами на полигоне.

— Да, да, моя хорошая, — закивал он, усмехаясь, — Спасибо, что удержалась и не сожгла её волосы, — тихо сказал он и многозначительно постучал пальцами по столу, — как мне тогда. А то я каждую ночь засыпаю с молитвами, чтобы никто тебя случайно не достал. Когда же уже мы найдём этого проклятого огневика, чтобы он научил тебя справляться с твоей стихией?

— Пожалуйста, — сделала реверанс, — только это не мои заслуги, скорее спасибо надо сказать магическим перчаткам. Кстати, дядя Оливер, закажи мне ещё, а то у меня всего две пары остались.

— Понял, — кивнул он. — А что ты стоишь, как неродная? Присаживайся давай, у меня есть для тебя сюрприз. А что у тебя за фамильяр? — поинтересовался он словно между делом. — Чем там он у тебя плюётся?

— Должен клеем, — ответила я, сразу поняв, что дядя пытается выведать у меня про главного виновника жалобы. — Только так это или нет, я не знаю, потому что не пробовала.

— Но рот заклеивает хорошо, — хмыкнул ректор, — даже лекари долго отдирали.

— Кто ж знал, — развела я руками, — он всего лишь заступался.

— А что, были угрозы? — нахмурился дядя Оливер.

— Завуалированные оскорбления, — поправила я. — Дядя, а где обещанный сюрприз?

— А… чуть не забыл, — он порылся в ящике стола, — вот, — протянул мне конверт, — это тебе.

Я чуть не закричала от радости, но дядя приложил палец к губам, указав на дверь.

— От нянюшки, — прижала конверт к груди, и мне на мгновение показалось, что я увидела её доброе морщинистое лицо, — я прочитаю? — попросила родственника, не в силах ждать, когда приду к себе. Письмо было коротеньким, как и все, что она присылала мне, но от него веяло такой любовью и заботой, что мне хватало на пару месяцев, чтобы продержаться до следующей весточки.

— Скучаешь? — дядя встал и, подойдя ко мне, погладил по голове. — Не переживай, девочка, вот отучишься, получишь диплом и будешь вольна самостоятельно жить и работать.

— Дядя, я её обязательно заберу себе, — подняла на него глаза полные слёз. — Я только до сих пор не могу понять, что я буду за ведьма? Может, не надо было мне идти на этот факультет, а?

— Глупости, — отмахнулся от меня дядюшка, — а какой из тебя боевик? Так, недоразумение одно. Иди, давай и учись. И нечего тут раскисать. Между прочим, в роду Лаунов очень многие женщины — ведьмы. Вспомни хотя бы свою маменьку. Чем тебе не заправская ведьма? Только что зелья не варит. Так она их покупает, — радостно закончил он.