Глава одиннадцатая

Одри

Я не успела опомниться, как оказалась прижата к горячей груди.

– Как я по тебе соскучился! – Марко выдохнул мне в волосы.

От него пахло все тем же сумасшедшим одеколоном. Мягкий шерстяной свитер щекотал лицо. И на мгновение я почувствовала себя обмякшей и безвольной. В объятьях Марко было тепло и уютно, словно это было самое правильное место в мире. Не хотелось даже шевелиться. Разве что обнять его в ответ.

Пока я силилась найти в себе хотя бы зачатки воли, Марко отстранился сам. Продолжая одной рукой придерживать за талию, второй он ласково провел по моей щеке. Его глубокие зеленые глаза были близко и сияли так ярко, что воли во мне оставалось все меньше.

Я тоже очень-очень по нему соскучилась!

Марко завел прядку волос мне за ухо и склонился чуть ближе. Потерся носом о мой, а потом коснулся губами моих губ, легко, словно погладил. Мое сердце забилось в экстазе.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но язык отказывался двигаться. Мне было страшно, словно я прямо сейчас исчезну, «пробужусь», превращусь в духа. Но я не могла это остановить. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал по-настоящему. Хотелось так сильно, что было уже наплевать на все.

Марко снова заглянул мне в глаза, словно спрашивая, готова ли я. И я понимала, что сейчас или никогда. Я обязана сказать нет, возразить, хотя бы оттолкнуть. Но мое предательское тело не двигалось, впитывая в себя каждую частичку теплоты, исходившей от него.

Марко снова склонился к губам, на этот раз поцеловал чуть смелее, но все еще медленно, словно исследуя мой рот. Откуда-то из глубин моей безвольной сущности вырвался стон. Я запустила пальцы в его красные волосы…

А потом мир сошел с ума. Раздался оглушительный скрежет. Нас тряхнуло, я упала назад, ударившись спиной о стенку вагона. Марко оказался сверху. Я успела вцепиться в его свитер, и нас снова тряхнуло. На этот раз мы завалились на бок, и я отчетливо поняла, что мы падаем.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, доля секунды, но для меня все почему-то казалось нереально медленным. Я видела, как взорвались стекла, разлетаясь в воздухе мелкой крошкой, как на щеке Марко появилась царапина, колыхнулись его красные волосы и как расширились от удивления его зрачки.

А через мгновение мы оказались в ледяной воде. Холод пронзил тысячами кинжалов, одежда потяжелела, а перед глазами все стало мутным. Я лишь могла различить, что Марко дернулся в сторону, а затем дернул за собой меня.

Я непроизвольно взмахнула рукой, больше на инстинкте, чем осознанно, но вода послушалась. Нас стремительно вынесло на поверхность.

– Ах! – Я вынырнула из воды, тяжело дыша.

Обернулась и, увидев Марко, позволила себе на секунду обрадоваться. Где-то выше снова раздался скрежет. Огневик увлек меня в сторону, я опять взмахнула рукой, заставляя воду отнести нас дальше. И вовремя, потому что через секунду там, где мы были, сверху упал искореженный кусок металла.

Я задрала голову – под звездным небом высился черный силуэт железнодорожного моста. С него свисала часть вагона, словно разодранного пополам. Одна его часть, судя по всему, уже была в реке, а вторая вот-вот норовила рухнуть.

– Скорее, Одри. – Марко схватил меня за плечо.

Я заставила воду отнести нас дальше от места аварии, но на этот раз немного перестаралась. Нас отбросило к узкому месту, где подхватило сильное течение. А остановить его магии уже не хватало.

В итоге на берег мы выбрались посреди густого соснового бора, припорошенного снегом. Меня трясло, а зубы стучали так громко, что, кажется, все местное зверье бы сбежалось. Одежда липла к коже, а юбка обхватывала ноги, отчего было трудно даже просто идти. Один сапожок я умудрилась потерять, но заметила это, только когда наступила на какую-то ветку.

– Нам надо вернуться, – пробормотала я, следуя за Марко в чащу.

– Сначала обсохнуть и прийти в себя, – возразил он.

– Но как же… А если кому-то нужна помощь…

– В таком состоянии ты никому не поможешь.

Марко нашел небольшую полянку с поваленным деревом и остановился.

– Сиди здесь, – коротко скомандовал он, а сам принялся собирать ветки.

Я наблюдала за его движениями, как во сне, все еще не понимая, что происходит.

Поезд сошел с рельсов? Но почему тот вагон выглядел так, словно в нем что-то взорвалось? Что с остальными? Они не пострадали?

– Нам надо вернуться к ним, – пробормотала я, обнимая себя руками.

– Мы вернемся, не волнуйся, – ответил Марко, зажигая огонь. – Но сначала убедимся, что ты в порядке.

Он шагнул ко мне и, разведя полы моего пиджачка, аккуратно принялся его снимать. Тот лип к коже и поддался не сразу. Я не возражала, глядя на Марко как завороженная.

– У тебя кровь на лице, – выговорила я, касаясь его щеки.

– У тебя тоже.

Он присел передо мной на корточки, а я посмотрела вниз. Мою блузку прорезал осколок стекла. Он и сейчас торчал в боку, и белая ткань вокруг наливалась красным. А я совершенно не чувствовала боли.

Я растерянно моргнула.

Марко бесцеремонно расстегнул пуговицы на моей блузке и, распахнув ее, присмотрелся к царапине.

– Вроде неглубокая, – заключил он. – Надо вытащить осколок, но сразу перетянуть рану. Сможешь сама снять блузку?

Он посмотрел на меня снизу вверх. Я кивнула, но дрожащие пальцы не хотели слушаться. Марко пришлось и тут помогать.

Под блузкой у меня оставалась тоненькая маечка, я была все же не совсем голой, но от смущения меня затрясло еще больше.

Марко разодрал блузку на лоскуты, а затем осторожно задрал край майки. Обнажив мой живот, он снова посмотрел на меня.

– Готова?

Я кивнула, хоть и не понимала, к чему.

Охнула, когда парень выдернул осколок и прижал к ране кусок блузки. Затем он принялся бинтовать меня, ловко, как опытный медбрат. А я зачарованно смотрела, как двигались его руки.

– Спасибо.

Рана начала ныть, но от тугой повязки стало легче.

– Давай теперь высушим нашу одежду. – На этих словах Марко распрямился и стянул с себя свитер вместе с рубашкой.

А я снова ахнула, но уже не от боли.

Тени от костра плясали на его идеальной, словно высеченной фигуре. Тогда вечером, когда Марко тренировался с Дином на полигоне, я тоже ее видела. Но вблизи… Вблизи это было совсем другое. Хотелось его потрогать, чтобы убедиться, что он настоящий.

Я мотнула головой. Кажется, от пережитого у меня помутился рассудок.

Марко повесил свой свитер с рубашкой на ветки деревьев, а после принялся за штаны.

– Ч-что ты делаешь? – пробормотала я.

– Нам нужно согреться, – ответил он с легким удивлением, словно не понимал, как я еще этого не поняла.

– Но… – Я обхватила себя руками.

Марко подошел ко мне и, не спрашивая разрешения, просто обнял. И, как совсем недавно в тамбуре, я оказалась прижата к горячей груди. Только на этот раз она была голой и пахла рекой, а еще чем-то непередаваемо мужским.

– Не бойся, – прошептал Марко на ухо и погладил по влажным волосам. Я закрыла глаза и жадно втянула его запах. Несколько долгих и сладких мгновений мы просто стояли в обнимку. Марко не двигался и не пытался меня поцеловать, лишь продолжал медленно гладить по голове. Он словно давал к себе привыкнуть и успокоиться.

Это Марко. Это он, а не кто-то другой. Я могла ему доверять.

Отстранившись, я села на поваленное дерево и принялась стягивать юбку. Она поддалась, а вот плотные колготки намертво пристали к коже. И, когда я наклонялась, чтобы их потянуть, рана начинала болеть.

– Не шевелись, – вполголоса сказал Марко и снова уселся у моих ног.

Его ладони скользнули вверх по моим бедрам и, схватив за край ткани, потянули вниз. Он неторопливо стягивал мокрые колготки сначала с одной ноги, потом с другой. Но ощущения от его прикосновений почему-то поднимались к самому животу. Я замерла, сама не зная, чего жду. Хотелось, чтобы он коснулся моих бедер еще раз, чтобы погладил, дотронулся чуть выше…

Одри, какая ты порочная! Вы мокрые и грязные в лесу, а ты демон знает о чем думаешь!

Устыдившись, я посмотрела в сторону.

Марко, наконец, закончил с колготками и вместе с юбкой повесил их сушиться. Затем туда же отправились его штаны.

Мы оба остались в одном нижнем белье, но парень вел себя, словно ничего не случилось.

– Ты голодная? – деловито спросил он.

Я мотнула головой.

– Продержусь.

Марко уселся на бревно и обнял меня за плечи. Хотя от костра было тепло, рядом с ним было еще теплее. Я прижалась ближе.

– Сейчас просохнем, дождемся утра, – говорил парень, – а потом вернемся к поезду. Наверняка машинист связался с ближайшей станцией, и к ним подоспеет помощь. А может, и лес начнут прочесывать.

– Как думаешь, что это было? Поезда ведь просто так не взрываются…

– Это сделали намеренно. – Марко сжал ладонь в кулак. – Возможно, хотели убить архимагов. Или с нами ехал кто-то важный, о ком мы не знали.

Тоже версия, да.

– Ты дрожишь, – заметил Марко, поглаживая меня ладонью по плечу. Он двинул свободной рукой, и пламя костра усилилось.

– Я боюсь, – честно сказала я. – Что бы эти люди ни хотели, если они способны на такое…

– Вряд ли их интересует пара студентов-практикантов, – попытался успокоить меня Марко.

– Это верно, но все равно…

Парень убрал руку и, подавшись вперед, улегся мне на колени.

– Эй, – возмутилась я, но он лишь широко улыбнулся.

Не знаю, как это было возможно, но в ту минуту Марко показался мне еще красивее. Я запустила пальцы в его красные волосы и легонько погладила. Огневик прикрыл глаза и заурчал, как довольный кот.

А я невольно залюбовалась его чертами. Густыми бровями, идеально прямым носом и чувственными губами. Как так случилось, что такой красавец был сейчас со мной? Да, мы в лесу, где едва спаслись после взрыва. И думать надо об этом, но мысли нет-нет, а убегали совсем в другую сторону.

Мне просто не верилось, что Марко настоящий. Сколько мы ни виделись, сколько ни общались, я так и не смогла принять, что он – часть моей жизни, а не кратковременное наваждение.

Марко повернул голову чуть в сторону, и я заметила на его безупречной коже небольшой шрам чуть пониже уха.

– А что здесь случилось? – Я осторожно коснулась шрама подушечками пальцев.

– Мне было лет шесть или семь, и я набедокурил в школе. Не слушал учительницу, подрался с одноклассником, еще и, кажется, в гневе швырнул учебник в стену. В общем, отец был в ярости и запер меня в кладовке. Там было темно, и мне показалось, по моему плечу что-то ползет. Я запаниковал, дернулся и оцарапал шею о торчавший в стене гвоздь.

Мое сердце сжалось.

– Какой ужас!

– После того случая меня в кладовке больше не запирали, только в комнате. А там уж я научился вскрывать замки. – Марко улыбнулся.

– Но почему? – Я не понимала. – Почему отец к тебе так относился? Как будто ты не родной…

– Да нет, родной, и как раз поэтому отец хотел, чтобы я был безупречен. Наследник же. – Марко невесело усмехнулся. – Но в итоге это научило меня быть хитрее. Договариваться с кем нужно и искать ходы, как переиграть отца.

Я всегда думала, что Марко безупречен и хорош во всем, потому что талантлив. Но за этим ведь стояли огромная работа и… боль, невозможность быть собой, быть тем, кого любят просто так…

– Да уж… – Я вздохнула. – Иногда думаешь, что не лучше ли вовсе без отца… Моя мама всегда была строгой, но никогда так не наказывала. Бывало, не разговаривала со мной или отказывалась покупать что-нибудь вкусное, но в итоге все равно была на моей стороне. Не знаю, может, у женщин это немного по-другому…

– Одри, – сказал Марко, и что-то в его тоне заставило меня напрячься. Он смотрел мне прямо в глаза. – Тебе больше не нужно выплачивать долг Гарольду Бергу.

Я замерла.

– Как?

– Мне удалось с ним договориться. Твой долг погашен.

– Нет. – Я все еще не понимала. – Так не бывает. Это же огромные деньги…

– Ты ничего никому не должна. Правда.

Я мотнула головой.

– Это неправильно, ты не должен был, да и… – Мои глаза расширились от испуга. – Что сказал твой отец?

Марко не смог бы выплатить такую сумму без участия своего отца, а значит, тот был в курсе и наверняка помог не просто так. Да и вряд ли был доволен таким раскладом.

– Он велел мне проводить время в храме да сдать сессию на «отлично».

– Про храм говорил Дин, я только не знала, что это из-за меня.

– Не из-за тебя, а из-за меня, – возразил Марко. – Мое решение, о котором я ни минуты не жалею.

Мне вспомнилось, как тогда в нашей с Фелицией комнате Дин упоминал профессора Вильсона.

– А как твоя сессия? – спросила я.

– С Вильсоном пришлось пободаться, но он уступил. – Марко гордо улыбнулся. – Я доказал ему, что знаю его дурацкий предмет.

Я не удержалась от ответной улыбки.

– Почему дурацкий?

Пока Марко объяснял, я думала о том, что он ради меня сделал. Выходит, поехал к Гарольду, как-то уговорил его отступиться, но главное – пошел против собственного отца. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить ему за это или достойно отблагодарить.

– Одри, – позвал он меня.

– А? – Я вздрогнула.

– Не надо так напряженно думать. Ты правда мне ничего не должна.

– Я не знаю, как тебя благодарить. – Я вздохнула и погладила его по красным волосам.

И чем я его заслужила?

Марко перехватил мою ладонь, поднес ее к губам и медленно, с чувством поцеловал. А потом посмотрел на меня. Внимательно, словно рассматривая.

Так мы и сидели в лесной тишине, слушая, как потрескивает костер. Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, я начала клевать носом.

Заметив это, Марко предложил:

– Давай поменяемся, и ты поспишь?

Я кивнула. Парень сел, и я вдруг почувствовала, как его тело напряглось. Он приподнялся.

В темной чаще засветился зеленоватый огонек.

– Дух, – прошептал Марко и, щелкнув пальцами, призвал в свою ладонь пламя.

– Подожди! – воскликнула я, едва успев перехватить его запястье. – Это Неон.

– Кто? – Парень нахмурился.

Блудичок вылетел к нам на полянку, а я подскочила ему навстречу. Малыш описал круг и знакомо потерся о мою щеку.

«Ты жив!» – Я поймала его в ладони.

– Одри, – за спиной послышался сердитый голос.

– Все в порядке, это мой дух. Он мой друг. – Я обернулась и, вытянув ладони, показала Неона парню. – Мы с ним можем разговаривать.

Марко скрестил на груди руки.

– Помнится, один такой тебя чуть не убил.

– Неон другой, – возразила я. – И если он здесь, то значит, сможет проводить нас обратно к поезду.

Огонек вспыхнул и быстро замигал.

«Что такое?» – обеспокоенно спросила я.

«Вас ищут, – сообщил он встревоженно. – Но это… не люди».

Я замерла, хлопая глазами.

– Одри? – встревоженно позвал Марко. – Одри, что с тобой?

Похоже, он испугался, что блудичок меня заворожил.

– Неон говорит, что нас ищут. И это… – Я взяла паузу, чтобы услышать, что сказал огонек. – Духи. Часть из них вселилась в людей, часть осталась в своей истинной форме.

Теперь настал черед Марко замирать.

– Окрам взволнован, – сообщил он. – Нам надо уходить.

Он снял с ветки штаны, а затем протянул мне мою юбку и пиджак. Одежда все еще была влажной и неприятно холодила кожу, но выбора не было. Колготки я натягивать так и не стала. Вместо этого обмотала их вокруг стопы несколько раз, чтобы не бежать по лесу совсем уж с босой ногой.

– Куда пойдем? – спросила, глядя на Марко.

Он как раз надевал свитер, закрывая от моих восторженных глаз свое идеальное тело. Впрочем, сейчас было не до любования.

Я не представляла, что нам делать дальше. В чаще мы не выживем, к месту крушения возвращаться нельзя, а где ближайшее селение, я понятия не имела.

– Нам нужно на север, – ответил лидер нашего маленького отряда. – Будем держаться леса, а потом попробуем выйти к станции. Там должно быть зеркало связи.

«Неон, ты знаешь, где север?» – спросила я у огонька.

Малыш вспыхнул и полетел вперед.

– Он знает, где север! – обрадовалась я.

Марко потушил костер, и мы последовали за блудичком. Старались держаться друг к другу ближе, чтобы не потеряться.

Правда, далеко уйти не успели, когда слева послышался хруст.