Глава восьмая

Марко

Особняк Бергов был заметен издалека. На фоне бедных деревень он выделялся, как золотая пуговица на мешковине. Трехэтажный домина с двумя башнями с черепичными конусами крыш. Он напоминал маленький замок, вокруг которого высилась неприступная кирпичная стена.

Стражник у ворот вежливо поинтересовался, как меня представить хозяевам, и, услышав фамилию де Аллентайнов, не только пропустил во внутренний двор, но и побежал докладывать лично.

Припарковавшись у парадного крыльца, я вышел из магомобиля и заметил парочку доберманов в шипастых ошейниках. Псы глядели настороженно, но не нападали.

– Мистер де Аллентайн. – Ко мне вышел пожилой дворецкий в коричневом костюме. – Господин Берг ненадолго отлучился, но вы можете подождать…

– Мне нужен Гарольд Берг, – уточнил я. Хотя Одри так и не сказала имя жениха, мне удалось выяснить его через мисс Дейл.

– Молодой господин дома. – Дворецкий кивнул. – Позвольте проводить вас.

Внутри особняк изобиловал роскошью. Здесь всего было много. Картины, скульптуры, вазы, позолоченная посуда, шелковые ковры – все было нагромождено без всякого вкуса и не давая насладиться чем-то одним. Зато так и кричало, что владельцы дома богаты и могут себе позволить многое.

Дворецкий проводил меня в просторную гостиную с зелеными диванами и грязно-желтыми обоями.

– Подать чай или кофе? – осведомился мужчина, но я вежливо отказался.

Возможно, зря, потому что Гарольд заставил себя подождать. Я успел рассмотреть все картины в комнате и даже запомнить узор на обоях в мельчайших подробностях.

«Какой хам», – фыркнул у меня в голове Окрам.

«Набивает себе цену».

«Вывести бы его в тихое место и припугнуть. – Я аж почувствовал, как феникс разгорячился. – Сразу бы от Одри отстал».

«Ее долг наверняка в руках Берга-старшего. Жесткий путь не всегда самый эффективный. – Кажется, я говорил словами своего отца. – Попробуем сначала договориться».

«По-моему, он уже показал, что не настроен договариваться», – продолжал возмущаться Окрам.

«Не торопись, приятель».

Мысленный диалог прервался, когда дверь со стеклянной мозаичной вставкой, наконец, приоткрылась и на пороге комнаты возник жених Одри. Невысокого роста, круглолицый, с острым носом и жидкими волосами, прилизанными гелем. Он был одет в темно-зеленый костюм, подогнанный по фигуре и, похоже, недешевый. Но все равно выглядел как торговец, какие ходят по домам и предлагают купить чудо-средства от всех болезней.

Впрочем, взгляд у Гарольда был цепким и недобрым. Нельзя недооценивать такого противника.

– Чем обязан такому визиту? – поинтересовался он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

Отец учил меня, что важные переговоры никогда не должны начинаться с главного. Наоборот, важно сначала поговорить о чем-нибудь отвлеченном, изучить состояние и настроение собеседника, показать ему свое расположение и расслабленность и только потом переходить к делу. Однако с Гарольдом тратить время на все эти расшаркивания не хотелось совсем. Свое отношение он и так показал, заставив ждать демон знает сколько.

– Ваша семья оплатила обучение Одри Лайн, – начал я.

– Она моя невеста, – ответил Гарольд и, взяв со столика колокольчик, позвонил. – Принесите нам чаю, – велел он появившемуся в дверях слуге.

Видимо, предвещал, что разговор затянется.

– Я хочу выкупить ее контракт, – сказал я прямо.

Гарольд картинно вскинул брови, но его взгляд не выглядел удивленным.

– Какой еще контракт? – Он развел руками. – Мы с Одри любим друг друга.

Возможно, стоило сразу поговорить с его отцом. Он делец, а с дельцами проще заключать сделки. Впрочем, выделил же он сыну деньги на якобы невесту, а значит, руководствуется не только выгодой.

– Я готов не только выплатить долг Одри, но и добавить сверху, – объявил я. – Назови цену.

Гарольд мерзко ухмыльнулся.

– Разве у любви есть цена?

Так и хотелось дать ему по роже, но я держал себя в руках. В том, что он откажет, не сомневался. Не для того он оплачивал обучение Одри, чтобы так легко с ней расстаться.

– Как насчет партии в страйф? – спросил я и заметил, как глаза Гарольда загорелись. Он был азартен. – Если я выиграю, ты перепишешь долг Одри на меня.

– А если выиграю я? – сразу поинтересовался он, заглатывая наживку.

– Я буду должен тебе ту же сумму.

Гарольд расплылся в улыбке, напоминая довольного кота, и даже руки потер.

– Если ты проиграешь, то будешь не только должен, но и публично извинишься за то, что ухлестывал за моей невестой.

– Идет. – Я кивнул. – Мое единственное требование: чтобы нашу договоренность подтвердил твой отец.

По сути, Гарольд почти ничего не терял. Если я выиграю, то все равно буду вынужден вернуть им деньги. А если проиграю – он на мне наживется, что его отец, безусловно, одобрит.

Единственное, чего лишался Гарольд в случае проигрыша, – это власть над Одри. Но ведь он был уверен, что не проиграет.

А потому согласился.

Его отец прибыл через час. Крупный мужчина с залысиной и таким же цепким, как у Гарольда, взглядом. Услышав о нашей партии, он посмотрел на сына с недоумением.

– Ты же говорил, что Одри наконец-то ответила тебе взаимностью, – удивленно сказал он. – А долговая расписка – лишь подстраховка на случай, если что-то пойдет не так.

Гарольд вздохнул.

– Ну вот оно и пошло. За Одри увязался богатенький дворянин. – Он кивнул в мою сторону.

– Одри работает вечерами не из-за меня, – возразил я, обращаясь к Бергу-старшему. – Она надеется вернуть долг своими силами. Я всего лишь хочу попробовать ей помочь.

Отец Гарольда погладил гладковыбритый подбородок.

– Что ж, деньги есть деньги… – задумчиво произнес он.

Затем он все же увел сына поговорить наедине, но, как я и предполагал, Гарольду хотелось доказать отцу, что он не лыком шит. Эта проблема и мне самому была очень знакома. В итоге Берги объявили, что согласны на партию.

Теперь оставалась сущая мелочь – выиграть.

Страйф был похож на покер, с той лишь разницей, что все ставки делались заранее. Дилер выкладывал на стол три карты и еще по две раздавал игрокам. Всего могло быть до трех раундов, и каждый игрок имел право один раз за игру попросить пересдать три основные карты.

Игру организовали в саду особняка. Круглый стол накрыли зеленой суконной скатертью, и на моих глазах Берг-старший вскрыл новую колоду карт. Пока все готовили, меня настойчиво пытались напоить то чаем, то чем покрепче, но тут я уже проявлял осторожность и от напитков отказывался.

Берг-старший расхваливал их фирменное вино и в целом оставил у меня впечатление, что он не особенно желал сыну победы. Конечно, их семья получила бы немало денег, но хорошие отношения с де Аллентайнами для дельца были явно важнее.

– У меня есть несколько отличных предложений для вашего отца, – заметил Берг-старший. – Может быть, обсудим после игры?

От его слов Гарольд помрачнел, и я его понимал. Мой отец в такой ситуации тоже был бы не на моей стороне. Одно дело выполнить прихоть сыночка и обеспечить будущую невесту, все же это вложение в семью, и совсем другое – упустить выгодное знакомство.

– Приступим? – в нетерпении воскликнул Гарольд.

Берг-старший выполнил роль дилера. Перетасовал колоду и выложил три карты на стол: пиковую даму, четверку треф и бубновую десятку. Затем он раздал карты нам. Мне выпали две четверки, что вместе с четверкой из основных карт образовывало комбинацию «тройка». Не самая сильная, но и не самая слабая.

Глянув в свои карты лишь мельком, я перевел взгляд на Гарольда. Тот напряженно сжимал губы. Похоже, ему с комбинацией не повезло.

– Пересдаем, – попросил он.

Берг-старший убрал карты и выложил три новые: бубнового валета, пиковую десятку и восьмерку червей.

Гарольд едва не подпрыгнул на стуле.

– Вскрываемся.

Я выложил свои две четверки, теперь считавшиеся лишь «парой». У Гарольда оказались девятка и семерка. Он собрал «стрит».

– Первый раунд за Гарольдом, – объявил Берг-старший.

Теперь ему оставалось выиграть всего один раз, чтобы победа считалась за ним.

– Ха! – воскликнул Гарольд и махнул кому-то из слуг, чтобы ему подали лимонад.

Я медленно вдохнул.

Не дергайся, Марко, все нормально.

Берг-старший забрал все карты и, перемешав, снова выложил на стол три: два туза и валета треф. Мне выпали дама и пятерка пик.

Я посмотрел на Гарольда. Он отпил из стакана лимонад, и уголки его губ дернулись вверх. Он был уверен, что у него выигрышная комбинация. Возможно, есть туз для «тройки» или даже два для «каре».

– Пересдаем, – сказал я.

Всего на мгновение, но Гарольд наморщил нос.

Берг-старший снова положил три карты: две дамы и пятерку. У меня был «фулл-хаус». Но Гарольд не выглядел сильно расстроенным.

– Вскрываемся, – объявил его отец. И я оказался прав, у так называемого жениха Одри было два туза. Он рассчитывал, что эта пара все равно будет сильнее того, что есть у меня, но, увидев мои карты, нервно усмехнулся.

– Значит, идем на третий раунд, – сказал он, снова отпив из своего стакана. – На этот раз переиграть нельзя.

– Посмотрим, кто из вас удачливее, – добавил Берг-старший и принялся тасовать колоду.

На стол легли три червовые карты: десятка, валет и дама.

– Флеш! – воскликнул Гарольд, выкладывая червовую двойку и четверку. – Ты проиграл, Аллентайн, и Одри будет моя.

Я молча положил свои карты: девятку и короля. Оба червовые.

– Стрит-флеш, – объявил Берг-старший. – Мистер де Аллентайн, вы выиграли.

Гарольд стукнул кулаком по столу.

– Он жульничал! Отец, разве ты не видел?

Берг-старший наморщил лоб.

– Гарольд, умей проигрывать.

– Нет. – Он вскочил из-за стола так резко, что опрокинул стакан с лимонадом. – Он специально предложил игру, потому что знал, что выиграет. Он пользовался магией!

Берг-старший посмотрел на меня вопросительно.

– Я не просто так попросил вас в свидетели, – сказал я, поднимаясь. – Другого я и не ожидал от человека, который шантажом заставляет женщину выйти за него замуж.

Лицо Гарольда побагровело.

– А что ожидать от того, который таскается за чужой невестой?

Берг-старший глянул на сына, затем перевел взгляд на меня.

– Мистер де Аллентайн победил честно, – вынес он вердикт.

– Отец! – возмутился Гарольд.

– Единственная альтернатива – вызвать соперника на дуэль. Хочешь?

Я расправил плечи и посмотрел Гарольду прямо в глаза. Ну давай, вызови меня! Внутри аж загорелось от предвкушения, что можно будет сделать с этим малоросликом. Феникс оказался кровожаден и подбрасывал моему воображению картины одна ярче другой.

Традиционно оружие на дуэли выбирал тот, кого вызывали, но я был готов уступить эту честь.

– Я оставляю право выбрать оружие сопернику, – сказал я вслух.

Берг-старший одобрительно улыбнулся. Гарольд же фыркнул, неприлично сплюнул себе под ноги и, отвернувшись, направился обратно в дом.

– Мистер Берг. – Я повернулся к его отцу. – Давайте оформим бумаги, а после я выслушаю ваши предложения для моего отца.

Круглое лицо мистера Берга просветлело, и он довольно потер руки. А мне захотелось поскорее покинуть этот дом.

Долговая расписка была за подписью Дианы Лайн, судя по всему, матери Одри. Когда Берг передал ее мне, я щелкнул пальцами, призывая огонек. С удовольствием наблюдал, как пламя превращало бумагу в черный пепел.

Затем мы оформили отдельный договор с Бергом, где Лайны не упоминались совсем. Значилось только, что я проиграл Гарольду такую-то сумму и обязуюсь ее вернуть в течение месяца.

Когда все документы были подписаны, мой взгляд упал на шкаф в кабинете Берга, где среди прочих предметов искусства затесалось и оранжевое перо в стеклянной колбе.

«Марко!» – услышал я возглас феникса в голове.

«Сейчас, погоди».

– Мистер Берг, в знак нашего успешного сотрудничества не продадите ли вы мне это перо? Мне цвет понравился.

Отец Гарольда уже знакомо потер руки и заломил сначала немалую цену. Не то чтобы я хотел торговаться, но все же вынужден был напомнить, кому выгодно, чтобы я передал его предложения отцу. Берг расплылся в благостной улыбке и гордо сообщил, что перо дарит.

Когда я наконец выбрался из их особняка, то не удержался и вдавил педаль газа. Уж очень хотелось оказаться от них как можно дальше. И лишь когда и сам дом, и окружавшие его деревни остались позади, я сбросил скорость и принялся осматриваться.

Выбрав пустырь подальше от всего, я оставил магомобиль на дороге и забрался на небольшой холм. Здесь уже вскрыл стеклянную трубку. Коснувшись моей ладони, перо исчезло, рассыпавшись на сотни золотых искорок. Тело охватил знакомый жар. Окрам взял надо мной контроль, но на этот раз я видел все, что видит он. Между лопаток появилось странное тянущее чувство. И через мгновение я понял, что это крылья. Феникс расправил их и приподнялся над землей. Невысоко, но дух захватить успело!

Я словно вернулся в детство, где летал во сне.

Окрам описал вокруг пустыря круг, а затем опустился обратно на землю.

«Мне нужно больше силы», – проговорил он разочарованно.

«Лучше, чем ничего», – возразил я.

«Когда мы отправимся в Ледяные горы?»

«Потерпи, приятель, осталось чуть больше месяца».

Окрам обреченно вздохнул и, вернув мне контроль, скрылся в задворках моего подсознания.

Я же вернулся к магомобилю, наслаждаясь ощущением силы, словно теплым сиропом разливавшейся по телу. Похоже, перья наполняли не только феникса, но и меня.

В приподнятом настроении я и направился к отцу.

Правда была в том, что в игре с Гарольдом я действительно сжульничал. Изучая биографию своего прапрадеда, я нашел упоминание, что генерал Попеску никогда не проигрывал в азартные игры. Ему всегда везло, и потому все, кто его знал, отказывались садиться с ним за игровой стол. Неважно, были это карты или, например, наперстки. У генерала были звериное чутье и редкая, почти божественная удачливость.

Я догадывался, что не последнюю роль в этом сыграл феникс. Окрам отказывался говорить о моем предке и всем, что с ним было связано. И в том, что он – бог, тоже, конечно, не признавался. Но и не сказал, что такая удачливость невозможна. Поэтому я пошел проверять теорию на Дине с Ноланом. Предложил им несколько дружеских партий и только в одной проиграл, но сделал это намеренно. Так что дальше оставалось подбросить Гарольду наживку.

Я прекрасно понимал, что Берг-старший не допустит прощения долга, и с таким условием они бы не согласились. А вот переписать его на меня – почему нет?

Теперь мне предстояло встретиться уже со своим отцом и рассказать ему, что я задолжал Бергам крупную сумму. Проиграл в карты. Конечно, отец мог выяснить, что изначально деньги были связаны с Одри. Но он слишком презрительно относился к дельцам вроде Берга, называя их нуворишами и наглецами, подрывавшими экономику своими махинациями на рынке. Так что надежда, что он не захочет с ними тесно общаться, все же оставалась. Ну а если нет…

В самом худшем случае он просто вышвырнет меня из дома. Но даже при таком раскладе Одри будет свободна от этого… жениха. А я уж как-нибудь разберусь.

Я заехал к отцу прямо на работу. Надеялся, что хоть тут он поведет себя сдержанно, но зря. От его крика сотрясались стены, а подчиненные испуганно разбегались по углам.

– Ты проиграл в карты? – орал отец, словно не в силах поверить, что это произошло. – В карты? Ты идиот? Как я мог вырастить такого идиота?! И это когда я только-только порадовался, что тебя берут на практику. Марко, в глаза мне смотри! Как ты мог?

Я не удержался от улыбки. Когда влюбишься, еще и не на такое безумство пойдешь.

Отец ходил по кабинету туда-сюда, как голодный лев в клетке. Морщил лоб и сжимал кулаки.

– С этого дня, – объявил он, резко разворачиваясь ко мне. – Никаких развлечений. После занятий будешь ходить в храм к жрецу Орлиону. И я попрошу, чтобы он дал тебе самую грязную работу. На карачках будешь полы вылизывать. И только попробуй хоть один экзамен на сессии не сдать на «отлично». Отлучу от дома, и останется у меня только один сын. – Он покачал головой. – Невероятно. Чего угодно ожидал. Боялся, что притащишь домой золотоискательницу с животом, но карты…

Он все говорил и говорил, а я смиренно слушал. В общем и целом разговор прошел лучше, чем я думал. Отец согласился выплатить долг и даже из дома меня не выгнал. Пока.

За жреца Орлиона я не волновался. Грязная работа – это всего лишь работа, я с ней справлюсь. А вот самым трудным в отцовском списке внезапно оказалась сессия. А конкретно – экзамен у одного вредного профессора по экономике.

Ну что ж, придется поднапрячься.