Глава 11: Столовая

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

После тесноты каюты общий отсек казался не просто огромным, а по-настоящему необъятным.

Высокий потолок растворялся в мягком свете, льющемся из встроенных панелей, а стены были оформлены динамическими гало-полотнами, транслирующими виды Грола: бескрайний океан, сияющий под яркими лучами солнечной звезды, узкие полосы песчаных пляжей, покрытые растительностью светлые здания единственного на планете города над толщей воды, Гролариса.

Изображения медленно сменялись медленно, сопровождаясь тихой музыкой и словно подстраиваясь под расслабленное настроение пассажиров.

Гул голосов был плотным и многослойным. Смех, разговоры, детские выкрики, звон посуды, шорохи шагов — всё это сливалось в единый давящий, но не агрессивный фон.

Столовая оказалась заполнена почти полностью. Гости парома сидели близко друг к другу, иногда задевая соседей локтями, переговариваясь через столы, делясь впечатлениями и планами на предстоящий отдых.

Почти все они летели на Грол.

Я замедлила шаг и сильнее сжала ладонь Мисси. Пальцы девочки напряглись в ответ, плечи слегка приподнялись, а взгляд стал внимательным и сосредоточенным.

Она не пряталась и не прижималась ко мне, но выглядела не расслабленной, а скорее, собранной, как маленький боец перед важным поединком. Будто Мисси сама назначила подобное испытание и теперь убеждала себя пройти его до конца.

— Слишком шумно? — спросила я малышку, наклоняясь к ней.

— Уровень звукового фона повышен, — ответила Мисси после короткой паузы. — Но предсказуем.

"Предсказуем". Не то описание происходящего, которое ожидаешь услышать из уст пятилетнего ребенка.

— Если станет плохо — скажи, — произнесла я. — Или просто сожми мою руку.

Малышка кивнула, как если бы зафиксирова в голове выданную ей инструкцию. И я бы, наверное, не удивилась, если бы девочка дополнила этот жест привычным и буквально вбитым мне в подкорку: "Так точно!".

Мы двинулись дальше, лавируя между столами. Я ощущала на себе мимолётные взгляды окружающих, но не чувствовала от них особого интереса, что не могло не радовать.

Видимо, мы действительно со стороны казались просто матерью с ребенком, а не бывшей женщиной-солдатом с девочкой, которую та знает от силы несколько дней.

Чем ближе мы подходили к зоне раздачи, тем сильнее ощущалось общее возбуждение. Разумные переговаривались о курорте, спорили о маршрутах, бронировали экскурсии прямо через браслеты, смеялись. Уже через несколько суток бо́льшая часть пассажиров покинет паром, и дальше, до Данара, а потом и Эйнара, корабль полетит почти пустым.

Грол…

Откуда-то из глубины памяти поднялось смутное, щемящее чувство, почти лишённое образов.

Я была там. Отдыхала вместе с семьей когда-то очень давно.

Мне было не больше восьми лет.

Родители еще живы.

Мы играем у берега, заходя в воду по колено...

Аромат океана, солёный и свежий...

Смех матери, звонкий, искренний...

Прохладные брызги на моей темной от загара коже...

Сильные руки отца, поднимающие меня над накатывающей на берег волной...

Вот и всё.

Ни одного цельного воспоминания.

Я вдруг поймала себя на вопросе: почему за все годы службы, увольнительных, коротких отпусков я ни разу не вернулась на Грол?

Наверное, потому, что в космическом кадетском корпусе из нас выбивали не только страх и слабость, но и всё тёплое, нерациональное... лишнее, выжигая его из сердца и разума дисциплиной, режимом, муштрой.

Приучали терпеть боль и лишения. Отучали плакать и жаловаться. Воспоминания не запрещали, просто делали ненужными, создавая их нас машин для боя, элиту военных сил Содружества.

Зачем машине эмоции, прошлое, чувства? Они будут только мешать.

А потом воспоминания о доме и родителях исчезали сами, естественно и неотвратимо. Стали лишь эхом, далеким миражом, фантазией, которой будто бы никогда и не существовало в моей реальности.

Пальцы Мисси снова напряглись, а тело слегка сместилось ближе ко мне, почти незаметно, но осознанно. Девочка не пряталась, но я чувствовала, как она ищет укрытие. Опору, которую во мне видит.

— Слишком много людей? — спросила я ее негромко. Взгляд Мисси заметался по отсеку, цепляясь не за столы или еду, а за лица.

— Женщины, — пояснила она наконец. — Здесь много женщин.

Я опустила взгляд на её макушку, на тёмные волосы, аккуратно собранные в прическу без моей помощи, и мысленно выругалась.

— Они не опасны, — произнесла я мягко. — Мы просто поедим и уйдём.

— Я знаю, — отозвалась малышка. — Просто они могут сделать... больно.

Слишком взрослый вывод для ребёнка пяти лет, но при этом максимально точный для той среды, в которой она выросла.

Гребаные латернийские гаремы.

***

Мы взяли робо-платформу с выбранными из меню блюдами и выдвинулись к свободным столикам. И именно тогда я обратила внимание на странную компанию, расположившуюся по соседству с выбранным нами местом.

Трое высоких и достаточно привлекательных мужчин. Один темноволосый, с резкими, словно высеченными из горной породы чертами лица и внимательным взглядом. Второй светлее, спокойнее, с расслабленной осанкой и мягкой ленивой улыбкой.

Третий выбивался из этой картины. Его черты были мягкими, утонченными и плавными. Длинные золотистые, чуть растрепанные волосы свободно падали на плечи. Взор янтарных глаз казался глубоким, спокойным и немного отстраненным, как если бы незнакомец смотрел сквозь происходящее, оставаясь чуть в стороне, даже сидя рядом с остальными.

И почему-то именно от него отчетливо веяло одиночеством.

Неожиданно я поймала на себе взгляд этого мужчины, и на долю секунды мне показалось, что его зрачок имеет неправильную форму, не круглую, как у землян, а какую-то... угловатую.

Странно...

Я моргнула, а потом качнула головой и списала это на игру света.

Рядом с мужчинами нашлась только одна женщина. Изящная блондинка не старалась привлечь внимание, потому что оно и так принадлежало ей. Мужчины, находящиеся по правую и левую руку от нее, то и дело склонялись к своей спутнице, обменивались короткими фразами, касались её руки или плеча естественно, без показной интимности, но с очевидной близостью.

Подобное поведение однозначно не вписывалось в принятые у землян нормы и казалось неправильным и ненормальным для моих человеческих моральных установок.

Я не знала ни их, ни их порядков, ни их отношений. Догадывалась, что они не люди, но не могла определить, с Эйнара эти разумные или нет, потому что обитаемый космос давно не ограничен только Содружеством, и пусть редко, но к нам все же прилетают инопланетники из других галактик и систем.

Или я все же что-то не так поняла?

Когда незнакомка наклонялась к своим спутникам, в их глазах будто вспыхнуло слабое свечение, а зрачки расширились, почти поглотив цвет, и от этой картины мне почему-то становилось не по себе.

Между вторым и третьим мужчинами, почти впритык к нам, расположилась маленькая светловолосая кудрявая девочка с белоснежной кожей и большими голубыми глазами. Она выглядела чуть старше Мисси и почему-то сразу напомнила мне фарфоровую куклу.

Я видела однажды такую в коллекции одного генерала из землян. Он рассказывал, что кукла досталась ему по наследству от предков и передавалась в его семье десятками поколений, пережив и войны, и природные катаклизмы.

Но это сравнение быстро улетучилось из моей головы, потому что девочка не сидела спокойно, как ее мать (наверное), а капризничала, требовала внимания, морщила нос и периодически отталкивала поднос.

Мужчины тут же реагировали — кто-то смеялся, кто-то уговаривал, кто-то приносил что-то новое. Женщина наблюдала за этим спокойно, с лёгкой, почти снисходительной улыбкой.

Третий мужской персонаж этой почти семейной сцены находился как бы чуть в стороне. Его поза была более закрытой, движения — сдержанными, взгляд чаще уходил в сторону, чем к женщине или девочке.

Он почти не участвовал в общем разговоре, лишь изредка кивая или отвечая односложно, когда к нему обращались напрямую, выбиваясь из этой странной компании сильнее остальных.

Когда каприз девочки перешёл в громкое недовольство, незнакомец с янтарными глазами вздрогнул.

Темноволосый мужчина тут же наклонился к ребёнку, второй что-то сказал женщине, а она, спокойно, без повышения голоса, сделала короткое замечание, что заставило девочку тут же сменить тон.

Я отвела взгляд первой, раздражаясь на себя за эту внезапную слабость и коря за то, что слишком долго рассматриваю посторонних разумных. Поэтому вернулась к изучению содержимого своего пищевого контейнера. Правда, ненадолго, потому что почувствовала, как Мисси опять напряглась.

— Она на нас смотрит, — прошептала малышка.

Я не сразу поняла, о ком она говорит, но "она" значило для девчушки потенциальную угрозу, и я слабо могла пока себе представить, как буду решать эту неожиданно возникшую проблему.

Голубоглазая девочка действительно повернула голову, и на мгновение наши взгляды пересеклись. Затем её внимание сместилось ниже и левее, к Мисси. В следующую секунду она приподнялась со своего места и зацепила мою малышку плечом.

— Осторожнее, — рыкнула я на автомате. Не мягко, как сказала бы обычно другому ребенку, а как кому-то, кто обижает ту, кого я обязалась беречь от любой опасности, даже если эта опасность маленькая и с задорными кудряшками на голове.

Маленькая блондинка обернулась, окинув нас быстрым, оценивающим взглядом, и фыркнула, словно столкновение было ниже её достоинства. Мужчины при этом одарили меня лишь мимолетными взглядами.

Мисси дёрнулась, впиваясь в мою ладонь, а ее дыхание участилось.

— Она сильнее меня, — тихо констратировала она. — И у неё есть защита.

А у тебя есть я, малышка. Названная мама с позывным "Таран" никому не даст тебя в обиду.

Я наклонилась к девочке и заглянула в ее лицо.

— Здесь никто не имеет права тебя трогать, — сказала я твёрдо. — Ни она, ни кто-либо ещё. Поняла? Я ото всех тебя защищу. От всего мира, если будет нужно.

Артемиссия без раздумий кивнула, и мы обе перестали обращать на окружающих внимание, решив заняться стоящим на столе завтраком.

И даже шум и посторонние женщины стали нервировать девочку гораздо меньше.

***

Мы уже почти завершили трапезу, когда взгляд зацепился за движение у входа в столовую, где я увидела двоих разумных.

Синекожие, высокие, беловолосые, с характерными резкими чертами лица. Латернийцы.

Да твою галактику!

Это могло быть совпадением, но...

Долго раздумывать не стала, потому что предпочитала обойти угрозу, если она пока еще не движется прямо на меня. Тем более пространства для маневра у меня было слишком мало, а информации еще меньше.

— Мисси, — обратилась я к девочке, уже поднимаясь. — Мы уходим. Сейчас.

— Почему? — спросила она, но без привычного сопротивления, мгновенно уловив смену моего состояния.

— Потом объясню.

Я перехватила поднос, оставила его на ближайшей стойке и, не оглядываясь, повела девочку в сторону выхода таким образом, чтобы перемещаться вне поля зрения латернийцев. Мы двигались быстро, но пока не бежали, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Лишь когда створки входа в коридор жилого яруса сомкнулись за нашими спинами, а шум столовой остался позади, я позволила себе ускорить шаг.

Мисси молчала и не задавала вопросов, а семенила рядом со мной.

Умная девочка.

Я не знала, заметили ли нас латернийцы. Не знала, было ли это реальной угрозой или всего лишь отголоском собственной паранойи, но рисковать лишний раз не собиралась.

С этого момента наш мир снова сузился до размеров уже привычной тесной каюты. Ведь мы слишком далеко зашли, чтобы по глупости подвергнуть себя хоть малейшему риску.

Пришло отчетливое понимание, что путешествие на Эйнар будет куда менее спокойным, чем видилось мне изначально, даже если официально старых "нас" уже не существует.

А что произойдет с нами на Эйнаре, я и вовсе не бралась пока представлять.