Глава 12: Интерлюдия - Илар

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Илар сидел за столиком вместе с другими членами своей семьи и остро ощущал себя элементом, который по всем расчетам должен был присутствовать в схеме, но при этом не выполнял ни одной из её ключевых функций.

Но он был здесь — как того требовал формальный статус принадлежности к этой семье и прежние договоренности, — и в то же время оставался лишним, словно временная подпорка, о которой забыли после завершения строительства.

Столовая была заполнена плотнее обычного. Пассажиры говорили громче, двигались медленнее, чаще сталкивались плечами, и в этом шуме ясно чувствовалось предвкушение скорого прибытия в конечную точку маршрута.

Многие летели на курортную планету Грол, и уже одно это делало пространство более нервным, чем следовало бы: ожидание отдыха всегда обостряет эмоции.

Висана расположилась напротив.

С идеально прямой спиной и взглядом, в котором не отражалось ничего лишнего.

Когда-то Илар пытался разглядеть в этих бледно-лиловых глазах хотя бы намёк на отклик и на то совместное будущее, которое им так уверенно предсказывали родители и специалисты по энергетической совместимости, опираясь на бесконечные генетические анализы.

Пытался — и не находил.

Он знал, как это должно было выглядеть. Не по личному опыту, а по рассказам побратимов, на основе исследований и теорий, которые эйнарец изучал так же тщательно, как принципы построения внешних энергетических полей.

Резонанс.

Внутренний. Биологический. Неконтролируемый.

Генетическая реакция, запускающаяся вне воли, если рядом с тобой подходящая женщина-эйра.

Когда Висана повернула голову, зрачки Тайра и Саора расширились почти синхронно, практически поглощая радужку, и из глубины их глаз проступило мягкое свечение — едва заметное окружающим, но тёплое, совпадающее с их естественным цветом.

Илар знал: именно так выглядит резонанс.

И осознавал, что у него этого, похоже, не будет никогда.

Во всяком случае не здесь. Не в той точке, в которой он застрял вопреки собственному желанию.

По профессии мужчина был архитектором внешних энергетических контуров. Он умел создавать сложные искусственные структуры, где потоки подчинялись расчетам, а любую нестабильность можно было выявить и компенсировать.

Но внутренние энергии эйнарцев не поддавались проектированию. Их нельзя было собрать, усилить или заменить.

Когда в жизни Висаны появились сначала Тайр, а затем и Саор, Илар ещё какое-то время на что-то надеялся — по инерции и по привычке быть частью семьи.

Потом стало очевидно: он занимает место, которое не откликается ни на что. Ни внутри этой связки, ни внутри него самого.

Просто взять и уйти он тоже не мог.

На Эйнаре подобные решения не ограничивались щелчком по паре сенсоров.

Последнее слово всегда оставалось за эйрой, а в династических брачных связях их родной планеты, подобных его союзу с Висаной, за спиной к тому же стояли семьи, договоры и обязательства, тянущиеся на поколения вперед.

Формально Илар оставался мужем — даже если фактически и физически давно перестал им быть.

Мнение родителей — матери и отцов — уже перестало для эйнарца что-либо значить. Их отношения и так существовали лишь на уровне вежливых формальностей.

Другое дело Висана.

Илар не сомневался: если запрос на разрыв брачного союза уйдет в Комитет фиксации связи с его стороны, жена вряд ли на это согласится, чтобы не пятнать свой статус и не портить репутацию.

Даже если у неё есть ещё двое мужей с резонансом и позже появятся другие.

Эйр в этом вопросе ограничивает лишь физиология — генетическая мутация разных женщин позволяет срезонировать с разным количеством мужчин.

У кого-то их будет трое, у кого-то — пятеро. И это не считая супругов без резонанса, количество которых нигде в законах не прописано. Их учитывают постольку-поскольку, ведь детей от них все равно рождаться не будет.

Элла — биологическая дочь Тайра — сидела рядом, то и дело привлекая внимание взрослых, капризничая, требуя участия.

Илар старался не смотреть на неё долго: слишком много в этом было ощущений, которые он давно научился гасить.

Он лишь отметил момент, когда девочка резко дернулась в сторону, задевая кого-то за соседним столиком, — и уловил всплеск чужой, мощной энергетики.

Будто кто-то рядом развернул невидимый щит, отделяя себя от внешнего мира.

Только тогда он перевёл взгляд в ту сторону.

Женщина-человек и ребёнок. Мать и дочь — по позам, по взглядам. Или тётя и племянница. Но точно не няня и подопечная.

Незнакомка держалась собранно, с той внутренней дисциплиной, которую Илар прежде видел лишь у военных и у тех, кого жизнь заставила повзрослеть слишком рано.

Девочка рядом с ней, чуть младше Эллы, была напряжена сильнее, чем можно было ожидать от ребёнка.

В её облике отчётливо прослеживалось присутствие латернийской крови. Полукровка. Или квартерон. Мысль о возможной связи этой женщины с латернийцем и о ребёнке как результате такого союза почему-то вызвала у Илара резкий, до сжатых кулаков, протест.

Вряд ли. Не тот характер. Не та энергетика. Хотя…

Это не твоё дело, — одёрнул он себя.

И всё же снова украдкой посмотрел в их сторону.

Он не сразу понял, что именно его зацепило. Не внешность — он слишком давно разучился доверять первым впечатлениям.

Скорее, ощущение.

Странное. Горячее. Неустойчивое.

Словно волна, прошедшая сквозь него без предупреждения.

Это было не то, что он знал о резонансе. Не глубина. Не слияние. Не мгновенная привязка.

Но что-то тревожно живое — сбивающее с привычного ритма, ускоряющее сердцебиение.

Ему вдруг захотелось узнать, куда летит эта женщина. Почему рядом с ней ребёнок, который инстинктивно держится от других женщин на расстоянии. И почему собственная, обычно тихая внутренняя энергия реагирует так, как не реагировала никогда прежде.

Движение в дальнем конце столовой отвлекло его внимание.

В зал вошли двое латернийцев — с голубоватой кожей, светлыми волосами и холодными, почти бесстрастными лицами.

Илар узнал их сразу: не только по внешности, но и по едва уловимому искажению энергетического фона, которое обитатели Империи Латерна приносили с собой, где бы ни появлялись.

Разумные, давно работающие с энергиями, всегда чувствуют такие вещи.

Когда он снова перевёл взгляд к соседнему столику, женщины и девочки там уже не было. Заинтересовавшая его пара просто растворилась в толпе.

— Увидел что-то интересное? — лениво спросил Тайр, уловив направление его взгляда.

— Нет, — ответил Илар, удивляясь, насколько неуверенно прозвучал собственный голос.

Но внутри уже оформлялось чёткое, неприятно ясное знание: эта встреча была неслучайной.

И не последней.

И если в его жизни так и не случилось резонанса, значит, то, что он почувствовал сейчас, было чем-то иным — не описанным ни в научных теориях, ни в рамках его собственной профессии.