Глава 13: Изоляция

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Мы вернулись в каюту быстрее, чем я планировала.

Дверь сомкнулась за нашими спинами с мягким шипением, и только тогда я позволила себе выдохнуть — коротко, неглубоко, как делала всегда, когда опасность еще не исчезла окончательно, а лишь отступила на шаг.

Мисси молчала ровно до тех пор, пока я не активировала блокировку входа в помещение.

— Почему мы ушли? — спросила малышка, глядя на меня снизу вверх.

Не с упреком. Не с обидой. Просто фиксируя событие, которое не укладывалось в ее внутреннюю логику.

Я не ответила сразу. Прошла к санитарному блоку, ополоснула руки, будто смывая с кожи чужие взгляды, и только потом обернулась к девочке.

— Потому что там были разумные, которых нам лучше избегать, — сказала я наконец. — Те, кто может узнать нас. Или задать лишние вопросы.

Мисси наклонила голову, обдумывая услышанное.

— Они опасны?

— Потенциально, — честно ответила я. — Мы сейчас… прячемся.

Это слово она поняла сразу.

— Нас ищут?

— Я не уверена, Мисси. Но лучше подстаховаться.

— Тогда нам нужно затаиться, — озвучила решение девочка так спокойно, словно речь шла о смене маршрута прогулки, а не о вещах, от которых зависит наша жизнь и свобода. — Не выходить. Не привлекать внимание.

Я поймала себя на странном, почти болезненном ощущении: мне не пришлось объяснять ей почему. Она не спросила кто. Не потребовала подробностей.

Она просто приняла новые правила.

С этого момента и до самого прилета парома на планету-курорт наша жизнь снова ограничилась стенами каюты.

Дни тянулись медленно и однообразно. Мы заказывали еду через терминал, общались со стюардами через внутреннюю систему связи, глушили внешние каналы, оставляя личные браслеты включенными лишь для проверки входящей информации. Я старалась соблюдать режим — для нее и для себя: сон, питание, короткие тренировки, минимальная активность.

Мисси не протестовала.

Иногда она наблюдала за мной — слишком внимательно для ребенка, молча. А иногда уходила в себя, сидя у стены и перебирая что-то в стационарной инфопанели, будто выстраивая внутри собственную, понятную только ей систему.

Наши отношения… изменились.

Незаметно. Шаг за шагом.

Я ловила себя на том, что чаще касаюсь ее плеча, поправляю прядь волос, задерживаю ладонь дольше.

А Мисси все чаще подходит ближе. Не прижимается, нет. Просто сокращает дистанцию.

Ночью мне снова приснился кошмар. Я проснулась резко, с ощущением, будто падала, хотя не могла вспомнить ни деталей, ни образов. Только сосущее под ребраму чувство потери и пустоты, которое не отпускало меня еще долго.

И уже собиралась встать, когда почувствовала движение рядом.

Артемиссия, не говоря ни слова, перебралась ко мне, уютно устроившись под моим боком и нарушая мое личное пространство так уверенно, словно давно имела на это право.

— Так легче, — сообщила она. — Ты меньше ворочаешься.

Я хотела возразить, но не смогла. В ее голосе не было ни жалости, ни неловкости. Лишь сухая констатация факта и, возможно, что-то еще, чему она пока не умела давать названия.

Закономерно пришло осознание, принесшее облегчение: не такая уж она и бездушная. Просто ее чувства проявлялись иначе. Сдержанно. Неправильно. Но проявлялись.

После Грола паром заметно опустел. Когда большая часть пассажиров сошла, коридоры стали тише, а воздух — свободнее.

На разведку в общие отсеки я выдвинулась одна, оставив Мисси в каюте, слишком уж заметную с ее цветом кожи.

По дороге невзначай уточнила у стюарда про латернийцев — осторожно, между делом, не заостряя на своем вопросе особого внимания.

Служащий парома ответил так же буднично, вроде бы ничего не заподозрив — они сошли. И других представителей Империи Латерна на корабле нет.

Этого знания оказалось достаточно.