Глава 14: Новая прогулка

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

До остановки парома на Данаре оставалось двое суток.

Ни мне, ни Мисси изоляция в каюте, кажется, не доставляла особых проблем, но я осознавала, что вечно прятаться мы все равно не сможем. Нужно привыкать к обществу других разумных, даже если оно нам обеим не очень-то и требуется. Вряд ли на Эйнаре нам позволят вести такой же обособленный и закрытый образ жизни.

— Не хочешь сегодня снова прогуляться? — предложила я малышке после завтрака.

Девочка подняла голову от инфопанели и одарила меня своим фирменным долгим, внимательным и совершенно недетским взглядом, от которого мне порой становилось по-настоящему не по себе.

— Те, от кого мы прятались, сошли на Гроле, — решила все же прояснить ситуацию, раз уж мы с девочкой общаемся на равных, без замалчивания общих проблем.

— Тогда пойдем в игровую зону, — после небольшой паузы решила Артемиссия за нас обеих. — Стюард говорил, что там есть бассейн.

— Хорошо... — без споров согласилась я и тут же запоздало осознала, что купального наряда-то с собой у меня как раз точно нет.

Да и не было его у меня никогда, по меньшей мере в том виде, как носят женщины в бассейне или на пляжах Грола.

Точнее...

Водолазную форму для подводных спецопераций, наверное, не стоит принимать во внимание, не так ли? Даже будь она у меня с собой, вряд ли окружающие восприняли бы подобный наряд для плавания адекватно.

Девочка тем временем уже резко подскочила с кровати и подошла к стоящему в углу робо-чемодану. Активировала устройство, покопалась там и достала детский купальник насыщенного синего цвета.

— Вот. Новый, — пояснила, показывая найденное. На ее лице даже на мгновение мелькнуло что-то вроде радостного предвкушения, которое почти сразу угасло, ведь наряд ей, как и все прочие вещи в дорогу, скорее всего, выбирала Тео.

— У меня такого, к сожалению, нет, — выдавила я из себя. — Так что, пожалуй, просто подожду тебя на берегу, ладно?

Мисси неопределенно дернула худыми плечами, прижимая купальник к себе, а затем начала переодеваться прямо при мне, так естественно и спокойно, словно между нами не существовало ни стеснения, ни условностей.

Я же как-то неловко отвела от девочки взгляд, в очередной раз приходя к выводу, что игры Мисси “в дочь” удаются ей гораздо лучше, чем мои неуклюжие попытки поиграть в ее мать.

***

Детская зона с бассейном располагалась в том же крыле эконом-яруса парома, что и столовая и остальные общие отсеки для пассажиров: сектор физических тренировок с отдельным бассейном и СПА-пространством для взрослых, панорамная палуба, инфоцентр, гало-театр, медицинские и приватные модули.

Мы прошли через уже знакомый громадный холл. В отличие от прошлого раза сегодня здесь было удивительно пусто и тихо, отчего и без того обширное помещение казалось еще более масштабным, особенно на контрасте с крошечными размерами нашей каюты.

Демонстрационные панели на стенах больше не показывали лазурный океан и белоснежные пляжи Грола. Их сменили голограммы устланных черным песком лавовых долин, изрезанных остывшими потоками, и непролазных, слишком ярких человеческому глазу, ядовито-зеленых джунглей Данара, даже на проекциях подспудно вызывающих ощущение скрытой угрозы.

Под ребрами неприятно кольнуло.

В отличие от размытых, почти стертых детских воспоминаний о грольской планете-курорте, Данар из моей памяти никуда не делся. Наоборот, навечно врезался в мозг фантомным привкусом крови и пепла на языке и ощущением тяжелого, влажного воздуха, оседающего на коже липкой пленкой. Пусть даже официально любое упоминание о нем больше не являлось для моей психики триггерным стимулом, от остаточного отклика тела это все равно меня до сих пор не избавило, несмотря на все усилия искусственного мозгоправа.

Мисси словно мгновенно считала мою неосознанную реакцию на увиденное ещё до того, как я сама её прочувствовала. Её пальцы крепче сжали мою ладонь, и девочка ускорила шаг, стараясь как можно быстрее провести меня мимо экранов.

— Мама тоже не любила Данар, — тихо сообщила она мне, словно поясняя свои действия. — Вы были там вместе, да?

— Вместе, — согласилась я, одновременно судорожно решая, нужно ли добавлять что-то ещё. Но Артемиссии, слава высшим силам, оказалось достаточно и такого лаконичного ответа.

Запоздало пришло понимание, что, говоря о матери, Мисси использовала прошедшее время. Она сказала "не любила", вместо "не любит", и это вряд ли можно было посчитать простой оговоркой.

Украдкой я скосила взгляд вниз, на темную макушку девочки. Моя подопечная продолжала спокойно идти рядом, словно мы не затрагивали сейчас никаких скользких и травмирующих тем.

Даже по моему дилетантскому в вопросах психологии разумных мнению, дети, потерявшие родителя и уже осознавшие этот факт, обычно не бывают такими… собранными и отстраненными. Горе всегда ищет выходы и должно проявляться каким-то образом — страхом ли, агрессией, слезами, криками, капризами, неудобными вопросами к окружающим, хоть чем-то.

Но с момента нашей с ней встречи в тех доках перед вылетом на Эйнар я не наблюдала со стороны Мисси ничего из вышеперечисленного. Не единой закономерной реакции на боль, вызванную смертью матери, о которой она точно в курсе.

Это тревожило и пугало.

Да-да, меня, прошедшую множество испытаний и передряг женщину-бойца, для которой страх уже давно являлся какой-то эфемерной эмоцией, пугала маленькая девочка, чьё поведение в той или иной ситуации я совершенно не могла ни предсказать, ни проанализировать.