Глава 11

После лекции я медленно собирала вещи, чувствуя на себе тяжёлые взгляды сокурсников-драконов. Шёпотки мне откровенно не понравились.

— Слышал, она притащила из пещер какую-то древнюю дрянь…

— … теперь Стражей к нам тянет…'

— … до первой же серьёзной вылазки не доживёт…

Я уже собиралась выйти, когда ко мне подошёл Таринн. На его лице не было обычной улыбки.

— Роксана, — сказал он тихо, нарочито используя моё имя. — Бертрам… Он не зря такое в лекцию вставил. Будь осторожна. В Лаборатории. Там вопросы задают не только на бумаге.

— Что ты имеешь в виду?

— Имею в виду, что не все рады, что «человечка» получила в руки артефакт такой силы. Для некоторых ты теперь не специалист, а угроза или ресурс, — он бросил взгляд через плечо, где у выхода уже маячила высокая фигура Кая, ожидавшая командиров. — Держись ближе к тем, кто уже доказал, что им можно доверять. Хотя бы в вопросе твоей живучести.

Дракон кивнул и растворился в толпе, оставив меня с новой порцией тревоги. Ресурс. Это слово било по нервам точнее, чем «угроза».

Выйдя в коридор, я почти столкнулась с Элирой. Она стояла, прислонившись к стене, и чистила ногти кончиком одного из своих клинков.

— Ну что, маячок? — процедила она, не глядя на меня. — Готовишься к экскурсии в подвал к старикашкам-алхимикам? Советую надеть что-нибудь… попрактичнее. Их любопытство иногда оставляет шрамы.

— Твоя забота меня тронула, — проронила я, пытаясь обойти её.

Она резко выпрямилась, блокируя путь.

— Это не забота, а констатация факта. Ты стала проблемой, адептка Валь. Проблемой для отряда, для миссий, для… — она запнулась, и в её глазах мелькнула неподдельная злость. — Для определённого порядка вещей. И… Проблемы имеют свойство… так или иначе решаться…

Мы стояли, буравя друг друга многообещающими взглядами. Воздух между нами снова наэлектризовался старой ненавистью, но теперь к ней добавилось что-то новое. Холодный, стратегический расчёт.

— Проходи, — вдруг сказала она, отступая. — Не задерживай. У тебя же важная встреча.

Я прошла, чувствуя взгляд драконицы у себя между лопаток. Острый и безжалостный, как её клинки.

Лаборатория аномальных взаимодействий находилась в самом низу центральной башни, куда вела длинная винтовая лестница из чёрного камня. Воздух здесь был густым, пропахшим озоном, металлом и чем-то горьким. как уже знала, ароматом рассечённой магии. Дежурный дракон-страж, сверившись со списком, молча указал мне на массивную дверь, обитую медью с витиеватыми рунами подавления.

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю. Якорь, ресурс, проблема. В чём ещё меня обвинят глупые драконы?

Глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь и шагнула внутрь, навстречу тому, что ждало.

Первое, что я увидела в полумраке, заставленном приборами с мерцающими циферблатами, был не седой Бертрам, а капитан Кай Валерон. Он стоял у широкого стола, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим непроницаемым золотым взглядом. Рядом, что-то бормоча, копался в бумагах сам заведующий лабораторией.

— А, вот и наш интересный образец, — прозвучал голос Бертрама. — И капитан, как вижу, уже прибыл для наблюдения. Прекрасно. Начинаем, адептка Валь. Присаживайтесь. Сегодня мы выясним, что именно вы принесли из тех глубин. И что это… теперь собирается с вами сделать.

Я подошла к указанному стулу. Холодному металлическому, больше похожему на часть какого-то аппарата. Садиться напротив капитана Валерона не стала, предпочла остаться чуть в стороне, чтобы видеть обоих мужчин.

Бертрам что-то подкрутил на панели прибора. Тихое гудение заполнило комнату, сменившись ровным, пульсирующим гулом. Он надел толстые перчатки, подошёл к сейфу в стене, ввёл код. Дверца открылась беззвучно. Изнутри, на бархатной подушке, исходил холодный голубой свет. Мой кристалл.

— Жетон, адептка Валь, — протянул он руку, не глядя на меня.

Я молча положила в его ладонь металлическую треугольную пластину. Он кивнул, взял подаренный мне големом камень и перенёс его на центральный стол. Аккуратно поместил на специальную подставку под массивный купол из прозрачного, дымчатого материала.

— Капитан присутствует не только как наблюдатель от командования, — заговорил Бертрам, возясь с проводами. — Его огненная природа служит… контролирующим фактором. На случай, если ваш «якорь» решит проявить себя слишком активно.

Кай ничего не сказал. Его присутствие было физически ощутимым, как тепло от раскалённой плиты. Он был здесь не для моральной поддержки. Именно в качестве эффективного предохранителя.

— Приступаем к базовым замерам, — магистр Бертрам щёлкнул переключателем.

Купол над кристаллом вспыхнул сложными узорами. Приборы замигали, стрелки задрожали. Гул в комнате изменил тональность, стал выше, тоньше. Почти на грани слышимости. Воздух зарядился статикой, от которой на наших головах зашевелились волосы.

— Резонансная частота… фиксируется, — бормотал Бертрам, записывая что-то на пергамент. — Нестабильна. Пульсирует в такт с… Как интересно. В такт с ритмами самой Трещины. Вы слышите?

Я не слышала, а чувствовала. Лёгкую, навязчивую вибрацию в костях, будто кто-то настраивал огромный колокол где-то глубоко под землёй. Он звонил именно по мне.

— Теперь попробуем вызвать ответ, — магистр повернул ко мне свое бледное, серьёзное лицо. — Адептка Валь, я попрошу вас сосредоточиться на кристалле. Не применяйте магию. Просто… обратитесь к нему, как вы это уже сделали в пещере.

Я посмотрела на Кая. Он едва заметно кивнул. Разрешение? Или приказ?

Не без тревоги закрыла глаза, отсекая внешний мир: мерцание приборов, тяжёлое дыхание магистра Бертрама, молчаливую, горячую массу присутствия Кая. Нашла внутри ту самую пустоту, оставленную кристаллом, и направила в неё мысль. Не просьбу, а признание устойчивой связи: «Ты теперь часть меня. Я твой проводник. Покажи, на что способен».

Кристалл ответил не светом, а звенящим как хрусталь холодом. Резкий, сухой мороз ударил из-под купола. Иней моментально покрыл стекло изнутри. Приборы взвыли, одна из стрелок рванулась к максимуму и застыла, дрожа. Воздух в лаборатории стал ледяным, выжигающим лёгкие.

Бертрам ахнул, но не от страха, а от восхищения. Он лихорадочно что-то записывал, проговаривал вслух:

— Температура падает локально! Энерговыделение без внешнего источника! Это не просто фокус, это…

— Бертрам, — голос Кая разрезал ажиотаж учёного, ровный и твёрдый. — Что с Трещиной?

Старый маг бросил взгляд на другой прибор, большой экран которого показывал абстрактные, пульсирующие волны. Его лицо побледнело.

— Активность… нарастает. Резонанс идёт в обе стороны. Он не просто отзывается на Трещину. Он будит её.

В этот момент я увидела. Не глазами, а внутренним зрением, пространство, которое открыл кристалл. Глубину. Тёмную, бесконечную, и в ней возникло движение. Что-то огромное, извилистое, состоящее из теней и холода, медленно поворачивалось в нашу сторону. Один спящий глаз приоткрылся, и в нём не было любопытства. Было осознание и голод.

Я вскрикнула, разрывая контакт, и отшатнулась от стола. Связь оборвалась. Холод под куполом тут же пошёл на убыль, иней стал таять. Приборы постепенно утихли.

В лаборатории настала тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и тихим жужжанием аппаратуры.

— Что вы увидели? — спросил Кай. Он не двигался с места, но его поза изменилась. Он был готов к мгновенному действию.

— Его… — выдавила я, обнимая себя, чтобы перестать дрожать. — Там что-то есть. Большое. Оно проснулось.

Бертрам, всё ещё бледный, подошёл к экрану.

— Капитан… Пассивный фон аномалии вырос на тридцать процентов и продолжает расти. Ваша адептка… Она не маяк, а проводник или дверь.

Кай медленно подошёл к столу, посмотрел на кристалл, теперь мирно светившийся под куполом, потом на меня. В его золотых глазах шла сложная, безмолвная работа. Расчёт рисков, оценка угрозы, взвешивание ценности инструмента против опасности, которую он представляет.

— Можно ли научиться контролировать этот резонанс? — спросил он у Бертрама, не отводя от меня взгляда. — Не глушить, а целенаправленно управлять?

Бертрам задумался, потом с задумчивым видом проронил:

— Теоретически… Если носитель обладает достаточной силой воли и сродством с артефактом, да. Но это опасно. Малейшая ошибка, потеря контроля… Мы можем призвать сюда не просто Стражей, а нечто… большее.

— А если не пытаться контролировать? — Кай наконец отвёл взгляд, обращаясь ко мне. — Если просто оставить всё как есть?

— Тогда каждое ваше появление в зоне активности Трещины будет похоже на ужин с колокольчиком для того «чего-то большого», — мрачно констатировал Бертрам. — Оно уже знает её вкус. Судя по показаниям, он ему… понравился.

Слова повисли в воздухе. Вариантов не было. Бежать? Кристалл теперь был частью меня, физически и магически. Отказаться от него, значит сломать себя. Остаться с ним — вечно быть приманкой.

Кай, кажется, пришёл к тому же выводу.

— Значит, будем учиться контролировать, — сказал он просто, как если бы отдавал приказ о заступлении на дежурство. — Бертрам, составьте программу тренировок. Минимальный риск, максимальная осторожность. Адептка Валь, с завтрашнего дня ваше расписание меняется. После основных занятий — сюда. Вы будете учиться не просто носить этот камень, а быть им. Повелевать тем вниманием, которое он привлекает. Возможно, это тот ключ, который лишит тварей аномалии возможности проникать за пределы Дымящейся Щели.

Это было не предложение, а приговор и единственный шанс на спасение.