Глава 19

Сегодня был важный день.

После вчерашнего боя Кай объявил, что мы идём в Трещину снова. Но теперь — глубже. Туда, где аномалия дышит по-настоящему.

Я жевала хлеб и смотрела в одну точку.

— Роксана! — голос Бертрама вырвал из оцепенения. — Явитесь ко мне после завтрака. Есть разговор.

— Да, магистр.

Старик кивнул и заковылял к выходу.

Тарин проводила его взглядом и повернулась ко мне:

— Что ему надо?

— Понятия не имею.

— Может, очередной артефакт для тебя припасли?

— Может, — я пожала плечами. — Узнаю — расскажу.

Бертрам встретил меня в лаборатории хмурым взглядом поверх очков.

— Садись, — буркнул он, указывая на табурет.

Я села.

Старик молчал, собираясь с мыслями. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

— Ты вчера в бою была?

— Была, магистр.

— Видел. — Он поморщился. — Не сам, конечно, мне Кай рассказал. И Таринн подтвердил. Ты хорошо работала, девочка. Очень хорошо.

Я удивлённо подняла бровь. От Бертрама редко можно было услышать похвалу.

— Но, — продолжил он, и я внутренне напряглась, — есть одна проблема.

— Какая?

— Твой кристалл. — Бертрам подошёл к столу, где лежал мой посох. — Он настроен идеально. Слушается тебя как родной. Но…

— Но?

— Он слишком силён для тебя, — старик посмотрел мне прямо в глаза. — Ты не вытянешь его на полную мощность. А в глубокой Трещине это может стать проблемой.

Я молчала, переваривая.

— Что мне делать? — спросила наконец.

— Учиться, — Бертрам хмыкнул. — Что же ещё? Я дам тебя несколько упражнений. Будешь делать каждый день, пока не доведёшь до автоматизма. И главное — не перенапрягайся. Если чувствуешь, что кристалл начинает тянуть силы — сразу блокируй вашу связь. Поняла?

— Поняла.

— И вот ещё что. — Он протянул мне небольшой амулет на кожаном шнурке. — Носи всегда. Если магия начнёт выходить из-под контроля, он приглушит.

Я взяла кулон из безумно дорогой голубой эльфийской платины. Тёплый, тяжёлый, с едва заметным пульсирующим светом внутри.

— Спасибо, магистр.

— Не за что, — буркнул Бертрам. — Иди уже. Занимайся. И помни: если сдохнешь по глупости, я тебе этого не прощу.

Я улыбнулась и вышла из лаборатории.

День пролетел в бесконечных сборах. Инструктаж, проверка снаряжения, снова инструктаж. Кай был собран и вёл себя крайне жёстко, но я ловила на себе его взгляды — короткие, тёплые. Будто он хотел убедиться, что я всё ещё здесь.

Элира держалась отстранённо. Она почти не смотрела в мою сторону, но я чувствовала её присутствие — тяжёлое, давящее. Каждый раз, когда Кай оказывался рядом со мной, её взгляд становился чуть холоднее.

К вечеру я вымоталась так, что едва доползла до казармы.

— Жива? — Тарин подняла голову от книги.

— Не знаю, — честно ответила я. — Кажется, да.

— Завтра снова в патруле?

— Ага.

— Береги себя, — подруга посмотрела на меня серьёзно. — Я буду молиться всем богам, чтобы ты вернулась.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Это много значит.

Ночь прошла тревожно. Мне снились твари, молнии, ледяные шипы и золотые глаза, которые смотрели прямо в душу.

Утром я встала разбитая, но собранная.

Отряд ждал у ворот.

Кай, Элира, Таринн, Ирма, Лен и я. Шесть боевых магов против Трещины.

— Выдвигаемся, — коротко бросил капитан.

Мы пошли.

Дорога в этот раз была другой. Дольше, тяжелее. Земля под ногами становилась всё более чужой, враждебной. Воздух дрожал, пахло гарью и серой.

— Глубже, чем в прошлый раз, — тихо сказал Таринн, идя рядом.

— Вижу, — ответила я.

Кай поднял руку — отряд замер. Он прислушивался к чему-то, потом махнул — вперёд.

Мы вошли в Трещину.

Это было неописуемо.

Огромные своды уходили вверх, теряясь во тьме. Стены светились багровым — где-то глубоко внизу текла лава. Воздух плавился, дышать становилось всё труднее.

— Держитесь вместе, — голос Кая звучал глухо. — Не отставайте.

Я сжимала посох и старалась не думать о том, что мы на волосок от смерти.

Твари появились внезапно.

Они выползали из трещин в стенах, из-под камней, из самой тьмы. Много. Слишком много.

— В круг! — рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине.

Бой начался.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Щиты, шипы, захваты. Кристалл пел в руках, отдавая всю силу.

Таринн прикрывал меня землёй. Ирма жгла огнём. Лен работал клинками. Элира била молниями.

Кай был везде. Бой оказался в разы тяжелее вчерашнего. Когда последняя тварь рухнула, я стояла на дрожащих ногах и смотрела на свои руки. Они тряслись. Кристалл на поясе пульсировал горячим светом.

— Потерь и раненых нет? — Кай обводил взгляд отряд.

Все кивнули.

Он посмотрел на меня. Дольше, чем на остальных.

— Роксана?

— Нормально, — выдохнула я.

— Отходим, — скомандовал он. — Быстро.

Мы двинулись назад.

Я почти не помнила дороги. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии, огонь, лёд.

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

— Ты держалась хорошо, — сказал он тихо. — Лучше, чем я ожидал.

— Спасибо, Кай.

Он чуть заметно кивнул и отвернулся.

Обратный путь прошёл в тишине.

У ворот Академии отряд разошёлся. Таринн задержался.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Устала, — честно ответила я.

— Это пройдёт, — он улыбнулся. — Ты молодец, Рокс. Правда.

— Спасибо, Таринн.

— Иди отдыхать.

Он ушёл, а я осталась стоять одна.

— Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то иначе.

— Завтра отдыхай, — сказал он. — Ты это заслужила.

— А тренировки?

— Подождут, — Он чуть заметно улыбнулся. — Иди.

Я кивнула и пошла к казарме.

В комнате Тарин уже спала. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял бой. Твари, крики, запах крови и гари. И золотые глаза, которые смотрели на меня сквозь всю эту жуть.

— Дура, — прошептала я в темноту. — Какая же ты дура.

Я закрыла глаза и отключилась. Провал в сон был похож на падение в чёрную воду — глухо, холодно, без единого проблеска. А потом вода взорвалась светом.

Я стояла посреди пустоты. Вокруг — ничего. Ни стен, ни пола, ни неба. Только белая бесконечность, от которой начинало тошнить.

— Роксана.

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Знакомый и чужой одновременно. Леденящий душу, жуткий.

Я обернулась.

Она стояла в двух шагах — та, кого я видела только в своих худших кошмарах. Женщина изо льда. Прозрачная, как стекло, и такая же хрупкая на вид. Но глаза у неё горели багровым — цветом Трещины и чуждой нашему миру смерти.

— Ты думала, что справилась? — она улыбнулась, и от этой улыбки воздух вокруг затрещал, покрываясь инеем. — Что победила?

— Кто ты? — мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

— Я — это ты. — Она сделала шаг вперёд. — Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.

— Замолчи.

— Зачем? — она усмехнулась. — Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.

— Не смей так говорить о нём.

— А что ты сделаешь? — женщина раскинула руки. — Убьёшь меня? Попробуй. Я — это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на соседней койке.

— Приснится же такое, — прошептала я, вытирая холодный пот.

Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.

Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:

«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.

Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.

Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула:

— Ты чего такая? Мешки под глазами — как у покойника.

— Плохо спала.

— Вижу. — Она прищурилась. — Кошмары?

— Ага.

— Из-за Трещины?

— Из-за всего сразу.

Тарин помолчала, потом подошла и обняла меня. Крепко, по-дружески, без лишних слов.

— Держись, — сказала она тихо. — Я рядом.

Я кивнула и пошла умываться.

Вода ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз. Стало легче, но ненамного.

За завтраком я почти ничего не ела. Просто кусок в горло не лез. Сидела, ковыряла кашу и смотрела в окно на серое небо.

— Роксана.

Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову. Он стоял рядом, с подносом в руках.

— Можно?

— Да, конечно.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её тут нет.

— Ты плохо выглядишь, — сказал Кай без предисловий.

— Спасибо, капитан, — я криво усмехнулась. — Вы всегда умели сделать комплимент.

— Я не о том. — Он посмотрел мне в глаза. — Что случилось?

Я замялась. Рассказывать про кошмар? Про ледяную женщину, которая называет себя мной? Про то, что боюсь себя?

— Ничего, — ответила едва слышно. — Просто совсем не выспалась.

Кай смотрел долго. Так, что внутри всё переворачивалось.

— Если что-то случится, — сказал он тихо. — Ты знаешь, где меня искать.

— Знаю, капитан.

— Кай.

Я кивнула.

Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.

— Ну, дела, — прокомментировала Тарин. — Он на тебя так смотрит…

— Замолчи.

— Молчу.

Остаток дня прошёл в тумане. Лекции, тренировка с Бертрамом, проверка амулетов. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о ночном кошмаре.

Но он возвращался. Обрывками. Взглядом ледяной женщины. Её голосом. Словами, которые жгли изнутри.

Вечером я сидела в лаборатории одна. Бертрам ушёл по делам, оставив меня наводить порядок. Я перебирала артефакты, раскладывала их по полкам и пыталась успокоиться.

Не помогало.

— Роксана.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Корвин.

— Ты чего здесь? — удивилась я. — Уже поздно.

— Знаю. — Он вошёл и закрыл за собой дверь. — Я искал тебя. Тарин сказала, что ты тут.

— Зачем?

Корвин помялся, потом подошёл ближе.

— Ты сама не своя последние дни, — сказал он тихо. — Я вижу. И не только я.

— И что? — Голос дрогнул. — Это мои проблемы.

— Наши, — поправил он. — Ты мой друг, Рокс. Если тебе плохо — я хочу помочь.

Я молчала, глядя на него. Корвин стоял, серьёзный, без обычной улыбки.

— Рассказывай, — сказал он. — Не Тарин, не Кай — мне. Я умею слушать.

И я рассказала.

Про кошмар. Про ледяную женщину. Про её слова. Про страх, что внутри меня что-то есть, что-то чужое и страшное.

Корвин слушал молча. Когда я закончила, он помолчал, потом спросил:

— Ты веришь, что это — ты?

— Не знаю.

— А я знаю. — Он посмотрел мне в глаза. — Это не ты. Это Трещина. Она влияет на всех, кто к ней приближается. Особенно на сильных магов. Особенно на тех, у кого внутри есть страх.

— Откуда ты знаешь?

— Я же дракон, — он усмехнулся. — У нас в роду такое бывало. Моя бабка видела духов каждую ночь после того, как её отряд попал в засаду. Думала, сходит с ума. А оказалось — просто Трещина оставила метку.

— И что с ней стало?

— Ничего. — Корвин пожал плечами. — Перестала бояться — и духи ушли. Ты тоже перестань.

— Легко сказать.

— А никто и не говорил, что будет легко, — он улыбнулся. — Но ты справишься. Ты сильная, Рокс. Гораздо сильнее, чем думаешь.

Я посмотрела на него. Впервые за последние дни внутри потеплело.

— Спасибо, Корвин.

— Не за что, — он поднялся. — И ещё… Если эта женщина появится снова — скажи ей, что ты здесь главная. Что она — всего лишь тень. И что ты её не боишься.

— Думаешь, поможет?

— У меня нет ответа на твой вопрос. Проверь при случае.

Адепт Пепел ушёл, а я осталась сидеть в лаборатории. Смотрела на огонёк кристалла и думала о его словах:

«Ты здесь главная».

Ночью, когда я легла спать, страх всё ещё был со мной. Но теперь я знала, что делать, если ледяная женщина вернётся.

Она так и не вернулась.

Я проснулась утром отдохнувшей, впервые за много дней. Тарин уже не спала, сидела на койке и читала книгу.

— О, — сказала она, увидев меня. — А ты сегодня получше выглядишь.

— Да, — улыбнулась я. — Наверное, выспалась.

— Ну и отлично. — Тарин захлопнула книгу. — Пошли завтракать, а то опоздаем.

Я встала, потянулась и пошла за ней.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

— Роксана, — сказал он. — После завтрака зайди ко мне. Есть разговор.

— Хорошо, капитан.

Он кивнул и ушёл.

— Ого, — шепнула Тарин. — Что-то серьёзное?

— Не знаю.

Но внутри что-то ёкнуло. Не страх, а предвкушение.