Глава 20

Именно в такой вечер, когда я, измотанная до дрожи, но впервые сумевшая на полчаса полностью заблокировать фоновый шум Трещины, сидела, опустив голову на руки, а Кай стоял у стола, попивая воду, дверь открылась.

В лабораторию вошла Элира.

Она была в парадной форме, её медно-рыжие волосы уложены в безупречную сложную причёску. Она выглядела так, будто шла на бал, а не в подвал Академии. Её взгляд скользнул по мне, сидящей в потной студенческой куртке. По Каю в расстёгнутой на груди рубахе. По приборам, гудевшим от остаточной энергии.

— Капитан Валерон, — сказала она холодно, нарочито игнорируя моё присутствие. — Мне нужно поговорить с вами наедине.

— Говори, Элира, — ответил Кай, не отрываясь от графиков Бертрама. — Нам нечего скрывать.

— Это не о тренировках, — голос девушки зазвенел, как лезвие. — Это о нашей помолвке.

Воздух в комнате стал гуще. Я замерла, не зная, уйти или остаться. Кай медленно отложил бумаги и посмотрел на официальную невесту.

— Что с ней?

— Я пришла расторгнуть её, — выпалила драконица, и её надменность на секунду дрогнула, обнажив ярость и… боль. — Я наблюдала за вами. Неделю. Вы, наследник клана Огненных Крыльев, капитан стражи, тратите вечера на то, чтобы держать за ручку эту… эту человечку, пока она играется со своими опасными игрушками.

— Это не игра, Элира, — голос Кая был низким и опасным. — Это работа на безопасность не только Академии.

— Работа? — она фыркнула, но в её глазах стояли слёзы унижения. — Я вижу другую «работу». Вы стоите с ней плечом к плечу. Дышите в такт. Смотрите на неё так, как никогда не смотрели на меня. Мне не о чём говорить с тем, кто ставит выскочку без рода и племени на одну доску с собой. Кто предпочитает грязь и холод аномалий — чести своего клана.

Она выпрямилась, в её позе была надломленная гордость.

— Наша помолвка расторгнута. Мною. Я не буду женой боевого мага, который забыл, кто он. Позор тебе и твоей новой… находке.

Элира повернулась и вышла, хлопнув дверью. Звук эхом раскатился по лаборатории.

Наступила тишина. Гул приборов казался оглушительным. Я смотрела не на Кая, а на свои руки. На коже до сих пор ощущалось тепло его прикосновений.

— Прости, — тихо сказала я. — За всё. Особенно, что стала причиной вашего с Элирой разрыва.

— Не извиняйся, Роксана, — отрезал он. Его голос был странным — усталым, но… свободным, — она сделала свой выбор. Я свой.

Удивлённо подняла на него глаза. Кай смотрел на закрытую дверь, а потом медленно перевёл взгляд на меня. В его золотых глазах не было ни злости, ни сожаления. Была та же тяжёлая, непоколебимая решимость, что и в пещерах. И что-то ещё, от чего в груди стало тепло, вопреки вечному холоду кристалла.

— Она не права только в одном, — сказал он, и его слова упали в тишину, как камни на гладь пруда. — Я не ставлю тебя на одну доску с собой, Роксана.

Сердце ёкнуло. Вот оно. Признание разницы. Расы, статуса, всего.

— Я вижу, какуювысокую планку ты ставишь сама себе, — продолжил он. — Она выше. Завтра тренировка в шесть. Не опаздывай.

Он кивнул, собрал свои бумаги и вышел, оставив меня одну в полумраке лаборатории, с пульсирующим кристаллом и гудящей в ушах фразой. Она звучала как самое большое признание, которое я когда-либо слышала.

Капитан Валерон видел меня. Не проблему. Не ресурс. Меня. То, что он увидел, заставило гордую драконицу разорвать крайне выгодную помолвку, а его — стоять здесь, день за днём, сжигая свою силу, чтобы удержать мою.

Война на два фронта? Возможно. Но на одном из них только что пала важная крепость. Ещё назревало перемирие, которое было страшнее любой битвы.

Тишина, наступившая после ухода Элиры, была звонкой и хрупкой, как лёд перед ударом. Я сидела в лаборатории, не в силах пошевелиться. Её слова «позор», «находка», «грязь» бились в висках раскалёнными гвоздями. Только сильнее жгла тихая фраза Кая.

Это было хуже любой брани. То самое роковое признание, которое разбивало все мои убеждения о драконах вдребезги. Кай был иным, чем опозоривший и бросивший мою старшую сестру Лилию Лоркан Пепел.

Я сидела неподвижно, боясь спугнуть этот момент. Слова Кая всё ещё висели в воздухе, смешиваясь с гулом приборов. «Она выше». Не я ниже. Она выше.

Глупая, нелогичная разница. Но для него, выросшего в мире, где иерархия и статус впитаны с молоком матери, эта фраза значила больше любого «я тебя…». Он не мог сказать того, что не имел права даже думать. Но он сказал это. Через отрицание. Через сравнение. Через «не ставлю на одну доску».

Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Перед внутренним взором всё ещё стояла Элира. Её идеальная причёска, парадная форма, слёзы унижения в глазах. Драконица пришла не скандалить. Она пришла за победой. За подтверждением, что она невеста, будущее, правильный выбор. А ушла с позором, потому что Кай даже не попытался её удержать.

— Боги, — прошептала я в тишину. — Что же теперь будет?

Элира не простит. Она ушла гордо, но внутри неё сейчас рождается ненависть. Не к Каю — к нему она ещё сохранит остатки уважения. Ко мне. К человечке, которая посмела встать между ней и наследником клана Огненных Крыльев.

Я посмотрела на кристалл. Он пульсировал ровно, успокаивающе, будто чувствуя моё состояние. Странно. Ещё месяц назад я ненавидела всех драконов. Считала их высокомерными тварями, не способными на честность и тепло. А теперь…

Теперь я сидела в лаборатории, куда меня привёл Кай, и думала о том, что он во мне увидел. Что заставило его рисковать помолвкой, статусом, спокойствием ради того, чтобы каждый вечер спускаться сюда и тратить свою силу на мою тренировку?

— Дура, — сказала я вслух. — Ты же знаешь ответ.

Знала, просто боялась признаться даже себе самой.

Я поднялась, подошла к столу, где Кай оставил графики. Провела пальцем по его пометкам — чёткие, резкие линии, ни одной лишней. Как он сам. Как его жизнь до моего появления.

А теперь в этой жизни появилась я. Со своим льдом, кошмарами, недоверчивостью. И он не просто принял это — он впустил меня внутрь.

Захотелось плакать и смеяться одновременно.

— Рокс? — голос Тарин от двери заставил вздрогнуть. — Ты чего здесь сидишь? Уже полночь.

Я обернулась. Подруга стояла в проходе, заспанная, в накинутом на плечи платке.

— Случилось кое-что, — сказала я тихо.

— Что?

— Элира разорвала помолвку.

Тарин замерла. Потом медленно вошла, прикрыла дверь и села на тот самый табурет, где недавно сидела гордая драконица.

— Рассказывай.

Я рассказала. Всё. Слова Элиры, молчание Кая, его последнюю фразу. Тарин слушала молча, и чем дольше я говорила, тем шире становились её глаза.

— Ни хрена себе, — выдохнула она, когда я закончила. — То есть он реально… вот так?

— Вот так.

— И что теперь?

— Не знаю, — я развела руками. — Он сказал тренироваться дальше. Сказал, что я ставлю себе высокую планку, и это правильный подход. После чего ушёл.

Тарин покачала головой.

— Рокс, ты понимаешь, что это значит? Он выбрал тебя. Перед всем кланом, перед Элирой, перед собой. Он выбрал.

— Он ничего не выбирал, — возразила я. — Элира сама ушла.

— А он её не остановил. — Тарин посмотрела на меня серьёзно. — Ты видела, как она уходила? Драконица ждала, что он скажет: «Останься, мы поговорим». Хотя бы из вежливости. Он не сказал. Потому что ему было всё равно.

Я молчала, переваривая.

— И знаешь, что самое страшное? — продолжила подруга. — Теперь на тебя могут открыть охоту. Не только Элира. Весь её клан, все, кто с ней дружен, и кто считает, что человек не имеет права… — она запнулась.

— Иметь права на что?

— На него. — Тарин кивнула в сторону двери, куда ушёл Кай. — На капитана Валерона. На наследника Огненных Крыльев.

Невесело усмехнулась в ответ:

— Я ни на кого не претендую.

— А это уже не важно. — Тарин вздохнула. — Будут считать, что претендуешь. Могут начать мстить.

Мы замолчали. В лаборатории гудели приборы, кристалл мягко светился на столе.

— Знаешь, — сказала я. — Мне плевать.

— На что?

— На охоту. На кланы. На то, что будут считать. — Я посмотрела на подругу. — Он первый дракон, который отнёсся ко мне как к равной. Который не смотрел сверху вниз. Который… — голос дрогнул. — Который увидел во мне человека. Не человечку. Не выскочку. Человека.

Тарин молчала.

— Если за это мне будут мстить — пусть. Я справлюсь. Уже справлялась. Не отступлю и теперь.

Подруга поднялась, подошла и обняла меня.

— Ты нарушаешь все запреты и правила, Рокс, — сказала она тихо. — Но я на твоей стороне. Если что, всегда рядом.

— Спасибо.

Мы вышли из лаборатории, погасив свет. Кристалл в посохе сиял серебристым морозным светом. Словно обещал мне, что не всё ещё потеряно.

В казарме было тихо. Я легла, уставилась в потолок и долго лежала без сна.

Перед глазами стоял Кай. Его взгляд, голос, искренние слова.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Без ледяной женщины. Впервые за много дней.

А утром меня ждала тренировка. В шесть утра. Как он и сказал.

Я не опоздала и на несколько секунд.