Глава 25

— Она сказала, что была такой же, как я, — прошептала едва слышно.

— Значит, так и есть, — кивнул Бертрам. — Когда-то она пришла в Трещину, чтобы закрыть её, защитить своих, просто по глупости. Но организм победил. Переварил. Сделал частью себя.

— И я могу стать такой же?

Бертрам посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Можешь. Если пойдёшь одна. Если не будешь готова. Если потеряешь свой свет. — Он шагнул ближе. — Но ты не она, Роксана. Ты другая. Во-первых, ты знаешь, что тебя ждёт. Во-вторых, у тебя есть мы. А в-третьих… — он помолчал, — в тебе есть то, чего не было в ней.

— Что?

— Любовь, — просто сказал Бертрам. — Ты любишь. Сестру, подруг, этого дракона, который на тебя смотрит так, будто ты весь мир. А она… она пришла одна и умерла в гордом одиночестве. Теперь эта магичка стала тем, что ты видела. Гордыня ещё никого до добра не доводила. Все благодарны, что ты успешно излечила Элиру от этого страшного межрасового недуга.

Я сидела, не в силах пошевелиться.

— Иди, — сказал Бертрам устало. — Завтра тяжёлый день. И запомни: мы все однажды умрём. Важно только как. С пустым сердцем или с наполненным любовью и желанием защищать.

Я поблагодарила одного из моих наставников и вышла из лаборатории на ватных ногах.

В коридоре было пусто. Только факелы горели ровно, и где-то далеко слышались шаги ночного патруля. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

«Ты любишь».

«Люблю ли»?

Я думала о Лилии. О её тихой улыбке, о том, как она гладит по голове своего мальчика. О Тарин, которая пихает меня в бок и орёт: «Вставай, опоздаем». О Таринне, который прикрыл меня стеной, когда твари лезли со всех сторон. Об Ирме, которая улыбается и наливает всем нам травяной чай, даже когда устала. О Кае.

Особенно о Кае.

— Роксана.

Я открыла глаза.

Он стоял в трёх шагах, смотрел встревоженно. Видимо, шёл с ночного обхода.

— Ты что здесь делаешь так поздно?

— С Бертрамом говорила, — ответила я. — Выходила — и вот.

Он шагнул ближе, взял меня за руку. Ладонь у него была горячая, надёжная и такая родная.

— Холодная, — сказал он тихо. — Замёрзла?

— Нет. Просто… задумалась.

— О чём?

Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг сказала то, чего не планировала:

— О том, что Бертрам сказал, будто во мне есть свет. Потому что я люблю. А я не знаю, люблю ли. Я никогда не думала об этом. Просто жила. Выживала.

Кай молчал, слушал.

— А если он ошибся? — спросила я. — Если во мне ничего нет? Если я такая же, как все — просто лёд и пустота?

— Ты не пустота, — ответил он просто. — Я вижу.

— Что ты видишь?

— Тебя. — Он чуть заметно улыбнулся. — Не ту Роксану, которую ты показываешь всем. А ту, которая ночью тащит раненого Таринна, рискуя собой. Ту, которая плачет по Королеве, хотя должна её ненавидеть. Ту, которая простила Элиру, хотя та её чуть не убила.

— Откуда ты знаешь про Элиру?

— Академия маленькая, — усмехнулся Кай. — Слухи разносятся быстро. И потом… она сама сказала. Таринну. А Таринн — мне.

Я не знала, что ответить.

— Роксана, — Кай взял моё лицо в ладони. — Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом. Но он стремительно тает. Я видел.

Он поцеловал меня. Легко, почти невесомо, в уголок губ.

— Иди спать, — сказал он, отпуская. — Завтра выход в Трещину. Я буду рядом. Отряд тоже в полном составе.

Я кивнула и пошла отдыхать.

В казарму влетела, когда Тарин уже дрыхла без задних ног. Легла, уставилась в потолок и долго смотрела, как лунный свет ползёт по стене.

«Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом».

Интересно, он прав?

Уснула я с этим вопросом. И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Ни Королева, ни ледяная женщина, ни Трещина. Только темнота и покой.

Утром я проснулась отдохнувшей. Впервые за две недели.

Через три дня пришёл приказ — возобновить выходы.

Кай собрал отряд утром, выглядел серьёзным и собранным:

— Идём в тот же сектор. Задача — разведка. Королева может вернуться, но теперь мы хотя бы знаем, чего ждать. Работаем парами, не отрываемся друг от друга, при первых признаках опасности — отход. Вопросы?

Вопросов не было.

Мы выдвинулись.

Сектор семь встретил нас тишиной. Ещё более плотной, чем в прошлый раз. Воздух стоял неподвижно, камни молчали, даже твари не выли.

— Ну и местечко, — тихо сказал Лен. — Как в могиле.

— Не каркай, — шикнула на него Ирма.

Мы двигались медленно, проверяя каждый угол. Кай вёл группу к тому месту, где мы впервые встретили Королеву.

— Здесь, — сказал он, останавливаясь.

Я смотрела на груду камней, на тёмный провал в стене. Оттуда тянуло холодом и чем-то ещё. Чем-то знакомым.

— Я схожу, — сказала негромко.

— Роксана! — Кай повернулся ко мне. — Совсем с ума сошла?

— Она меня знает, — ответила я. — В прошлый раз она меня не тронула. Может, и сейчас…

— Исключено, — отрезал Кай. — Мы не знаем её мотивов. Идём все вместе.

Мы вошли в расщелину.

Внутри было темно. Таринн зажёг светляк, и мы двинулись вперёд. Стены сужались, давили, но я шла, сжимая посох и слушая тишину.

— Там, — вдруг сказала Элира, указывая вперёд.

В свете магии мы увидели её.

Королева лежала на груде камней, огромная, старая, покрытая шрамами. Она не двигалась, только смотрела на нас.

Нет. Смотрела на меня.

— Роксана… — начал Кай.

— Тихо, — перебила я. — Она не нападает.

Я сделала шаг вперёд.

— Роксана, — голос Кая стал жёстче. — Назад.

— Она ждёт меня, — сказала я. — Чувствуете? Она ждёт.

Королева медленно подняла голову и издала тихий, низкий звук. Не рёв, не рык — что-то похожее на вздох.

— Я подойду, — сказала уверенно и, не слушая возражений, шагнула к ней.

Кристалл в посохе пульсировал ровно, спокойно. Королева смотрела на меня, и в её глазах не было злобы. Только усталость. Бесконечная, древняя усталость.

Я остановилась в трёх шагах.

— Ты звала меня, — сказала я вслух.

Она моргнула. И в моей голове снова зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но теперь уже почти родной.

«Ты пришла. Я знала, что так будет».

— Кто ты? — спросила я. — Почему ты говоришь со мной?

«Я была такой же, как ты. Много лет назад. Потом меня укусили. И я стала тем, что ты видишь».

— Укусили?

«Трещина не просто место. Она живая. И она заражает. Я пришла сюда, чтобы защитить своих. И осталась тут навсегда».

Я молчала, переваривая.

«Ты не такая, как другие, — продолжила Королева. — В тебе есть свет. Настоящий. Ты сможешь то, что не смогла я».

— Что?

«Остановить это. Закрыть Трещину. Или умереть, пытаясь».

Она закрыла глаза.

«Я устала, девочка. Очень устала. Скоро уйду. И тогда они придут».

— Кто?

«Те, кто спит глубже. Мои дети. Мои твари. Им нужна будет новая мать. Не становись ею».

Королева вздохнула — тяжело, протяжно — и затихла.

Я стояла, сжимая посох, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Роксана, — голос Кая прорвался сквозь пелену. — Нам пора.

Я кивнула и пошла назад.

Отряд ждал у входа. Кай смотрел встревоженно, Элира — с уважением, остальные — с недоумением.

— Что она сказала? — спросил Кай.

— Всё, — ответила я. — Она сказала всё. Расскажу позже. Нам надо срочно добраться до магистра Бертрама.

Мы вышли из Трещины.

До Академии «Скала Валерона» добрались очень быстро. Обратный путь оказался вдвое короче, необходимость спешить придавала нам сил и скорости.

Бертрам слушал молча.

Я сидела в его лаборатории и рассказывала всё, слово в слово. Про укус, про заражение, про детей Королевы, которые придут, когда она уйдёт. Про то, что я должна закрыть Трещину.

Когда закончила свой рассказ, старик долго смотрел в стену.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он наконец.

— Не совсем.

— Королева выбрала тебя, Роксана. Не потому, что ты сильнее. А потому, что в тебе есть свет. То, что не поддалось заразе. Ты можешь пройти туда, куда другие не могут.

— В Трещину?

— В самое сердце. Туда, где спят те, кто глубже. Если ты их разбудишь — погибнешь. Если сможешь закрыть проход — выживешь.

Я молчала.

— У тебя есть время, — продолжил Бертрам. — Королева сказала — скоро. Но сколько именно — неизвестно. Может, месяц, может, год. Мы должны основательно подготовиться.

— Я готова, — ответила просто.

— Нет, — жёстко сказал он. — Ты готова умереть. А надо — выжить. Это разные вещи.

Он встал и подошёл к окну.

— С завтрашнего дня начинаем усиленные тренировки. Не просто контроль — боевая магия на пределе. Ты должна научиться убивать. Быстро, чисто, без сомнений.

— Я умею.

— Ты умеешь защищаться. А надо — нападать. Это другое. Иди отдыхай. Завтра в шесть утра — на полигон.