Глава 27

Неделя после последнего разговора с Бертрамом пролетела как один бесконечный день.

Каждое утро начиналось с сигнала, за которым следовала тренировка на полигоне. Кай гонял нас так, что к обеду я едва держалась на ногах. Потом — лекции, затем — снова оттачивание навыков в условиях, приближённых к боевым, теперь уже в лаборатории у главного Алхимика. Старый архимаг оказался ещё более требовательным, чем Кай. Он заставлял меня работать с кристаллом на пределе, выжимая из нас обоих всё до капли.

— Твоя магия — это не просто лёд, — говорил он, водя пальцем по схемам. — Это проводник. Ты должна научиться пропускать через себя силу, не ломаясь. Кристалл — твой помощник, а не костыль.

Я слушала, кивала и пыталась не умереть от усталости.

К вечеру обычно еле доползала до казармы от усталости. После чего падала на свою койку и проваливалась в сон без сновидений. Тарин перестала меня будить разговорами. Просто тихонько ставила на тумбочку кружку с чаем и укрывала одеялом, когда я засыпала в форме.

К концу недели почувствовала себя выжатой, как лимон после Магдиной стряпни. Но внутри появилось странное спокойствие: я становилась сильнее и знала это.

— Рокс, — сказала Тарин в субботу утром, когда я выползла из-под одеяла. — Ты сегодня похожа на человека.

— На человека? — не поняла я.

— Ну, не на ходячий труп. Выспалась, что ли?

Я прислушалась к себе. Действительно, тело не ныло, голова не гудела, глаза открывались сами.

— Выспалась, — удивилась я.

— Слава богам, — Тарин всплеснула руками. — А то я уже начала думать, что ты вообще перестанешь спать. Пошли завтракать, сегодня выходной, можно посидеть нормально.

В столовой было непривычно пусто. Адепты разъехались кто куда — кто в город, кто к родным, кто просто дрых в казармах. Мы взяли еду и устроились за любимым столиком у окна.

— Слушай, — Тарин отломила кусок пирожка, — а что дальше? Ну, после всего?

— После чего? — не поняла я.

— После того, как ты закроешь Трещину. Если у вас всё получится.

Я задумалась. Странно, но об этом никогда не задумывалась. Все мысли были заняты тем, как выжить, как подготовиться, как не дать отряду погибнуть. А что потом?

— Не знаю, — ответила честно.

— А Кай?

— А что Кай?

— Ну, — Тарин многозначительно подняла бровь. — Вы же теперь… того. Вместе. Он что, не говорил?

— Не говорил, — я почувствовала, как щёки слегка жарко полыхнули, как бывало всегда, когда краснела от неловкости. — Мы вообще не говорили о будущем. Только о Трещине.

— Странные вы, — вздохнула Тарин. — Я бы на твоём месте уже всё выпытала. Женится — не женится, дети — не дети, дом — не дом.

— Тарин!

— Что — Тарин? Как подруге, мне можно. И вообще, ты не думай, я не лезу. Просто переживаю.

Я улыбнулась. Тарин умела быть занудной, но это было частью её сути.

— Спасибо, — сказала я. — Правда. Но пока не до этого. Сначала — закрыть Трещину. Потом — разбираться.

— Ну смотри, — она пожала плечами. — Твоя жизнь, тебе и решать.

После завтрака я пошла гулять по территории. Ноги сами вынесли к старому корпусу, где находилась лаборатория Бертрама. Испуганной птичкой замерла у входа, раздумывая, стоит ли заходить. Старик и так замучил меня за неделю, но почему-то тянуло именно сюда.

Дверь открылась раньше, чем я успела постучать.

— Заходи, — буркнул Бертрам. — Чего стоишь, как неродная?

Я вошла. В лаборатории было тепло, пахло травами и чем-то ещё. Его особой могучей магией, наверное. Старик сидел за столом и пил чай.

— Садись, — кивнул он на табурет. — Рассказывай.

— О чём?

— О том, о чём молчишь. Я же вижу, ты не просто так пришла.

Я села, помолчала, собираясь с мыслями.

— Магистр, — сказала наконец. — А что будет, если я не справлюсь?

Бертрам посмотрел на меня поверх очков.

— Умрёшь. И не только ты. Отряд, скорее всего, тоже. Потом — Академия. Потом — всё остальное.

— Жёстко.

— Правда, — он отхлебнул чай. — Но ты справишься.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Я старый, — усмехнулся Бертрам. — За свою жизнь повидал множество магов. Сильных, слабых, умных, глупых. Но таких, как ты единицы.

— Таких?

— Которые не боятся признать, что им страшно. Просить помощи, доверять и любить.

Я молчала.

— Ты не одна, Роксана, — продолжил он. — Запомни это. Мы все будем рядом. Кай, отряд, я. Даже эта твоя рыжая подруга, которая вечно суёт нос не в свои дела. Ты не одна.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что. Иди, отдыхай. Завтра тебя снова ждёт суровая тренировка.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

— Ты чего здесь? — так и не смогла скрыть своего удивления.

— Тебя искал, — ответил он. — Тарин сказала, что ты пошла гулять. А гуляешь ты обычно только здесь.

— Наблюдательный, — усмехнулась я.

— Приходится, — он улыбнулся. — Пойдём, провожу.

Мы пошли по дорожке, украшенной аккуратно подстриженными розовыми кустами. Молчали, но безмолвие было тёплым, а не тягостным.

— Роксана, — сказал Кай, когда мы подошли к казарме. — Хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось — я всегда буду с тобой.

— Знаю, — ответила едва слышно.

— Нет, — он остановился и взял меня за руку. — Не знаешь. Ты привыкла думать, что справишься сама, но это не так. Мы справимся вместе или не справится никто.

— Кай…

— Я люблю тебя, — сказал он просто. — И не собираюсь терять.

Я смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как внутри тает последний лёд.

— Я тоже, — ответила, как есть. — Люблю тебя.

Он улыбнулся — тепло, открыто. Я никогда не видела у него таких счастливых глаз.

— Тогда договорились. Вместе до конца.

— Да.

Он поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

Потом я ушла в казарму, а капитан остался стоять на дорожке, и с нежностью смотрел мне вслед.

Тарин ещё не спала. Сидела на койке, поджав ноги, и смотрела на меня с нетерпением.

Ну? — спросила она.

— Что — ну?

— Рассказывай! Я же вижу, что-то случилось.

Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

— Он сказал, что любит меня, — ответила я тихо.

Тарин радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

— Я так и знала! Так и знала! А ты?

— Я тоже призналась.

— Ну, наконец-то! — она подскочила и принялась танцевать вокруг кровати. — А то я уже думала, вы будете вечность ходить вокруг да около!

— Тарин, успокойся, — засмеялась я.

— Не успокоюсь! У моей подруги настоящая любовь! С драконом! Это же прекрасно!

Я смотрела на неё и смеялась. Впервые за долгое время от всей души.

А потом подумала: как же хорошо, что у меня есть Тарин, Кай, Элира и весь этот сумасшедший отряд драконов и старый мудрый человеческий архимаг. Лучший в наших краях артефактор магистр Бертрам.

Мы обязательно справимся, потому что вместе.

Я закрыла глаза и уже почти провалилась в сон, когда в дверь тихо постучали. Тарин замерла, прислушиваясь. Стук повторился уже настойчивее.

— Кого там носит в такое время? — прошептала она, но я уже встала и накинула форму.

На пороге стоял Лен. Бледный, взъерошенный, с трясущимися руками.

— Трещина, — выдохнул он. — Она… она пульсирует. Кай сказал поднять всех. Срочный сбор.

У меня внутри всё оборвалось. Неделя тренировок, разговоров, надежд — и вот оно. Началось.

— Сколько у нас времени? — спросила я, натягивая сапоги.

— Час. Может, меньше.

Ночь перестала быть тихой.

Я выскочила в коридор и нос к носу столкнулась с Каем. Он уже был в полной боевой готовности. В моих руках в навершии посоха ослепительным светом сиял прирученный в результате долгих тренировок морозный кристалл.

— Отряд построен у западных ворот, — отрывисто бросил он. — Бертрам уже там. Трещина выплёскивает энергию, как никогда раньше интенсивно. Если это не начало конца, я ничего не понимаю в магии.

— Я готова, — ответила, хотя внутри всё дрожало.

Он посмотрел на меня — долго, пристально. Потом вдруг шагнул ближе и быстро поцеловал в лоб.

— Мы обязательно справимся. У нас просто нет иного выхода, — сказал тихо. — Обязательно.

Я кивнула и побежала к выходу.

Западные ворота Академии были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой вспышками магии, стояли Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все молчаливые, собранные, готовые бороться до конца не только за свои жизни. Бертрам склонился над каким-то артефактом, бормоча проклятия.

— Адептка Валь, — кивнул он, не оборачиваясь. — Вы вовремя. Вот держите.

Он сунул мне в руки небольшой кристалл, пульсирующий тёплым светом.

— Если всё пойдёт не так — раздавите. Он вытянет вас оттуда. Сработает один раз. Используйте только в самом крайнем случае.

Я сжала кристалл в ладони и поблагодарила архимага.

— Выдвигаемся, — скомандовал Кай, появляясь из темноты. — Слушать только меня. Не геройствовать. Не отрываться. Вопросы?

Вопросов ни у кого из нас не было.

Мы шагнули в ночь, навстречу пульсирующей Трещине.

Я не знала, вернёмся ли мы. Но понимала другое: за моей спиной были те, кому я доверяю. А впереди то, ради чего мы все здесь.

Трещина дышала. Я чувствовала это каждой клеткой. Она ждала именно меня.