ГЛАВА 15. ТИРАН

Р’гар Даэр’аэ.

У Р’гара в жизни было правило, которое он никогда не нарушал. Имя ему: не показывать слабости детям. И вот… Чем все закончилось в итоге? Он рассказал дочери о том, что случилось с его драконом. Детали, благо, опустить ума ему хватило, но общую картину Бьянке он обрисовал. И, кажется, он, наконец, до нее достучался. По крайней мере, на союз с Ол’кейне она согласилась, а когда удалилась к себе в покои, с кукольного личика уже исчезла мина глубочайшего презрения.

Бэан’на с детства любила решать задачки со звездочкой, а потому ухватилась за его проблему, как за шанс отвлечься от мыслей о предательстве мужа. Хотя никто ее, конечно же, не предавал. Не зря Амалерия уговорила его лично побеседовать с Иллаем, ссылаясь на то, что юный король Эльсинора – вдумчивый и рассудительный юноша, который сможет его понять. И что повергло Р’гара в шок – Шерган его действительно понял. Пошел в суд и сделал, что требуется, пусть и рисковал потерять Бьянку навсегда, ведь она совершенно не умела прощать.

Теперь он чувствовал свою вину перед мальчишкой. Раз Иллай отказался от всех своих планов и добровольно отпустил Бэан’ну… Похоже, он искренне ее любил, а брак, который так не нравился Р’гару, был не такой уж и фальшивкой. И за это ему было стыдно вдвойне. Разрушить неплохой, по своей сути, союз, разбить сердце дочки… И все почему? Потому что сам он не может разорвать на части тех, кто виновен в гибели его жены, а теперь за спиной у него плетет интриги, предвкушая тот день, когда трон под ним пошатнется.

Повезло, что его враги не знали – трон под ним давным-давно ходит ходуном. Лет уж двадцать как. С того самого момента, когда Ннгар Кайдэ в сердцах его проклял. Демона он не винил. Чего не брякнешь сгоряча, видя, как все твое хваленое войско превращается в лед. Все бы ничего, любое проклятие снимается, да только Ннгар забыл, что именно тогда сказал.

За последние годы Р’гар перешерстил столько трудов по колдовству и черной магии, что с гордостью мог назвать себя дипломированной ведьмой, но ответа не нашел. Не помог и сам Кайдэ, который и менталистам разрешил в памяти своей покопаться, и даже в Сильвенар перебрался, чтобы изучать древние манускрипты демонов, что хранились в библиотеке при дворце, в надежде хоть там найти зацепку.

Толку от всех этих манипуляций было ноль. В памяти у Ннгара – черная дыра, в книгах – сплошная вода, которая к его проклятию никакого отношения не имела. Зверь с каждым днем слабел все больше, и шансов, что Р’гар не потеряет дракона, становилось все меньше.

Полеты над королевством ему пришлось оставить в прошлом, и нынче он кружил лишь над столицей, да и то минут по десять от силы. Это при том, что на спине у него сидел один из лучших менталистов света – Феанор Элларинаэ, король Авалькины и по совместительству его всадник.

Эльф честно платил за то, что когда-то Р’гар помог ему вернуть власть и корону и приходил порталом по первому зову, но удерживать контроль над разумом зверя с каждым разом у него выходило все хуже.

Сначала он просто бесился от собственной немощи. Потом винил богов за эту кару. Светлых и темных, старых и новых. Но сейчас… Сейчас он смирился. Принял неизбежное.

Столько лет он думал, кому из детей передать корону. Взвешивал, просчитывал. Но и этот вопрос какие-то высшие силы решили за него, когда он получил приглашение на голосование по случаю избрания владыки света, куда его же всадник и выдвинул кандидатуру его дочери.

По этой причине Бьянку он сразу отмел. Рой’не же править не хотел, а Сой’ле не был ледяным драконом. Остался только Нейд’не. Последний, кого Р’гар хотел бы видеть на троне.

Сына он, бесспорно, любил и никогда не обесценивал количество его достижений, но в качестве наследника престола Ней был не самым очевидным вариантом. Прямолинейный, импульсивный, вспыльчивый. Лицо держать он не умел, говорил всегда первое, что пришло в голову, не взвесив предварительно последствия.

А что страшнее всего, Нейд’не считал себя неуязвимым. Регулярно совал свой нос туда, где монаршему отпрыску не место, а в бою закрывал товарищей и подставлялся сам. Поэтому в столь юном возрасте лицо его сына украшали шрамы от чужих когтей, которые барышни по какой-то причине находили очаровательными. Р’гар восторга, естественно, не разделял. Боялся, что с таким необузданным темпераментом однажды его сын не вернется после службы домой.

Не так давно длинный язык уже довел его до беды, а платить пришлось Рой’не, чей дракон серьезно пострадал в сватке, которую спровоцировал Ней со своим обостренным чувством справедливости. Стараниями брата Рой тоже обзавелся парочкой боевых отметин на самом видном месте и теперь отсвечивал смачными шрамами на обеих щеках, но уперся, как осел, и сводить их у целителя отказался.

Да, в Сильвенаре бытовало мнение, что шрамы украшают мужчину, и многие драконы их носили с гордостью. Многие, но не Р’гар. По молодости тоже гордился, что вот он… Паренек королевских кровей, а битвы не гнушается. С возрастом пришло осмысление, что истина где-то не там.

Король в первую очередь обязан быть умным, а не сильным. Видеть насквозь и врагов, и союзников, чтобы успеть соломку подстелить и не доводить дело до шрамов. Его дети этого, увы, не понимали.

Р’гар всерьез опасался, что Бьянка может податься на Фриадан и вызвать Даль’афэра на бой, который Гран, как аристократ, пусть и обедневший, принять будет обязан. Поэтому, как только дочь скрылась в покоях, он приказал у ее дверей выставить охрану. Под окнами – тоже. Комнату он подготовил заранее. Отдал распоряжение покрыть стены, пол и потолок защитным плетением, чтобы Бьянка не смогла открыть портал и сбежать. Вряд ли она оценит его заботу, и этот жест ее расположит, но прослыть тираном всяко лучше, чем потерять ребенка.

Успокоение он нашел в объятиях Амалерии. Она ждала его в симпатичной квартирке неподалеку от дворца, которую он купил для нее сразу после того, как на свидании леди Санката позволила ему себя поцеловать. Со стороны это, наверное, казалось верхом пошлости, и стоило бы привести даму в свои владения, а не ставить ее в положение любовницы, но Р’гар в кои-то веки решил сделать что-то для себя.

Выкроить кусочек времени на свою жизнь. Где есть лишь он и женщина, которая пришлась ему по душе. Ни слуг, ни советников, ни детей с их капризами и проблемами.

Амалерия не обиделась. Наоборот, обрадовалась. Не хотела форсировать события и попадаться его детям на глаза. Денег Р’гар никогда не жалел и для возлюбленной выбрал самое роскошное жилье, которое только было на продаже в столице. Элитный дом в самом центре города с потрясающими видами из окон. Огороженная территория. Артефакты-следилки на фасадах. Собственный садик с дорожками и фонтанами. В здании по соседству – лучшие на весь Сильвенар термы. Исключительно дамские. Где Амалерия могла бы отдыхать и расслабляться, когда его нет рядом.

Сама квартирка, даже по его королевским меркам, тоже была совершенно замечательной. Две просторных спальни, душевая, отдельная комната с огромной мраморной ванной, которая с легкостью вместила бы двоих. Кухня с окнами в пол, откуда открывался вид на дворец, уютная гостиная с большим диваном и камином. Рабочий кабинет, библиотека, гардероб. У него на сердце потеплело, когда Амалерия с восторгом рассматривала свое новое жилище. Особенно ей понравился небольшой остров на кухне, где она могла готовить, любуясь красотами сквозь окно. Глядя на нее, Р’гар впервые за долгое время почувствовал себя счастливым мужчиной.

Когда он пришел порталом из дворца, леди Санката готовила ужин. На плите бурлила какая-то ароматная похлебка, на островке под полотенцем стояли румяные пирожки, а она тем временем кромсала в большую миску зелень для салата. И все это глубокой ночью.

– Не знал, что ты умеешь готовить. По тебе не скажешь…

Хрупкая фигурка прекрасной эсгарки весьма непрозрачно намекала на то, что девушка почти ничего не ест.

– Умею и люблю, – Амалерия робко улыбнулась. – В Эльсиноре как-то времени не было. Я все-таки служила помощницей твоей дочери. И не только на бумаге.

Столько в ней было неподдельной искренности, что Р’гар твердо укрепился в желании на ней жениться. Пройдя на кухню, он не сдержался и украл не остывший еще пирожок. Откусил и… Ничего вкуснее на своем веку он, кажется, не ел. Тесто – феноменальное. Сладковатое, воздушное. Начинка – нехитрая. Картофель, яйца, лук и зелень.

Так банально и так вкусно. Сразу видно, что тот, кто готовил, вложил в это простенькое блюдо частичку сердца. Постарался. Для него.

Амалерия пристально следила за его реакцией на свои кулинарные изыски, и в конце концов ее терпение иссякло:

– Нравится? Или гадость? Вроде по рецепту Анны делала. Нашей поварихи в Академии Сейгард. О ее пирожках легенды ходят.

– Нравится. Съел бы все, да манеры не позволят тебя оставить голодной. Ты и так… – Р’гар осекся. Смекнул, что брякнул лишнего и поспешил исправиться. – Ты очень красивая. У тебя прекрасная фигура, и она мне нравится.

– Но?

– Но я надеюсь, ты ешь что-то помимо листьев салата. Молоденькие девушки ради красоты часто сидят на строгих диетах.

– И давно ты пришел к выводу, что я собралась заморить себя голодом? С первой встречи?

Он деликатно промолчал. Но молчание – знак согласия, и Амалерия это прочла на его лице без труда.

– Ох, и что ж мне с тобой делать. Надумал себе с три короба, – отложив нож, она ополоснула руки и уселась на столешницу, поманив его к себе. – Я такая от природы. На диетах я не сижу и не сидела никогда.

Р’гар к ней подошел, устроившись меж разведенных бедер, и был вознагражден. Его поцеловали, и дракон проснулся. Как в тот раз, в Авалькине, когда внезапно он услышал утробный рев внутри и понял, что сможет взлететь и показать ей эльфийские земли во всей красе.

Втрескался не он один. Его зверь тоже ее выбрал, раз тянулся к ней на последнем издыхании. Хрупкую, но при этом храбрую и очень стойкую девушку, которая умела и хотела любить. В этом их цели совпадали. Смысл медлить? Терять драгоценное время, лишь бы соблюсти приличия и не выставить себя идиотом, который женился на той, с кем познакомился каких-то пару дней назад?

Кольцо для нее Р’гар заказал сразу после свидания. Ради этого даже отправился в Кессарийское Ханство, к лучшему ювелиру, которого он только знал. Верному слуге семейки Кайдэ, который тут же настучал Ннгару, что у кого-то появилась фаворитка, но, тем не менее, кольцо наколдовал именно такое, каким видел его Р’гар. Неподобающе броское и неприлично дорогое.

– Амалерия… – он мог бы опуститься на колено, но на кухне это бы смотрелось неуместно, поэтому… Он просто достал из кармана мешочек с кольцом. – Станешь моей женой?

Старания почтенного господина Мехди не прошли даром. В черных глазах заблестели слезы:

– Это мне? Серьезно? Р’гар, ты же меня совсем не знаешь! Что люди скажут? Боги! А что скажут твои дети? Да меня Бьянка с землей сравняет!

Она дрожала, как осиновый лист на ветру, но было поздно. Он уже надел драгоценность ей на палец. Село кольцо как влитое, а на смугловатой золотистой коже платиновые драконьи крылья, усеянные россыпью редчайших голубых бриллиантов темного глубокого оттенка, как-то по-особенному радовали глаз.

За версту понятно, чья это невеста. Собственно, к этому эффекту он и стремился. Ну а для тех, до кого не дошло с первого раза, рукастый ювелир добавил в украшение каплю какой-то диковинной магии, внешне напоминающей ледяное пламя, и при малейшем движении от кольца ощутимо веяло прохладой, а ближайшие вещи, будь то мебель, бумаги, одежда и прочая дребедень, покрывались маленькой, безобидной, но крайне эффектной коркой льда.

– Что люди скажут? – усмехнулся Р’гар, любуясь мерцанием камней. – Мне плевать, душа моя. Глубоко плевать. Разве тебя это волнует? Злые языки всегда найдут повод позлословить. Докопаться до какой-нибудь мелочи и возвести ее в ранг сенсации.

Уж он-то знал. Чего только про него не писали в газетах.

– А твои дети?

– Мои дети давно выросли, и каждый день меня настоятельно просят свой нос в их дела не совать. Так что в данный момент их мнение меня волнует в последнюю очередь.

Амалерия смахнула слезинку со щеки:

– Мы едва знакомы! Разве такие, как ты, не устраивают себе смотры невест? Те, где девицы соревнуются, и мужа получает самая красивая, самая родовитая и самая сильная. Либо же самая подлая и самая хитрая. Тут как пойдет.

– Ты обратилась не по адресу. С отборами невест у нас к Ол’кейне. Маменька Искарда это дело обожает. Никак не может найти нечто достойное своей кровиночки.

– Кандидатура Бьянки ее устроила…

Р’гар заставил ее замолчать поцелуем. Хотел бы сорвать с нее платье и взять ее прямо тут, на столе, но увы. Он ведь дал слово, что и пальцем ее не тронет, пока боги не свяжут их сердца и судьбы брачной клятвой:

– Мы с тобой дочь мою обсуждать будем? Или ты ответишь на мой вопрос?

Амалерия, отстранившись, улыбнулась:

– Отвечу.

– И?

– Да.

Наконец он вздохнул с облегчением. Не то чтобы Р’гар сомневался в ее согласии, но волнение имелось.

– Уверена?

– Более чем, – Амалерия обняла его за шею. – Но… Ты не думаешь, что тебе стоило бы сказать дочери правду?

Ах, если бы он мог. Да только дочка все испортит. Хватит с нее откровений про его дракона. К тому же Амалерии он тоже рассказал не все. Впрочем, как и Шергану. И вот тут… Если Бьянка узнает, что именно он утаил, то никакая охрана в Сильвенаре ее не удержит.