ГЛАВА 12. Храм

О Светлой империи я знала… Да ничего почти я о ней не знала, кроме, пожалуй, того, что это империя. И если Темная империя за века, прошедшие со времени становления Излома, успела распасться на девять уделов, в каждом из которых теперь правит свой хейзар, то Светлая умудрилась сохранить целостность.

И вот летели мы в самый центр этих целостных земель с безумным планом: увести из-под носа Высшей (которую здесь все упрямо считали богиней) тройку каменных драконов.

Наверное, мне должно было быть страшно. Объективно я понимала, что стоило бы переживать, раньше я бы так и делала. До встречи с ужасом.

Но Абель на меня плохо влиял, целенаправленно и четко убивая не только нервные клетки, но и способность разумно оценивать опасность. Что бы там ни бродило сейчас в моей крови, оно самоотверженно давило здоровые человеческие инстинкты, оставляя лишь драконью придурь и легкомыслие.

Потому, разбуженная очень ранним утром, которое с уверенностью можно было бы назвать поздней ночью, я тряслась не от страха — от холода. Ежилась, зевала в кулак, жалась к теплому дракону, послушно, но преступно равнодушно обнимавшему меня за плечи, и мерзла. По земле стелился туман белесым напоминанием о близости Сумеречной зоны, и воздух, сырой и промозглый, совершенно не летний, пробирал до костей. А мы сидели над картой и что-то пытались решить. Вернее, решали Абель и Айана, я просто дремала под рукой ужаса, искренне не понимая, зачем меня так рано разбудили. Раданэш, подозрительно бодрый и будто бы даже выспавшийся, с неожиданной заинтересованностью прислушивался к разговору, пока чешуйчатая часть нашего отряда лениво догрызала остатки вчерашнего завтрака и ужина. Обеда вчера у нас не было, обед мы счастливо проспали, как и почти весь день. И даже ночь. Сумеречная зона отняла у нас не только время, но и силы.

— Даатар находится не очень далеко, — провела по карте неровную линию Айана. — Мы где-то здесь, столица тут. Доберешься?

— Я в состоянии покрыть такое расстояние, — отозвался Абель, умолчав о том, что дастся ему это, вероятно, с трудом. Силы к нему возвращались медленно. Слишком медленно в сложившихся обстоятельствах.

— Тогда начнем, — потерла руки она. — Расположение центрального храма мне известно, пойду первой.

Несогласных не нашлось. Анте, наскоро прожевав последний кусок мяса, отерла руки о штаны и легко вскочила на ноги, готовая отправляться в путь прямо сейчас. Гэдаш неуверенно поднялся следом: не понимая, что происходит, он просто последовал примеру драконицы.

— Я думаю, мне стоит попробовать самому переместиться, — подал голос Девор. — Силы во мне полно, идти по следу я умею. Справлюсь.

— А ты можешь? — моя бескомпромиссная вера в то, что из всех драконов Абель самый особенный, сыграла со мной неприятную шутку. Я обидела отморозка. Не специально, не хотела, так получилось, но ему же не объяснишь.

— Я многое могу, — сумрачно улыбнулся он, одарив тяжелым взглядом почему-то Абеля.

Тот не отреагировал, занятый проблемами поважнее, чем один обиженный отморозок. Поднявшись, он помог встать мне и кивнул Айане:

— Веди.

Хейзар улыбнулась и растаяла в рое снежинок, утянув за собой Анте и слегка струхнувшего Гэдаша.

Король с тоской в глазах приблизился к Абелю, и нас вслед за Айаной утянуло в неведомые дали, только наш путь был согрет уютным потрескиванием огня.

Девор проводил нас насмешливой улыбкой, сквозь всполохи огня я успела увидеть, как он медленно и лениво начал распадаться на снежинки, потом пламя взметнулось вверх, скрывая и отморозка, и туманный лес, и наши вещи, по словам ужаса защищенные от неприятных встреч с местной живностью.

Опало пламя уже в гулкой пустоте храма. Просто схлынуло, лизнув мраморный пол легким касанием и осветив на мгновение большой пустой зал, ряды колонн у стен и двери, находящиеся в противоположных концах. Одни, еще закрытые, — ведущие в город, и вторые, напротив, распахнутые настежь, — ведущие вглубь храма. Потом огонь потух, погружая нас в темноту.

Первое, что я почувствовала после перемещения, — пустота. Это была не посредственная незаполненность голой комнаты, скорее полное отсутствие всего.

— Плохое место, — вторя моим мыслям, пробормотала Анте. Она была где-то рядом, но точное ее местоположение невозможно было отследить, эхо отражало от стен слова, путая и кружа их.

Пощелкав пальцами, Абель вызвал три подрагивающих огненных шара. Мягко закружившись в воздухе, они разлетелись в разные стороны, освещая зал и одну особенно неудачливую колонну, спокойная целостность которой была весьма жестоко нарушена. Трагическая случайность, непредвиденное стечение обстоятельств… Просто один очень самоуверенный дракон при перемещении в нее врезался.

— Ой, — прошептала я, глядя на то, как мрамор покрывается инеем, как под корочкой льда змеятся тонкие трещины, а сама колонна будто вспухает. Потом был страшный скрип и оглушающий треск разрываемого изнутри камня.

Огненная стена защитила нас от разлетевшихся во все стороны осколков, что врезались в стены и соседние колонны, оставляя на мраморе устрашающие отметины.

Под грохот погибающей конспирации раздалось виноватое:

— Промахнулся.

Девор, вытряхивая из волос крошки камня, смущенно улыбался.

— Ты не почувствовал сопротивления? — глухо спросил Абель, спокойствие давалось ему с трудом. Подозреваю, если бы я не стояла под его рукой, ужас уже вбивал бы отморозка прямо в раненую стену. Но я мешала, цеплялась за куртку похолодевшими пальцами и не давала ему сорваться.

— Давно не перемещался, — пожал плечами Девор, предпочитая смотреть не на Абеля, а по сторонам. — Думал, потому так сложно…

— Сложно? — недоверчиво переспросил ужас. Одно короткое мгновение выражение его лица было восхитительно беспомощным, словно он просто не знает, что теперь делать. Потом Абель взял себя в руки, нахмурился и прогрохотал, уже не опасаясь, что нас услышат, — и так слышали все, кому надо и не надо: — Ты переместился в камень! В камень!

— Предлагаю убить его позже, — деловито оглядевшись, Айана напомнила: — Стоит поспешить. Здесь скоро будет тесно от храмовников.

Длинно выдохнув, Абель кивнул на видневшуюся впереди открытую дверь:

— Нам туда.

Мы не бежали, просто шли очень быстро. Не потому, что боялись тех, кто мог прийти на шум, просто спешили к драконам, которым очень нужна была наша помощь.

Эхо шагов терялось в темноте, сопровождая наш путь. Преодолев пустой зал, мы стремительно ворвались в странное помещение с фонтаном. Сквозь стеклянную полусферу, заменяющую здесь крышу, было видно, как неспешно сереет небо, глубина ночной темноты сменялась зыбким, дрожащим сероватым светом слабых солнечных лучей.

— Какой сюрприз, — растерялась Айана, чуть тормознув перед тремя одинаковыми дверьми. Обогнав Абеля, гонимая нетерпеливым желанием первой добраться до статуй в надежде обзавестись уже своим собственным, персональным драконом, она не знала, куда идти.

— Крайняя, — бросил Абель, легко обойдя застывшую фигуру. Крепко держа меня за руку, он уверенно направился к крайней правой двери.

Драконы нашлись в круглой зале, лишенной окон, но щедро освещенной кристаллами. Оставленные у дальней стены статуи казались брошенными и совершенно ненужными.

— Смотрю на них и понимаю, что нас действительно ждали, — помрачнел Девор, приблизившись к распластавшемуся по полу дракону: раскинув крылья в стороны и пригнув голову, тот словно затаился.

— Неважно, — бросив Раданэшу мешочек с кристаллами, ужас велел Анте: — Запри дверь, ненадолго их это задержит.

— Я помогу, — вызвался отморозок. Под скептическим взглядом драконицы он легко коснулся камня рядом с дверным косяком, забирая дверь и всю стену льдом.

Первый дракон пробуждался под робкое гудение голосов с той стороны — храмовники подоспели как раз вовремя. Язык был незнакомым, и разобрать, что они там обсуждают, не было возможности.

Когда по первому, смирно сидящему дракону подозрительно отмороженной наружности зазмеились легкие трещины, Абель подтолкнул меня к хейзар:

— Айана, — позвал он, — пригляди за ней.

— Надеюсь, ты помнишь, что мне нужен дракон? — сварливо спросила она, послушно принимая меня под свое крыло.

— На выбор: один ледяной дракон и два лесных. Хочешь? — ехидно ответил Абель. — Или все же дождешься горного?

— А чем лесные отличаются от горных? — полюбопытствовала я. Внешне они отличались мало. Лесные были чуть тоньше и тоже могли похвастаться внушительными костяными наростами, а цвета чешуи под камнем видно не было…

— Наше пламя горячее.

— И шкура толще, и просто феерически поганый характер, — с гордостью дополнила ответ Абеля Анте.

— И сколько драконов еще осталось? — хейзар серьезно рассматривала вероятность взять себе кого-нибудь из лесных драконов. Да, не такого горячего, зато точно своего.

— Еще четверо на материке, — терпеливо пояснил Абель. — Пятеро на острове.

Айана медленно кивнула, соглашаясь подождать:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я готова отправиться с вами на остров? Меня не остановит даже то, что это земли Барона.

Ужас степенно кивнул:

— Меньшего от хейзар я не ожидал.

Прерывая разговор, стены залы сотряс яростный рев, и храмовники за дверью испуганно затихли. На ходу теряя человеческий облик, Абель ринулся к дракону, обжигая каменный пол огненным всполохом спешного превращения. Кристалл, брошенный Раданэшем в это воющее пламя, был перехвачен когтистой рукой и безжалостно раскрошен. На пол он осыпался уже оплавленными осколками.

— Самка, — простонал Девор, прикрывая глаза ладонью.

Белая, искрящаяся от поблескивающих на чешуе льдинок драконица была прекрасна, только отморозок встрече с представительницей своего рода рад почему-то не был. Когда эта восхитительная ящерица врезала хвостом по морде Абеля, я поняла, что именно так огорчило Девора. Мы находимся в замкнутом пространстве, в компании ледяной драконицы…

— «Отличительная черта ледяных драконов — неконтролируемая агрессия», — процитировала я слова Абеля. — Она нас просто раздавит.

— Не раздавит, — уверенно пообещала Анте. — У Абеля нет времени на игры, он будет действовать жестко.

— Плохо ты знаешь наших самок, — фыркнул Девор.

— Зато хорошо знаю Абеля, — не осталась в долгу рыжая. Слова ее неприятно царапнули что-то внутри меня. Что-то жадное и темное, пробужденное драконьим огнем, заставляющее искренне верить, что ужас принадлежит только мне. Пролетевшая в метре от нас и врезавшаяся в обледенелую стену драконица спугнула зарождающееся, еще не оформившееся, но уже крепкое, совсем не нужное мне собственническое чувство.

Не позволив прийти в себя, Абель налетел на нее сверху, придавил к полу и что-то коротко рыкнул, игнорируя упрямые и сильные удары с той стороны двери. Храмовники решили добраться до нас во что бы то ни стало.

На то, как драконица превратилась в тощую взъерошенную девицу, обряженную в дорожный костюм темных тонов, я смотрела с нервным нетерпением. Стена дрожала, лед крошился, храмовники целеустремленно пробивались к нам, а Абель все еще не разобрался с первым драконом.

— Вашество, следующий, — велел ужас, знаком велев девице встать на колени. Зло тряхнув растрепанными белыми волосами, собранными в неопрятный высокий хвост, она неохотно склонилась перед Абелем.

Раданэш расторопно выловил очередной кристалл, обернулся на моего дракона, что-то прикидывая (сначала мне показалось, что он опять планирует его предать, оказалось — просто подсчитывал, успеет ли Абель разобраться с драконицей к тому времени, как очередной его собрат будет пробужден).

Удачно подгадав время, он справился как раз к сроку: каменная скорлупа с дракона посыпалась ровно в тот момент, как Абель, закончив с ледяной, готов был заняться лесным.

На этот раз все прошло совсем быстро.

Не дав дракону опомниться, Абель налетел на него огненным вихрем, приложил пару раз головой об пол и стены, заставляя превратиться, сбросить серую чешую с интересным зеленоватым отливом и присягнуть на верность уже невысоким, хрупким на вид юношей. Совсем молодой, темноволосый и зеленоглазый, он внимательно выслушал непонятный монолог Абеля и серьезно кивнул, с готовностью опустившись на колени.

К последнему дракону Раданэш пошел уже без предупреждения, на ходу вытаскивая кристалл, оставляя за собой тонкую кровавую дорожку из редких капель.

Мы продолжали жаться к стене в безопасном отдалении от места основных событий. Переживающая за короля я — уворачиваться от крыльев, хвостов и каменной крошки ему приходилось самому, Абель, казалось, напрочь забыл о том, что люди не могут похвастаться поразительной неуязвимостью; и кучка сосредоточенных драконов, прислушивавшихся к ударам за дверью.

— Сейчас…

Девор не успел закончить мысль, дверь разлетелась щепками, прихватив с собой внушительный кусок стены, а в образовавшийся несколько оплавленный проход ступила тоненькая девушка в белом одеянии. За ее спиной стояли еще три такие же обаяшки и целая армия храмовников — внушительного вида мужчин разного уровня силы, ранга и смелости.

— Минар, — небрежно бросила Анте в сторону Гэдаша. Я была почти уверена, что это что-то среднее между «фас» и «кушать подано», так как после ее короткой команды водяной бросился вперед, превращаясь на ходу.

Была у драконов такая раздражающая особенность: превращаться вдумчиво и спокойно они не любили. Только на ходу, да так, что не понятно — в какое мгновение пропал человек и когда его место успел занять дракон.

Следом за ним с мест сорвались новички. И в зале мгновенно стало тесно…

— Мудрых жрите! — азартно крикнула Айана, с умилением глядя на то, как драконы треплют неприятелей. — Храмовники не все знают всеобщий! У мий-асэ со всеобщим вообще сложно.

— А мне за своих солдатиков чуть хвост не оторвала, — проворчал Девор негромко и, кажется, исключительно мне. Пожаловаться, стало быть, решил.

А хейзар услышала:

— Это были мои воины, тебе повезло, что я не украсила твоим чучелом свой тронный зал.

Девор тихонечко фыркнул и задвинул меня себе за спину, приняв на потрескивающий морозом магический щит искрящуюся стрелу, выпущенную кем-то из храмовников.

— Как некрасиво прерывать разговор, — проворчал он, в ответ пустив по полу ледяную дорожку, и там, где на нее наступала нога неприятеля, дорожка топорщилась острыми сосульками, пропарывая плоть насквозь. — Мне так трогательно угрожали…

— ХВАТИТ! — на всю залу прогремел голос, и сражение замерло. Казалось, даже трещины на морде последнего каменного дракона чуть замедлили свой бег.

В проеме дверей стояла женщина. Также одетая в белое, на груди ее поблескивал мутный белый кристалл на длинной витой цепочке, и от этого кристалла шел мягкий свет.

Абель выпустил из ноздрей облачко дыма, демонстрируя тем самым свое отношение к подобного рода приказам, но на драконов рыкнул, велев им успокоиться.

В звенящей тишине громко треснул камень, выпуская зеленовато-серое крыло.

— А давайте мы попозже извинимся за вторжение, хорошо? После того, как он закончит.

Мой подрагивающий голос, благодаря чудесной акустике, по громкости и значимости почти не уступал требованию мудрой. Женщина прищурилась, враждебно глянув на меня, но шорох высвобождающегося дракона заставил ее смирить свое недовольство.

Одного движения тонкой руки хватило, чтобы храмовники отступили. Только храмовники.

Девушек, выбивших дверь, уже не было, от них осталось лишь несколько кусков белой ткани да кровавые разводы на полу.

Последнего дракона под свое крыло Абель зазывал с особенной нежностью. Чувствуя, что за ним наблюдают, он осторожно придушил вяло взбрыкнувшего дракона, быстро уговорив его не дурить и делать то, что велят. Растертый в порошок кристалл, удерживавший его в нашем мире, являлся основным поводом быть сговорчивым.

Превращался и принимал клятву Абель под защитой сразу двух драконов, оградивших его от враждебно настроенных светлых. Ледяная драконица, тихо рыча, терзала когтем плащ кого-то из храмовников, желая сорвать злость хоть на чем-то.

Когда все было закончено, а наш отряд увеличился еще на одного ничего не понимающего дракона, ужас решил обратить внимание на мудрую:

— Говорите, — величественно разрешил он.

Женщина опешила. Она была здесь главной и не привыкла выполнять приказы. Она приказывала сама.

— Что?

— Зачем вы собрали моих драконов здесь? Зачем хотели нас видеть? И что вы можете нам предложить в качестве извинений?

Такой восхитительной наглости мне еще не доводилось видеть. Мудрой тоже.

И даже Айана уважительно хмыкнула.

Мы вторглись на чужую территорию, сожрали парочку местных жителей, разнесли немного главную залу и основательно — эту (отмывать кровь и заполнять трещины в стенах будут долго) и, вместо того чтобы на коленях просить прощения, пытаемся качать права.

— Думаю, вы не совсем понимаете, что происходит, — улыбнулась мудрая. Вот только улыбка ее, призванная, видимо, быть дружелюбной, больше походила на оскал. Она с удовольствием бы нас всех убила на месте, но почему-то не могла. — Не мы нуждаемся в вас. Все совершенно наоборот.

— Даже так? — делано удивился Абель. — Объясните?

— Мы можем вам помочь. Пресветлая готова одарить вас предостережением и приоткрыть завесу будущего, — на лицо мудрой легла тень, и последние слова она проговорила с злорадным предвкушением. — В обмен на драконов, которых вы вернули к жизни в нашем храме.

— Что же за мир это такой? Всем, кого ни встречу, нужен дракон. И ладно хейзар согласна на одного, но троих… Поразительная наглость, — искренне возмутился Абель. — Нас не так много, я не могу позволить себе разбрасываться ценными особями. В конце концов, кто будет восстанавливать гнездовье?

— Так ли важно, сколько драконов вы заберете с собой, если ТАМ вас ждет лишь поражение и смерть? — мудрая больше не улыбалась. — Я же могу помочь этого избежать.

Абель нахмурился. У него не было причин доверять ее словам, но было что-то такое в ее голосе, что заставляло беспокоиться — твердая уверенность в правдивости, должно быть.

— Что вы имеете в виду?

— Три дракона поклянутся защищать Пресветлую Мирай и ее детей даже ценой своей жизни, и я отвечу на все ваши вопросы.

— Как насчет пыток? — дружелюбно предложил Девор.

Ответила ему хмурая Айана, так же, как и отморозок, не смущенная тем, что ее тут все слышат и многие даже прекрасно понимают. Например, предмет разговора…

— Не выйдет. Эта дрянь может нас всех здесь просто благословить, если мы к ней хотя бы притронемся.

— И что? — не понял Девор.

— И растворится в сиянии своей богини. А мне после этого неделю с ожогами ходить придется. Я четвертая в семье, моя регенерация не такая быстрая, как у братьев.

— Для людей это опасно? — продолжил допрос отморозок. И никто его не прерывал. Да никто бы и не смог: мудрая, в надежде заполучить драконов, терпеть готова была долго, а Абелю и самому важно было услышать ответ. У остальных просто не было прав на возмущение.

— Не должно, — неуверенно ответила она, — но я не могу быть уверена. Как ты понимаешь, чистокровных человеческих женщин при мне еще не благословляли.

— Значит, рисковать не стоит, — заключил отморозок. На мгновение Девор даже показался мне рассудительным и благоразумным. А потом он добавил: — Лучше просто сожрем ее.

Лесной дракон, только пробужденный и еще вообще ничего не понимающий, диким взглядом оглядывал разгромленный зал, с опаской косясь на Абеля. Под крыло его он уже встал, но теперь, кажется, сильно об этом жалел.

Ужас, замерший задумчивым памятником безграничного смирения, скользил взглядом по нервно перешептывающимся храмовникам. Тишина заполнила помещение, ощутимо давя на плечи.

Полностью проигнорировав агрессивные слова Девора, мудрая ждала решения Абеля.

Мы все ждали решения Абеля.

Раданэш медленно истекал кровью, у его ног уже накапала приличная лужица, которую он, казалось, совсем не замечал: истерзанная тремя обрядами, рука его была ранена намного глубже, чем это случалось раньше.

— Хочу заметить, что Многоликому тоже приписывают множество чудесных талантов, — голос мой дрожал и срывался, я сама не верила, что говорю это, что вообще осмелилась высказаться, но отдавать драконов мне совсем не хотелось. В основном потому, что этого не хотелось Абелю. Я видела, что ему сложно, но точно знала, что слова мудрой его смутили, зародили сомнение… Он жил в те времена, когда Зрячие были не утерянным прошлым, в его времена предсказаниям верили. В наше… в наше время никто не мог заглянуть так далеко в будущее постороннего человека, и я очень сомневалась, что какая-то Мирай была на это способна. Пусть она Высшая, но она не богиня. Богов не существует, их выдумывают люди. Или, в этом случае, велари… — или как их тут в Светлой империи зовут? — но никто никогда не видел, чтобы он сотворил хоть что-то великое. Не считая фантастических запросов. Размер запрашиваемых пожертвований с каждым годом становится лишь больше.

Мудрая побелела, среди храмовников послышалось гневное роптание, те из них, что понимали всеобщий, были разгневаны моей наглостью. Конечно, сравнить их Мирай с каким-то мелким человеческим божком…

— Никто не смеет подозревать Пресветлую во лжи!

— О, она подозревает не Мирай, — расцвела Айана злорадной улыбкой, — она подозревает вас. Я не знаю мий-асэ, зато неплохо знаю велари, а вы пошли от одного народа и похожи больше, чем вам того хотелось бы. И можете быть достаточно правдоподобны в своей лжи, если она вам выгодна.

— Айана, — мягко прервал ее Абель, — не стоит.

Хейзар это возмутило:

— Ты им веришь?

— Верю, — кивнул он, — но не буду менять драконов на информацию, которая может оказаться бесполезной.

— Вы не пройдете в эту дверь, — севшим от злости голосом пообещала мудрая. — Не хотите оставить трех драконов, останетесь здесь все.

Заметив снисходительную улыбку ужаса, с которой он внимал ее угрозе, женщина прищурилась:

— Перемещения в этом месте не работают, — похлопала ладонью по заледенелой стене она, — камни заговоренные. Отсюда выбраться можно лишь через дверь. Но даже такие, как вы, не смогут пройти сквозь круг мудрых.

Словно дожидаясь этих слов, позади нее появилось еще с полдюжины девиц, обряженных в белые платья, и на груди их лежали похожие, как близнецы, молочно-белые кристаллы.

Демонстративно хмыкнув, Айана вышла чуть вперед, желая продемонстрировать всю глубину ошибочности слов мудрой. Попыталась переместиться. И не смогла.

Обескураженная неудачей, она растерянно обернулась к ужасу, с удивлением встретив его спокойный взгляд.

— Вижу, вы мало что знаете о драконах, — Абель снисходительно улыбнулся мудрой. — Позвольте вам кое-что объяснить: если выхода нет, мы легко сделаем его сами. Анте.

Она только этого и ждала. Мгновенное превращение — и вместо нагло ухмыляющейся девицы рядом с нами, переминаясь с лапы на лапу, уже стояла изящная драконица. Махнув хвостом, она переливчато рыкнула и бросилась на стену, разгораясь на ходу. На ее чешуе заплясали язычки пламени, оплетая поджарое тело причудливой огненной сетью. Когда Анте врезалась в стену, всего в полуметре от Абеля, огонь вспыхнул, поглотив и драконицу, и ужаса, и внушительную часть стены. Потому, как камень треснул и поддался яростному драконьему огню, мы не видели. Только слышали жуткий хруст, треск, шорох осыпаемого щебня и стук каменных осколков, разлетевшихся в разные стороны.

— Пойдем, — не дожидаясь, пока мудрая придет в себя и натравит на нас храмовников, Девор больно схватил меня за руку, увлекая прямо к медленно опадающему огненному шару.

Айана поспешила следом. Наше отступление (на самом деле это было банальное бегство, но я бы скорее язык себе откусила, чем обмолвилась об этом в компании чувствительных чешуйчатых чудищ) произвело на… мий-асэ — если верить Айане, так они назывались — неизгладимое впечатление. После того как в получившийся разлом нырнул последний дракон (по стечению обстоятельств это был Абель, контролировавший проход и следивший за тем, чтобы никто из его драконов не отстал), в зале еще некоторое время царила недоверчивая тишина. После, конечно, за нами пустили погоню. Кричали и ругались.

Но несколько секунд полнейшей тишины навсегда останутся в моей памяти победой напористой наглости над наивной самоуверенностью.

— Хочу горного, — шуршал позади меня жадный голос хейзар, — хочу-хочу-хочу себе такого.

— Стеноломы, — фыркнул Девор, безжалостно таща меня за собой. — Тоже мне, редкий талант!

Под ногами хрустел камень, темная зала, как две капли воды похожая на ту, что мы только что разнесли, выпустила нас в длинную анфиладу, полную мутного света. Первые слабые лучи восходящего солнца робко заглядывали в большие окна, сгущая тени в углах и полностью уничтожив их в центре.

К тому моменту, как мы добрались до противоположного конца анфилады, я уже задыхалась и бежала исключительно на упрямстве.

Девор это почувствовал и, разумеется, не сумел смолчать:

— Люди, — выплюнул он, останавливаясь и подставляя спину, — как вы вообще выжить умудрились? Хилое племя.

Я бы огрызнулась, дурости мне бы хватило, но не хватало воздуха, потому на отморозка я забиралась молча… ну, как молча — красноречиво сопя ему в ухо.

— Заморыш бесполезный.

— Ты умрешь молодым, — пообещала Айана, все это время топтавшаяся рядом. Не могла она оставить меня наедине с отморозком, чувствовала какую-то ответственность и потребность приглядывать за самым немощным членом команды. Пусть жалость к слабым — не совсем то, чего можно ожидать от хейзар Талого удела. — С таким поганым характером долго не живут.

Ответом ей был негромкий вызывающий смешок. Девор со своим характером прожил почти восемьдесят лет (на семь больше Абеля), пережил разлом и до сих пор не сложил крылья. И слова Айаны его нисколько не обеспокоили.

Еще одна анфилада, немногим короче предыдущей, вывела нас к высоким двустворчатым дверям светлого дерева, за которыми прятался сад. Сонный и серый, он нависал над широкой, выстеленной шлифованным белым камнем дорогой густыми высокими кустами, по случаю раннего часа не радующими взор крупными яркими цветами, что на ночь собрали свои краски в бутоны.

Первой, не дожидаясь команды Абеля, в дракона превратилась Анте, во время побега вновь сменившая облик на человеческий. Опалив листья дальних кустов и переломав ветки ближних — как бы широка для меня эта дорога ни была, для драконицы места было мало.

Взлетела она тоже первая, порывисто оттолкнувшись от земли, стоило только Айане уже привычно забраться на ее спину. Вслед за рыжей потянулись и остальные драконы. Неохотно, растерянно оглядываясь на своего нового вожака, покинувшего стены храма последним, они поднялись в воздух один за другим.

— Ну-ка пусти, — Девор легко стряхнул меня на землю и по примеру собратьев взлетел, из своих отмороженных соображений дыхнув в темноту дверного проема морозом. Двери тут же затянуло льдом, вспухнув острыми, длинными колючками и закрывая проход.

Абель, только успевший покинуть замороженное место, ругнулся на своем, драконьем, одарив отморозка недобрым взглядом. Я ничего не поняла, топтавшийся тут же по случаю отсутствия крыльев Гэдаш согласно хмыкнул, полностью соглашаясь с емкой характеристикой Абеля.

— Забирайтесь быстро, у нас мало времени, — велел ужас, бросив короткий взгляд за спину, на колючую преграду.

— Почему мы просто не переместились? — прохрипел Раданэш. Ему было хуже всех: если меня хоть немного на себе отморозок протащил, то король все своими ножками преодолел. И тут уж не важно, что бурная молодость должна была приучить его к такого рода забегам, — сказывался возраст.

— Слишком долго, у нас нет на это времени. Вылетим за пределы города, тогда переместимся к лагерю, — быстро ответил Абель и, не дожидаясь еще каких-нибудь глупых вопросов, превратился.

Огромная медная ящерица расстелила крыло по камню, нетерпеливым рыком велев нам подниматься.

На дракона я забиралась быстро, отчетливо слыша, как бессильно ругается за ледяной завесой мудрая, как верные храмовники с восхитительной яростью рубят лед, пока жрицы готовят свой сокрушительный удар, как тихо переговариваются в небе драконы — ворчание и короткие, рычащие вздохи разносились по всему небу и были чем-то очень похожи на раскаты далекого грома.

И вся эта рычащая стая лениво кружила над садом, пока не взлетел вожак. Уверенно взяв курс на восход, он повел всех за собой. К тонкой нежно-розовой полосе, растянувшейся над горизонтом.

Раданэш тихо ругался за спиной, пытаясь обмотать израненную руку носовым платком. Ткань все время сдувало — накинутая наспех драконья защита пропускала ветер сильнее, чем обычно. Вырвавшиеся из каменного плена драконы резво кружили рядом, залетая вперед, возвращаясь и немного отставая, они еще не знали, как необратимо изменился мир, и просто радовались свободе.

Я тихо паниковала. Чувствовала нервозность и нетерпение Абеля и переживала из-за каких-то неведомых ядреных драконьих тараканов. Он себе там что-то напридумывал и психовал, а я из-за этого волновалась.

Красота расстилающегося под нами светлого города, окрашенного нежными рассветными красками, прошла как-то мимо меня. Вцепившись в нарост на спине дракона, я в нетерпении ждала, когда мы покинем городскую черту, приземлимся и Абель мне непременно все объяснит. Точно объяснит, потому что истрепанные за этот полет нервы я прощу ему, только узнав, что может настолько беспокоить самого дракона, раз даже меня цепляет отзвуками его тревоги.

Полетом в нашей бескрылой компании наслаждался только Гэдаш, увлеченно рассматривавший городской пейзаж. Белые аккуратные домики, утопающие в сочной зелени, безлюдные узкие улочки, сменяющиеся широкими проспектами, и множество парков, что взрывами зеленого цвета были рассыпаны по городу. И лишь редкие прохожие нарушали зыбкую нереальность почти сказочной картины.

Городская стена показалась достаточно быстро. Высокая и неприступная… ну, для остальных неприступная — в толщину достигающая около трех шагов, в высоту свыше десяти метров; для нас она не стала помехой. Сложно удержать того, кто способен летать.

Садились в лесу, невдалеке от стены. Приметив среди деревьев достаточно большую поляну, Абель резко спикировал вниз, лишь чудом не вырвав из моей груди позорный визг, недостойный хранительницы сразу двух драконов. Он спешил и был немного растерян, я была очень смелой и ничем не показала, как сильно меня впечатлила почти экстремальная посадка.

А на земле, наскоро превратившись и излучая просто запредельный уровень дружелюбия, Анте попыталась хоть что-то узнать о наших новых… друзьях.

— Ну что, давайте знакомиться? — с энтузиазмом предложила она, стоило только драконам скинуть чешую, но была тут же остановлена Абелем:

— Нет времени. Нужно вернуться в лагерь.

Ужас спешил, я это почувствовала еще во время полета, а теперь и остальные ощущали его беспокойство, злость и нервное нетерпение. Тревога его оказалась настолько неожиданной и сильной, что просто не смогла не зацепить остальных.

И никто не решился с ним спорить.

На этот раз перемещение было почти болезненным. Огонь не обжигал, но будто душил, выжигая кислород, реагируя на раздражение хозяина и сжимая круг.

Почувствовав под ногами траву, а вокруг — чистый воздух, Раданэш сипло прокашлялся и на всякий случай отошел от Абеля. Я осталась рядом, в надежде его хоть как-то подбодрить, вызвалась даже помочь со сбором сумок, пока Айана перемещала всех членов нашей команды, но некоторое напряжение все равно чувствовала. Он слишком близко к сердцу принял слова мудрой, и мне это не нравилось.

— Ты же понимаешь, что она могла просто наврать. Мы избежали зубов морских ведьм, выжили в Талом уделе, даже Сумеречная зона не смогла с нами справиться. Неужели ты думаешь, что впереди нас может ждать что-то страшнее хищного леса?

— Нас ждут первые сыновья Рассах, — мрачно отозвался Абель, — но беспокоит меня не это.

— А что?

— Мудрая говорила не о том, что ждет нас на материке.

— О чем же тогда? — мне казалось, что именно встречей с первыми хейзарами нас тогда и пугали.

— О гнездовье, — забрав сумку из моих рук, Абель перекинул ее Девору и кивнул Айане, доставившей последних драконов. Новички выглядели плохо. Смятенные, растерянные, даже немного напуганные, кажется, они начали понимать, что мира, который они знали, больше не существует. Они точно помнили, что не было в их прошлом существ, способных преодолевать пространство так быстро и необычно. Плохо или больно от перемещений с хейзар им не было, я это заметила еще по Анте, которая не вываливалась из портала Айаны едва живой. Но обычным для них это не было, а у нас не было времени все им объяснять.

Вернее, его не было у Абеля.

Сложив сумки так, чтобы их можно было удобно подхватывать лапами, он собрал всех у углей, некогда бывших нашим костром.

— Мы возвращаемся в Сумеречную зону. Место достаточно опасное, потому предупреждаю: лететь строго за мной. Строй не нарушать. Без фокусов, — было сказано Анте. — Без самодеятельности, — было сказано Девору.

В сознательность остальных членов стаи Абель пока верил.

— Если я снижаюсь, вы снижаетесь. Преодолеем барьер, будем перемещаться прямо в воздухе. Захвачу скольких смогу, остальных придется подхватить тебе, — обернулся он к Айане. — Сможешь?

— Никогда такого не делала, но в теории получиться должно. Только… зачем так рисковать?

— Нужно спешить.

Возможно, кто-то был с ним не согласен, возможно, таких было много: все же рисковать жизнью едва ли кому-то хотелось, но никто не посмел опротестовать решение вожака. Стоило только заглянуть в его потемневшее лицо, чтобы желание высказаться завяло, сметенное естественным желанием жить.

Летели мы, как и было сказано Абелем: строго и тихо. Преодолели барьер, я почувствовала его лишь мимолетно, уже не как касание, а лишь легкое дуновение — ужас постарался на совесть и укрепил свою защиту. Если бы я не знала, для чего он это сделал, — обрадовалась бы. Больше никакого ветра и никакого холода.

Рык Абеля заставил всех подготовиться, а меня покрепче ухватиться за дракона. Что там сзади делали король и Гэдаш, я не знала, но была уверена, что то же самое. Мы готовились к перемещению, и это было страшно.

У драконов много разных талантов: они не горят в огне, или не мерзнут, или могут дышать под водой, или что-нибудь еще. Драконов, как выяснилось, много, и у них много способностей. Драконы — это магия, и стихия, которой они принадлежат, живет в них. Я знала все это, успела узнать за время знакомства с Абелем. Но чего я не знала, так это того, какой ужас можно испытать, когда на тебя наползает огненная стена. Вот прямо по драконьей чешуе, начиная от морды и протягиваясь дальше. На шею, на крылья и спину… и на всех, кто находится на ней.

Я не визжала, не могла себе этого позволить, но на огненную бурю, стремящуюся нас поглотить, смотрела с ужасом. Когда пламя надвигалось со всех сторон, а рядом стоял Абель, это не казалось таким жутким.

Потом огненная волна просто накрыла нас, утягивая в переход, чтобы так же стремительно выплюнуть в вечную серость Сумеречной зоны, к знакомым зеленым кронам высоких деревьев, оплетенных дерзкими лианами, и страх ушел так же быстро, как и появился. На этот раз Абель был готов к атаке и не особо церемонился с нападающими. Три лианы врезались в огненный щит и просто опалили свои бока, четвертая же сгорела полностью — огненная волна прошлась по всей ее длине, затерявшись среди листвы и, судя по всему, организовав там, внизу, переполох. Деревья, по крайней мере, заметно оживились, тревожно шурша листвой.

Абель был очень не в духе.

Медленно обернувшись, я имела счастье лицезреть напряженное лицо короля, так же, как и я, не ожидавшего такого страшного испытания, что выпало на долю наших человеческих нервов, и восхитительно невозмутимого Гэдаша. Сосчитала драконов, убедилась, что все на месте, и даже помахала Айане дрожащей рукой. Она казалась обескураженной, словно не ожидала, что все действительно получится.

На всякий случай еще раз пересчитав драконов, я убедилась, что выбрались действительно все, и позволила себе облегченно выдохнуть. Подумать только, какой экстремальный полет, а у меня даже нет желания устроить истерику или немного поплакать…

Приземление было таким же быстрым, как и перемещение. Стоило только преодолеть барьер зоны, Абель пошел на снижение. Поджег дерево, с любопытством потянувшееся к нам, отмахнулся от зашуршавшего куста, возмущенного такой неоправданной жестокостью, и в нетерпении рыкнул, недовольный тем, что мы замешкались и не слишком расторопно покинули его спину.

Остальные драконы садились по очереди, превращались и отходили к деревьям — Абель выбрал достаточно маленькую поляну, не способную вместить всех драконов в их чешуйчатом виде одновременно.

— Абель, что происходит? — Анте со своим очень важным вопросом подоспела как раз вовремя. Ужас сорвал с раненой руки короля платок, насквозь пропитавшийся кровью, и приказал Гэдашу:

— Исцели.

Следующее было сказано уже драконице — вручив ей окровавленную ткань, он велел:

— Ты возьмешь драконов и отправишься в сторону полуночи, отыщешь королевский корабль и отправишься на Мэвас. Там найдешь город… надеюсь, ты умеешь выслеживать дичь по крови? — не дожидаясь ответа, хотя Анте совершенно точно желала высказаться, Абель продолжил: — Отыщешь его дочь, — короткий кивок на Раданэша, — и останешься ждать нас во дворце.

— Зачем? — комкая в пальцах платок, она непонимающе смотрела на Абеля.

— Будешь охранять сейф в королевском кабинете. Кабинет тебе покажут, сейф найдешь сама. Сейчас… — вернувшись к королю, ладонь которого в умелых руках водяного дракона зажила в считаные секунды, ужас потребовал:

— Кольцо.

— Что?

— Ваше фамильное кольцо. Полагаю, Анте нужны какие-то доказательства, чтобы обойтись без жертв. Или вы желаете сменить команду на корабле? Тогда Анте справится са… — кольцо ужас получил раньше, чем успел закончить мысль. — Благодарю.

— Я не понимаю, — драконица просительно заглянула в глаза Абелю, — зачем нам разделяться?

— Мне не нравится намек мудрой. Будет лучше, если кто-нибудь проследит за тем, чтобы вся информация о наших слабостях осталась в секрете.

— Абель…

— Корабль должен нас ждать. Значит, не мог уплыть. Заберешь его и…

— А как же вы?! — Анте умела перебивать собеседника с такой же основательностью, с какой это делал ужас. Огненная порода давала о себе знать.

— К моменту возвращения я буду в состоянии преодолеть весь путь на крыльях, — с непоколебимой уверенностью пообещал он.

— Но как же завеса? — робко спросила я, прекрасно помня, как Абель мучился от головной боли.

— Справлюсь.

Не знаю, удавалось ли кому-нибудь хоть раз переубедить дракона — у нас не получилось. Он не стал слушать ни Анте, ни Айану, ни даже меня, хотя все почему-то верили, что уж я-то точно сумею уговорить Абеля изменить свое решение. Не оправдав их ожиданий, я была осаждена мягким: «Сокровище, не стоит» — и благоразумно заткнулась.

Единственной победой мог похвастаться Девор — отморозок сумел отвоевать право остаться с нами, — правда, все его доводы сводились к одному: он не может оставить свою хранительницу на такого ненадежного и подчас неадекватного дракона, как Абель. Ну и еще, ужасу моему отморозок не подчинялся и мог делать все, что пожелает… но зачем-то все равно спорил, будто чувствовал необходимость отстоять свое право на свободу.

Драконы улетали неохотно, но оспорить приказ вожака не могли. На их печальную стаю мы смотрели недолго — высота деревьев не позволяла сполна насладиться трагичностью момента.

— А ты не боишься, что они устроят заговор и свергнут тебя? — спросила я у Абеля. Пока я любовалась драконами, он изучал карту. Послал своих вассалов в неизвестные дали и забыл о них сразу же.

— Они зависят от меня, — не отрываясь от карты, напомнил он. Исчерпывающий ответ.

— Куда дальше? — погрустневшая после отбытия Анте королева рылась в сумке с провизией, выбирая из полос вяленого мяса самую особенную. Гэдаш, невзирая на свою нелетательную форму, отправился с остальными драконами в роли седока.

Несмотря на то, что он, как и все водные драконы, был целителем, несмотря на то, что мог пригодиться… несмотря ни на что, Абель отослал всех.

Остались лишь те, кто и начал это сумасшедшее путешествие по Темным землям: два человека, хейзар и отморозок. И самый главный ужас. 152e1bc

— Ближе всего находится Туманный удел, туда и отправимся.

— О-о-о, Велиар нам не обрадуется, — расплылась в злорадной улыбке Айана.

— Почему? — лично мне совсем не хотелось отправляться в гости к тому, кто может нас просто вышвырнуть из своего удела.

— В последнее время в горах неспокойно, Прия отправилась домой проведать родителей, да там и задержалась почти на месяц. Яна балует его варгов, — она с охотой начала перечислять все проблемы своего брата, что могли испортить его настроение. — Да и характер у Вела всегда был сложный, ума не приложу, как Прия сумела с ним ужиться.

— Но нам же не обязательно с ним встречаться? Мы же можем тихо прийти, забрать дракона и уйти, так?

— Если повезет, — кивнула Айана.

— Дракон находится в Мертвых горах, — сообщил Абель, и Айана тут же помрачнела:

— Не повезет.