Глава 20. Родственники

— А, может, не пойдем? Абель, ну давай не будем? — я послушно вела его по широкой деревенской дороге к дому родителей, что после их смерти был так нагло захвачен теткой, и не могла понять, от чего так заходится сердце: от страха встречи с дорогими родственничками или от воспоминаний. Тут ведь ничего почти не изменилось. Где-то обновили краску на домах, где-то подправили забор, сменили калитку, и Брехун больше не лаял, когда кто-то проходил мимо дома ткачихи Зарси. Но в целом это была та самая деревня, из которой я сбежала, спасаясь от нежеланной свадьбы.

А сейчас, в здравом уме… хотелось верить, что в здравом, я возвращалась, чтобы познакомить ненужных родственников с самопровозглашенным женихом.

— Как же не пойдем? — удивился он, — Я должен просить твоей руки у тети, чтобы она с радостью отдала мне и руку, и всю тебя в придачу, и мы вернулись во дворец. Если не хочешь, не будем приглашать их на свадьбу…

— Абель!

— Даже не спорь, золотце, все будет сделано по правилам, чтобы потом у тебя и мысли не возникло оспорить как-то наш брак.

Что на это ответить, я просто не знала.

— Но все же… — я замедлилась, желая оттянуть неминуемую встречу.

— Веда, я поговорю с твоей тетей независимо от того, познакомишь ли нас лично ты, или мне придется заняться этим самому.

— Что?

— Знаешь, чем мне всегда нравились деревни? — вопросом на вопрос ответил он. Не стал ждать, пока я смогу из себя что-то выдавить и добавил. — В деревнях несложно найти нужный дом. Вот к примеру, если я сейчас постучусь в эту дверь. — Абель сделал шаг к дому, в котором все время, что я себя помню, жила вдова Йанис. И сомнительно, что в свои семьдесят лет она вдруг решила бы куда-то переехать. — Хозяева с удовольствием укажут мне дорогу к дому твоей тети.

— С удовольствием? — напряженно повторила я, лихорадочно пытаясь придумать способ, чтобы отвлечь ужаса от конкретно этой двери. И дернуло же его для наглядности использовать дом самого склочного и злоязыкого жителя деревни. Глазила Йанис просто мастерски, после общения с ней многие на всякий случай ходили к моей бабке, сглазы да порчу снимать. И ведь не всегда это была простая предосторожность, порой действительно злые слова приходилось отгонять, да беду отваживать…

Поговаривали, что и вдовой она стала не просто так. Прокляла своего мужа, вот он и помер.

— Естественно. Ты же не думаешь, что они будут рады моему обществу, — Абель клыкасто улыбнулся.

Я так не думала. И не только потому, что дракону радоваться здесь дураков не было. Просто… старуха никогда никому рада не была. Не умела она радоваться.

Абель сделал еще шаг к облупившейся калитке, оживляя страхи моего детства. Этот дом и эту калитку я всегда предпочитала обходить по другой стороне улицы. А по ночам, в самых страшных моих кошмарах приходила вдова и забирала меня с собой…

— Убедил! — рявкнула я, когда ужас, почуяв мое настроение, будто издеваясь, сделал сразу два шага, очутившись невозможно близко к страшному дому. Я не хотела проверять, кто окажется сильнее — ужас моего детства или ужас моего настоящего. Опасалась я за Абеля немножко. Он, конечно, дракон, но кто сказал, что проклятия к драконам не липнут? Практика вот совершенно обратное доказывает… — Пойдем, я сама проведу. В конце концов, она заслужила знакомство с тобой. Пойдем.

Абель рассмеялся, когда я схватила его за руку, опасливо косясь на недружелюбный дом, и потянула за собой. Я не разделяла его веселости. Безлюдность улицы, в любое другое время не вызвавшая бы у меня никаких подозрений, сейчас тревожила. Казалось бы, ну кому бы бесцельно шляться в девятом часу утра, когда нужно и поля подготовить к подступающей зиме, и огороды, и со скотиной вопросы решить… Дел у деревенских нынче полно, им не было времени интересоваться сомнительной парочкой, бредущей по их главной улице к приметному дому на окраине.

— Веда, не переживай так, я не стану никого есть. Дурная примета есть родственников будущей жены.

— Правда? — рассеянно удивилась я. — Кто сказал?

Абель гордо вздернул подбородок, насмешливо глядя на меня.

— Я. Только что придумал.

— Новая драконья мудрость?

— Напрасно иронизируешь. — притомившись быть ведомым, ужас нагнал меня и незаметно всего одним неуловимым движением выпутав рукав камзола из моих пальцев. Сам обнял за плечи и потащил меня вперед, уже догадавшись, куда я так неохотно его веду.

— Абель…

— Если ты не захочешь больше никогда их видеть, то не увидишь, но сейчас мы постучим в их дверь, войдем в их дом…

— Не их это дом! — выпалила я. Как-то смириться с тем, что родственнички заняли дом моих родителей и теперь живут в нем, мне удалось, но мысль о том, что кто-то может считать наш дом их собственностью обожгла огнем.

— А чей? — растерялся ужас.

Я не желала рассказывать, я никому не рассказывала, но мы стояли буквально в десяти шагах от моего дома, от моего детства и от всей моей счастливой жизни, и я не хотела, чтобы все это у меня украла неосведомленность Абеля.

У калитки мы стояли минут пятнадцать. Не так уж много для пересказа всей моей жизни, но вполне достаточно для того, чтобы Парси заметила незнакомцев рядом с домом.

Чужаков здесь не боялись. Они вызывали лишь любопытство.

Даже такой, как Абель, издалека не казался устрашающим…

— Вы что-то хотели? — сестрица выпорхнула на крыльцо, приглаживая волосы. Сраженная вышивкой камзола, длинной косой, что в свете ленивого солнца сияла красной медью, и статью моего дракона, не заметив еще чешуи и нечеловечьих глаз, она вежливо улыбалась.

Я замолчала на полуслове, так и не признавшись, как страшно мне было в ту хмурую ночь одной в лесу.

— О, ты даже не представляешь. — недобро протянул Абель, глядя на меня. Перехватил мои руки, нервно комкавшие подол платья. Глубокого синего цвета, из дорогой ткани, не заслуживающего такого к себе отношения. — Выдохни, золотце.

Осознать, какую же ошибку она совершила, высунувшись к пришлым, Парси смогла довольно быстро.

Крепко сжав мою ладонь, Абель легко открыл калитку — затвор хрустнул, но дракон не обратил на это внимания, а я просто не стала делать замечаний.

Приветливая улыбка с лица моей сестрицы стерлась не сразу, она просто не могла поверить, что все это происходит с ней. Наяву.

Что жуткомордый мужик со злыми глазами сейчас надвигался на нее, а за ним, куцым хвостиком семенила я — та, про которую здесь успели уже забыть.

— Что-что-что… — проблеяла она, не в силах завершить вопрос. Мысли буксовали и обрывались, заставляли ее глупо повторяться.

— Как зовут твою тетку? — вопрос был задан мне.

Парси подавилась воздухом и перестала кудахтать. Сообразила, видимо, что претензии у нас не к ней.

— Нелика Тарс. — услужливо сообщила я, кивнув на застывшую на крыльце родственницу. — Ее мать.

Парси я ненавидела с детства. В отличие от своей родной сестрицы, занозы-Нэсс, она не гнушалась вредить по-крупному. Порвать новое платье, украсть соломенную куклу, сделанную отцом для меня. Спрятать праздничные башмачки.

И последний месяц осени я тоже ненавидела, потому что тетка Нелика каждый год приезжала к нам и привозила с собой дочерей.

«Чтобы девочки играли».

«Им же будет так хорошо вместе».

«И Ведане не скучно».

Приезжали они долго, а потом отец рассорился с сестрой, и эти горькие времена прошли.

Парси была на год младше меня, но еще не замужем, раз продолжала жить в доме родителей. Хотя вышивка ее платья ясно сообщала, что девица эта сосватана и скоро станет чьей-то женой. Уйдет в мужнин дом и… сил тому дому.

— Мать твоя где?

— Се-се-сейчас позову, — потерянно пообещала она, пятясь к двери.

— Хорошо. Мы подождем в гостиной. — важно кивнул Абель. Потом задумался и неуверенно обратился ко мне. — В этом доме есть гостиная?

— В этом доме есть главная комната, — улыбнулась я.

Вторжение было произведено мастерски. Абель просто теснил Парси, пока та не пропустила нас в дом, потом велел меня:

— Веди. Где здесь что?

— Я…

Я не могла поверить в то, что видела. Дом почти не изменился со времен моего здесь проживания. Занавески поблекли, да половики прохудились в некоторых местах, но это был все тот же дом.

— Золотце, не вздумай плакать. Ты моя хранительница. Ты должна быть сурова и безжалостна, — заволновался Абель.

— Кому?

— Что?

— Кому должна? — запрокинув голову, я заморгала, стараясь прогнать ненужные слезы. И правда, нет у меня причин плакать.

— Мне, конечно. Ты портишь мою репутацию. Ведь если плакать умеет моя хранительница, то и ко мне могут начать относиться с подозрением. Вдруг я по ночам реву в подушку?

Парси трусливо сбежала жаловаться матери, звать отца и, не исключено даже, что жениха тоже, и слез моих она не видела. И нервного, облегченного смеха не слышала.

— Прости.

— Так куда нам? — невозмутимо поинтересовался Абель, милостиво разрешив мне забыть об этом слезопускательном инциденте.

— Да вот, — кивнула я на низкий, продавленный в некоторых местах диван.

Спорить ужас не стал. Раз сказали туда, значит туда.

Гордо прошествовав в указанном направлении, не потрудившись отпустить мою руку, он упал на диванчик, утягивая меня за собой. На ногах я удержалась лишь чудом, удачно опершись на его плечи, а для лучшей устойчивости еще и коленом в бедро уперлась, чтобы наверняка не упасть. Зря.

— Сокровище, — хрипло прошептал Абель, и на один невообразимый миг я забыла, как дышать.

Он смотрел снизу вверх, откинувшись на спинку низкого дивана, безропотно позволяя мне нависать сверху и чувствовать себя такой… такой… ладно, я и правда почувствовала себя сокровищем. Невозможным, очень редким и таким важным.

Шальная мысль, что у меня есть власть над этим драконом, появилась как-то неожиданно и совсем некстати, вскружив голову, заставляя утратить бдительность и пропустить тот момент, когда Абелю надоело мною любоваться.

В воздух, поддерживаемая сильными руками, я взлетела неожиданно, сдавленно охнула, крепче вцепившись в рубашку на его плечах, подавилась воздухом и не смогла недостойно завизжать. Ужас засмеялся, уткнувшись лицом мне под грудью и совершенно точно ощущая, как быстро бьется мое сердце.

— Пусти.

— А то что? — весело спросил он, вжимаясь в меня сильнее, — Затопишь меня слезами?

Издевается, поняла я и гордо промолчала, остекленевшим взглядом уставившись в потолок. Гад он все-таки.

— Злишься? — спросил гад.

— Да.

— Мне почему-то казалось, что девушкам нравится, когда их носят на руках, — фыркнул он, опуская меня на ноги. И пока я не успела еще прийти в себя, быстро поцеловал в кончик носа.

— Какой-то ты подозрительно веселый, — проворчала я, потирая поцелованное место.

— Есть повод. Сейчас людей запугивать буду… — улыбнулся он. — Послушай, раз у вас такие неродственные отношения, может мне их все таки съесть?

— Абель!

— Хорошее решение проблем с родственниками, — важно заметил он.

— Я бы предпочла по старинке.

— Ты предпочла сбежать. — безжалостно напомнил он, но тут же спохватился. — Прости, я дурак.

Тяжелый, многоногий топот не позволил мне согласиться с его словами.

Первой из короткого коридорчика вывалилась тетка, сразу за ней Нэсс и уже только после нее дядя Варти.

— Ты только посмотри, золотце, нам так рады, что решили встречать всем семейством.

Не всем, конечно, Парси поостереглась показывать нам на глаза, а может и правда за женихом побежала… кто знает?

— Ты кто такой? — прорычала тетя, уперев руки в крутые бока. За годы, что мы не виделись, она еще больше раздалась и, казалось, сильнее обозлилась.

— Жених. И будущий хозяин этого дома.

Нэсс сдавленно ахнула. Она сюда бежала на невидаль дивную смотреть, умудрившуюся напугать ее склочную сестру, и совсем не ожидала ничего такого услышать.

— Что? — опешила тетя Нелика. Дядя пока предпочитал хранить молчание. Это было главным правилом его жизни — гадости лучше делать молча. Парси вся в него пошла, кровь, как известно, не водица…

— У вас есть время до завтра. Если вы не покинете дом, окажетесь на моем праздничном столе.

Я промолчала, хотя безумно хотелось его одернуть. Обещал же не есть моих родственников.

— Да кто ты такой? Угрожать мне…

— Жених вашей племянницы, — перебил тетку Абель, — но если вам этого мало, Веда вам обо мне сейчас что-нибудь расскажет.

Родственнички синхронно и очень жутко перевели взгляды на меня. А меня это совсем не устраивало:

— Почему я?

— Хочу послушать, как ты меня хвалишь.

И тоже присоединился к выжидательному созерцанию моей нервничающей персоны. Они все смотрели, а я смогла выдавить из себя лишь жалкое:

— Дракон он. Жрет людей и мои нервы.

— И? — поощрил меня на продолжение ужас, а я уже просто не знала, что про него можно сказать. Он же Абель. Просто Абель. Беспринципная основа моей жизни.

— Это все, — уверенно рубанула я.

Ужас поскучнел:

— Не умеешь ты жуть наводить, золотце. Учись, как надо…

Лицо его потемнело, глаза разгорелись огнем, и каждое слово падало на пол горячим угольком, прожигая слушавших его людей страхом. Никогда я не думала, что простое требование покинуть этот дом и мою жизнь может оказаться настолько страшным.

— Завтра проверю, — напоследок, уже совсем другим тоном, с дружелюбной улыбкой пообещал он.

Дядя как стоял, так и остался стоять, заледеневший в осознании навалившихся на их головы чешуйчатых проблем. Тетка медленно осела на пол рядом с Нэсс, свалившейся в обморок еще в самом начале драконьего представления.

— Веда, хочешь им что-нибудь сказать?

Я смогла лишь медленно покачать головой. Зачем мне что-то говорить? Чтобы испортить эффект от выступления ужаса?

— Тогда пошли.

Из дома я вывалилась, чувствуя странное облегчение. Там, в главной комнате, мне странным образом не хватало воздуха.

— Домой? — озабоченно предложил Абель, приподняв мое лицо за подбородок. — Ты совсем бледная.

Я хотела кивнуть, но не смогла. Было у меня еще одно дело. Слишком долго я не была в деревне, слишком давно я навещала родителей…

— Давай сходим еще в одно место?

— Куда? — полюбопытствовал Абель.

— Увидишь, — я почему-то не смогла сдержать улыбку.

***

— И все же я хотел бы знать, куда мы идем? — сварливо сказал Абель, покорно продираясь вслед за мной через колючие, полуоблетевшие кусты.

— На кладбище. — просто ответила я, посчитав, что уже можно поставить ужаса в известность, и не удивившись даже тому, как он сбился с шага. Меня бы, наверное, такой ответ тоже привел в смятение. — Ты же хотел придерживаться наших человеческих традиций? Давай. Придерживайся. Сейчас мы дойдем до могил моих родителей, где ты будешь просить моей руки.

— Но… я не некромант.

Теперь уже запнулась я, лишь чудом не свалившись в листву, укрывшую от взгляда узкую дорожку — спасибо, Абель поддержал.

Просто, мысль о том, чтобы какой-то наглый некромант взялся ворошить останки моих родных… тревожить их…

— Убила бы.

— Что? — растерялся дракон, совершенно не знавший, к чему я это сказала.

— Говорю, не нужны нам некроманты. Никаких оживленцев. Мои родители заслужили покой.

Кладбище осталось таким, как я его помнила. Тихим, запустелым… холодным.

Могилы родителей находились рядом, отмеченные камнями. Имена на этих надгробных камнях выбивал кузнец. Пока еще был жив.

Опустившись на землю, я сгребла листья с их могил и просто не смогла сдержать судорожный вздох.

Ни цветы, что я пыталась посадить здесь, ни даже сорняки не могли перебороть смертоносность болезни, что забрала жизни моих родных.

Та часть кладбища, что была заселена в моровой год, казалась как-то по-особенному мертвой. Трава здесь не росла, деревья болели и с каждым годом становились все суше, и даже земля посерела и будто омертвела.

Абель присел рядом со мной, с сомнением глядя на надгробные камни.

— И что, вот так и просить?

— Вот так. — подтвердила я.

Ужас сомневался. Косился на меня с подозрением, молчал. Страдал.

Но, в итоге все же решился. И быстро со странными, смущенными интонациями, проговорил стандартную просьбу отдать меня ему в жены. Конечно, момент про «жену в дом» сменился на «жену в гнездо», но тут уж приходилось мириться с драконьими особенностями.

— Что ж, жених я завидный, мне бы они точно не отказали, — под конец выдал Абель.

— Может и не отказали бы, — согласилась я, решив не говорить, что родители меня очень любили и не планировали отдавать за первого встречного, каким бы завидным женихом тот ни был. На мое счастье, мнение девицы в нашем доме имело вес… к сожалению, недолго.

Поднявшись, я отряхнула подол платья и хотела уже уходить, меня остановил вопрос ужаса.

— И все?

— А что еще?

— Ты с ними не поговоришь? Не поделишься последними новостями? Люди сентиментальны, вы любите общаться со своими мертвыми.

— Зачем? Они и так все знают. А место это… не для разговоров оно. — я осмотрела неровные каменные ряды, отмечающие чьи-то прерванные жизни и невольно поежилась. — Здесь мертвым спокойно, и живым лучше без веского повода их не беспокоить.

— Тебе здесь плохо, — ничуть не вопрос — уверенное заявление. Справедливое, конечно.

— Плохо. Здесь вся моя прошлая жизнь осталась. — я кивнула вперед на соседний ряд. — Там лежит моя подруга, мы с ней с детства дружили, яблоки вместе из сада старосты воровали, гусей гоняли… и она не смогла пережить черный год. Рядом сестры лежат. А там, через три ряда, профессор Эсме.

— Профессор?

— Ага. Преподавал в столичной академии. — против воли улыбнувшись (почти преступление для этого мрачного места), пояснила. — Дом у нас в деревне купил, говорил, что оставшиеся годы отживать лучше на природе. Еще говорил, что от учебных дел он отошел, но все равно нас учить взялся. Хороший был… и тоже умер. Они все умерли, одна я осталась.

— И что, стыдно тебе? Стыдно? Считаешь, ты их жизни украла? — Абель раздраженно выдохнул. — Веда…

— Глупости не говори. Мне не стыдно. Обидно только. Почему они должны были умереть? Почему не… — не договорила, проглотила рвущиеся наружу злые слова, устыдившись своих мыслей. Конечно, тетка ничего хорошего мне не сделала, но и смерти ей желать, обменивая на жизни тех, кто уже давно ушел — не дело. — Почему все так?

— Ох, сокровище, — не стесняясь мертвых, Абель обнял меня, прижал к груди со всей своей основательностью, опустив подбородок на макушку.12727c

— В тот год половина домов в деревне осиротела. Кто-то умер, кто-то уехал, не в силах жить там, где болезнь украла родных. Я сбежала…

Подавившись слюной, при себе я оставила упоминание о тех, кто неплохо нажился на горе. Занял опустелые дома, прибрал к рукам почти не тронутый мором скот. Занял дом моего отца…

— А сегодня вернулась. — напомнил Абель. — И дом мы вернем. И… ты подумай, может все же их лучше съесть?

— Абель!

— Я просто предложил. — поспешно сказал он. — Что ж, возвращаемся? У тебя сегодня примерка свадебного платья и еще что-то намечено…

— А может, не возвращаемся? — жалобно попросила я. Все вопросы со свадьбой легли на плечи распорядителя. Вот только с платьем, прической, обувью и нижним бельем для первой брачной ночи она сама справиться не могла. А я не хотела. Пока свадьба была всего лишь словом, пусть и повторяющимся довольно часто, я не паниковала, но стоило только увидеть белый водопад готовящегося платья, белые туфельки на низком каблучке или, не приведи Эллари, варианты нижнего белья, как меня с головой накрывала паника.

Потому что свадьба была взаправдашней, и это пугало до чертиков.

Пусть я согласилась на предложение Абеля, которого он не делал, пусть я даже для самой себя решила, что выйти за дракона не так уж и страшно, по крайней мере, он всегда будет рядом, и мысль эта в общем-то делала меня счастливой, но… стоило только увидеть материальные доказательства готовящейся свадьбы, как я тут же вспоминала, что я, на минуточку — его хранительница, и он от меня в любом случае никуда не денется. А брак — это слишком серьезно, слишком сложно, и я еще не готова!

Абель, при всей своей толстокожести, чувствовал мое состояние и всячески поддерживал желание находиться подальше от причин моей паники.

— И куда же ты хочешь отправиться?

— Помнится, ты мне сокровищницу обещал, хотелось бы на нее посмотреть.

— Это опасно, — с сомнением отозвался он, — я обязательно все тебе покажу, но после того, как мы вытравим с нашей земли гарратских захватчиков.

О том, что для гарратского племени захватчиками являются как раз таки драконы, я тактично напоминать не стала.

— Ну тогда не знаю даже… есть предложения?

— Если не хочешь возвращаться во дворец, то думаю, мы можем передать приглашение на свадьбу Делмару. Давно пора.

— Хейзару Тлеющего удела? — недоверчиво переспросила я, отстраняясь. Чтобы заглянуть ему в глаза и убедиться, что это не шутка. — Ты серьезно?

— Я обещал ему приглашение, — пожал плечами Абель.

Негодование мое поглотило пламя.

Он собирался превратить мою свадьбу в торжество хаоса, ужаса и эпического переполоха. Хейзар в качестве приглашенного гостя…

А впрочем, может не так уж это и плохо? По крайней мере точно будет что вспомнить.

Наверное.