Глава 11

1

Ночевать пришлось в той же самой комнате, где она провела часы ожидания. Нааррон поводил над ней руками, убеждаясь, что она в порядке, и от Книги ей не было вреда. Показал, где отхожее место и мыльня, что здесь заместо бани. Не забыл и про ужин.

И вот Кира, лёжа в уютной постели на чистых, пахнущих лавандой простынях, не на жизнь, а на смерть боролась со сном. Глаза слипались и зудели, будто в них насыпали песка, челюсть, казалось, скоро вывихнет от зевоты, разнежившееся тело требовало отдохновения. Она надеялась, что все треволнения этого дня не позволят ей уснуть, да не тут-то было. Чувствуя, что проигрывает битву, вскочила и принялась отжиматься от пола, но после десятка повторений просто упала, прижавшись щекой к вытертому, пахнущему пылью ковру. Казалось нет такой силы, что способна её поднять.

В этот миг ухо уловило едва слышный шорох и проём закрыла мощная фигура. Пасита тин Хорвейг быстро скользнул внутрь и, притворив дверь, обернулся. Кира не тушила свечи, чтобы было легче бороться со сном, а потому увидела, как его брови изумлённо взлетели. Она вскочила на ноги, и улыбка расцвела на лице Защитника. Он осмотрел её таким взглядом, от которого захотелось провалиться поглубже:

– Тьфу! Я уж думал преставилась. Зря я что ли на тебя силу изводил, сам едва не помер?

– Разминалась, – буркнула Кира и, схватив с постели укрывало, набросила на плечи. Она уже пожалела, что так бездумно обрядилась в исподнюю рубаху.

Тин Хорвейг будто прочёл её мысли и тут же оказался рядом. Схватив в охапку, ловко уложил на постель, навалившись сверху, зашептал прямо в лицо:

– Борешься со сном? – он ухмыльнулся. – Не думай, что здесь ты недосягаема. Твой дед поручит тебя именно мне, вот увидишь. Я сделаю для этого все возможное.

Киррана попыталась его скинуть, но недостало сил. Пасита лишь тихо, рассмеялся, зажимая ей рукой рот. Он долго пристально, не мигая, смотрел в глаза, а затем легонько встряхнул. Вот вроде и не позволил себе совсем лишнего, но отчего-то Кире стало нехорошо. И вдвойне от того, что где-то рядом спит дед, а она даже не может позвать на помощь. Думала прошло все, притупился страх, да, похоже, зря стала она забывать, с кем имеет дело.

– На вот, пей, – Защитник, наконец, поднялся, освобождая её, и протянул какой-то флакон.

– Что это? – Кира отодвинулась подальше, кутаясь в одеяло, казалось она все ещё чувствует на себе тяжесть и жар его тела.

– Не спрашивай, а пей! То, что ты у своего брата-дурака просила.

Кира выхватила флакон и мигом проглотила содержимое, даже не почувствовав вкуса. Перед глазами тут же поплыло. Мелькнула мысль: «Ничему тебя, Кира, жизнь не учит». Заваливаясь набок, успела увидеть, как Пасита усаживается рядом и, ухмыляясь, склоняется к ней.

2

– Да вставай же!

– А?

Киррана едва смогла разлепить веки. Над ней обеспокоенно склонился Нааррон, он снова потряс за плечо, вырывая из сна, который затягивал в свои тенёты, будто в вязкий кисель.

– Кира! Да что это с тобой? Нам пора!

– Кх… Куда? – язык не слушался, во рту пересохло и раскалывалась голова.

– Церемония Определения вот-вот начнётся. Нам надо быть в Большом зале.

Кира попыталась сесть, но со стоном повалилась обратно. Глаза сами закрылись, она и не поняла, как подложила под голову руки и свернулась калачиком.

Нааррон, тяжко вздохнув, куда-то вышел, впрочем, Кира уже спала.

Что-то горькое полилось в рот, мгновенно прогнав сон и прояснив сознание. Отплёвываясь и фыркая охотница подскочила, яростно замахав руками.

– Сартог тебя!.. – брат отшатнулся, схватившись за ушибленную щёку. – Это же надо! Один идиот дал, а другая взяла, да выпила! И что мне теперь делать?

– Поменьше языком молоть! А то и я ненароком задену.

Кира повернула голову, и хоть перед глазами поплыло, всё равно успела разглядеть, что у дверей скрестив руки стоит Пасита: «Интересно, он вообще уходил?»

– Что ты мне дал? – хрипло спросила она

– Снотворное он дал, – ответил за Защитника брат. – Зачем пила? Да ещё столько! – Нааррон гневно зыркнул на тин Хорвейга.

– Твоей сестре плохие сны снятся, вот я пришёл на выручку будущей ученице, – никто не заметил его полного жестокого предвкушения взгляда.

– Воды, – попросила Кира, чувствуя, как одолевает дурнота.

Нааррон подал кружку. Жадно отхлебнув несколько глотков, Кира поняла, что это какой-то отвар и сунула её обратно. Вскочила, шатаясь по стенам и прижимая руки ко рту, как была в одной исподней рубахе, выбежала наружу. К счастью, отхожее место находилось совсем рядом, стоило выйти из покоев Настоятеля в коридор. Охотница едва успела добраться, до заветной бадьи, запах которой поспособствовал освобождению желудка.

Обессиленная, она вышла наружу и сползла по стене, усевшись на пол: «Проклятый Защитник! Проклятый Орден!»

– Неси её в мыльню! – распорядился Нааррон, и Пасита без вопросов подхватил Киру на руки. Он уже как-то привык, что тин Хорвейг сестру сам таскает, оттого даже не задумался сделать это самому. – Да не в общую! Сюда, – он увлёк их в другую сторону, где был ещё один маленький, пахнущий сыростью закуток.

– Личная мыльня Настоятеля, – тоскливо прицокнул Пасита, водружая Киру на деревянную скамейку.

Нааррон схватил бадью с холодной водой и от души окатил сестру. Кира, вздрогнув от неожиданности, встрепенулась хватая ртом воздух. С разума будто разом слетела пелена. Мужчины ошарашенно на неё уставились.

– Отвернись! – рявкнул брат, следуя своей команде, и Пасита, посмеиваясь, медленно повернулся спиной.

Кира опустила глаза, тонкая рубаха больше ничего не скрывала.

– На вот, – Нааррон поспешно скинул с себя хламиду и, не поворачиваясь, протянул ей.

– Спасибо.

Она стащила мокрую рубаху и закуталась в одежду брата.

– Полегчало? – Защитник повернулся, не дожидаясь разрешения. – Понести?

– Сама дойду.

Кира направилась обратно, чувствуя, как понемногу слетает сонливость. Подбежал Нааррон, поддержав под руку:

– Выпей отвар, он поможет быстрее восстановиться.

– А можно просто воды? – во рту стоял привкус того, чем её рвало, и все ещё нещадно хотелось пить.

– Хорошо, но и отвар тоже.

3

В Большом зале царил полумрак, в котором терялись очертания помещения, его отдалённые уголки и вовсе тонули в кромешных тенях, лишь центр был залит тусклым зеленоватым светом нескольких круглых газовых фонарей, да мягко мерцал сам Круг Определения.

На возвышающихся полукольцом трибунах расположились всего несколько человек. Настоятели Махаррон и Агилон на центральных, отмеченных символом Ордена местах, остальные расселись как придётся, кому где было удобно. Советник Затолан, который и видом уже не слишком походил на Защитника, непозволительно заплывший жирком, восседал поодаль с недовольной миной. Наставники Защитников Раэк, Ритан, Данессиус и Маррак забрались немного выше, и теперь их лица бледно отсвечивали в темноте. Впереди всех, на ближних к Кругу местах, разместились наставники мудрецов, все, кроме одного, убелённые сединами старцы.

Разговор, длившийся уже около часа, прервала открывшаяся дверь. Вошли двое. Один остался у входа, второй двинулся к трибунам. В воцарившейся тишине отчётливо раздался звук его шагов, в пятне света остановился Пасита тин Хорвейг.

– Она здесь.

Он встретил взгляд дяди, и тот едва заметно сузил глаза. Дождавшись кивка Настоятеля, Защитник поднялся на трибуны и занял место рядом с родственником. Затолан тут же склонился к его уху и о чем-то тихо заговорил. Пасита в ответ лишь кивал, или отрицательно мотал головой.

– Защитники, – Настоятель Махаррон поднялся. – Киррана тин Даррен здесь, я прошу вас держать себя в руках. Раэк, тебя это особенно касается. Маррак, не будь таким скептиком. Дёрнешься, будешь с провинившимися курсантами все лето мыть отхожие места. Сидящий слева с самого края громила с квадратной челюстью невозмутимо кивнул.

– Махаррон, да ты прямо лютуешь, – Затолан расплылся в слащавой улыбке, его хитрые, как у старого лиса глаза превратились в щёлки.

– Сунешься ты, Затолан, и тебя приложу.

Махаррон ещё раз обвёл присутствующих взглядом.

– Пасита, Крэг. Встаньте рядом с Кругом, будете осаждать ретивых, если таковые объявятся. Да бейте не жалея, чай не ясли тут у нас.

Пасита, не подав виду, что удивлён, спустился вниз. Крэг появился из тёмного угла, где умудрился остаться незамеченным все это время.

– Позвольте, – раздался дребезжащий голос с первого ряда, – уместно ли присутствие курсанта на церемонии? Насколько мне известно, курсант Крэг, несмотря на все годы обучения до сих пор не получил ранга.

– Наставник Мальтис, вы ставите под сомнение моё решение? – голос Махаррона не предвещал ничего хорошего.

– Настоятель, вы же сами столько времени убеждали нас, что эта девушка обладает странной силой, которая может оказывать влияние на ваших подопечных, так неужели какой-то курсант способен противостоять тому, чему поддались такие авторитетные и уважаемые мной наставники, как Раэк?

– Нишкни, Мальтис! – устало отозвался Агилон, зная любовь историка к брюзжанию и пространным рассуждениям, особенно если дело касалось приличий, правила которых тот порой изобретал сам. – Ты здесь не за этим.

– Не ожидал тебя увидеть, Молокосос. – шепнул Пасита.

– А ты разве ещё не на пути к Орешкам? – не остался в долгу Крэг.

– Нааррон, веди Киррану. – велел Махаррон.

Помощник Агилона тенью выскользнул за дверь, а через несколько мгновений на трибунах началось волнение.

– Маррак, сядь! – приглушённо рыкнул Раэк на соседа, и что-то яростно зашептал, тот только согласно кивал, до хруста вцепившись в подлокотники кресла.

4

Старания брата дали плоды, спать больше не хотелось, да и головная боль отступила, так что на место прибыли ко времени. Кира даже успела привести себя в порядок, причесаться и быстро переплести косы, правда, позавтракать не удалось. Едва ли не бегом они спустились по каменной лестнице в подвал. Здесь было тихо, пустынно и сухо. Отчего-то Кира ожидала иного, но тут совершенно не пахло плесенью и не капала вода. Широкий чистый коридор заканчивался большой, богато украшенной резьбой двустворчатой дверью, которая сделала бы честь иным воротам. Охотница поняла, что именно за ней и скрывается тот самый Большой зал. По обе стороны коридора расположились и другие, вполне обычные двери. В ближайшую к выходу её и втолкнул Нааррон, чем нимало удивил.

– Посиди пока тут, я узнаю все и вернусь.

Кира на мгновение напряглась, понимая, что не хочет оставаться наедине с Защитником. Странное выражение непонятной радости в его глазах нервировало все утро. Но к счастью, тот ушёл вместе с братом, оставив её одну. Окна в комнате отсутствовали, смотреть тоже было особо не на что. Похоже, какая-то кладовая, судя по количеству сундуков, да полок заваленных различным добром, начиная от посуды и заканчивая скатками перевязанных бечевой шерстяных одеял. В слабом свете огарка свечи виднелась маленькая дверь в глубине помещения. Не успела Кира решить взглянуть, что за ней или нет, как вернулся Нааррон.

– Идём. Ничего не бойся, дед тебя защитит. Не обращай внимания на слова, злым языкам лишь бы потрепать. Удачи, сестрёнка! – он порывисто её обнял, и Кира с удивлением поняла, что брат дрожит.

Сама же она, напротив, почувствовала спокойствие и облегчение. Сейчас все решится. Её не пугал любой исход. Увидит ли этот самый их Круг в ней Защитницу, или же её отправят восвояси, особой разницы не было. Она готова принять свою судьбу.

Следуя за братом, она вошла в Большой зал, слушая, как шаги возвращаются гулким эхом, отражаясь от стен. Впрочем, особого трепета Кира не испытала, всё равно в полумраке толком ничего не разглядеть, пусть хоть потолок петухами расписан. А то и правда, кто ради неё одной закатит праздник и зажжёт повсюду свечи? Пожалуй, самым интересным здесь был Круг Определения, к которому её подвёл брат. Глаза так и приковала большая, не меньше трёх саженей, окружность цвета сбитого масла, как в оправу вживлённая в каменный пол. Внутри, словно живая медленно переливаясь, перетекала, не замирая ни на миг какая-то маслянистая жидкость. Кира подняла глаза. К ней спиной и лицом к трибунам по тут торону стояли две фигуры, в которых угадывалось что-то знакомое: «Пасита и Крэг!»

Ощутив прикованные к себе взгляды, Киррана обратила взор к трибунам. Кто-то шумно вдохнул воздух. Кира вздрогнула, узнав того самого Раэка, который, прижав руку соседа к подлокотнику, что-то тихо говорил, не отрывая от неё хищных глаз. Вот он медленно опустил веки, делая глубокий вдох, а когда поднял, слабая неумелая улыбка озарила его лицо. Кира вдруг поняла, что не стоит так сильно бояться этого человека.

Недоверчивые, пристальные взгляды прочих мужчин нервировали, захотелось, чтобы все поскорее закончилось. То спокойствие, которое ощущала входя внутрь, утекало по капле. Она подумала: «Хорошо это ненастоящая Церемония Определения. Вон и наставники-то как смотрят, только слюну не глотают!» Что же за сила у неё такая, что скаженными их всех делает? Может и не Защитница она вовсе?

Гнетущее молчание разорвало старческое хмыканье. Неприятного облика старик с первого ряда произнёс брюзгливым тоном:

– А с виду девчонка с косичками, как есть. Да ещё и в портах! Тоже мне, Защитница…

Кира услыхала, как едва слышно прыснул Пасита.

– А вот мы сейчас и узнаем. Киррана, войди в Круг.

По знаку Махаррона охотница сделала шаг, переступая через черту. Остановилась в центре, там где располагалось пересечение тонких золотых нитей.

Шли мгновения и Кире начало казаться, что все напрасно, и Круг её отверг. Она услышала, как засопел Крэг, подавляя желание обернуться и посмотреть. Вдруг внутри каменного кольца зародилось мерцающее сияние, оно становилось ярче с каждым мигом, пока не полыхнуло ослепительным светом, отгородив её словно стеной от остального мира. Закрывая руками глаза, Киррана успела заметить, как отпрянули в стороны стоявшие совсем близко Защитники. Постепенно сияние потеряло силу, мало-помалу опадая, но сам Круг продолжал мерцать и переливаться. Кира стояла, потрясённая произошедшим и не смела шевельнуться. На трибунах не осталось никого, кто не поднялся бы со своего места. Стало немного жаль, подслеповато моргавших старичков. Один из них, тот самый, с перепугу даже забрался с ногами на сиденье.

– Кхм… – нарушил тишину Настоятель Махаррон.

– Невиданное дело! – воскликнул, всплеснув руками Агилон.

– И как вы это объясните? Кто она? Защитница или Хранитель? – подал голос полный мужчина с жирными волосёнками, который первым опустился на своё место и теперь рассматривал её словно товар на прилавке. Кирране очень не понравился этот тип.

– А она не может быть жрицей Киаланы? – спросил тот самый противный старик из Хранителей.

Раздался нервный смешок Паситы.

– Защитник Хорвейг, тебя это веселит? – похоже, старик намеренно обратился к нему, как к безродному. А, может, тут было так принято, Кира пока не поняла.

– Представил, как жрица Киаланы разделывается с братьями Шнобберами, наставник Брофер.

– Я не имею чести быть им представленным, Хорвейг. А вот вам стоит запомнить, что при обращении к наставнику следует использовать имя, а если хотите обратиться по имени рода, то вежливо не упускать частицу «тин»…

– Я лишь повторяю за вами, наставник, – Кира уловила в голосе Паситы злое веселье.

– Помолчи, тин Хорвейг! – рыкнул Махаррон. – Совет, нам следует хорошо подумать принимая решение.

Присутствующие загомонили, загудели.

Встал другой Хранитель Знаний и поднял руку, призывая к тишине, после чего задал вопрос:

– Скажи нам, Киррана, какие ещё доказательства обладания силой ты можешь нам предоставить? – Кира даже растерялась, и он это понял, добавив: – Понимаешь, то что мы сейчас видели, несомненно, подтверждает, что ты обладаешь силой, и потенциал твой весьма впечатляет. Скажем, если бы Круг Определения работал повторно для всех, то подобный эффект мы бы увидели, когда в него вошёл, к примеру, – он задумался, обводя присутствующих взглядом, и остановился на Пасите. – К примеру, тин Хорвейг.

– Я думаю, нам стоит изучить подробнее этот вопрос. Смоделировать ситуацию. – отозвался Агилон, глаза которого засияли, выдавая неподдельный интерес и целый пласт материалов для новых исследований.

– Все верно. Настоятель, позвольте я продолжу. Так вот, – он снова повернулся к Кирране. – Но увиденное нами не доказывает, что ты – Защитница. – он развёл руками, как бы сожалея.

– Мы ни в коем случае не хотим сказать, что такие как ты не нужны Ордену, – перехватил инициативу относительно молодой Хранитель, на вид зим сорока, но на фоне прочих его можно было считать юнцом. – Но пока нам неясно, что именно с тобой делать. – он на мгновение задумался, а затем будто расцвёл: – Ты видишь свою структуру потоков? Понимаешь, о чём я говорю?

Кира кивнула:

– К сожалению, не… – но стоило только подумать, как перед глазами неожиданно появилась полупрозрачная радужная плёнка, окружающая тело, повторяющая его контуры. Открывшаяся взору картина не стояла на месте, становясь чётче с каждым мгновением. Вот уже на ней проступили прожилки, затем выделились отдельные потоки. Они были толще прочих, в них медленно ворочалось что-то тёмное, другие – потоньше, по ним стремительно, будто кровь по венам, текла энергия. Кира знала, что это именно она. Замысловатое беспорядочное переплетение окутывало её с ног до головы, в некоторых местах будто присоединяясь к телу, и охотница завертелась, осматривая себя со всех сторон. С трибун донеслись понимающие смешки. Она радостно вскинулась, встретившись глазами с Паситой. – Да! Я вижу. Вижу их!

В этот миг она не думала, просто радовалась, что, наконец, получилось, и так хотелось этой радостью со всеми поделиться. На мгновение Защитник просиял, ответив такой искренней и полной гордости улыбкой, что она поняла – он видит тоже.

– Хорошо, – одобрительно кивнул молодой Хранитель. – Второй вопрос: случалось ли тебе использовать силу?

– По всему выходит, что так. Хотя и не нарочно.

– Как это произошло?

– Мне приходилось драться, – Кира смутилась и немного испугалась, задумавшись, стоит ли упоминать, что при этом она убивала. – Я не специально…

– Можно мне сказать? – вмешался Пасита. Дождавшись молчаливого разрешения Настоятелей, он продолжил: – Думаю, не секрет, что девчон… Киррана приходится внучкой нашему Настоятелю, а также является дочерью Защитника Каррона. К счастью, отец её обучал базовому курсу рукопашного боя, к тому же у неё отличная физическая подготовка, она одна из лучших местных охотников. Это и держало её дар так долго в узде, Кира регулярно спускала пар. Ну вы понимаете, о чём я? Так вот, у Кирраны импульс завязан на потребность защищать. Именно это даёт толчок её дару. Она не думает о себе, если ближнему грозит опасность. И не потому, что знает, как пользоваться своей силой, просто Киррана тин Даррен такая сама по себе. – в этих словах сквозила неподдельная гордость. – Я знаю о четырёх непроизвольных выплесках. Правда, лично видел только один, но поверьте, это было незабываемо. И лишь однажды она билась за свою жизнь, и то я не до конца в этом уверен.

Я позволил себе небольшой эксперимент, пытаясь заставить войти её в боевой транс, и у меня ничего не вышло, хотя я применял весьма… жестокие методы. Но как только речь заходила о защите людей, у Киры все получалось. Предвидя необходимость её присутствия в Ордене, все свободное время, проведённое в этой ды… Золотых Орешках, я уделил её тренировкам и обучению. Если вам нужно подтверждение того, что Киррана тин Даррен Защитница, вы можете устроить мне проверку. Я готов даже поклясться на Кодексе.

– И с кем же она сражалась, что твой голос едва не дрожит от восторга, тин Хорвейг? – не удержался от вопроса наставник-громила.

– Со Стаей, Маррак. – довольно сверкнул зубами Пасита, наблюдая отвисшую челюсть.

В этот миг дверь снова отворилась. И вошедший что-то сказал стоящему рядом с ней Нааррону. Тот быстро пересёк зал и подобрался к Настоятелю Агилону, передав послание.

– Совет, у меня отличная новость! – он даже вскочил, от нетерпения. – Нам удалось обнаружить скрытый Архив. Кроме того, я не удержался и половину этой ночи потратил на изучение Книги Излома, уж очень занятная информация в ней содержится, кхм… Так вот, все рассказанное Защитником Паситой, и то что мы имели возможность наблюдать, вполне доказывает, Киррана – Защитница. Хотя это и так было ясно ещё вчера.

– Тогда зачем мы все здесь собрались? – недоуменно нахмурил брови Затолан.

– Чтобы провести Церемонию Определения, разве нет? – хитро прищурился Агилон. – Мы выяснили, какой потрясающий у девочки дар. Осталось разобраться, что с ним делать. Потому я считаю, пора всем заняться чем-нибудь полезным. Раэк, ты все ещё ощущаешь влияние её силы? Вы все? – он обратился к наставникам Защитников, и те напряжённо кивнули.

– Прекрасно держитесь, парни, – хохотнул Махаррон. – А что насчёт тебя, Затолан?

– Наверное, я уже стар для этого, – растянул пухлые губы в улыбке тот. – Не переживай, не нужна мне твоя внучка, – взгляд же, обращённый на Киру, говорил об обратном.

– Стало быть, пребывание в Круге не решило эту проблему. Работаем дальше, – продолжил Агилон. Он осмотрелся и, остановившись на Пасите тин Хорвейге, выдал: – А пока, Махаррон, пусть твой мальчишка её немного поучит, а то у неё мешанина, а не структура. Вижу, он и сам поднаторел, да и безопасен, по сравнению с остальными. Авось к завтрашнему дню, что и выйдет. А мы пока постараемся узнать как можно больше, ведь раньше это как-то решалось. А там уже и курсанты вернутся, нельзя же и дальше держать за порогом твоих подопечных, они же всю дичь в окрестностях изведут.

Наставники снова загомонили, обсуждая слова Настоятеля, и Крэг, пользуясь моментом, повернулся к Кире:

– Поздравляю. Рад за тебя. И, вообще, рад видеть…

– Спасибо. И я… – Кира тоже замялась, неготовая к разговорам.

– Когда уезжаешь, молокосос? – подошёл Пасита.

Но не успел курсант ничего ответить, как раздался голос Настоятеля Махаррона:

– Объявляю заседание совета Ордена закрытым, но пока не расходитесь. Курсант Крэг, адепт Нааррон. Выйдите в круг.

Удивлённые парни, переглядываясь, вытянулись перед собранием. Кира отошла в сторонку, не зная куда ей деться, и подошедший Пасита отвёл её к трибунам и усадил на пустующее место в первом ряду. Тем временем поднялся тот самый молодой Хранитель и встал подле Нааррона. Сверху уже спускался наставник Раэк, он расположился около Крэга, и Настоятель Махаррон снова заговорил, оглашая список достижений и заслуг. После каждому на шею надели громовик, возводя в ранг. Теперь перед советом Ордена стояли новоиспечённые Защитник и Хранитель Знаний. Под бурные аплодисменты – особенно старались наставники дуболомов – друзья обнялись, и Кира грустно улыбнулась, хлопая вместе с остальными. Она не заметила, как многозначительно переглянулись Пасита и Затолан.