Глава 12

1

Затолан трясся в карете, и поминал недобрым словом Махаррона, который выдернул его именно в день встречи с посланцем. И вот, вместо того чтобы отдыхать, завершив все дела, он вынужден тотчас отправиться в обратный путь. Хорошо, хоть послы задержались. Вопрос, по которому они прибыли, быстро не решить.

– Проклятая жара, – пробормотал советник, промокнув потный лоб и шею белоснежным платочком.

Слегка поднапрягшись выстудил карету, с облегчением откинувшись на шелковые подушки. И почему он не родился мудрецом, как все нормальные тин Хорвейги? Ему и в юности непросто давались все эти изнуряющие тренировки, и что в результате? Ордену и Ярросу больше пригодилась голова Затолана, а не его сила.

Советник отодвинул занавеску и выглянул наружу, любуясь набившими оскомину предгорьями. Вон и столица, почитай рядом, а чтобы добраться – день потратишь. Размеренный цокот подков навевал дремоту. Да и душно ему было не из-за погоды, какая жара весной на такой высоте? Душно Затолану тин Хорвейгу было из-за своей дерзкой идеи. Всё-таки не зря он проделал этот путь. Будет теперь, о чём разговаривать с посланником акианцев. Будет и что предложить…

Киррана тин Даррен.

Девчонка поразила. Затолан ожидал увидеть кого угодно от дородной деревенской бабы до хрупкой пугливой барышни, но никак не думал, что она окажется истинной Защитницей. Невооружённым взглядам была видна крепость её тела. Да и Племянник упоминал о четырёх выплесках, притом что она не просто фонтанировала силой, а сражалась. О таких, как она, ему записей не встречалось даже в тех документах, которые умело сокрыты в библиотеке. Хорошо он сделал, утаив до поры эти знания, а вот теперь весьма вовремя организовал все так, чтобы они обнаружились, а Мудрецы решили, что нашли их сами.

Советник довольно оттопырил нижнюю губу и провёл ладонью по редким, едва прикрывающим красноватый череп сальным волосёнкам, рукой. А ведь некогда и он был таким же красавцем, как прочие Защитники, куда все делось?

Тогда под видом учёбы он проводил много свободного времени в архиве, осторожно обыскивая каждый закуток. Помогла народная мудрость: «Хочешь спрятать дерево? Спрячь его в лесу». Документы о Защитницах хранились практически на виду среди старых скучных отчётов о поставках фуража и прочей дребедени. Затолан пытался отыскать малейшее упоминание об их силе, и все из-за Алиссии.

Хрупкая, словно былинка, младшая сестра, тихая и послушная девочка оказалась носительницей дара. Как это стало возможным, никто не понимал, ведь отец был простым Хранителем знаний? В восемнадцать у Алиссии случился первый выплеск, толчком которому послужило известие о её скорой помолвке. Алиссия тин Хорвейг боялась жениха и не хотела этого брака, но и против родительского слова пойти у сестры не хватало духу.

Тогда-то все и произошло, Жаль, что они с покойным отцом толком ничего не поняли, списав разгромленную комнату и обморок на истерику. А через несколько дней в родовое гнездо тин Хорвейгов заявился проклятый Теорр тин Даррен. Позабыв о деле, с которым пришёл, Защитник пал к ногам сестры, не стесняясь заверив её в своей любви и преданности, ну и как могла юная барышня не отдать ему сердце? Куда супротив Защитника было ненавистному жениху?

Но и тогда они тоже ничего не поняли.

Прозрение пришло позже, вместе с бедой.

Тин Даррен заявился снова. На этот раз уже просить руки и сердца сестры в нарушение Кодекса Ордена, и, естественно, получил отказ от отца. После этого Теорра будто Излом испортил. Он разгромил холл, орал что не может жить без Алиссии, говорил, что она снится ему каждую ночь. То умолял, то угрожал всех перебить и покалечить. Глупышка же смотрела на него взором влюблённой овечки, не подозревая, что именно её сила так действует на Защитника, не подозревая, что эта самая сила, вообще, у неё есть. Впрочем, только Алиссии увещеваниями удалось успокоить безумца. Послали за Махарроном. Тот, по счастью, был у князя и прибыл скоро. Настоятель, видимо, знал больше, он-то и намекнул, что это похоже на влияние силы, и уехал, забрав опустошённого Теорра.

После этого речи о замужестве сестры больше не шло. Жениху отказали сославшись на слабое здоровье. Тот не сильно расстроился, его целью была племенная кобыла, а не хрупкая жена. Алиссию заперли в поместье, вход в которое теперь настрого закрыли для Защитников. А сам Затолан, его отец, и кузен Эйсмолан принялись искать выход.

Главный целитель Южной башни Эйсмолан тин Хорвейг, в попытках найти средство, ослабляющее силу Защитников, изобрёл яд. К счастью, он не рискнул его испробовать на сестре. Вместо этого, предложил Теорру, да неверно рассчитал дозу. «Слёзы Киаланы» подействовали мгновенно. Все произошло на одном из постоялых дворов, где Эйсмолан назначил ему встречу, чтобы якобы обсудить какой-то вопрос – оба как раз находились по делам в столице. Поднялся переполох. Кто-то видел их вместе, виновника нашли быстро. Но вот никто не ожидал, что Алиссия решится на побег. Девочка полюбила Теорра всем сердцем. Она обманула прислугу и, впервые явив непокорность, сбежала. Теорр находился в Княжеском дворце, где сестру знали и пустили повидать больного, тем более тот на глазах пошёл на поправку, стоило услышать её имя. Что случилось между ними наедине – тайна, но, как результат Алиссия понесла, а её сила пропала…

А вместе с силой и чувства Теорра. Он охладел, забыв про неё. То и верно, никто бы не заставил Защитника жениться. Старший тин Хорвейг предпочёл скрыть имя отца ребёнка, а Алиссию надолго запер в поместье.

Тогда Затолан не почувствовал на себе влияния силы сестры, но вот сила девчонки тин Даррен…

Давненько советник не испытывал такого желания. И это снова было хорошо. Доказывало, достаточную дальность родства, чтобы Пасита смог осуществить свой замысел. А Теорр хоть и носил имя тин Даррен, но его мать приходилась седьмой водой на киселе Махаррону, род которого славился плодовитостью: «Пожалуй, только сам старик, да его праведник-сын – исключения». Так вот, мать Теорра прижила его от одного из Защитников, имя которого ото всех скрыла, как часто водится и ныне среди падких на Орденцев дворянок. Потому и имя ребёнку не по отцу дали. Впрочем, чего греха таить, он такой не один. Затолан криво усмехнулся.

Грыз, конечно, советника червячок сомнений, а не из-за родства ли племянник оказался более устойчив к силе Кирраны, чем остальные? Впрочем, и это не помеха, если пророчество глупой старухи, за которое так ухватился обычно рассудительный Пасита, имеет какое-то значение.

«Странно только, что он до сих пор не попытался его исполнить».

Впрочем, Паситу остановило какое-то упоминание из Книги Излома: «Неожиданное открытие! Племянник научился разбирать руны!»

Пора завершать дела в столице, чтобы вернуться в Орден и присмотреться.

2

Проводив дядю Затолана, Пасита направился в Северную башню, которая все ещё оставалась пустынной. Его путь, как и вчера, пролегал мимо конюшен, когда впереди из-за угла появилась служанка. Он заприметил её накануне. Прежде чем повернуть, она ему улыбнулась. Что-то было в заплетённых в две толстые русые косы волосах, отчего на тин Хорвейга накатили воспоминания о вчерашнем вечере, вызвав на губах ответную улыбку.

Пасита надеялся, что дал Кире повод для размышлений, когда не ушёл сразу. На деле же ничего такого. Планировалась пара невинных поцелуев, пока она спит. Необходимо было понять, также ли разрушительно действует на него её сила? То что за стеной в соседнем покое посапывал Настоятель Махаррон, только заставляло кровь бежать быстрее по венам. Эксперимент показал, разрушительной сила больше не была, а вот притягательной стала даже более, чем прежде.

Наверное, не стоило всего этого затевать, но поддавшись порыву, он пришёл в себя, жарко лаская руками упругое тело под просторной рубахой. Даже жаль, что она крепко спала… Он смог остановиться, но пришлось срочно отправиться в мыльню и вылить на себя ведро ледяной воды, чтобы как-то остудить свой пыл. Это плохо помогло. Впрочем, ничего удивительного. С тех пор как он вытащил Киру с того света, ему как-то было не до развлечений, а вот теперь организм будто бы радовался жизни. Осталось последнее средство – старый добрый способ.

Пасита прыснул, представив лицо какого-нибудь Защитника, который мог застигнуть его за сим непристойным занятием: «Хорошо, что в башне сейчас пусто».

На этих мыслях он догнал служанку, на ходу приобнял, аккуратно сворачивая в одну из многочисленных конюшен.

– Господин За…

– Тссс! – тин Хорвейг лучезарно улыбнулся, быстро минуя стойло за стойлом, в которых выгибали шеи добрые скакуны.

Наконец, обнаружилось пустое. Недолго думая, Пасита приподнял девушку за талию и занёс внутрь.

– Господин Защитник, что вы де… – повернулась она.

Пасита в раздумьях закусил краешек нижней губы разглядывая. Праведное возмущение на милом личике, совсем не похожем на Кирино… Он молча развернул девушку к себе спиной – так сходство сильнее – и принялся расплетать косы. Та замерла на месте, не стремясь убежать, лишь шепнула:

– Господин Защитник, но ведь нельзя же…

– Я – Пасита тин Хорвейг, – он рассыпал русую волну по плечам любуясь. Поднёс к носу прядку.

Пахло иначе, но всё равно он был готов настолько, что уже не смог бы остановиться. Надавил девушке на спину, вынуждая наклониться, и деловито задрал подол. Развязывающая завязки штанов рука слегка дрожала. Крепкие округлые ягодицы порадовали взор, и тин Хорвейг не удержался от доброго шлепка.

Служанка коротко взвизгнула от неожиданности и обернулась, приводя последний аргумент:

– Я ещё девица!

– И это прекрасно! – «Меньше шансов поймать нехорошую болезнь», – добавил он мысленно, а вслух сказал: – Понесёшь, сообщи непременно. Я тебя одарю так, что всю жизнь будешь на золоте есть.

Похоже, эти слова заставили её задуматься. Девчонка не оказывала сопротивления, но в глубине души ему бы этого хотелось. Да только не здесь, не в Ордене. И все же… Он впился руками в волосы и рывком вошёл в узкое лоно, заглушая тихий всхлип прижатой к мягким губам ладонью. Задвигался резкими рывками. Ускорился не жалея…

Потеряв интерес к тихо плачущей в стойле девчонке, он позабыл о ней, как только завязал тесёмки на штанах. Его мысли вернулись к разговору с дядей. Тот смог удивить. Несмотря на ненависть к поездкам, Затолан пребывал в приподнятом настроении, не уставая расхваливать любимого племянника, будто забыл, что тот самовольно вернулся, и за это ещё придётся отвечать перед князем. Вдобавок, не сумел тайно доставить Книгу Излома и передать прямо в руки. Все это скорее настораживало, и Пасита решил держать ухо востро. С дядей ни в чём нельзя быть уверенным. Затолан всегда себе на уме. Вот и теперь попросил держаться к Кирране как можно ближе, сделать все, чтобы стать одним из её наставников.

Впрочем, здесь их интересы совпали полностью. Более того, Пасита подозревал, что таким же будет и желание Махаррона.

3

– Завтра утром наставники Раэк и Маррак оценят твою подготовку, а потом Нааррон покажет цитадель и проводит к наставникам Хранителей. Они проверят твои знания. Сегодня никуда не выходи, оставайся в моих покоях. Иных Защитников на территории Ордена, кроме присутствовавших на Церемонии Определения, быть не должно, но мало ли… – Настоятель Махаррон величественно расхаживал по гостиной, заложив руки за спину – Всегда есть те, кто может вернуться со службы без предупреждения. – Все это он говорил, не глядя на Киру. Но внезапно, остановившись, строго взглянул и спросил: – Ты хорошо видишь потоки?

– Кажется, да… – охотница тут же попыталась увидеть странное переплетение сияющих белым светом линий, и оно как по заказу встало перед взором.

– Тогда тобой займётся Тин Хорвейг, – довольно кивнул Махаррон.

Пасита подпирал косяк, не открывая рта, потому никто и не заметил как дёрнулись уголки его губ в удовлетворённой улыбке.

– А теперь отдыхай, Киррана. Скоро на праздность совсем времени не останется, – Настоятель жестом приказал Защитнику следовать за ним и вышел из покоев.

Тин Хорвейг молча повиновался, но на пороге коротко обернулся, предвкушающе глянув на Киру, отчего та едва не вздрогнула. Какое-то воспоминание, отголосок ли беличьим хвостом мелькнул на грани сознания и пропал. Хотелось бы поспорить с Настоятелем. Попросить кого-то ещё позаниматься с ней, да куда уж там! Только пола чёрной мантии мелькнула.

«Да и как его такого просить-то? – отчего-то перед дедом Киррана робела: – Ничего, вот соберусь к вечеру с духом и поговорю».

Время в одиночестве потекло медленно. Кира не могла сидеть на месте без дела, а потому занялась медитацией, затем решилась снова взглянуть на потоки. Да не так, как раньше – мельком и задыхаясь от увиденного, а вдумчиво, как следует.

– И правда, мешанина и бардак, – проговорила вслух и тут же потеряла концентрацию.

Сосредоточиться снова удалось быстро, ведь никто не отвлекал. Целая паутина светящихся линий, беспорядочно переплетаясь, окутывала её. Яркой красной нитью мелькали основные потоки. Те, которые будто крепились к телу – их пока лучше не трогать. Пасита уже рассказывал, как это должно выглядеть, да то – слова. Увидеть же все своими глазами… Ну пускай не совсем глазами…

«А если попробовать так…» – охотница сосредоточилась на одной из нитей, и та будто выделилась среди остальных, заголубела пред мысленным взором. Стало лучше видно все её петли и завитки. Осторожно, чтобы ничего не испортить Киррана принялась вытягивать поток, расправлять, памятуя о том, что есть какие-то «схемы». Об этом Пасита только упоминал, но не рассказывал, ссылаясь на то, что ей слишком рано про это знать.

Спустя какое-то время мешанина приобрела более-менее приличный вид, а сама Кира чувствовала себя так, будто два дня наперегонки с зайцами бегала. Пот струился по вискам, спина затекла, пальцы подрагивали, а грудь часто вздымалась. И пусть новая «схема» вряд ли напоминала что-то путнее, да и походила больше на кружево нерадивой плетеи, но она искренне гордилась содеянным, ведь сделала это сама.

Кира повалилась на спину и, раскинув руки в стороны, счастливо рассмеялась. В таком положении её и застал тин Хорвейг, вошедший без стука.

– Хм. Это превращается в традицию, но, пожалуй, мне нравится. Хотя, если ты будешь встречать своего наставника, стоя на коленях и падать ниц при моём появлении…

– Ещё чего! – Кира вскочила. – Права мама, и чему вас только в этом Ордене учат? Уж точно не манерам!

– О, и давно ли мы о манерах рассуждать стали? – Пасита явно хотел что-то добавить, но вдруг изменился в лице: – Что! Ты! Натворила?! – Кира даже отступила на шаг от неожиданности. – Кто тебе разрешал? – охотница непроизвольно стрельнула глазами по сторонам, пытаясь понять, что успела сделать не так? – Потоки! Зачем их трогала?

– Я? – под взглядом стальных глаз сейчас, как никогда, захотелось соврать. И не столько тон пугал – после всех тренировок Кира ждала чего угодно. Даже внезапного нападения ради науки. Сбило с толку небывалое испуганное выражение.

– Ты! А ну идём, – Защитник грубо, схватив за руку, едва не бегом потянул её прочь из покоев.

– Куда ты меня тащишь?

– В укромный угол, где никто не помешает выдрать как следует!

Кира притормозила, пытаясь понять, что именно тин Хорвейг под этим подразумевает, но тот не дал времени на раздумья, не обратив внимания на её замешательство. Впрочем, далеко они не ушли. Распахнув двери мыльни, Пасита втащил охотницу внутрь.

– Только попробуй! – Кира приготовилась к чему угодно.

– Не в этот раз, – Пасита легко прочёл мысли, – а теперь рот закрой и делай, как скажу!

– Но…

Охотница хотела возразить, но замолчала, пытаясь понять, что же происходит. Все же не было похоже, что Защитник собирается творить непотребство.

– Вот и молодец. «Цветущий лотос», – подсказал он позу для медитации. – Постарайся успокоиться, я не хочу, чтобы ты всех нас превратила в пепел.

– Что ты ска…

– Тс-с-с. Не время для разговоров, – Пасита подошёл и опустился на колени позади. Кира почувствовала жар его тела и инстинктивно попыталась отодвинуться. – Сиди! Я должен твоими глазами видеть, что ты делаешь с потоками. Поняла, как ими управлять?

– Да, но…

– Ш-ш! Просто покажи мне, – попросил шёпотом.

Сколько времени прошло Кира не знала, но точно знала, зря она подумала тогда, что выдохлась. Вот теперь-то она едва смогла встать. Пасита направлял каждое её действие, указывал, какой поток куда приладить и как сподручней повернуть, да ещё и не все с первого раза получалось. Вдобавок и сам Защитник как-то странно себя вёл. Дважды даже поднимался и отходил в сторону. Становился у стены, прижимаясь лбом к холодному камню, а потом с усилием возвращался и, тяжело вздыхая, приникал снова к её спине, чтобы хриплым голосом поправить или пожурить за неверно созданный узел.

– Поди прочь, – вяло выдал он, наконец, приваливаясь спиной к стене, – мочи больше нет с тобой рядом находиться.

Кира молча послушалась, сил на достойный ответ всё равно не осталось, как и на вопросы. С великим трудом она доковыляла до отведённой ей комнаты и повалилась на кровать. Впрочем, блаженствовала недолго. Как только чуточку полегчало, прокралась обратно в мыльню и, убедившись, что тин Хорвейга там нет, быстро привела себя в порядок, посетовав на отсутствие чистой рубахи и белья. Потом обследовала этаж, который состоял из недлинного коридора и выводил на винтовую лестницу. Ничего интересного, впрочем, здесь не было. Скромная обстановка и серый камень, прикрытый на полу потёртой, видавшей виды дорожкой. Деревянные лавки вдоль стен подле дверей. За сами двери Кира заглядывать без спроса постеснялась, да и уходить с этажа тоже, ведь Настоятель велел сидеть в покоях. Туда-то она и вернулась, а чтобы не скучать все же решилась на дерзость и, полистав книги в большом шкафу, стоящем в гостиной, выбрала одну. С ней и расположилась на подоконнике того самого окна, откуда открывался вид на залив.

Чтение прервал Нааррон.

Радостный и встрёпанный он без стука ворвался в покои и с порога завопил:

– Кира! Я кое-что нашёл! – охотница, подняв голову от страниц, устало потёрла глаза.

– Чего орешь? – голос после долгого молчания слегка осип.

Адепт брякнул рядом с ней странным ящичком, каких Кирране ещё не доводилось видеть. С виду простой металлический, да только уж больно тонкая работа.

«Какой искусный кузнец такой мог выковать? Да и не столько сложно выковать, сколько так гладко приладить?»

Брат тем временем благоговейно откинул крышку и перешёл едва ли не на шёпот:

– Вот! Кажется это и есть тот самый «блокиратор», упоминавшийся в Книге Излома. Не поверишь, обнаружил в хранилище музея, на дальней полке в первом же зале.

Коробка оказалась доверху наполнена невзрачными перстеньками. Кира вынула одно и покрутила в пальцах рассматривая. Кольцо без затей, на вид – железное и к нему прилажен овальный мутный камушек желтовато-серого цвета.

– На дороге найдёшь – нагнуться поленишься за таким-то добром. Разве что детишкам баловаться? – озвучила охотница мысль, пришедшую в голову.

Нааррон согласно кивнул.

– Тем не менее там написано, что оно как-то должно помочь сдержать силу. Попробуй надеть.

Кира пожала плечами и натянула кольцо на палец.

– Ну, что-нибудь чувствуешь?

– Непривычно как-то. Я ж раньше совсем не носила. Мешает.

Внезапно в животе громко заурчало.

– Голодная? – встрепенулся Нааррон.

– Да уж как позавтракала, на том и все. Похоже, Орден на мне снедь бережёт, – Кира улыбнулась.

– Хм… А где тин Хорвейг? Разве он не принёс тебе обед?

– Нет, а должен был?

– Прости, – на лице брата возникло виноватое выражение. – Я думал, он тебя покормит, пока я занят. Или пришлёт кого-нибудь. А он, вообще, приходил?

Кира кивнула.

– Пасита помог выстроить базовую схему номер три и прогнал прочь. Сказал, больше мочи нет со мной рядом находиться.

– Прогнал? – не понял Нааррон. – Как прогнал? Куда прогнал? Вернее, откуда?

Кира поморщилась и махнула рукой, показывая, что это неважно, и брат не стал настаивать.

– И как, удалось? Получается с потоками работать?

– Да, но сложно очень. Взмокла не хуже, чем на тренировке. Голова побаливает.

Нааррон положил руки на виски и прикрыл глаза, Кира сделала то же самое, чувствуя, как вместе с приятным покалыванием уходит и тупая ноющая боль.

– Лучше?

– Намного, – охотница улыбнулась. – Спасибо.

– А, знаешь, – брат пристально на неё уставился, пойдём-ка в трапезную.

Поужинаем, а заодно и колечко проверим.

– Что-то боязно как-то, – Киррана поёжилась, но направилась к выходу.

Нааррон подхватил оставленную ею на подоконнике книгу. «Излом. Правда и вымысел» – гласило тиснёное название на простой чёрной кожаной обложке. Хмыкнув, он походя поставил книгу точно на её законное место на полке.

Спустившись на первый этаж вместе с братом, Кира остановилась перед большой распахнутой настежь и заботливо закреплённой колышком дверью трапезной. Отсюда были хорошо видны ряды длинных, деревянных столов. Наверное, в обычный день здесь яблоку негде упасть из-за толпящихся курсантов и Защитников, но сейчас было пусто.

– А хранители где обедают? – задала Кира дурацкий вопрос, тут же сообразив, что вряд ли было бы разумно заставлять обитателей Южной башни бегать через весь Орден на завтрак, обед и ужин.

К счастью, уставившийся на мерно переговаривающихся и хлебающих щи наставников, Нааррон не услышал её вопроса. Те же не обращали на новоприбывших никакого внимания.

«Или ещё не заметили?» – в чём Киррана сильно сомневалась, уверенная, что от колючих глаз сухопарого Раэка ничто не укроется.

– Надеюсь, они смогут держать себя в руках. Смогли ведь на Церемонии, – пробормотал адепт под нос.

– А если нет? – Кира покосилась на него, сомневаясь в правильности решения прийти сюда. Мелькнула мысль: «Может, стоит вернуться и поесть в покоях Настоятеля?» – Мне показалось… Похоже, как только потоки выстроились определённым образом, воздействие моей силы возросло. Самообладание Паситы едва ему не изменило.

– Да, это может доставить неудобства, – Нааррон почесал затылок с видом учёного, проводящего важный опыт, отговорить от которого не удастся. – Но, я уверен, что «блокиратор» сработает.

При упоминании перстня Кира тотчас почувствовала свербёж в пальце.

«Да, к нему ещё придётся привыкнуть».

Наставники, наконец, подняли головы от плошек, и скалоподобный Маррак приглашающе махнул рукой:

– Хлеб-соль, Защитница! – он внезапно широко и по-доброму улыбнулся. – Заходи, неча у порога топтаться, аль аппетит ещё не нагуляла?

– Идём? – шепнул Нааррон, и Кира, вдохнув поглубже, решительно направилась прямо к их столу.

«Вот сейчас и проверим, работает ли перстенёк».

Раэк тоже постарался улыбнуться, и отчего-то Кира решила, что для него это непривычно. Но, хотя и несколько напряжённая, улыбка всё равно меняла суровый и жёсткий облик наставника до неузнаваемости.

Кира внезапно поняла: «Вот оно – очарование Защитников. Помножь на достаток, силу, положение и почёт. И, даже если вычесть скверный характер или дурные наклонности, всё равно от желающих отбоя не будет. Возьми хоть бедную пастушку, хоть избалованную роскошью барышню. Тем более что каждая вторая точно лелеет мечту зачать Защитнику наследника».

Тут же пришла и новая мысль: её холодность и нежелание иметь никакого дела с Паситой, уж не это ли пуще прочего будит интерес тин Хорвейга? Что-то подсказывало, что нельзя все только на силу и списывать.

Голос наставника Раэка будто подхватил её думы:

– И как это тин Хорвейг тебя одну оставил? Аль сбежала? – цепкий взгляд заставил непроизвольно насторожиться.

Киррана не стала вдаваться в разъяснения, только пожала плечами, усаживаясь на длинную лавку напротив. И лишь разместившись, осознала, что для начала неплохо бы сходить за едой.

– Сейчас принесу! – остановил её попытку Нааррон, и правда, быстренько приволок разнос, заваленный всякой снедью.

Перед охотницей опустилась большая, исходящая паром, плошка щей с добрым шматом мяса и щедрой порцией сметаны. Нарезанный ломтями окорок, хлеб. Кружка кислого, ягодного взвара. Несколько яиц, и диковинка для этого времени года – круглая варёная картошка, основательно политая маслом.

– Сагалийская, – пояснил Нааррон, – нашу-то всю уже поели.

В животе совершенно непристойно заурчало и, Кира, едва не захлебнувшись слюной, созерцая это великолепие, сжала ложку. Как ни странно, из приборов тут были только ложки да ножи. И зачем тогда Пасита её мучил, заставляя запоминать все эти премудрости?

– Не стесняйся, – подмигнул Маррак и, подавая пример, подцепил на нож кусок окорока прямо с её тарелки.

«Они не сходят с ума! Хвала богам! Ведут себя нормально, а, значит, работает перстень!»

Осознав сей факт, Киррана, наконец, расслабилась и позволила себе приступить к трапезе, а через мгновение уже едва не урчала от удовольствия, глотая непрожеванные толком куски. Утолив первый голод, она смогла чуток отвлечься и заметила направленные в её сторону умилённые взгляды наставников.

– Фто? – покраснев, охотница едва не отложила ложку. Стало неловко.

Громила в ответ просто мечтательно вздохнул, не переставая улыбаться.

– Наставник Маррак радуется твоему доброму аппетиту, – пояснил Раэк.

– Что здесь происходит?! – возмущённый голос Паситы раздался из-за спины внезапно.

– Невидаль происходит! – ответ прозвучал в тон, словно издёвка. Глаза хищного наставника чуть сузились, а улыбка будто застыла, утратив часть очарования. Теперь она несла больше угрозы, чем приветливости. – Мы тут ужинаем с настоящей живой Защитницей. Присоединяйся. Интересный опыт для всех нас.

Кира, проглотив очередную ложку щей, повернулась вовремя, чтобы увидеть, как скрестились взгляды Защитников.

– Тин Хорвейг, я думал, могу на тебя положиться, – прервал их незримую дуэль адепт. – Не помню, когда это моя сестра успела настолько провиниться, чтобы оставлять её без обеда?

Пасита, приподняв бровь, уставился, теперь уже на Нааррона, а затем расплылся в довольной улыбке.

– Я бы поспорил, – его короткий ответ всех ошарашил. – За такое самоуправство курсантов бывало и суровее наказывали. Тебе стыдно не знать, Хранитель.

– Боги! Чего же успела натворить эта прелестница с аппетитом волчицы? – вступил в разговор Маррак.

– Не зная теории без разрешения, полезла править схему потоков. С её потенциалом, как вы понимаете, все могло закончиться плачевно. Вот думаю, что бы больше опечалило Настоятеля? Разнесённая на куски Северная башня или трагическая гибель свежеобретенной внучки?

Все наставники разом осуждающе посмотрели на Киррану.

– Защитник Пасита прав, за такое дело полагается добрая порка. Ударов десять, а потом ещё пара дней уборки конюшен или отхожих мест на выбор наставника. – без тени улыбки проговорил Раэк, не отрывая взгляда от Киры.

Охотница даже ложку отложила, чувствуя, как последний кусок окорока, которым она прикусывала щи, встал где-то на пути к желудку. Только теперь она осознала всю серьёзность проступка. Стали понятны и спешка Паситы и отблеск испуга в его глазах.

«А я, дурная голова, ещё так радовалась!»

– Откуда мне было знать?! – возмутилась она вслух. – Меня никто не предупредил, что потоки нельзя трогать!

– Тин Хорвейг? – обращение Раэка содержало вопрос.

– Даже я не смог предугадать, что девчонка способна на подобное спустя несколько часов после Церемонии. Ты предлагаешь мне понести кару, Раэк? Что ж, я готов. Беги скорее, пожалуйся Настоятелю. Махаррон только обрадуется, что тин Хорвейг снова дал такой замечательный повод себя унизить.

Раэк поморщился, он был в курсе «тёплых» взаимоотношений тин Хорвейгов и тин Дарренов, и, несмотря на неприязнь к Пасите, в душе далеко не всегда одобрял повышенную строгость наставника к конкретному Защитнику.

– Больно надо, – он вернулся к еде.

– Да уж, сурово тут у вас… – Кира, ощутимо взволнованная, поправила выбившуюся из косы прядку, сделав для себя заметку: стоит сначала как следует выяснить, что можно, а что нет, чтобы не попасть под плети по глупости. Вряд ли будет красиво, если для неё наставники примутся делать исключения. Да и нормальные отношения с прочими курсантами так не выстроить.

– Интересный у тебя перстень, – заледеневший взгляд Паситы остановился на её руке. – Что-то я раньше не замечал столь ценной вещицы у деревенской охотницы. – отчего-то он вопросительно взглянул на Раэка.

– А я думал это ты, тин Хорвейг, расщедрился в кои-то веки, – криво улыбнулся тот. – А то поговаривают, ты силен пустыми обещаниями.

– Это мой подарок сестре, – встрял Нааррон, умолчав от том, что перстень – это «блокиратор», и Кира не стала уточнять или опровергать его слова.

– Не слишком ли дорогой подарок для Хранителя? – голос Паситы прозвучал серьёзно и без издёвки, заставив Киру, невольно взглянуть на руку. Вместо невзрачной, игрушки на пальце красовалось настоящее сокровище. Голубое золото, о коем она доселе лишь в сказках и слыхивала, тонкой вычурной вязью обхватило палец, а прозрачный как слеза камень, сиял почище тех дамандов, в которые обрядил её Пасита в Птичьем Тереме. Если присмотреться, то в глубине то и дело вспыхивали и гасли едва заметные искорки.

– Киалана! – выдохнула Кира и распахнутыми глазами взглянула на брата, не замечая, как судорожно втянули воздух все три Защитника, уставившись на её приоткрытый рот.

Первым, как ни странно, в себя пришел Маррак. Громко кашлянув, наставник Защитников привлек к себе внимание:

– И чего к девчонке пристали? Поесть нормально не дают. И ты, Раэк, хорош! Тин Хорвейг ее и так без обеда оставил, а ты тут о нужниках затеял не к столу! И ты, Пасита, садись, отужинай, может подобреешь, а то с тебя яд так и хлещет.

– Ведите себя хорошо, – ухмыльнулся приглашенный и, помедлив, направился за пищей, бросив через плечо: – Какие-то вы все подозрительно спокойные.

«А и правда, что-то изменилось», – думал Пасита, пока шел.

Еще недавно, в мыльне его сводила с ума невыносимая смесь чувств, которые сжигали его рядом с Кирраной, а теперь… Теперь он попросту ревновал к этим двум мужчинам.

Ревность.

Именно так и только так можно было одним словом объяснить то, что он сейчас чувствовал. Ему было неприятно, что наставники пялятся на его девчонку. Как-то незаметно для самого себя Пасита привык считать Киру своей и теперь четко осознал это. Да уж, в таком случае нелегко ему придется в ближайшее время. Ведь Раэк и Маррак – это только два Защитника во всем Ордене, а скоро вернутся все остальные. Крэга он отчего-то со счетов списал, да тот и так уже завтра покинет Орден.

«Но, что же произошло? Что изменилось? Или все дело в этом странном кольце, что якобы подарил ей брат?»

Брякнув разносом рядом с Кирраной, он уселся на лавку и молча принялся за еду, между делом прислушиваясь к своим ощущениям. Никаких животных инстинктов и путаницы в мыслях, никаких неудержимых попыток постучаться снизу в столешницу. Ощущений не больше, чем обычно, если находишься рядом с желанной женщиной. Тин Хорвейг даже придвинулся ближе, прижав свое бедро к бедру Киры. Та замерла, перестав есть, и вопросительно повернула голову. Во взгляде сверкнуло возмущение, но отодвигаться она не стала. То ли не хотела выносить его отношение на всеобщее обозрение, то ли просто была еще под впечатлением от порядков в Ордене?

– Дашь колечко посмотреть? – Пасита, пытливо заглянул охотнице в глаза.

Кира быстро помотала головой, инстинктивно прижав руку к груди.

– Ну и не надо, – легко согласился Защитник, узнав все, что хотел. – И никому не давай, – он подмигнул и отодвинулся, довольный результатом проверки.

4

– Знаешь, – тихо обратился к Кирране Нааррон, когда они шли обратно в покои Настоятеля. – Пожалуй, я тебе оставлю еще парочку этих «блокираторов». На всякий случай, если этот потеряется. Только никому не говори. Их сейчас Хранители посчитают и приберут к рукам.

– Потеряется? – переспросила Кира.

– Ну или украдут, – вон в какую красоту он превратился.

– Защитники воруют друг у друга?! – Киррана даже приостановилась. – И это в Ордене! Оплоте порядка?

– Среди курсантов украшения не принято носить, по крайней мере в стенах Ордена. Может возникнуть ненужный интерес и его отнимут. Не ради наживы, а так для баловства.

– Ох! Лучше бы он остался прежним. Как думаешь, я смогу вернуть все как было?

– Не знаю, попробуй. Вдруг получится.