Глава 25

1

Кира шла, не разбирая дороги. Было так плохо, словно бы она выпила не полторы кружки, а целый бочонок.

«Проклятущий эль! Так и стоит в глотке!»

Пообещав себе больше не злоупотреблять, Кира зареклась больше, вообще, не открывать рот не подумав. Там на арене она в какой-то момент погрузилась в подобие транса и слабо контролировала себя. В голове мелькали воспоминания, превращаясь в смутные и неточные образы. Она словно бы оказалась в их центре, не в силах остановиться, как не в силах бывают замолчать пророчицы, пока не уронят последнее слово.

«Хорошо ещё завтра будет время привести себя в порядок, иначе что скажет Раэк?»

Осознав, что не дойдёт до кельи, охотница свернула к конюшням. Здесь было темно и безлюдно. Густой запах лошадей и навоза ударил в ноздри, и мерзкое пойло, когда-то показавшееся добрым элем, предательски подкатило к горлу. Опершись рукой о деревянный угол, Кира освободила желудок, чувствуя себя последней забулдыгой. Умывшись из стоящей поблизости бочки, выпила пару горсточек. Вода была сладковатая – колодезная. Набранная загодя, чтобы напоить животных утром. Пробравшись внутрь, охотница зашла в ближайшее пустое стойло.

«Полежу немного, и пойду. А если кто-то и отправился следом, вряд ли догадается искать меня здесь».

Свернувшись калачиком на охапке сена, Кира сильно жалела о брошенных сгоряча словах. Теперь отказаться от участия в «Большой охоте» сродни позору.

«Словно бы мерзавец Седер прав на мой счёт, и я никуда не гожусь. Но ведь я не собиралась участвовать! По крайней мере, не в этот раз».

То, что её перевели сразу на третий круг, мало значило.

«Это было преждевременно. У меня пока нет нужных навыков!»

Раэк это тоже подтвердил на следующей же тренировке. Хотя и обнадёжил, что за месяц-два ежедневных дополнительных занятий она нагонит остальных. А решение такое принял из-за её удивительной способности тонко управляться с силой.

«Но… Но Седер и остальные-то уже это могут! А про тех, кто на четвёртом круге, и говорить нечего. Что я могу им противопоставить?»

Кира в сердцах откинулась на спину, хлопнув руками по свежей соломе.

А вот в своей способности выжить в лесу неделю Кира не сомневалась. Вспомнился старый случай, который отчего-то давно стёрся из памяти. Ей было шестнадцать. Зима. Шатун появился неожиданно и не вовремя. Она тогда сильно растерялась от испуга, и медведь её ранил. Охотница смогла убить зверя и выжить, но не помнила, как именно это сделала. Тогда она ещё не знала, что помогла дремлющая в крови сила…

Кира вздрогнула и проснулась, когда зубы сплетённого из голубого сияния медведя сомкнулись на плече, отозвавшись глухой болью. Было тихо, насколько может быть тихо в огромной конюшне глубокой ночью. Отдых явно пошёл на пользу. Голова прояснилась, отступила прежняя слабость. А вот спать все ещё хотелось нестерпимо, но стоило все же добраться до своей постели, хотя дощатый пол конюшни с охапкой умопомрачительно пахнущего свежего сена казался гораздо уютнее.

Поборов желание опустить голову и забыться, Кира поднялась, отряхнулась и вышла наружу. Вокруг не было ни души, погасли костры, а народ давно разошёлся на отдых. Судя по звёздам, глядящим сверху, время далеко заполночь, и рассвет не за горами. Скользя тихой тенью, охотница, стараясь никому не попасться на глаза, направилась к башне Защитников в обход центральной площади. В распущенных, сбившихся во время сна волосах застряли соломинки.

«Ох, если кто увидит, что обо мне подумает?»

Опасения оказались напрасными, по пути Киррана не встретила ни одной живой души. Двери в башню были не заперты – видимо, чтобы задержавшиеся на празднике, могли вернуться. Тихий и мрачный коридор оставался пустынным, ни одна дверь не скрипнула, ни один любопытный нос не высунулся наружу. Кира толкнула дверь в свою келью, сделал шаг внутрь и вздрогнула, наткнувшись взглядом на мужскую фигуру.

– Из твоего окна прекрасно виден вход, – Пасита тин Хорвейг повернулся навстречу с грацией, присущей воинам, и Кира инстинктивно отступила, прижимаясь спиной к двери. – Где ты была?

– Я обязана перед тобой отчитываться? – Кира пыталась обдумать пути к бегству.

– Обязана, – радостно осклабился Защитник. – Ты – курсант, я – твой наставник. Ты должна честно и правдиво отвечать на мои любые вопросы. Даже если я спрошу, когда у тебя краски.

Сказанное проникновенным полушёпотом нисколько не противоречило написанному в уставе Ордена, хотя и заставило смутиться. Кира все же ответила честно:

– Спала на конюшне. Не смогла дойти, – смущение стремительно переросло в стыд.

Защитник протянул руку и осторожно вынул из волос соломинку.

– Конюшни?! Хм, всё было так просто… Надеюсь, ни один из сопляков не посмел составить тебе компанию?

Пасита придвинулся совсем близко, уперев левую руку в косяк, так, чтобы не позволить ей выскользнуть наружу. Нагнулся, по-звериному втянув ноздрями воздух. Обдав густым запахом пота, горячего тела и чего-то крепкого. Кира старалась не встречаться с ним взглядом, рассматривая искусную обережную вышивку, украшающую ворот рубахи Защитника. Неожиданно тин Хорвейг наклонился и легонько прихватил зубами её нижнюю губу, втягивая внутрь, пытаясь превратить это в поцелуй.

Словно припомнив советы Раэка, Киррана залепила ему звонкую пощёчину. Сделано было от души, хотя и без толики силы. Вот только лапища Защитника легла сверху, не давая отнять ладонь. Кира и не заметила, как попала в капкан стальных глаз, в глубине которых затаилась непривычная тоска. Потянула руку, но где там! Пасита лишь прикрыл веки и, склонив голову, прижался сильней.

– Опять цветы, Кира?

Ошеломлённая странным поведением Защитника, охотница пропустила момент, когда вернулась привычная насмешливость взгляда.

«Цветы?» – что-то в груди радостно встрепенулось. Значит ли это, что её тайный помощник снова здесь? Отчего-то к неизвестному доброжелателю Киррана заранее испытывала тёплые чувства.

– Нарвала утром, после занятий, – солгала она: «Ещё не хватало, чтобы он начал кого-то искать». – Так уютнее.

– И что это за цветы, Кира?

Мягкий, вкрадчивый голос и улыбка Защитника, широкая и довольная, охотнице не понравилась. Уж больно было похоже на подвох.

«Может, там и нету цветов вовсе?»

Она принялась судорожно вспоминала, что растёт в окрестностях конюшен, но, как назло, ничего не шло на ум.

«Осень здесь мягкая, нечета родным местам, где уже и снег поди выпал. Цветов ещё много всяких, да только не все я знаю».

Жёлтые, – ляпнула она прежде, чем молчание стало слишком подозрительным.

– Не угадала, – улыбка стала шире, но Пасита тут же посерьёзнел. – Горянка осенняя, Кира. И она не растёт у конюшен. Чтобы раздобыть её, нужно выйти за пределы Ордена.

Охотница растерянно сжала губы и в очередной раз потянула ладонь, которую Защитник так и не отпустил. Но неожиданно он сменил тему, словно бы и не было иного разговора.

– Девчонка, если ты не откажешься от глупой идеи принять участие в «Охоте», станешь мой добычей.

Он медленно сдвинул руку, прижав к своим губам. Запечатлел крепкий и щекотный поцелуй на ладошке. А после, приподняв её легко, словно ребёнка за плечи, переставил на другое место.

«Убрал с дороги и ушёл», – пробормотала Кира, глядя на дверь.

Она медленно повернулась.

На столе в вазочке, и правда, стоял букетик. Небо за окном посветлело, достаточно, чтобы хорошо рассмотреть крупные, необычной формы сине-фиолетовые лепестки. Таких цветов Кира раньше не видела.

Шумно вздохнув, охотница, сжала руку, все ещё чувствуя чужие губы на ладони, и прикрыла глаза, вознося короткую молитву Киалане.

«Хорошо, что все обошлось, и дело ограничилось угрозами».

В какой-то момент ей показалось, что странное терпение Паситы закончилось, и на этот раз его ничто не остановит. Сил, чтобы дать похотливому Защитнику отпор, у неё и раньше не хватило бы. Вряд ли сейчас что-то изменилось. А применить дар она сейчас была не в состоянии.

Несмотря на облегчение все же присутствовала лёгкая досада. Нельзя было, вообще, допускать, чтобы тин Хорвейг узнал о её намерениях.

«Что стоило уйти молча? Придержать язык? Ограничиться презрительной улыбкой? Пусть бы Седер гадал, что это значит».

2

На следующий день Кира проснулась поздно. Кто-то тихо стучался.

– Кто там? – голос прозвучал хрипло.

– Это мы, – отозвались почти хором Наум и Ратиша. Дверь осторожно приоткрылась. – Можно? Ты одета?

– Входите, – Кира поняла, что уснула, раньше, чем успела раздеться.

Вскоре, благодарная сверх меры и такая же лохматая, она уплетала за обе щеки, хватая руками холодные куски мяса с подноса – видимо, остатки вчерашнего пира.

– А, то что, схема полетела, конечно, плохо. Но не страшно, – продолжал Наум. Особенно если знаешь, как все исправить.

– Внаю! – согласно кивнула Кира. – Но…

– Ты ешь-ешь! Не отвлекайся, – умилённо глядел на неё Ратиша, отчего-то напомнив бабушку Желану.

Друг разместился прямо на полу, привалившись спиной к стене. Наум занял деревянный стульчик у стола.

Проглотив кусок, охотница все же задала вопрос:

– Но как быть? Ведь без присмотра схему перестроить нельзя, а к наставникам обратиться – меня за вчерашнее точно по головке не погладят.

«Или, не дай Киалана, этим займётся тин Хорвейг», – добавила она мысленно, вспомнив, как он делал это в прошлый раз.

– А зачем наставникам, вообще, о чем-то знать? – хитро усмехнулся Наум. – Если даже и полыхнёт, в келье – не страшно. Подумаешь, выплеск силы у курсанта. Тем более у новичка. Никто и не удивится.

– Только придётся выучить подходящую схему как следует и заранее спрятать в сундук все ценное. Да! И лучше бы раздеться, – Ратиша немного смутился.

Наум издевательски захихикал. Видимо, знал что-то такое о друге.

3

Не откладывая в долгий ящик, Кира наведалась в мыльню, привела себя в порядок и переоделась, после чего отправилась в библиотеку, чем несказанно удивила пожилого Хранителя, который там всем ведал. То, что она стала единственным посетителем было только на руку.

«Можно спокойно посидеть и подумать, не опасаясь чужого интереса».

– Хранитель, мне нужны справочники по схемам потоков.

– Какие именно? – уточнил старичок.

– Все, что найдутся, – Кира и сама не знала, почему так ответила. Будто по наитию.

Хранитель вскинул брови, но, хмыкнув, удалился шаркающей походкой в закуток, куда курсантам ходу не было.

Вскоре вышел с пыльным томиком в руках и прошаркал мимо, направляясь к рядам книжных полок. На полпути обернулся и кликнул:

– Чего встала, дева? Мне самому по верхам скакать?

Встрепенувшись, Кира ринулась следом.

– Если ещё чего нужно, говори сразу. А то недосуг туда-сюда шастать.

– Да! – охотницу осенило. – Справочники по животным и растениям этих мест. Медитация и контроль силы – все, что можно. Тонкости маскировки для всех кругов, – Кира судорожно соображала, что ещё могло бы пригодиться. Даже если просто пролистать, вдруг пойдёт на пользу.

– Барышня, ты словно к «Охоте» готовишься! Брось эту затею. Мужские игры не для девок! – Хранитель даже остановился словно передумав.

– Хочу друзьям помочь. Они совсем не успевают, а я могу отыскать что-нибудь, что им пригодиться. Заодно и сама многое узнаю, – охотница постаралась как можно шире улыбнуться.

Врать пожилому человеку было противно, но Кира боялась, что пойдут слухи.

«Узнает Агилон, передаст все деду, а с Махаррона станется мне приказать. И что тогда? Допустим, не послушаю, и сразу вон из Ордена? – отчего-то сейчас эта мысль напугала. – Что мне потом делать со своей силой».

И тут её словно ледяной водой обожгло, как бывало зимой, когда из бани, да в прорубь.

«Дед меня назад не отпустит. Но и учиться дальше не позволит. Замуж выдаст, за кого сам решит и весь сказ».

– А можно ещё что-нибудь о Защитницах? – осторожно поинтересовалась Кира.

– Только с разрешения Настоятеля Агилона, – Хранитель подозрительно глянул. – Все, что есть, сейчас у него в покоях.

– Тогда карту окрестностей и предгорий, – вздохнула охотница. – Самую подробную, какая имеется.

4

Часы на башне пробили десять вечера, когда Кира устало потянулась. Болели глаза, затекла шея и спина. Хотелось вытворить что-нибудь такое.

«Может пройтись колесом?»

Решив не пугать старого Хранителя выходками, Кира принялась собираться. Тот как раз демонстративно прошаркал мимо по проходу, гася свечи, прикрытые защитными колпаками со стороны полок. Книг получилось две стопки: побольше – те, что нельзя было брать навынос. И поменьше – те, что Кира собиралась изучать в келье.

Отдельной находкой был тот самый пыльный томик. Совместный научный труд какого-то Защитника, имя которого охотнице ни о чём не говорило, и такого же неизвестного Хранителя Знаний. Пробежавшись глазами, Кира поняла, что здесь написано о необычных схемах потоков. С первого взгляда пространно и малопонятно. Но, наверное, ей так показалось от недостатка собственных знаний в этой предметной области.

А вот две схемы в конце Киру заинтересовали. Вдобавок они снабжались подробнейшим описанием, и охотница не пожалела времени, тщательно перерисовав себе на лист. Делая это, она снова и снова мысленно благодарила брата за роскошный подарок. Ещё вечером того дня, когда Раэк перевёл её на третий круг Нааррон вручил странное металлическое перо, оказавшееся на поверку многажды удобнее, чем гусиное. Да и писалось им гораздо быстрее.

Охотница искренне надеялась, что не зря потратила время.

«Осталось разобраться, как правильно перестраивать схемы».

Ещё одной удачной находкой оказался справочник растений. Сходу обнаружив в нём подробное описание и свойства той самой горянки осенней, что стояла в вазочке в келье, Кира весьма удивилось. Оказалось, поздние цветы этого вида – редкость. И обычно она заканчивает цвести в начале осени, да и век бутонов недолог. Зато лепестки таких цветов обладают особым свойством. Высушенные и истолчённые в порошок их можно добавить в пищу или принять с водой, чтобы ненадолго повысить уровень дара. Правда, рядом была приписка чьей-то рукой, что метод спорный и ненадёжный, и, скорее, относится к разряду «народных рецептов».

Пока шла обратно задумалась: так ли важно ей щёлкнуть Седера по носу? И вдруг поняла, она делает это не только, чтобы доказать всем, что способна стать настоящей Защитницей. Но и чтобы доказать это самой себе.

«Если боги наделяют кого-то даром, значит, это неспроста. Даже если речь, к примеру, о тин Хорвейге. Я должна принять с благодарностью и научиться им пользоваться. Может, именно это имела в виду та жрица из храма Киаланы в Птичьем Тереме?»

Забыв про обед и про ужин, она была счастлива обнаружить в келье на столе рядом с вазочкой большое блюдо, прикрытое тряпицей, и записку.

«Не дадим умереть единственной Защитнице от голода. Не забудь завтра вернуть блюдо в трапезную»

Ратиша и Наум о ней снова позаботились.

Привести схему потоков в нормальное состояние Кире удалось примерно за час. Вопреки опасениям, ничего непредвиденного при этом не случилось, да и ощущала она себя иначе, чем раньше.

Сильнее. Увереннее.

Часы в библиотеке не прошли даром. Теперь охотница понимала, что такое узлы и блоки. Чувствовала каждый поток и легко к нему обращалась, переплетая толстые вены и тонкие как паутинка нити, словно бы венок или даже простенькое кружево, какое пыталась плести в детстве. Надо сказать, что с потоками у Киры получалось гораздо лучше, чем с кружевом, но все же к концу стало трудно.

Изрядно вспотев и тяжело дыша, Кира решила: «Буду каждый вечер менять схему для тренировки».