Глава 13

Артем. Декабрь. Год назад – Пингвин, ты сводишь меня с ума. – Ты первый начал, – прошептала, и он рассмеялся, обнимая крепче. – Лиза, ты знаешь, где выход, – мой голос звучит тише, чем я хочу, с хрипотцой, которая выдает, как сильно я пытаюсь держать себя в руках. – Можешь уйти. Прямо сейчас. Говорю, а сам не хочу, чтобы она уходила. Лиза стоит посреди комнаты в квартире деда, где воздух пропитан запахом старых книг и чем-то неуловимо теплым, как воспоминания, которых я не заслужил. Ее рыжие волосы горят в тусклом свете лампы, как закат над морем – слишком яркий, слишком живой для моего мира. Зеленый шарф лежит у наших ног. Лиза смотрит на меня, ее глаза ясные, открытые, и внутри меня что-то рушится, как карточный домик. Она не уходит. Не двигается. Только чуть наклоняет голову, и уголок ее губ дрожит в улыбке – дерзкой, но с той мягкостью, которая делает ее Лизой. – А если я не хочу? – в голосе смесь вызова и неуверенности, как будто она сама не до конца понимает, почему осталась здесь, со мной, в этой комнате, где время застыло. Сглатываю, сердце колотится в горле. Она не должна быть здесь. Не должна смотреть на меня так, будто я – ответ на все ее вопросы. Я не ответ. Я – хаос, парень, который не должен был подвозить ее на байке, ждать у университета, целовать под снегом. Но я сделал это. И теперь она в нескольких шагах, и я не могу отвести взгляд. Она – как вспышка света в темной комнате, яркая, настоящая, с милым и звонким смехом, который рвет тишину, взрываясь фейерверком. Она ничего не делает, просто существует – с веснушками, которые я хочу пересчитать, с ее привычкой фыркать, когда я зову ее пингвином, с пальцами, которые нервно теребят край кофты. И этого хватает, чтобы она завладела моими мыслями, как пожар, пожирающий сухую траву. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Не должен был. Не к ней. Не к девчонке с соседнего этажа, слишком чистой, слишком открытой и ранимой для моего мира, где все просчитано, где чувства – роскошь, которую я не могу себе позволить. И никогда даже не предпринимал попыток показать, что они у меня есть. Их не было. Но я не могу остановиться. С того момента, как я увидел, как она упала у подъезда, размахивая руками, я пропал. Смех Лизы, ее дерзкие ответы, глаза, которые видят во мне больше, чем я есть. Я не должен был ее касаться. Не должен был целовать. Но тот поцелуй под снегом, ее губы, мягкие, дрожащие, – он был как удар молнии. Теперь я не могу оторваться. Она в каждом моем вдохе, в каждом взгляде, в каждом ударе сердца. Ее запах – яблоки и зимний воздух – везде, и я тону в этом, как в реке, которая уносит, стоит сделать шаг. – Это не игра, Лиз, – говорю, не отстраняясь, чувствуя тепло тела, замираю, боясь пошевелиться. Но в тоже время, если продолжу ее касаться, потеряю контроль. – Ты понимаешь? Глаза девушки вспыхивают, она прикусывает нижнюю губу, и я клянусь, что мой контроль висит на волоске. Она делает шаг ближе, окончательно стирая расстояние, которое я пытаюсь сохранить. – А кто сказал, что я играю? – голос тихий, но в нем сила, от которой мое сердце сжимается. – Артем, я не знаю, что делаю. Но я здесь. И ты тоже. Мир растворяется. Шторы, потертый паркет, запах кофе – все исчезает. Есть только она. Ее рыжие волосы падают на плечи мягкими волнами, веснушки – как звезды на ночном небе, губы, которые я уже знаю на вкус. Я не должен. Но мои руки тянутся, пальцы касаются щеки, и это как прикосновение к чему-то невероятно красивому – рассвету над морем, мелодии, которая звучит только раз в жизни. Она – как свет в моей привычной тьме, который я не заслуживаю, но не могу отпустить. Ее щеки горят, глаза полуприкрыты, и я чувствую, как мое сердце бьется в унисон с ее. Если она передумает, я остановлюсь. Должен. Но она качает головой, тонкие пальцы вцепляются в мою футболку, словно боится, что я исчезну. – Не останавливайся, – шепчет, в ее голосе страх и желание, которые сжигают меня изнутри. Подхватываю на руки, легко, словно она невесомая, несу к дивану, где свет лампы ложится мягкими тенями. Укладываю на плед, чувствуя, как ее тело напрягается, но тут же расслабляется под моими руками. Целую губы, уголки рта, линию подбородка, шею, где кожа такая мягкая, что я боюсь оставить следы. Мои руки скользят под ее кофту, осторожно, словно касаюсь хрупкого стекла. Тепло ее кожи, дыхание, которое становится чаще, – все это сводит с ума, все это заставляет меня гореть еще больше. – Ты уверена? – шепчу, целуя ключицу, Лиза вздрагивает. – Мы можем остановиться. – Нет… нет… я уверена, – она тянется ко мне, путаясь пальцами в моих волосах, притягивая ближе. – Артем, я хочу, чтобы это был ты. Слова – как удар, как музыка, как вспышка, которая ослепляет. Снимаю с нее ее кофту, медленно, давая время привыкнуть. Кожа бледная, усыпанная веснушками, я целую каждую, словно это звездная карта, ведущая к ее сердцу. Мои руки скользят по талии, по изгибу бедер, Лиза отвечает, ее тело тянется ко мне, доверяя и открываясь. Снимаю свою футболку, ее пальцы касаются моей груди, робко, но с любопытством, которое заставляет меня улыбнуться. – Пингвин, – шепчу я, и она фыркает, но ее щеки краснеют. – Ты сводишь меня с ума. Целую ее снова, и этот поцелуй – медленный, глубокий, полный невысказанных слов. Расстегиваю ее джинсы, движения осторожные, я слежу за ее реакцией, готовый остановиться. Но она прижимается ближе, дыхание горячее, неровное. И я понимаю, что не смогу остановиться, даже если мир рухнет. – Я буду осторожен, – шепчу, целуя ее веки, чувствуя, как она дрожит, но не от страха, а от того же огня, что сжигает меня. – Я здесь. С тобой. Она кивает, пальцы сжимают мои плечи, и я чувствую ее доверие, как тепло, которого я никогда не знал. Снимаю с нее остатки одежды, медленно, словно разворачиваю свой самый дорогой и долгожданный подарок, который боюсь сломать. Ее тело мягкое, живое, и я целую каждый изгиб, каждый сантиметр, шепча ее имя в мыслях, как молитву. Ласкаю пальцами между ног, она мокрая, гладкая. Лиза стонет, ерзает от нетерпения. Смотрю в глаза продолжая ласкать, хочу, чтобы ей было хорошо, хочу видеть ее оргазм. – Артем… а-а-а… боже мой… а-а-а… Чрез минут она вскрикивает, дрожит, царапает мои плечи, целую в губы, жадно с голодом. Второй рукой освобождая наконец свой член из белья, быстро расстегивая ширинку, снимаю джинсы, бросаю их в сторону. Меня колотит как перед прыжком с обрыва, сжимаю член, наше дыхание становится одно на двоих. Когда я вхожу в нее, делаю это медленно, Лиза напрягается, ее дыхание замирает. – Расслабься, – шепчу, целуя в губы, шею, плечо. – Я здесь. Лиза выдыхает, царапает ногтями плечи, и я замираю, давая ей время. Смотрю в глаза, зеленые, как весна, и вижу в них все – страх, желание, доверие. Это слишком. Слишком сильно, слишком красиво, слишком настоящее. Двигаюсь медленно, проверяя, все ли с ней в порядке, сдерживая себя, чтобы не потерять контроль. Она такая узкая, что я готов кричать от боли и удовольствия. – Лиза, – шепчу, заглушая ее вздохи поцелуями, чувствуя, как наши тела становятся одним, как будто мы созданы друг для друга. Это не просто физическое – это как полет, как момент, когда видишь что-то настолько красивое, что не можешь дышать.