Глава 16

Издевается.

Каждым словом, каждым жестом и действием, пробуждая во мне то рычащее существо, желающее доказать, что я сильнее. Но страшны игры с тем, у кого преимущество. Скользнуть бы ему на колени, прижимаясь обнаженной промежностью к паху, обвить руками шею и поцеловать так, чтобы забыл, как дышать, но я сама задыхалась. Хватала горячий воздух пересохшими губами и жадно, не веря в то, что вижу, смотрела, как пальчик моей ноги прячется между пухлыми губами.

— Смущение? Ни уж то? — Улыбнулся и вновь погрузил пальчики в рот, легонько посасывая.

Это невыносимо!

Стоило признать, что шасс ничуть не хуже меня умел в практике соблазна, но отрабатывать эти приемы на мне жестоко!

Силой согнув мое колено, он наклонился ближе и пальцами свободной руки скользнул в вырез платья, уверенно прижимая костяшки к горящим от такого напора складкам. Раздвинул их и погладил, довольно урча.

— Нет, мне определенно мало тебя. Влажная. Такая влажная, Тана. Черт возьми, это сложнее чем я предполагал. В клочья рвет от желания трахнуть тебя прямо сейчас.

— Я… Я… могу помочь, при одном условии. — Он поднял на меня пьяный, но заинтересованный взгляд. — Ты не возьмешь меня, а я взамен подарю тебе удовольствие.

— Интересно. И каким же образом? — Вместо ответа я выпрямила ногу, упираясь ступней в широкую грудь, заставляя мужчину сесть и прекратить на меня давить своей мощью.

Прочертив линию от ребер до паха, я слегка надавила на твердый член, так явно выделяющийся бугром на брюках, вырывая сдавленное шипение.

— Расслабьтесь, господин Наат, только помните — руками не трогать.

— Совсем? — Озадаченно и впервые расстроено.

— Я сама буду вас трогать. — Пообещала и скатилась на пол кареты, прямо в ворох юбки и между разведенных мужских колен.

— Жду не дождусь.

На меня вновь смотрели глаза животного, который совершенно не желало слушать свою человеческую часть, и мечтало наброситься на меня и сдернуть платье, освобождая тело от одежды. Но мне нельзя было этого допустить и я, не прерывая зрительного контакта, погладила мужское желание, ощущая пульсацию даже сквозь брюки.

Ареш не моргая смотрел в мои глаза и кривил губы от рвущегося наружу желания и животной страсти, но сжав кулаки, оставался на месте, позволяя изучать себя.

— Сядь на корточки. — Приказ, и дабы не провоцировать мужчину, я его выполнила. — Опусти ладонь, да, вот так, хочу, чтобы ты ласкала себя. Это чертовски возбуждает.

— Извращенец.

— Не то слово.

Даже не спорил и позволил ловкими пальчиками проникнуть под пояс брюк, высвобождая эрекцию. Большой, с бархатной кожей он пугал и внушал недоверие. Разве можно без боли пользоваться им, проникая в женское тело? Увитый венами, он соблазнительно дернулся, наливаясь кровью еще сильнее, и красивая головка покраснела, позволяя увидеть шелковую капельку на самом кончике.

— Тянешь время. — Заметил он, отвлекая меня от разглядывания и напоминая, что мы все еще в дороге, которая не будет длиться вечно. А впереди вечер, на котором мне нужен адекватный мужчина, способный размышлять, а не чудовище мечтающее взять меня при любой удачной возможности.

— Впечатлена. — Глухо ответила я, и закрыла глаза, ощущая терпкий, но не отталкивающий мужской запах.

Главное самой не потерять счет времени.

Главное не потеряться в нем.

Вспоминая свои животные инстинкты, подняла знакомые ощущения, проверяя, считывая свой организм на наличие яда. Никто не мог похвастаться тем, что трахал огонечек Марсала, но некоторые, очень редкие экземпляры даже предположить не могли, что были отравлены ядом суккуба, которым я и сейчас планировала воспользоваться.

Рот наполнился вязкой слюной вперемешку с ядом, и несколько небрежно я втянула широкую головку в рот, впрыскивая свои феромоны в надежде, что и на шасса мое оружие подействует. Он должен провалиться в мир удовольствий, что рисовал яд суккуба, проникая в кровь.

Его грудь задрожала, не от удовольствия или боли, а от смеха. Широкие плечи подрагивали, а голова резко запрокинулась назад с громким грудным смехом.

— Ты думала отравить меня, малышка? На шассов ваш яд совершенно не действует, у нас иммунитет. — Зло ухмыльнулся он, поймав мой подбородок пальцами и поднимая наверх, заставляя подняться. — Халтура. Я не приму такой работы, госпожа Наат.

Произнес это так, что я растеряно, захлопала глазами, позволяя усадить себя на крепкие колени.

— Попытка провалилась, и как же теперь вы будете исправлять ситуацию. — Намек более чем понятно уперся во вход в мое лоно влажной головкой и чуть толкнулся вперед.

— Прошу, пожалуйста. Не нужно…

— Все еще не хочешь. Очень и очень жаль. — Спихнул меня на соседнее место и, не позволяя ускользнуть, поймал за ступни, широко разводя ноги в стороны. — А вот я хочу. И на твоем месте я бы пользовался сложившимся положением.

Он опустился на колени и придвинул меня к краю, обхватывая ладонями ягодицы. Уже ничто не могло остановить мужчину, припавшему ртом к моей женственности, и страстно втянувшего влагу, сжимая пальцами светлую кожу.

Черт!

Его голова вновь оказалась там же где и несколько дней назад, но сейчас, вместо той тупой и непроходимой страсти я понимала, что именно меня возбуждает.

Он невероятно сексуально смотрелся между моих разведенных ног, вынуждая голыми ступнями упираться в стенки кареты, и бесстыдно задрав платье, порочным ртом лаская меня слишком откровенно.

— Ашер… — Прошептала и впилась пальцами в темные волосы, еще не решив сопротивляться или поддаться. — Черт! Ты демон искуситель!

— Молчи! Молчи и кончи для меня!

— Ммм… — Запрокинула голову и прикрыла глаза.

Он душу из меня высасывает.

Слишком все неоднозначно, но есть только одно, что определенно и подтверждено — он меня чертовски заводит. До безумия, до белых мушек перед глазами. И это не то, что открыло меня в прошлый раз, вынуждая падать на колени перед шассом, сейчас, проиграв битву, я сама до ревностной дрожи мечтала об этой ласке.

Дверь скрипнула и служка, открыв рот от удивления, даже не смог промолвить приветствие, заметив меня в довольно провокационной позе.

— Закрыл немедленно! — Ашер рявкнул так, что мальчишка подпрыгнул и захлопнул дверку, судя по звукам, бросился, куда глаза глядят. — Ты моя, моя араи. Давай девочка, кончи для меня.

Я не смутилась.

Лишь довольство муркнуло где-то в груди от сцены, что поразила меня. Он не прервался, лишь выгнал лишнего свидетеля, совершенно не сожалея о том, что столь высокопоставленный шасс на коленях перед какой-то дамой и самозабвенно ее вылизывает. Ашер не думал о чужих мыслях, только о моих, наплевав на приличия и устои.

Это завело. Словно власть, опьяняющая и шипучая как игристое вино.

Она растекалась по телу с небывалой скоростью, и, кончая, я смеялась от того, что произошло, ощущая себя как никогда желанной. Не суккубом, не материализованной похотью, а женщиной.

— Горячая моя. — Прошептал он влажными от соков губами, оторвавшись и нависнув сверху.

— Несомненно.

Не знаю, что на меня нашло. Оргазм, желание или глупость, но подцепив пальчиком воротник, я притянула его лицо к себе и облизала губы блестящие от моего желания.

— Вы были великолепны, мой господин.

— Это лишь малая часть того, что вас ждет.

— Надеюсь. — Сказала и прикусила язык, но шасс услышал и улыбнулся, так, словно я подписала себе приговор.

— Уверяю тебя. Нам пора.

— Да, пора.