Глава 18

— На место! — Рявкнул Ашер так, что даже у меня неосознанно задрожали колени. — Место, Михаэла!

Его крылья угрожающе распахнулись и сложились на крепкой спине в два полотна расстилающихся по полу, вновь открывая мне обзор.

Девушка в своем шикарном платье жалко скулила, поджимая голову к груди и постанывала, скребя коготками пол.

— Я не хотел этого делать, но ты меня вынудила. Рамила, будь добра, приведи дочь в чувства и сделай так, чтобы сегодня я ее больше не видел. Покушение на мою араи могу воспринять как вызов. Я предупредил.

Женщина, казалось, постарела за несколько секунд. Бледность ее лица можно было сравнить с похоронным саваном, но, ни смотря на страх перед шассом, она подхватила дочь под руки и торопливо увела прочь, оставляя нас в той же тишине, только теперь еще и изрядно шокированной.

— Что за…

— Испортил рубашку. — Раздраженно перебил Ашер, разворачиваясь ко мне и подхватывая под руку. — Думаю, в этом доме найдется что-нибудь приличное. Пойдем.

Протянув руку, я даже не задумывалась о том, чтобы воспротивиться.

Шасс предложил замечательный на данный момент вариант — сбежать, хотя бы временно.

— Что сейчас было? — Сипло спросила я, стоило нам подняться по широкой лестнице, уводящей своей напыщенностью и золотыми вензелями на второй этаж.

— Не более чем обычная истерика.

— Теперь меня точно прикончат. — Нервно хихикнула я, но шасс неожиданно резко развернулся и осмотрелся по сторонам, затаскивая меня в первую попавшуюся комнату.

— Никогда так не говори. — Прорычал он, стоило двери захлопнуться, погружая нас в непроницаемую темноту гостевой спальни.

— Не то что? — Глупо спросила я, понимая, что животное, так отлично усмиренное по дороге сюда, вновь проснулось.

Его дракон, его зверь, вновь просил крови, взбудораженный, поднятый ото сна, он рыскал по моему телу взглядом, прорываясь изнутри.

Пугающий и завораживающий, он приковывал к себе все мое внимание, и я заметила, как тяжело вздымается мужская грудь, словно заполняя все пространство между нами. Он сделал шаг вперед, я отступила, врезаясь спиной в каменную стену. Воздух запах мускусом, поднимая в груди самые плотские мысли, напоминая, как умел этот шасс в любовных играх.

— Не то я тебя сам съем. — Недобро улыбнулся он, и я окончательно убедилась в том, что уйти отсюда нетронутой мне не удастся.

— Ашер? — Позвала я, но вместо того, чтобы продолжить диалог, я ощутила, как запылали губы, которые жадно рассматривают. — Ты обещал, что не сделаешь этого.

— Обещал. — Серьезно заметил он. — Но я могу сделать с тобой гораздо больше, огонечек.

— Давай лучше я.

На тот момент, начало доходить осознание, что так просто от него мне не отвязаться и мужчина, так или иначе, проник в мою жизнь. Да, выхода нет, я совершенно точно оплетена с головы до ног в паутину, которую сплел этот шасс, и лучшее что я могу сделать, как ни прискорбно это признавать — это слушать его.

Черт!

Мягко толкнув его руками в грудь, я освободила себе немного пространства, чтобы опуститься на колени.

К демонам! Если он моя единственная защита, лучшее что я могу сделать, это всячески способствовать тому, чтобы он прибывал в адекватном состоянии, а с условием что шасс уверен в том, что я его араи, выхода у меня нет.

— Что за игры, огонечек? — Его острая улыбка блеснула во мраке комнаты, освещаемой лишь тусклым лунным светом. — Снова твои уловки?

— Нет, господин Наат. Никак нет.

Пробежалась пальчиками по широкой груди, ныряя ладонями под камзол, и опустила их к поясу брюк.

Ни шагу назад.

Стоило зацепить бляшку, как мужчина наверху сдавленно зашипел, но не двинулся с места, позволяя ощутить, как меня разглядывают жаркие животные глаза.

— Тана…

— Тшш… Не отвлекай. У меня дебют. — Полушепотом добавила я, стягивая брюки до самых колен.

Мне не нужно было зрение, для того чтобы ощутить горячую плоть в районе досягаемости. Он всего мужчины в целом, сейчас шел такой жар, что казалось, я обожгу пальцы, прикасаясь к бархатной коже. Но проклиная себя за трусость, я резко сдернула максу с лица, избавляясь от последней преграды.

— Черт, это выглядит еще эротичнее, чем в карете. — Признался он и вновь зашипел, стоило мне на ощупь найти основание члена и чуть сжать.

— Ты видишь? — Шепотом спросила я, приближаясь губами к разгоряченной плоти.

— И это невероятно заводит. — Признался он и легонько двинул бедрами, будто едва успел остановить себя от более размашистого движения.

— Что ж, наблюдайте, господин Наат. — Прошептала я, и провела кончиком языка по чувственной коже головки, неторопливо смачивая слюной вершину.

Шасс резко уперся рукой в стену, будто удерживая себя от падения.

— Продолжай. — Команда, но на удивление, вместо того, чтобы давить внутренний протест, я ощутила, как тепло возбуждения прокатилось под кожей.

Вбирая в рот крупную головку, я закрыла глаза, инстинктивно двигаясь вперед, и обхаживая языком чувствительные точки. Помогая себе рукой, я провела пальцами вдоль увитой венами плоти и сжала губы, сильнее надавливая на каменный член.

— Тана…. — Мужские пальцы по-хозяйски пробрались в прическу, бессовестно ее потроша, и накручивая длинные пряди на ладони.

Хозяин. Это было осязаемо на уровни интуиции. Властный, привыкший руководить и контролировать, даже сейчас он ни смотря на отсутствие лишних движений, держал контроль в своих руках.

Плевать на прическу.

Я ненавидела себя за слабость и все то пьянящее чувство контроля, что пьянило меня, когда мы приехали, растворилось, превращая мое гордое сознание в зависимое. У меня нет контроля, и нет власти, я лишь плыву по течению…

— Черт, девочка! Если это твой дебют, у тебя талант! — Рыча простонал он, сильнее сжимая мои волосы и силой притягивая голову ближе.

Я всасывала возбуждению плоть, ощущая терпкий вкус мужской смазки, стараясь не думать о том, как сейчас выгляжу, но будто ощутив это, шасс остановился, буквально силой забирая у меня свой член. Тонкая ниточка слюны блеснула в тусклом свете, и я облизнула чуть припухшие губы, стараясь наладить сбитое дыхание.

— Ты великолепно выглядишь.

— К чему насмешки, господин Наат. — Горько усмехнулась я, не смея поднять глаза.

— Это не насмешка. — Он, достаточно грубо потянул меня за волосы, заставляя подняться. — Я ничего красивее не видел за свою долгую жизнь.

Закрыл мне рот поцелуем, подавляя все мои протесты и негодование. Впивался жадно, будто хочет выпить досуха, стирая с лица земли своей страстью. Ворвался языком в мой рот, проталкивая его с силой и властью, забирая последний воздух и смущение.

— Ты пропахла мной, меня это чертовски заводит. — Сказал так спокойно, будто само собой разумеющееся. — Хочу взять тебя, огонечек. — И подкрепляя свои слова, так же, за волосы развернул меня лицом к стене, вынуждая упереться в нее ладонями, чтобы не упасть. — Просто не двигайся. Я не сделаю ничего, чтобы ты не хотела.

Задержав дыхание, я поняла, что платье неумолимо поднимается вверх.