Глава 23

Он сгребал меня горячими пальцами, отрывая от земли, заставляя все тело страдать от контраста холода с его обжигающими прикосновениями. Словно живой огонь своими языками подпаливал мою кожу, делая все, чтобы она слезла комьями.

— Глупая, глупая араи. — Зло шептал он, поднимая меня на руки. — Думала сбежать, огонечек.

Тело притянуло к земле, позволяя понять, что мужчина взлетел, и распахнутые крылья раскрылись над головой в подтверждение. Широкие, кожистые, они переливались, перекрывая собой чернильное небо, словно отрезая меня от мира.

— Отпусти меня. — Прохрипела, но плотно сжатые губы были мне ответом.

Нет, не отпустит.

Воздух в небе Эрина был холодным, но жар, шедший от мужчины, полностью поглощал в себе порывы осеннего ветра, лишая меня сознания. Слишком горячий, такой, что спалит дотла в своих эмоциях, даже не спросив разрешения.

Мягкое приземление и теплый свет, разливающийся из открытых дверей поместья.

— Господин Наат.

— Горячую воду, Герда. Много воды.

— Как пожелаете.

Глухой стук плоских ботиночек о деревянный паркет, и домоправительница исчезла, напоминая о себе лишь мерзким запахом нафталина и старости.

— Моя маленькая глупая араи. Не захотела по-хорошему, теперь будет так, как я скажу.

Я ощущала, как он поднимается по ступеням, но не могла открыть глаза, что-то сказать, запротестовать, еще раз высказать ему о том, как сильно он нас подставил. Меня разморило. Дом укутал теплом натопленных каминов, обнимая ледяные плечи, словно пуховое одеяло. Но ненадолго.

Ашер опустил меня на постель и резким движением разорвал платье от воротника до того самого злополучного разреза, проводя руками по холодной коже ног.

— Ты убежала недослушав. Так что сейчас, пока ты не готова говорить, впитывай все, что я тебе говорю очень внимательно Тана. — Некогда платье обезображенными лохмотьями отлетело в сторону. — Я сделал то, что говорил мой дед — нашел свою араи. Да, это маленький суккуб, что танцевала голышом в борделе, демонстрируя всем свои прелести направо и налево, но это моя араи. — Он вновь подхватил меня на руки и жадно провел ладонью по груди, цепляя скукожившийся от холода сосок. — Мое желание, мое таинство. И никто, даже чокнутая семейка Хистель не посмеет открыто выступить против тебя. А на счет происхождения можешь не переживать. После твоей выходки ты не выйдешь из дома, Тана. Ни одна живая душа больше не увидит тебя, кроме тех, кто здесь живет и никто не узнает кто ты.

Это было обещание. Злое и уверенное, что не давало повода для сомнений — он поступит так, как сказал. Теперь моя клетка, действительно стала таковой, открыто и доступно. Я взаперти, в заложниках, я пленница.

— И уж прости, дорогуша, но я возьму тебя, как только ты придешь в себя, дыбы выбить из твоей рыжей головы мысли об очередном побеге.

Он мыл меня в горячей воде, растирая кожу широкими ладонями, позволяя прочувствовать весь свой гнев. Я стонала и скулила, но он безжалостно тер мою кожу, словно пытался снять скальп, не успокоившись пока я, полностью не покраснела.

— Выйди. Я хочу одеться. — Угрюмо сказала я, наконец, вернув контроль над своим телом, и все еще немного обессиленно свела руки на груди, закрываясь от мужских глаз.

Он вновь промолчал. Лишь плотоядно улыбнулся и, подхватив меня подмышками, вытянул из воды, поднимая столб капель, что тут же покрыли собой пол, превращаясь в полноценную лужу.

Он был настроен решительно, и вновь оказавшись в его постели, я поняла, что это неизбежно. Он сделает то, что хочет, навсегда привяжет меня к себе. Незримой нитью, связывая наши души. Да, для него это успокоение, принадлежность своей араи, но для меня… это путы, навсегда отрезающие меня от мира. Я больше не смогу без него. Единственный мужчина в моей жизни, который займет все место, выталкивая из нее легкость и кураж от соблазнения и похотливых желаний.

Я стану его. Целиком и полностью, навсегда вручая свою жизнь в мужские руки.

— Как ты хочешь? Сверху? Снизу? Или начнем с ласк? — Он все еще был зол и словами, болезненными и грубыми, продолжал хлыстать словно плетью. — Что молчишь, огонечек? — Упал рядом, разворачивая к себе и как тряпку, бессильную и несопротивляющуюся, затащил себе на грудь. — Ну же, мой демон похоти, где твои приемчики?

— Я не хочу… Ашер, я не хочу… — Слезно просила я, пытаясь вялыми руками оттолкнуться от него, чтобы сползти.

— Об этом я больше не спрашиваю. Я давал тебе время, но вместо того, чтобы выбрать верный вариант, ты предпочла сбежать. Теперь спрошу тебя только о том, в какой позе ты хочешь меня принять.

Не противореча своим словам, легко подавил мое сопротивление, размазывая по своей груди и со шлепком опуская ладони на мои голые ягодицы, чуть растягивая их в стороны.

— Смирись и ответь! — Бросил резко, и, сжавшись, я приняла решение, обнимая мужчину за плечи, и зарываясь носом в темные волосы у его виска.

— Прошу тебя, поласкай меня. — Подняла лицо, отрываясь и замерла, в ожидании решения моего личного палача.

Иногда нужно принимать судьбу такой, какая она есть. Даже если в конечном итоге, все равно ждет один исход. Моя судьба с глазами цвета кипящего золота сейчас о чем-то думала. Но не долго.

Пальцы вновь зарылись в волосы, и губы обжег яростный поцелуй. Нетерпеливый и страстный.