Глава 9

Мужчина напряженно рассматривал меня, делая глубокие порывистые глотки крепкого напитка, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Он оделся, быстро запрыгнув в домашние брюки, и теперь не спускал с меня глаз.

В комнате висело напряжение.

Я нервно сжимала ладони в замок и блуждала взглядом по гостиной, в которую он меня буквально притащил, и мечтала слиться с диваном обшитым темно бардовой тканью.

— Я, наверное, пойду.

— Сидеть! — Рявкнул так, что я подпрыгнула, сильнее опуская плечи. Волна власти, беспрекословного управления тянула от шасса с такой силой, что мне вновь захотелось заскулить и желательно спрятаться. — Оставайся на месте, Тана. Пока я себя сдерживаю. — Отставил стеклянный бокал на кофейный столик, и устало откинулся в кресло, закрывая глаза. — Ты так пахнешь…

Он усиленно потер пальцами виски, и зарычал. Тихо, но угрожающе.

— Господин Наат…

— Замолчи. Тана, замолчи, ради всех богов. Твой голос… Он меня с ума сводит.

Стало обидно. Напугал, нарычал, а теперь еще и голос мой его с ума сводит. Да что бы он понимал! От моего голоса мужчины в дорожку к ногам складываются, мечтая, чтобы я прошлась по их животам, вдавливая острый каблучок в кожу! И принимали бы это как благословение!

А он нос воротит!

Поднялась, не смотря на угрожающий взгляд, и направилась к выходу, сжимая кулаки.

Хамло.

— Что ты не поняла в слове «сидеть»?

— Я не собака. И не животное.

— Но я твой хозяин, так что живо села на место.

— И не подумаю. — Развернулась и сложила кулаки на груди. Я была настроена воинственно, даже не вспоминая о том, какой истинный облик у шасса, и то, как глупо я выгляжу в подранном платье, что лохмотьями едва прикрывало бедра.

— Иди сюда. — Поднял голову и впился в меня взглядом. Тяжелым, непреклонным, с золотистой полоской зрачка, что давала понять — дракон не ушел, не спокоен и ждет повиновения. — Сюда. Живо.

На ватных ногах я медленно побрела в его сторону, не зная как остановить себя, как прекратить шагать в открытую пасть чудовища, которого я не могла ослушаться. Тело торопилось к нему, страстно мечтая выполнить приказ, и никогда так сильно как сейчас я не ощущала чью-то власть надо мной. Я всегда была сильнее, очаровывала, обманывала, а сейчас послушно шла к нему и трепетала от восторга, что делаю то, что он приказывает.

Остановилась на расстоянии ладони и мужчина поднял голову, позволяя с головой провалиться в темноту глаз, на дне которых разлилось кипящее золото.

Он протянул руку и опустил ее на мое колено, медленно поднимая вверх, все выше и выше, и вот она уже на бедре, мягко преодолевает ткань испорченного платья и замирает на талии, ощутимо сдавливая кожу.

— Не думал, что это будет так… — Сминает пальцами кожу и резко притягивает к себе, роняя на собственные колени. — Пахнешь… рррРррр… Так пахнешь, Тана.

Хрипит сквозь зубы, обхватывая мое, послушное как никогда, тело руками и сдавливает, впивается в плечи и бедра так, словно хочет порвать. Сдавить и смять до размеров крупинки.

И страшно и тянет, расслабляет в его руках до состояния тряпочки, позволяя делать все, что захочет его душа. А есть ли у него душа?

— Ты больше никогда не будешь танцевать. Ни для кого, кроме меня. — Прошептал мне на ухо, придавливая голову ладонью к своему плечу. — Никогда Тана, запомни это.

— Господин…

— Не говори так, не говори вообще! — Задышал тяжело, словно изо всех сил пытался взять себя в руки. — Я сейчас отпущу тебя, и ты должна убежать к себе. Быстро. Насколько можешь быстро, поняла?

Кинула, совершенно не понимая, что происходит, ощущая лишь страстное желание делать все, что он скажет. Все. И… Я не хочу бежать!

Руки разжались, и за мгновение мне стало невыносимо холодно, словно все тепло мира исчезло без его объятий. Соскользнула на пол и побежала прочь, едва перебирая ватными ногами, и лишь когда за моей спиной захлопнулась дверь, я прижалась к ней и перевела дух.

Давление, что сминало плечи, исчезло, стоило шассу пропасть из поля зрения, все раболепство исчезло в мгновение ока, оставляя меня в первозданном виде. Самоуверенной, капризной и ветреной.

Словно и не было этого странного несвойственного мне подчинения, не было этого горячего шепота, страстных до боли объятий. Не было глаз, залитых расплавленным золотом.

Сползла на пол и поджала к себе голые колени, и, уткнувшись в них носом всхлипнула.

Что только что произошло?!

***

Спасибо всем, кто остался со мной!)

Ваша Кира и кот по имени Хомс