Глава 12

Меня всю трясло. Дитрих потемнел лицом, огляделся, словно кого-то искал, стиснул зубы. Его лицо сейчас казалось почти дьявольским.

— Давай вернемся домой, — проскрежетал он не своим голосом. — Пирожные подождут.

— Как думаешь, это случайность? Кто-то не справился с управлением? — сама того не понимая, я до сих пор хваталась за руку Дитриха, держась за него как за островок спокойствия.

Не могли же головорезы моей матушки добраться до нас здесь, на краю мира? Она даже не знает, куда конкретно я уехала.

— Возможно.

Его ответ показался мне вынужденным.

— Пожалуйста, не говори загадками!

— Тая, просто пойдем домой, — Дитрих устало потер лоб, — прошу тебя.

Следующие события произошли так быстро, что по прошествии времени я могла вспомнить лишь отдельные картинки, отпечатавшиеся в памяти.

Вот мы переходим дорогу по пешеходному переходу, чтобы вернуться домой. Мимо промчался мотоцикл. Дит остановился, пропуская его, хотя по правилам это он должен был уступить дорогу. Мотоциклист был одет в обтягивающий черный костюм и больше похож на космонавта в огромном круглом блестящем шлеме, полностью скрывающем лицо. Байк вдруг вильнул, и отточенным движением у Дита выхватили пакет, в который была завернута очередная книга с реставрации. Он хотел заняться ею дома.

Тот попытался остановить грабителя — но тщетно, громко ревущий железный конь был быстрее.

Дит сделал было пару шагов вперед, словно хотел погнаться за ним. Думаю, в боевой форме он бы в два счета догнал нахала и отучил трогать чужое.

Но вместо этого он схватил меня под руку и потянул за собой, в противоположную от дома сторону.

— Там ведь твоя книга!

Я оглянулась на мчащегося по дороге вперед мотоциклиста, он почти скрылся из виду, как вдруг слева выехала огромная фура, байкер не успел среагировать и…

Дит дернул меня на себя, закрывая обзор, и потащил вперед.

— Там авария, ты видел? — приходилось практически бежать, чтобы успевать за широким шагом орка.

— Осторожнее! — Дит ухватил меня за талию, поднял на руки и развернул назад, обхватывая так, словно хотел укрыть своим телом.

Позади раздался грохот, да такой, что заложило уши.

Осторожно выглянула из-за плеча Дита — в шаге от него, там, где должна была стоять я, лежал огромный кусок цемента, разлетевшийся на мелкие куски.

— Это с крыши упало? — не узнавая свой голос, спросила я. По спине пробежали мурашки. На мгновение представила, что могло быть, если бы Дитрих меня не спас, и передернулась.

Но Дит не ответил, он снова изменил траекторию движения и вел меня уже совершенно в другом направлении. Я быстро выдохлась от быстрого темпа.

— Куда мы?.. — слова застряли в горле, когда я поняла, что мы снова пришли к реке, туда, где, зияя мертвыми окнами, на нас с противоположного берега смотрела заброшенная часть города.

— Давай руку, — Дитрих будто не слышал меня.

Осознавая, что вот-вот мы спустимся с отвесного берега прямиком к реке (куда нам, в общем-то, не нужно было), я оглянулась на дорогу. Кажется, что-то идет не по плану — или, наоборот, по плану, но известному одному орку.

— Дит, объясни…

— Позже, — не сказал, а отрезал.

Я смотрела со склона и не понимала, почему не выбрать асфальтированную дорогу, ведущую к широкому автомобильному мосту, которая находилась чуть правее. Да, она была разбита, но дорога же… а не земля… и кусты… и опасность навернуться. Я не самый лучший скалолаз, да и склон слишком отвесный.

Но когда мы худо-бедно преодолели половину пути к берегу, я увидела, как на ту самую дорогу выехал, не вписавшись в поворот, небольшой грузовичок. Его кинуло из стороны в сторону, кузовом протащило по заграждению несколько метров и перевернуло набок ровнехонько на середине пути. Там, где могли бы сейчас идти мы.

Неужели Дитрих предвидел и эту развилку тоже, а потому увел нас по кажущемуся небезопасным пути?

— Мамочки…

Всё это просто не могло быть случайностью. Машины, конечно, врезаются друг в друга, байки расшибаются, да и куски зданий летят на головы — но не подряд. Не друг за другом. Не так, словно все невезения планеты решили обрушиться на наши головы в одночасье.

Что дальше, метеорит упадёт?

Через реку вело несколько мостов, и сейчас мы быстрым шагом шли к одному из них. Дитрих даже ступил на мост, но после, поморщившись, сделал шаг назад и плечом толкнул меня в сторону.

Стоит ли говорить, что прошло несколько секунд перед тем, как хрустнуло железо и кусок моста повис на ржавой арматурине, склонившись над самой водой.

Дитрих вновь свернул. Он петлял. Бежал от судьбы, и я перестала задавать глупые вопросы, потому что надо быть круглой идиоткой, чтобы не сложить все катастрофы воедино.

Лучше его сейчас не трогать — он пытается найти правильный маршрут. Непонятно только, кто и каким образом умудряется сгрудить все неприятности в кучу? Разве можно управлять событиями так, будто некто заранее программирует их против нас?

Перед очередным мостом Дит на секунду остановился. Прикрыл глаза, переступил с пятки на носок.

— Всё нормально, — кивнул каким-то своим мыслям и крепко схватил меня за руку.

— Почему мы идем именно туда? — все-таки спросила, когда до первых заброшенных пятиэтажек нас отделяло всего несколько сотен метров.

Не хотела я там находиться, вся моя сущность противилась мертвому городу. Но выхода не было.

— Там меньше развилок, проще ориентироваться, — туманно ответил Дитрих, но я прекрасно догадалась, о чем речь.

Оказавшись за рекой, какое-то время мы снова бежали, но вскоре Дитрих замедлил шаг, задвинув меня за себя.

Я же отчаянно боролась с собой, чтобы не начать снова задавать глупые и ненужные сейчас вопросы. «Ну как?», «А мы скоро придём?», «Что ты видишь?»

Чтобы не чувствовать себя балластом, попыталась вновь вызвать магию, те самые видения, как с Егоркой и его мамой, только на этот раз относящиеся непосредственно к текущей ситуации.

Может быть, если получится, я смогу чем-то помочь Диту?

Только вот видения не появлялись, как бы я ни старалась.

Мы шли по испещренной трещинами бетонной дорожке, вместо газонов — буйная растительность. Природа отвоевывала свое у брошенного людьми города. Вот ржавый, с облупившейся некогда голубой краской автомобиль. Капот открыт, и из него торчит тощее деревце. В кузове — даже кресел нет, все давно растащили.

Справа и слева от нас панельные трех-четырёх-пятиэтажные дома. Как мертвые слепые стражи этого места. Словно на нас смотрит тысяча глаз-окон, и за каждым таким пустым окном чувствуется опасность.

Но, должно быть, эта опасность чудилась только мне, потому что орк, наоборот, был полностью в своей стихии. Даже без боевой формы он стал выглядеть выше ростом, в каждом шаге — уверенность и сила. Дома-стражи – были личными слугами этого загробного мира, принадлежащего только ему, и он был здесь единовластным полноправным правителем.

Бетонная дорожка разделилась на три. Мужчина обернулся, на его губах играла нехорошая ухмылка. Лицо словно заострилось.

На мгновение мне показалось, что я вижу кровь на его лице, только оно не обычное, а зеленого цвета. Я вздрогнула, и видение тут же пропало.

«Это нервы сдают окончательно, или у меня действительно было видение?» — но прежде чем я успела что-то рассказать, Дит приложил палец к губам, призывая молчать.

— Между нами должно быть не меньше десяти шагов.

И, крутанувшись, он сошел с дорожки, не выбирая ни один из трех путей, а зашагал прямо по буйной траве.

Он подошел вплотную к одному из домов, с каждой секундой ступая все медленнее и медленнее.

Напряжение, предчувствие беды разлилось по воздуху, сделав его вязким и осязаемым. Я переминалась на месте, не зная, что делать, но, в конце концов, отправилась за Дитом. Тот как раз свернул в переулок между заброшенными домами.

Едва я сама оказалась там — поежилась. Торцы домов в том месте, где мы стояли, были слишком близко друг к другу, и без того слабое солнце не попадало сюда, создавая неприятный полумрак.

Везде валялся мусор, разбитые стекла, пластиковые отходы, рваные пакеты и грязные тряпки.

Дит остановился, словно ждал чего-то.

Я заметила, как он шевелит губами, словно считая: «Пять, четыре…»

В тот момент, когда должно было быть «один», раздался хлопок.

Дит отскочил в сторону, а я от страха завизжала и упала на землю, прикрывая голову руками. Когда подняла взгляд — орк был уже в боевой форме. Рубашка и джинсы натянулись на нем, чудом не лопаясь по швам. Еще один хлопок. Дит — снова увернулся, метнулся к одному из окон, а со стены отлетел кусок панели.

Меня кто-то обхватил за плечи, утягивая в сторону.

— Береги голову! — это был близнец.

Орк же вытащил из окна человека в черной балаклаве и одежде цвета хаки и с силой швырнул на землю.

Еще один хлопок. Дит едва успел выставить вперед плечо. На белой рубашке расцвел красный кровяной цветок.

Я не успела даже испугаться толком, не смогла закричать — потому что близнец закрыл мне ладонью рот. Дитрих дернул плечом, поморщился и обернулся к другому дому. Он выглядел сейчас абсолютно разъяренным. Огромная гора, натянутая как струна, готовая сорваться в нужном направлении. Кажется, ранение хоть и вызывало дискомфорт, но по-настоящему серьезным не было.

— Давай-ка мы с тобой спрячемся, а то… — начал говорить мужчина, стоящий за моей спиной, но вдруг поперхнулся на половине слова и резко отпустил меня от себя.

Он издал странный звук, похожий одновременно на стон и лай, обрушился на землю, будто ноги его не держали — мне пришлось кинуться к нему, чтобы он не ударился головой о камни. А потом…

Потом он начал обращаться. Совсем как Дитрих, только за тем исключением, что орками троица братьев не была. Да и обращение выглядело иначе. Если Дит делал это легко и почти непринужденно, то сейчас происходило нечто по-настоящему жуткое. Его черты неуловимо менялись. Тело выворачивало, и мне чудилось, будто ломаются кости. Сквозь кожу прорастала грубая темная шерсть. Лицо вытянулось, взгляд перестал быть человеческим.

Не прошло и десяти секунд, и передо мной стоял крупный пес, скалясь. Была у него одна маленькая, но заметная особенность…

Три головы. Слюна стекала сразу с трех пастей.

Пес тряхнул крупными башками, глянул на меня совершенно по-звериному. Мне стало страшно. Кто знает, что сейчас творится с разумом близнецов. Вдруг им захочется полакомиться мною? Да и вообще. Головы-то три. Они все — самостоятельные? Или ими управляет кто-то один?

Но пес — теперь он как никогда оправдывал имя «цербер» — не собирался атаковать. Он утробно рыкнул и сорвался в прыжке, кинувшись к тому человеку, которого Дитрих оставил лежать на земле. Тот только дрыгнулся в попытке подняться, но двухметровая псина оказалась возле него, клацнула зубами возле лица.

Я отвернулась — не хочу видеть, что будет дальше.

Раздался выстрел, но откуда, было непонятно. Я всё же, пригнувшись, нырнула к выбитой двери одного из зданий, спряталась внутри. Массивная фигура Дитриха мелькнула где-то вдалеке, зеленой тенью сквозь серость домов. Только бы всё обошлось, только бы он…

— Заткнись, а то пристрелю, — вдруг раздалось над моим ухом женским голосом.

Не ожидала, что среди нападающих окажутся женщины.

Я почувствовала лопатками холод пистолетного дула и застыла на месте. Мысли лихорадочно роились в голове.

— Идем.

Дуло ткнулось сильнее, и мне пришлось шагнуть вглубь здания. Женщина вела меня наверх и возле одного из окон сказала:

— А теперь давай-ка выглянем наружу.

Трехглавый пес обернул на нас окровавленные морды, оскалился, но не сделал и шага. Он стоял на месте, а я пыталась оценить ситуацию и понять, успеет ли меня спасти Дитрих. Тот исчез из виду, хотя мне и показалось, что в соседнем доме на третьем этаже мелькнул гигантский силуэт.

В такие моменты я очень жалела, что не ходила в детстве на борьбу. Если в прошлый раз я хотя бы могла обратиться к силам природы, то сейчас была совсем бессильна.

— А сейчас ты будешь кричать. Поняла? — почти ласково спросила эта хмырина с оружием. — Я не слышу твоего согласия. Эй! Тебе повторить?

Она грубо схватила меня за плечи и развернула к себе. Теперь дуло пистолета упиралось мне в грудь.

У женщины было две пары глаз, кажущихся стеклянными бусинами. Её кожу покрывали мелкие волосики. И, разумеется, вместо двух рук у неё было четыре, а потому она могла одновременно сжимать мои плечи и тыкать в меня пистолетом. Арахна. Я никогда не видела этих паукообразных существ вживую, и теперь она казалась особенно ужасной. Представители этого вида чаще всего живут в тропических лесах, плетут паутины, в которые заманивают обычных людей и мучительно, долго пожирают их плоть. Слюна арахн смертельно ядовита.

Бр-р.

Кажется, я страдаю арахнофобией.

— Давай, будь хорошей девочкой, начни кричать. Мне нужно увидеть орка!

Её тонкие длинные пальцы единственной свободной руки коснулись моего лица, с силой надавили на подбородок, заставляя открыть рот. Женщина открыто издевалась. Арахны вообще любят поиграть с жертвами напоследок.

Единственное, чем я могла помочь себе — резко мотнуть головой и укусить её за руку. Что, в общем-то, и сделала. Просто потому, что не собиралась исполнять указания.

— Ай!

Нечисть тряхнула рукой, а затем глаза её — все четыре — удивленно расширились. Она отпустила мои плечи и подняла ладонь к лицу. На месте укуса зияло четыре мелких дырочки, от которых ползли тонкие черные линии.

Я машинально облизала зубы, понимая, что те неестественно заострились.

— Ты же… ты же не можешь… ты же не из наших…

Женщина сглотнула, вся, целиком, стремительно темнея. Ладонь её и вовсе стала черной, одутловатой, место укуса сочилось кровью.

Арахна начала удушливо кашлять, а в моих ушах всё стояли её слова.

Ты же не из наших…

Ах да. Совсем забыла сказать: яд арахн смертелен даже для них самих.

Итак, теперь не осталось никаких сомнений. Каким-то образом я перенимаю силу той нечисти, рядом с которой оказываюсь.

Всю жизнь я находилась подле мамы, почти не контактируя с нелюдьми, и думала, что управляю природной магией, не подозревая, что вообще не владею ею. Но потом появился Дитрих, и нескольких часов мне хватило, чтобы научиться видеть развилки будущего. Я сумела войти в сознание близнецов. А теперь я убила арахну одним укусом.

Цербер бросился ко мне, отбрасывая едва живую женщину в сторону. Да она уже и не могла причинить мне вреда — раздувшийся язык вывалился изо рта, и она почти задохнулась.

— Давай найдем Дитриха, — онемевшими губами попросила я оборотня-близнеца.

Тот мотнул всеми головами одновременно.

Снова выглянула в пустой проем окна — на этот раз Дита видно не было. Как бы мне сейчас пригодилась его способность! Хотелось бы знать, какую дорогу выбрать, чтобы, выбираясь из полуобвалившегося здания, не свернуть себе шею.

— Рррр… — цербер левой головой указал в сторону лестницы и первым прыгнул в проем.

Торопливо проследовала за ним… или правильно сказать «за ними»?

В голове, перебивая друг друга, роились мысли, адреналин гулял по венам вместе с остатками способностей арахны, которых я зацепила совсем чуть-чуть.

Сейчас, когда я наконец осознала собственные возможности, попыталась прислушаться к магии внутри, увидела мысленным взором себя — как зеркало, в котором отражается чужая сила.

Вот только, когда мы с Дитом были у бабы Раи, я все еще могла пользоваться магией природы, эта магия была довольно мощной, она слушалась меня и без подпитки от мамы. Значит, я не совсем зеркало? Я еще и сосуд, который может накапливать чужую силу.

Интересно, могу ли я использовать несколько чужих сил одновременно?

Размышления об этом пришлось оставить на потом. Мы выскочили на улицу, где прямо перед нами с одного из верхних этажей свалилось еще одно тело, затянутое в черные одежды. Пес едва успел отпрыгнуть в сторону, под покосившийся балкон.

На этот раз я не видела будущее, но точно знала, что сейчас произойдет. Всего за доли секунды балконная плита накренилась, пошла трещинами и рухнула вниз. Я едва успела вскинуть руку, будто бы действительно могла дотянутся и удержать летящие на близнецов цементные камни и арматуру.

Пес взвизгнул и удивленно задрал все три головы.

Плита повисла на тонкой, едва заметной человеческому глазу, но прочной, как стальные тросы, паутине. Паутине, вышедшей из моих ладоней.

Больше сил арахны у меня не было, и самым умным решением стало сбежать подальше от этого места. Следующий, кто решит похитить меня, может оказаться обладателем не таких удобных для побега способностей, как паучиха.

— Смотри!

Я увидела Дитриха в самом начале улицы и бросилась ему навстречу. Как только он сумел так быстро оказаться там?

Впрочем, важнее сейчас было убедиться, что с орком все в порядке, и смерть, так упорно преследовавшая нас — больше никому не грозит.

— Дит! — я кинулась к мужчине в объятия, огромные зеленые ручищи обняли меня, прижали к себе. Уткнулась в широченную грудь… Слишком широченную! Ещё и кулон свисает в форме клыка. У Дита такого определенно не было.

Вывернуться из чужих объятий труда не составило — не очень-то меня и держали.

Незнакомец был орком, похожим на Дитриха. А может быть, орки просто все на одно лицо. Разве что вместо рубашки футболка с популярной рок-группой, да джинсы не чёрные, как у моего жениха, а синие. Я сначала даже и не задумалась над непохожестью одежды. Радость за Дита была сильнее.

Цербер надрывно лаял на чужака, оттесняя меня, закрывая собой.

— Ну нифига себе псину завел… — начал было орк, но его прервал кулак, врезавшийся прямиком ему в челюсть.

А вот это уже был настоящий Дит. Завязалась безобразная драка, и если бы не близнецы, отгородившие меня от сцепившихся в клубок зеленых великанов, методично наносящих друг другую удары, швыряющих друг в друга попадающиеся под руку куски бетона и металлолома — меня наверняка бы зашибли и не заметили.

Из этого клубка агрессии и ненависти лишь изредка долетали короткие фразы, перемежающиеся нецензурными оскорблениями:

— Совсем в этом холодильнике мозги отморозил!

— У тебя их никогда и не было, думаешь только тем, что ниже пояса!

— У меня «ниже пояса» хотя бы есть и работает, а ты, видимо, только смотреть и можешь! Какого… ты следил за мной? За Платоном тоже следил?

— А какого… мне приходится расправляться с присланными тобою убийцами?!

— А ты сам-то ко мне никого не подсылал?! Нет?!

Дождавшись момента, когда браться на миг отступили друг от друга, чтобы занять позицию поудобнее, цербер выпрыгнул между ними, крутанулся вокруг своей оси и вдруг снова начал меняться. Хруст костей пробирал до мурашек, вид трансформирующейся живой плоти заставлял желудок болезненно сжиматься. Это длилось всего несколько секунд, но по ощущениям прошла вечность, прежде чем между братьями оказался лежащий на земле близнец. Практически голый, в остатках рваного тряпья, оставшегося от костюма.

Братья, не сговариваясь, кинулись ему на помощь:

— Лекс, ты как?

— Ребята, вы там? Как вас угораздило-то?

Орки поддерживали близнеца с двух сторон, периодически бросая друг на друга сердитые непримиримые взгляды. Бой был отложен, но вражда не забыта.

Я тактично отвернулась от обнаженного помощника Дита, но успела заметить блаженную улыбку на его лице.

— Да, мы в порядке… — прошептал тот, — более чем.

— А по тебе не скажешь. Что этот отмороженный с тобой сотворил?

— Я сотворил? — оскорбился Дит. — Злат, творишь и вытворяешь у нас только ты.

Дитрих хотел было снять с себя рубашку, чтобы отдать близнецу, но та после борьбы с братом была изодрана практически в клочья. Она буквально расползлась в руках, пришлось кинуть на землю.

— Постой с ним, сниму с кого-нибудь одежду, — хмуро сказал Дит. — Тая, идем со мной. Я тебя тут не оставлю. С этим.

— Ты что, реально думаешь, что я тебя убить пытался? Пришел бы я тогда сюда в ТАКОМ виде, если бы хотел тебя прикончить? Нет, хотеть-то я, может, и хочу, но пока не планировал и не планирую.

Дит его не слушал:

— Тая, идем.

Кивнув, я поспешила за женихом. Оставаться рядом с его братом, пусть и в присутствии одного из близнецов, не хотелось.

Мы снова свернули в проулок между торцами домов, где еще недавно для нас готовилась ловушка.

— Целую группу зачистки вызывать придется. Столько трупов… — вздохнул орк и внезапно встал как вкопанный.

Я осторожно выглянула из-за его плеча. На том месте, где должен был лежать труп выпавшего из окна человека или какого-то иного существа, лежал только его костюм.