Глава 13
Дит наклонился, принюхался, приподнимая валявшийся на земле гардероб. Тот весь был покрыт изнутри жидкой слизью.
— Его выпили…
Он кинулся в здание, где вел бой — там было то же самое. Везде только покрытые слизью тряпки.
— Арахна, — от предположения, что четырехрукая тварь все еще может быть здесь, зашевелились на голове волосы. Это была та, которую укусила я? Моих «отзеркаленных» сил не хватило на полную порцию смертельного яда? Или же тут было несколько представителей этого вида?
— Арахны? Здесь? — нахмурился Дит, растирая слизь меж пальцев и поднося к носу. — Хотя, может, ты и права…
— Ты видишь что-нибудь? — мне не потребовалось уточнять. Орк меня прекрасно понял.
— Нет, смерть пока миновала. Даже каких-то слабых угроз не вижу. Но лучше уйти поскорее.
Да уж, зато «группа зачистки» не понадобится. Что бы там ни имел в ввиду Дитрих. Прежде чем мы вышли из здания, я увидела старый полуразвалившийся шкаф, в котором чудом сохранился висящий на плечиках пыльный истлевший костюм. Схватив его, протянула орку:
— Близнецам, чтобы дойти до дома.
Выбравшись из жуткого проулка, я была готова бежать и дальше. Лишь бы поскорее покинуть эту сторону реки с ее страшными секретами.
Спиной к нам на траве сидел Златон в человеческом виде. В том, что это был он, сомневаться не приходилось. Рядом с одним из тройняшек. Они разговаривали, чему-то посмеивались.
Дит протянул парню найденный мною костюм.
— Нужно уходить. Где-то здесь бродит арахна. Сытая, судя по всему, но учитывая, как прожорливы эти твари, я бы на отсутствие у нее аппетита не слишком рассчитывал.
Чтобы не смотреть, как близнец переодевается, уткнулась взглядом в траву и вдруг разглядела на ней тонкие белесые едва заметные нити.
— Пока мы уходили, тут никого не было?
— Нет, — пожал плечами Златон.
Если бы не напряженность момента и общая усталость, я бы наверняка поразилась красоте этого молодого мужчины. Рядом с ним Дитрих выглядел как рабочий с завода рядом с клубным мажором.
Златон был таким же высоким и широкоплечим (даже, наверное, чуточку выше и массивнее), но совсем другой фактуры, нежели Дит. Слишком правильные, аккуратные черты лица, будто нарисованные художником на холсте. Остро очерченные скулы. Глубокий взгляд синих глаз. Лицо без единого изъяна, без скола, без недостатка. Он притягивал к себе, манил, заставлял обратить внимание. Наверное, встреться мне такой мужчина на улице, я бы машинально залюбовалась им.
Но не здесь и не сейчас, когда знала, что они с моим женихом не в ладах.
— В чем дело? — Дит подошел ко мне, приобнимая за плечи. То ли действительно хотел таким образом поддержать и успокоить, то ли утверждал свое право на меня в присутствии брата.
Кажется, он хотел, чтобы я сыграла перед его родней неземную любовь. По крайней мере, об этом мы говорили сразу после того, как он помог мне сбежать от матери. Чувство, что это было еще в прошлой жизни.
— А где… — я покрутила головой, но так и не нашла. — Где твоя рубашка? То, что от нее осталось?
Дитрих тоже глянул по сторонам, но безразлично дернул плечом.
— Должно быть, ветром унесло.
— На меня не смотри, — фыркнул Златон. — Я клептоманией никогда не страдал, а к твоему шмотью и вовсе равнодушен. Ты как, Лекс, готов идти?
Переодевшийся близнец выглядел, прямо скажем, плоховато, но вполне живенько кивнул. Он казался донельзя довольным, хотя я и не понимала, чему конкретно. Тому, что обратился в дикую трехглавую тварь? Или тому, что сумел обернуться обратно?
— Но остальное-то ветер не унес, — не унималась я, хмуря брови. — Странно как-то.
— Ты думаешь, кому-то нужно моё тряпье? Сомневаюсь. Пойдем, Тая.
— Так, значит, Та-а-ая, — протянул Златон, когда мы вчетвером быстрым шагом начали уходить с места недавней борьбы. — Очень приятно, Златон Адрон. Старший брат этого дурня.
«Дурень» в лице Дитриха лишь скрипнул зубами. Я чувствовала, как хочется ему вновь сцепиться с братом, но он держался изо всех сил. Разве что шагу прибавил и на лицо навесил маску безразличия.
Я не знала, что ответить. «Очень приятно»? Так мне вроде не очень приятно. Наоборот, братья Дита представлялись мне опасными орками, с которыми лучше не пересекаться. Я и представить не могла, что этот красавчик будет мирно идти рядом с нами и отвешивать шуточки по поводу обнаженного торса Дитриха или того, как удобно жить с тремя головами одновременно.
— Тая, ну не скромничай. Я не кусаюсь, — хмыкал он дружелюбно, когда мы переходили мост. — По крайней мере, пока ты сама об этом не попросишь.
— Слушай, тебе хочется перепробовать всех моих невест?! — рявкнул совершенно взбешенный Дит. — Тая, не ведись на его уловки!
Если честно, это напоминало какие-то мальчишеские разборки. Так ссорятся братья-подростки, а не взрослые самодостаточные мужчины. У каждого собственный бизнес, куча денег на счетах. А переругиваются так, будто не поделили девятиклассницу.
— Всё нормально, — я погладила Дитриха по запястью и настороженно глянула на Златона. — Что вы тут делаете?
— «Вы»? — тот обиженно поднял брови. — Неужели я такой старый, что красивые девушки начинают «выкать»? Нет уж, Тая, давай перейдем на «ты». Как-никак мы уже обнимались. — Клянусь, на этой фразе Дит задохнулся от гнева. — А приехал я сюда, чтобы поговорить по душам с твоим женихом. У него, похоже, крыша поехала, раз он решил со всеми хоум-видео поделиться.
— Я не делился! — Дитрих зло сверкнул глазами. — Если ты хочешь знать…
— Давайте остынем и поговорим позже, — мягко вклинился близнец.
Я так и не научилась определять все нюансы их внешности, но Златон безошибочно сказал:
— Александр, не переживай. Мы не убьем друг друга. Не сегодня. Я прав, брат? Ты же видишь смерть? Как, дотянем до вечера? Тем более мне звонила мама. Нас ждут на праздничный ужин. По правде говоря, уже часа два как ждут. Тая, — вновь обратился он ко мне, словно специально подначивая, — так как тебе это чудесное место? Здесь ты мечтала провести медовый месяц?
— Заткнись, — почти миролюбиво попросил Дитрих.
— Я предпочитаю возить своих женщин на Мальдивы, знаешь ли, — продолжил ворковать Златон, и я убедилась, что он не замолкает специально. — Хотя, признаю, твой вариант дешевле. Тая, как ты смотришь на то, чтобы променять эти трущобы на какой-нибудь курорт? Я сниму нам прекрасное бунгало на Бали. У тебя есть купальник? Нет? Ну, он нам и не понадобится.
— Мне нравится этот город, — твердо ответила я, и все трое посмотрели на меня с легким шоком, даже Александр не смог сдержать удивления. — Я устала от шума, а здесь спокойно. Думается легче. Тем более тут Дитрих, а где есть он, там мой дом, — мило улыбнулась жениху. — Так что спасибо, но от предложения я откажусь.
Старший орк почесал переносицу, взгляд его при этом стал значительно мягче, а черты лица разгладились. Если раньше он весь ершился, то теперь расслабился, словно перестал видеть во мне какую-то прямую угрозу. Какую, интересно? Он всех девушек считает опасными или только невест Дитриха?
— Какая у тебя интересная невеста. Значительно интереснее предыдущей.
Дит до боли сжал мою ладонь.
Воздух подёрнулся синеватой дымкой.
Мой жених вытащил из-за спины пистолет. Я даже не заметила, что он у него с собой.
— Забрал у нападавших. Как знал, что понадобится, — хмыкнул орк, его мрачное лицо было полно решимости, а уже в следующее мгновение он вытянул вперед руку и разрядил всю обойму прямо в брата.
Златон продолжал глупо улыбаться, наблюдая за тем, как кровь сочится по стремительно зеленеющей коже, кажется, до последнего не понимая, что же произошло. Медленно осел на колени:
— Я же в хорошем смысле, — прозвучало по-детски обиженно.
Воздух снова поплыл...
— Я держу себя в руках. Держу, — пробормотал Дит над самым ухом, дергая меня за руку и увлекая за собой, прочь из непрошенного видения.
«Умеет любить или нет, но, кажется, ревновать он точно умеет…» — все еще не в силах отойти от увиденного, ошалело подумала я. Или со мной это никак не связано, и я себе льщу? Все-таки отношения братьев испортились задолго до того, как я познакомилась с Дитом.
— Ты чего? Я же в хорошем смысле, — Златон приподнял обе руки вверх, словно показывая, что даже не думает их распускать.
Мой жених скрипнул зубами, но смолчал. Остаток пути он не говорил ни слова, никак не комментировал реплики Златона, вообще с головой погрузился в какие-то свои мысли, будто бы просчитывал варианты будущего.
У дверей подъезда Златон нагнал младшего брата и с силой бухнул ладонь ему на плечо.
— Ладно тебе, прекращай. Я приехал поговорить, а не скандалить. Давай хоть перед матерью нормальную семью изобразим. Ради разнообразия.
— Угу, — тот мрачно кивнул.
Мы поднялись на этаж, и дверь отворилась, не успели мы даже достать ключ. Агата Эдуардовна занимала весь проход и выглядела, скажем прямо, недружелюбно.
— Опять подрались! — всплеснула руками мама-орк, как будто мордобой в их семье был в рамках нормы. — Когда ж вы перестанете лица друг другу портить. Ещё и опоздали. Я зачем сказала, чтобы пришли к пяти? Всё остыло, теперь в микроволновке греть. Совсем стыд потеряли! Тая, ты купила сметану?!
Я испуганно втянула голову в плечи. Меня так арахна не пугала, как разъяренная орчиха, да ещё и не получившая банку сметаны. Не говорить же, что нас тут пытались прибить весь последний час, а потому в продуктовый мы не зашли.
— Конечно же, не купила! — свекровь надула губы. — Что за семья! Заходите уже, застудитесь! Дитрих, ты бы хоть накинул на себя что-нибудь! Срамота же!
— Ма, хватит ворчать, — Златон лучезарно улыбнулся и крепко обнял Агату Эдуардовну. — Я соскучился.
— Соскучился он, — бубнила матушка, уткнувшись в широкое плечо сына. — А вот навещал бы хоть изредка, так и скучать бы не пришлось. Твой брат хотя бы жениться надумал, а ты что? Всё играешься?
— Мне некогда жениться, я ещё не всех женщин осчастливил своим присутствием, — прыснул Златон.
Дитрих скрылся в одной из комнат, близнец в костюме с чужого плеча пошел за ним.
— Я надеюсь, вы не собираетесь устраивать разборки с Дитрихом? — матушка уперла руки в бока.
— Я обещаю, что мы просто поговорим.
— Поговорили уже, — коснулась разбитой скулы сына. — Изгваздали одежду, синяков наставили. Вашу бы силу да в мирное русло. Какие же вы всё-таки… орки.
И она невесело засмеялась от своей шутки.
Пока мужчины переодевались, я пошла искупать свою вину — в магазинчик у дома. Вернулась через десять минут, вооруженная всеми видами сметаны: любая марка, любая жирность, любой объем.
— Спасибо, — царственно кивнула Агата Эдуардовна. — На сегодня хватит.
Семи банок?! На сегодня?!
Кажется, с фигурой придется попрощаться.
Впрочем, вскоре я поняла, что любовь к еде — это семейное. Златон ел с таким же энтузиазмом, как и младший брат, радуя маму прекрасным аппетитом. За столом братья не спорили, даже не смотрели в сторону друг друга, и могло показаться, что это обычные родственные посиделки. Все едят, помалкивают, звенят вилками-ложками.
— Чем сегодня занимались? — миролюбиво спросила свекровь.
— Я допоздна в мастерской копался, восстанавливал старинную книгу, — с грустью сказал Дит, видимо, вспомнив, что другую книгу у него вытянули на улице. — Тая мне помогала.
— А ты, Златон? Ты когда прилетел? Часа три назад?
— Ага. Извини, ма, что сразу не зашел. Я Дитриху помогал… когда на него убийцы напали.
Воцарилась долгая пауза. Александр сделал вид, что он слепоглухонемой в коме и вообще не понимает, где находится.
— Дитрих! — охнула матушка. — И ты ничего не сказал?!
— Да как-то к слову не пришлось.
— Откуда эти убийцы взялись? — если честно, Агата Эдуардовна не выглядела такой уж испуганной. — Вы с ними разделались, я надеюсь? Не хотела бы, чтобы они помешали нашему ужину.
Наверное, в семье Адронов периодически пытаются кого-то прикончить. Ей не привыкать.
— На меня не смотри! — взмахнул столовыми приборами, зажатыми в обеих ладонях, Златон. — Я клянусь, что не при чем. Я сам троих положил, пока к тебе шел. Не веришь, что ли?! Меня даже зацепило чутка.
Он хлопнул себя по бедру, по дырке в джинсах, которую я до этого посчитала элементом дизайна.
— Да верю я, верю, — буркнул Дит. — Значит, предстоит выяснить, кому ещё я успел перейти дорогу.
— Выясним, — безапелляционно заявил Златон, подтягивая к себе тазик с салатом. — Вот доедим и сразу же пойдем выяснять. Заодно и про видео мне расскажешь, окей?
***
Но доесть нам не дали. Раздалась противная трель дверного звонка.
«Кто бы это мог быть?»
— Может, Платон? — озвучил мою мысль, широко улыбнувшись, Златон.
— Дай-то бог, так давно вся семья вместе не собиралась, — вздохнула Агата Эдуардовна, между тем, бросив обеспокоенный взгляд на Дита.
В глазах жениха на мгновение вспыхнуло и погасло потустороннее пламя, после чего тот отрицательно мотнул головой. Плечи женщины моментально расслабились.
Ага, значит, кто бы то ни был, смерти он за собой не ведет. И то хлеб.
— Я открою, — Александр встал и ушел в коридор. Послышался скрежет открываемых замков.
— Где он?! — рявкнул знакомый голос. Но я поняла, кто это, лишь когда тощая дрожащая фигура появилась в дверном проеме. — Вот ты где! Какого черта ты приволок меня в этот гребанный раздолбанный холодильник?..
— Ботинки, — гневно произнесла Агата Эдуардовна, прерывая пламенную речь Виталика. Тот перевел взгляд на зеленокожую женщину и ойкнул.
Затем опустил голову вниз, переступив с ноги на ногу в дорогой, но весьма грязной обуви.
— Пол будешь мыть языком, — она сказала это так тихо и так весомо, что сомнений не осталось. Будет.
Виталик побледнел и тут же скинул обувь.
— Отнеси в коридор и иди мыть руки, — подсказала ему женщина.
— Ты с ним знакома? Это кто? — спросил Златон у матери, когда Виталя скрылся в ванной комнате, где послышался шум воды.
— Понятия не имею, — пожала плечами свекровь. — У брата, вон, узнавай, кого он в дом тащит.
Я ожидала, что Дитрих кивнет на меня, мол, — это ее бывший, с нее и спрашивайте. Но вместо этого он, откровенно веселясь, ответил:
— А это вот как раз к разговору про видео.
Знать бы, что это еще за видео, которое уже не первый раз обсуждают. Ведь не про то, мое, с танцами, которое слили в чат одногруппников?
— Так, — мгновенно навострила уши Агата Эдуардовна, — никакого обсуждения дел за едой, вы меня поняли? Дит, достань еще одну тарелку.
Вышедший из ванной Виталик хоть и подрастерял свой запал, но все же еще собирался высказать моему новому жениху все, что думает:
— Я хочу убраться из этого чертового места. У меня ни карты, ни телефона. И никто даже позвонить не дает. Попутки меня не берут. На поезд нет денег. Все шугаются как от прокаженного. Ты как это провернул? Какая-то магия? Или просто ни одного нормального человека в этой дыре нет?
— Я же говорил, что я его отпущу, — улыбнулся мне Дит.
— Он мне только визитку с этим адресом дал, — тут же наябедничал Виталик, очевидно, взывая к моей жалости. — Я со вчерашнего дня не ел! Без завтрака и обеда. А если б я ее потерял?
— То так и остался бы голодным, — ничуть не впечатлившись и не удивившись его рассказу, вынесла вердикт Агата Эдуардовна. — Садись, пока я не передумала, и чтобы за столом больше ни слова. Понял? Ты меня утомил.
Виталик сердито насупился, бросая неприязненные взгляды на Дитриха, но все же сел за стол, специально придвинув стул поближе ко мне.
В первый момент я испугалась. А если орк снова начнет ревновать? Но нет, младший Адрон выглядел абсолютно спокойным, расслабленным, даже бровью не повел. То ли не чувствовал в Виталике конкурента, то ли действительно со Златоном имели место быть лишь старые счеты, а вовсе не то, что я сама себе надумала.
Дальше ели в тишине. Агата Эдуардовна строго следила за каждым, периодически подкладывая детям и Александру в тарелку чего-нибудь вкусненького. Даже один раз мне указала на салат — попробуй, по такому рецепту я еще не готовила.
Я благодарно улыбнулась, а сама подумала: это она из вежливости или просто на мне эксперимент ставит? Но салат оказался вкусным.
Виталик хоть и набросился на еду, очень быстро отодвинулся от стола с тяжелым вздохом. По сожалению во взгляде читалось, что он очень завидует оркам, потому что в него не влезает столько же, сколько в них, а съесть хочется все.
Александр вдруг поднял брови и повернулся к Диту:
— Там Альберт с тобой поговорить хотел, только он… — близнец покосился на орчиху, а я вспомнила, как когда мы только пришли сюда, Альберт испугался мамы своего начальника и попросту сбежал.
В принципе, причина тому была вполне понятная. Я бы тоже не стремилась оставаться с той, которая на моих глазах выбросила из окна собственного мужа…
Кстати. Это я тогда думала, что Дит для близнецов начальник. Сейчас же, больше узнав о них и семье орка, начала размышлять, что отношения между ними куда более дружеские и близкие, чем может показаться.
И пусть Злат и Дит враждовали, едва они увидели, что близнецу стало плохо — тут же позабыли о своих размолвках и бросились на помощь.
— Больше двух говорят вслух, — буркнул Златон, но тут же сменил тему. — А вы сейчас где?
— Ал в столице, в головном офисе, а Леха… — И не успела я удивиться, что, оказывается, у «Цербера» все-таки есть еще и головной офис, как Александр вдруг покраснел. — …Леха занят.
У меня сама собой на губах расцвела понимающая улыбка. Кажется, я догадывалась, чем сейчас занят Алексей. Или, вернее, кем.
«Нужно будет позвонить Маринке и все у нее выспросить!» — почему-то за личную жизнь близнецов я радовалась больше, чем за свою.
— Так, мамочка, все было очень вкусно, — прервал разговор Дит, вставая из-за стола. — Спасибо. А теперь все же перейдем к делам.
Он махнул рукой Александру, тот поднялся и пошел за ним.
— А я? — Виталик подал голос, но тут же вспомнил предупреждение Агаты Эдуардовны и вжал голову в плечи. — Мне домой надо. Или хотя бы позвонить.
— Мальчик-колокольчик, — фыркнул Златон, — сначала разговор. Пойдем-ка.
Старший брат многозначительно мотнул головой, и мой несостоявшийся жених покорно поднялся из-за стола. Я поколебалась, раздумывая, остаться помогать Агате Эдуардовне или послушать разговор — наверняка важный! — братьев.
— Беги уже, — вздохнула свекровь. — Вижу же, что уши погреть хочешь. Я сама тут разберусь. Мне ещё тесто на утро ставить и пельмени лепить. Только мешаться будешь.
— Спасибо!
Мужчины собрались в той самой комнате с фотографиями. Я невольно кинула взгляд на снимок, где стояли, корча смешные физиономии, Дитрих со Златоном. Вдвоем. Совершенно счастливые. Юные, с щербинками в зубах, улыбчивые.
Сейчас они застыли друг напротив друга, и в воздухе отчетливо запахло грозой. Виталик забился в уголок и принялся изображать ветошь.
— Так вот, насчет Альберта, — начал Александр, по всей видимости, собираясь передать “управление” другому близнецу, но Златон нетерпеливо махнул рукой.
— Нет уж. Давайте сначала видео обсудим, а уже потом о бизнесе поговорите. Итак…
— Я бы не хотел разговаривать при Тае, — Дит кивнул в мою сторону.
— Почему бы это? — старший вновь принялся ерничать. — Чего ты опасаешься? Что твоя ненаглядная невеста узнает, что я переспал с Наташей, а ты раздобыл видео и слил его всем без исключения? Причем сначала пытался меня им шантажировать!
Что?..
Я непонимающе обернулась на Дитриха.
Получается, он не просто так расстался с бывшей невестой, не просто решил променять её на меня. Она ему изменяла. Причем с родным братом Дита.
Фу, как же это мерзко.
Но зачем ему было отправлять кому-то видео? Пусть я знала своего жениха не долго, но мне казалось, что он закрыт и не будет совершать таких громких поступков, даже из чувства мести, даже в состоянии аффекта.
— Я. Ничего. Не. Сливал, — в доказательство моих догадок гаркнул Дитрих.
— Я слил… — робко пискнул из-за угла Виталик, про которого все успели забыть.
Он даже ручку поднял, совсем как провинившийся школьник.
— На кой черт?! — Златон кинулся к нему, резким движением схватил паренька за воротник рубашки и, подняв на уровень своего лица, придавил к стене. Ладонь его всё сильнее сжималась на тощей шее.
Виталик начал катастрофически быстро синеть. Хоть я и невзлюбила Виталю с первого взгляда, но похороны в мои планы не входили. Я с мольбой посмотрела на Дита.
— Попроси его остановиться!
— А зачем? — меланхолично уточнил тот. — Пусть мальчик учится отвечать за свои поступки. Возможно, это будет последний в его жизни урок. Посмертный, так сказать.
— Я… слил… потому что… — Виталя еле давил слова. — Потому что… вы все… должны… со мной… считаться…
— Ничего не понимаю. Почему я должен с тобой считаться? Кто ты вообще такой, малыш? — Златон чуть ослабил захват.
— Как кто? — возмутился паренек. — Её жених!
И еле-еле мотнул головой в мою сторону.
Старший орк обернулся ко мне, вопросительно сложив брови домиком.
— У тебя два жениха одновременно? — поинтересовался с явным уважением в голосе.
— Нет! — быстро ответила я. — Он мне не жених! Его сватала моя мама, но я категорически против свадьбы с ним.
— А зачем он тогда залез в компьютер Дитриха? Обиделся, что ты ему не далась… в жены?
— Кажется, мне всё же придется объясниться, — закатил глаза Дит и принялся рассказывать. — Я понятия не имею, кто там тебя пытался шантажировать, но мне видео прислали на почту… Я в тот момент был в командировке, — орк глянул на меня, и я поняла, что он имеет в виду. Видимо, это случилось перед самым нашим знакомством. — Едва я его просмотрел, у меня было видение, как ты, Злат, перерезаешь мне горло, а двое из трех близнецов лежат рядом с выпущенными наружу кишками.
Сказано было сухо, буднично и оттого еще более жутко. Комната погрузилась в тишину. Я облизала пересохшие губы, невольно отшатнувшись от Златона. Попыталась осмыслить сказанное.
«Дит умеет менять будущее. Этого не случилось», — пришлось напомнить тебе.
— Ты уверен, что это был я? — по-деловому осведомился Злат. — А то, помнишь, отец меня периодически бил, лет с пяти, за то, что я якобы убивал его в возможном будущем, вот только это будущее так и не наступало, а он всё продолжал меня колотить.
— Напомнить тебе, чем это всё в итоге закончилось? — мрачно хмыкнул Дит. — В общем, после того как мы с Таей объявили о помолвке, видение исчезло.
— Значит, больше беспокоиться не о чем?
— Ну, как тебе сказать...
Вскоре я узнала и про его не самое приятное общение с моей матушкой, и про шантажиста-Виталика, который умудрился взломать пароли Дитриха. И про всеобщую рассылку видео интимного характера. И про то, зачем мы так поспешно улетели из моего города — потому что Дит не планировал оставаться там после произошедшего.
— Я увидел, что, если обнародовать видео, то мы погибнем, — нехотя признался он. — Все трое. Ты, я и Платон. Видение смутное, нечеткое. Но это смерть. Я всячески пытался этого избежать, но, увы, из-за одного недоумка рассылка была отправлена всем. Я подумал, учитывая предыдущий образ с тобой и близнецами, это значит, что вы с Платоном можете воспринять это как объявление войны и попытаться мне отомстить. Ну и в итоге ваше желание выльется в катастрофу для всех.
— И чего мы, по-твоему, захотим? Убить тебя? Да иди ты, больно нужно руки марать. Мне другое интересно. Кто это видео снял? — Златон переглянулся с Александром (или уже Альбертом). — Хм. У меня есть одна догадка. Может быть, не просто так этот недомерок знал, что конкретно искать у тебя на почте. Убью его, и сразу изменим будущее.
Виталика он так и держал припертым к стене, а тот даже не сопротивлялся. Безмолвно принял свою участь.
— Хорошо, если так.
— В смысле «хорошо»? — задрыгал всеми конечностями Виталик. — Отпустите! Меня папа будет искать!
— Замечательно, ему твое тело и отдадим. С переломанным позвоночником. Мы там костюмчик раздобыли, его моль пожрала. Но ты в нем хорошо будешь смотреться, — мрачно хохотнул Златон.
Юмор в их семье точно был исключительно черным, потому что скорой смерти я не почувствовала — бедолаге-Виталику суждено пережить сегодняшний вечер.
Уж не знаю, к сожалению или к счастью.
Дитрих отошел к окну и долго всматривался в унылый пейзаж в серо-коричневых тонах. Он молчал.
— Между нами ничего не изменилось, — сказал ему Златон, всё же выпуская Виталика из «объятий». — Я к тебе любовью не воспылал. Но убивать — за кого ты нас с Платоном принимаешь?
— За кого? Ты ещё скажи, что у нас дружная семья, — Дит криво улыбнулся. — Я не буду спрашивать, зачем ты с Наташей переспал. Мне плевать. Но в следующий раз выбирай место без скрытых видеокамер, ладно?
— Следующего раза не будет. Хотя… Ты сказал, что согласился на помолвку после того, как у тебя было видение, но помолвка не помогла. — Златон оказался куда проницательнее, чем хотелось бы. Он повернулся ко мне и подмигнул. — Может, все-таки ну этот холодильник, и на Мальдивы? Не поверю, что этот придурок тебя любит. Он даже над «Хатико» не плакал, он в принципе на эмоции не способен и не понимает привязанность.
— Зато я плакала над этим фильмом. Я вполне способна любить и за двоих, — я вспомнила грустную историю о собаке, которая ждала хозяина даже после его смерти. Вторую фразу я произнесла, не задумываясь, погрузившись в воспоминания о кино. Но когда осознала, что именно ляпнула, поняла, что это чистая правда.
— Сейчас видение нашей смерти нечеткое. Но едва я думаю о том, чтобы отпустить Таю, как оно обретает контуры, — вдруг выдал Дит.
Злат присвистнул:
— Что? Правда женишься? — он сухо кашлянул, а потом постарался сменить тему. — А насчет Наташи… Я просто хотел доказать, что ты ей не нужен. От тебя ж эмоций не дождешься, а я дал ей ураган. Гром и молнию. И она поняла, что не готова хоронить себя заживо здесь с тобой. Правда, надеялась, что одного Адрона меняет на другого. Но вот незадача, у меня уже есть одна крыса, второй не надо. — Он хохотнул, а вот меня резануло. Это он так про свою девушку, что ли, говорит «крыса»? — Да и молния два раза в одно место не бьет. Твоя Наташенька оказалась обычной продажной…
Он не закончил фразу, но все прекрасно догадались.
— Какой у меня заботливый братец, — Дит сузил глаза.
По всему выходило, что он и так догадывался о качествах своей невесты, но либо специально не обращал на них внимания, либо не хотел признавать, что нужен ей только ради денег.
— Как ты собирался рассказать про Наташу? — спросила я хоть и тихо, но решительно.
— Позвонил бы и сказал, делов-то, — отмахнулся Златон. — Мне с неделю назад пришло это видео на почту. Я сначала решил, что это Наташа сама и сняла. Мстит мне таким образом за то, что не перезваниваю. Так что поговорить все равно было надо. Нормально. Безо всяких видео и громких сцен. Ртами поговорить, как принято в цивилизованном обществе. Уж стрелков точно не я подсылал, поверь, я таким не увлекаюсь.
— А могут быть эти стрелки как-то связаны с шантажистом?
Братья разом посмотрели на меня. То ли им действительно не приходило это в голову, то ли они были удивлены, что я вообще анализирую ситуацию.
— Кстати, про стрелков. Хорошо, что вы о них напомнили, — всё же влез близнец, и в его голосе появились интонации, по которым я начала узнавать Альберта. — Я бы хотел поговорить про баллистическую экспертизу. Но без лишних ушей, — он кивнул в сторону мертвенно-бледного Витали, а потом на секунду задержал взгляд на мне.
Кажется, Альберт мне так и не доверял на все сто процентов.
Упираться и изображать из себя обиженную девицу не стала. Хотя сейчас, когда ставки выросли до реальной угрозы жизни, любая информация могла быть невероятно ценной.
И, похоже, я Диту нужна была даже больше, чем он мне. Правильно тогда сказала баба Рая. Предвидела, что ли?
— Пойдем, хакер, — я протянула руку Виталику, и он вцепился в нее как в спасательный круг.
Уже в дверях меня окликнул Злат:
— Если там будут звонить, спрашивать меня и плакаться, то скажи, что ты моя новая любовница, и всех шли.
— Куда звонить?
— Ну не знаю, в двери там ломиться, в окна биться.
Я на это только пожала плечами и, уведя Виталика, закрыла дверь в гостиную.
— Может хоть, ты мне позвонить дашь? Там папа, наверное, волнуется… — жалобно вздохнул парень, поправляя треснутые очки. После того как Златон попугал его, остатки самодовольства окончательно облетели с моего несостоявшегося жениха.
Мы зашли в соседнюю комнату — ею оказалась спальня с большой двуспальной кроватью. Здесь же обнаружились вещи Дитриха и мои новенькие чемоданы.
«Опять придется спать вместе?» — мысль эта уже не вызывала такой дрожи и ступора.
Виталик уселся на кровать, запустил руки в волосы, окончательно превращая прическу во «взрыв на макаронной фабрике», и потерянно начал покачиваться из стороны в сторону.
— А кто у тебя папа? — не то чтобы мне в самом деле было интересно, все мысли были сейчас в соседней комнате, там, где обсуждалась экспертиза.
— Он черт, — грустно вздохнул Виталик, сразу ухватив суть вопроса. — А я вот человеком родился, в мать пошел.
— Я слышала, черти с людьми тяжело сходятся, — хмыкнула я, вспоминая то, чему меня мать учила в детстве.
Интересно, если бы я переняла часть сил от подобного существа, что бы это было? Говорят, они мастера интриг, сумела бы тогда я сразу разобраться в том, что за интригу ведет отправитель видео, шантажировавший братьев?
— Да они с мамой и не сходились. Она нагуляла меня. А потом так вышло, что папу кикимора какая-то прокляла, у него теперь других детей быть не может. Ну, вот он меня и нашел. Мне лет десять было…
— Но ты его как наследник не устраиваешь, правильно понимаю?
Судя по печальному виду Виталика, ответ не требовался, но он все же кивнул:
— Да, он внуков хочет. Волшебных. Чтобы там среди своих не стыдно было, чтобы было кому бизнес передать. Он, как и твоя мать, сельхоз производством занимается. У него даже крупнее предприятие. Замороженные овощи в супермаркетах видела с золотым рогом на этикетке? Это все наше производство. То есть папино. Полный цикл от поля до полки!
Я фыркнула, вспомнив их слоган, который частенько крутили по телевизору и интернету:
«Замороженные овощи «Рог изобилия» — ЧУВСТВА, КОТОРЫЕ НЕ ОСТЫВАЮТ!»
Ну да, не остывают, потому что и так уже ледышки.
— Это все, конечно, хорошо и здорово. А ты чего хочешь?
— В смысле? — удивился Виталик.
— Ну, папа хочет внуков. А ты? Хочешь детей? Жену? Ты вообще девушками интересуешься?
— Я даже как-то не думал об этом… То есть думал. Конечно, я интересуюсь девушками! — он покраснел как рак. — За кого ты меня принимаешь? Я, между прочим, тоже из себя кое-что представляю. У меня школа с золотой медалью, красный диплом Политехнического. Я лауреат президентской премии за разработку нейросети, способной землетрясения предсказывать в десять раз точнее, чем аналоги, моя команда в турнире по программированию три раза первое место занимала…
Он говорил и говорил, перечислял свои достижения, а я внезапно поняла, что у Виталика не было ни единого шанса понравиться мне. Даже при других обстоятельствах, если бы мать силком не тащила меня к нему — мы бы не нашли общий язык.
Потому что Виталя совершенно закомплексованный парень, который всячески пытается угодить отцу. Он для того и конкурсы выигрывал, и дипломы получал, и нейросети изучал — чтобы папа его похлопал по плечу.
Даже сейчас парень рассказывал с постоянной оглядкой на отцовское одобрение. Как с таким человеком жить? Он же не существует отдельно от папы-чёрта.
И для сравнения — Дитрих. Самодостаточный мужчина, который слушает, в первую очередь, себя. Пусть он не умеет любить и не собирается учиться этому, но с ним чувствуешь себя защищенной. Как за каменной стеной. Он не занудствует, не пытается казаться лучше, чем есть на самом деле.
Я постоянно думаю о нем, сравниваю, пытаюсь разобраться в том, что могу к нему испытывать. Вот даже сегодня. Зачем я сказала про то, что смогла бы любить за двоих? Вдруг он посчитает это намеком или решит, что я жалкая, готовая на всё, только бы остаться с ним навсегда?
Это ведь не так. У нас — взаимовыгодное сотрудничество. Мы нужны друг другу. Благодаря мне он не видит того ужасного видения смерти.
Почему только мне всё чаще начинает казаться, что я убеждаю сама себя? Будто ищу причины остаться. Даже общая кровать меня не так уж и страшит, как и жизнь в этом городе, как и год наедине с Дитом, в одной квартире.
— Вот, а ещё я папе наладил систему бережливого производства на складах, — ворвался в мои мысли голос Виталика, который продолжал перечислять свои достоинства, словно пытался продать себя подороже. — Только он сказал, что видел это иначе, надо переделывать. Ой, что-то я задумался. Так дашь позвонить?
— Что ты собираешься ему сказать? Что тебя похитили и привезли в город за полярным кругом?
— Ну-у-у, да. Я нужен папе, он меня быстро заберет!
Я со вздохом протянула телефон. Правда, разговор получился коротким. Судя по всему, проблемой папочка-чёрт не очень-то и проникся и вытаскивать сына не спешил. Даже обругал его за то, что разрушил договоренность с Орловой.
— Он сказал, что наша с тобой помолвка разорвана твоей матерью… из-за меня… — побледневший Виталик так и держал у уха трубку, из которой доносились гудки. — А значит… значит, я пока ему не нужен. Твоя мать успела напеть ему всякого, меня он даже слушать не стал!
— Мне жаль.
— Он же приедет за мной, да?
Виталя выглядел как оставленный родителями ребенок. Впрочем, так и было. Я догадывалась, что отец его заберет, не пропадать же единственному наследнику. Просто сделает это позже и без особого энтузиазма.
— Приедет, конечно, — я ободряюще кивнула. — Не беспокойся. Он тебя не бросит.
Но Виталик внезапно насупился. Потер переносицу и сказал совсем другим, серьезным голосом:
— Да пошел он… Я не буду его ждать. За кого он меня считает?! Я сам найду как отсюда уехать.
Кулаки Виталика сжались. Он быстрым шагом направился к двери, но я преградила дорогу.
— Куда ты пойдешь? У тебя нет ни денег, ни мобильного, ни даже теплой одежды.
На улице было пасмурно, и ветер завывал в хлипкие оконные створки. Я хоть и не пылала любовью к Виталику, но смерти ему не желала.
— Да плевать куда. Разберусь.
— Нет уж. Оставайся. Придумаем, как быть.
Я покачала головой и хотела добавить, что смерть от переохлаждения не поднимет Виталю в отцовских глазах, но тут дверь открылась. На пороге стоял, к моему удивлению, не Дитрих, а Златон.
— А вот и моя будущая невестка. Ну что. Готовься. Будем вас женить! — мужчина потер руки, и почему-то его тон мне совершенно не понравился.
— Вот, у вас дела, вам жениться надо, а я пойду, — Виталик под шумок опять попытался улизнуть.
— Стоять! — Тяжелая ладонь Златона обрушилась на плечо парня. — Далеко собрался? Ты ещё не расплатился со мной за моральные страдания. Знаешь, как я мучился, когда это видео увидели все мои знакомые? Я ж потом сколько от девчуль отбивался, которые хотели так же. Нет уж. Ты пойдешь со мной.
Виталик вновь понурился. Весь его энтузиазм куда-то растерялся.
— Пообещай, что не причинишь ему вреда, — я грозно посмотрела на старшего из семейства орков.
— Это уж не тебе решать, — фыркнул тот, но добавил спокойнее: — Не причиню. Мне надо одну программку взломать. Думаю, наш хакер в этом хорош. Расплатится со мной, я его самолично посажу на самолет. Договорились?
Парень живо кивнул. Кажется, идея остаться со Златоном ему понравилась. Опять же, хоть какая-то, но независимость от отца.
…С Дитрихом я не могла перекинуться даже словечком до самой ночи. Мы дружно помогали Агате Эдуардовне лепить пельмени (вышло не меньше трехсот штук, и я очень сомневалась, что всё это великолепие поместится в морозилку). Братья вроде бы больше не обменивались суровыми взглядами, и внешне казалось, что мы — одна большая семья. Разве что Альберт, извинившись, ушел решать какие-то вопросы.
Никто не спешил рассказать мне последние новости.
Но когда время убежало за полночь, было решено идти спать. Свекровь не захотела ночевать в гостинице, а осталась с нами, разложив диван в свободной комнате. Златон уехал, прихватив с собой Виталика.
— Может быть, ты запамятовал, но мы оговаривали в контракте отдельные спальни, — напомнила я Диту, когда тот вернулся из душа.
Мужчина усмехнулся и развел руками. Волосы его, влажные от воды, пахнущие ментолом, завивались у кончиков.
— Я так и планировал, но приезд мамы спутал все карты. Больше, к сожалению, спальных мест в этой квартирке нет чисто физически. Впрочем, могу постелить рядом с ней.
Я представила, как делю кровать с орчихой, и внезапно прыснула. Надо было обижаться или ругаться, напоминать про договор, который Дитрих нарушил в первый же день. Уверена, в его силах найти лишнюю кровать. Но мне было дико смешно. Я уже не могла на него злиться. Тем более в глазах Агаты Эдуардовны мы должны оставаться парой, а будет странно, если я уйду спать в кухню.
— Ладно уж, чего я там не видела.
Махнув рукой, забралась под одеяло.
— Эй, вообще-то ты ничего там не видела! — картинно возмутился мой жених. — Но я всегда могу показать.
— Ну-ну, не обольщайся. — Я устроилась поудобнее, заняв половину кровати. — Что имел в виду Златон, когда говорил, что будет нас женить? Я забыла у него спросить, а теперь что-то задумалась.
— Да ничего такого. Он собрался организовывать свадьбу, — ровно ответил Дит. — Я не стал спорить. Ты же не против?
— Нет, но… Откуда Злат знает, как это делается?
— Он по юношеской глупости раза три женился, — в голосе появилась веселость; впервые за всё время Дитрих не мрачнел, говоря о брате. — Разумеется, каждый раз это была любовь до гроба. Как ты понимаешь, его верности и терпения хватало ровно на месяц. Потом его отпустило, он вообще зарекся с кем-то связываться дольше, чем на пару ночей. Но в свадьбах он разбирается как никто другой.
Всё-таки какие разные братья. Падкий на женщин, веселый, энергичный Златон и спокойный рассудительный Дитрих, который даже женится исключительно по контракту. Интересно, какой тогда Платон? Про него я почти ничего не слышала.
— Тогда понятно. Раз ты ему доверяешь, то пусть организует. Слушай. А что рассказал вам Альберт? Или это секрет?
— Да не секрет. Мы связались с другими орочьими кланами, но никто не взял на себя ответственность за создание пуль.
— Думаешь, обманули?
— Вряд ли. — Дитрих покачал головой. — Все они встревожены не меньше.