Глава 19

Дит улетел. Первый день я не выходила из квартиры, в которую меня поселил жених.

Она была именно такой, какой я себе нафантазировала. Когда мы ещё только обсуждали контракт и необходимость совместного проживания, я видела дом Дитриха только так и никак иначе. Хром, дерево, темно-серые цвета, минимализм и много свободного места. Разумеется, всем управлял «умный дом» — при желании можно было вообще не вставать с кровати. Техника могла всё сделать за меня, разве что ещё не научилась доставать из холодильника продукты.

Алексей предложил провести экскурсию по «Церберу», но мне хотелось законсервировать себя в своих переживаниях и не покидать квартиру. Вообще. До самого приезда Дита.

Я трогала вещи, которых он касался, рассматривала несколько комплектов одежды, висящих в шкафу. Пыталась уловить запахи Дита, но квартира не пахла ничем. Она была надраенной уборщиками, чистой, вылизанной до совершенства, но совершенно неживой. Словно картинка в журнале дизайна.

Не более того.

Странно, но на меня накатывала тоска по той, другой квартире. Где мы прожили совсем недолго. Где стояла старая мебель, а на стенах висели детские фотографии. Где не было робота-пылесоса, а холодильник не оповещал о том, что у молока вот-вот закончится срок годности. Где морозильная камера была доверху забита вкуснейшими пельменями руки Агаты Эдуардовны.

Я вспоминала унылые дворы полузабытого города и думала: что, если бы туда вернулась жизнь? Если бы там открылось какое-нибудь предприятие, где платили бы нормальные деньги, и люди не уезжали больше на «большую землю»?

Интересно, можно ли оживить город? Может ли Дитрих или, например, Златон развивать там свой бизнес? Можно ли возродить добычу руды, открыть шахты, только сконструировать их по современным требованиям безопасности?

Город не умрет, если вдохнуть в него жизнь.

Тогда мы сможем поселиться там.

Эта мысль оказалась удивительно исцеляющей. Мне так сильно хотелось рассказать Диту о своей идее, что апатия после его отъезда отошла на второй план.

Дитрих не писал. Что ж, я хоть и ждала, но помнила его слова и не волновалась раньше времени.

— Я готова осмотреться, — сказала, позвонив близнецу.

За мной пришел Альберт. Он до сих пор относился ко мне с опасением и не спешил открыть нараспашку всю душу, но лед между нами определенно тронулся.

— Как там Марина? — спросил, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа. — Мы в последнее время заняты, почти не пишем ей. Она не обижается?

— Она думает, что у вас кто-то есть.

— Что за бред?! — возмутился мужчина.

— Смотри, она приехала к вам в квартиру, а там куча шмоток, как будто живет не один человек, а трое.

— Так мы действительно живем втроем… — смутился Альберт.

— Угу, а она решила, что у вас там любовницы табунами ходят.

— Так там же мужская одежда!

— Не ищи логику в женских поступках, — со знанием дела заявила я. — Если у вас в стаканчике стоит не одна зубная щетка, а три, это уже повод усомниться в вашей верности.

Он раздосадованно покачал головой.

— И что делать? Как переубедить её?

— Пишите ей. Желательно каждый день и по несколько раз. Даже если заняты. Девушки любят ушами и глазами. Чем сильнее вы её динамите, тем больше она успеет надумать. Ну и как выдастся свободный день, позовите куда-нибудь. Марина очень ранимая, хоть и скрывает это. Не обижайте её, ладно?

— Я понял. Спасибо. Она мне… нам очень нравится. Не хотелось бы её потерять.

— А вы собираетесь рассказать ей правду? О себе?

— О том, что мы — одно целое? — Альберт суеверно отшатнулся. — Нет, конечно. Зачем ей это знать? Арбитры нас по голове не погладят, если человек узнает про существование нечисти.

— Да это-то я прекрасно понимаю. О том, что вы близнецы!

Он помолчал, прикрыв на мгновение веки. Наверное, устроил совместный мозговой штурм и допросил братьев. Видимо, единого решения не было, потому что Альберт пожал плечами.

— Может быть, позднее. Если у нас всё будет серьезно.

Лифт остановился, мы оказались в просторном холле. За мраморной стойкой регистрации стоял администратор — девушка в обтягивающем платье. Она лучисто улыбнулась нам и вышла из-за стойки. Всё в ней было обычным, кроме длинного тонкого хвоста, похожего на хлыст, который обвился вокруг талии. На кончике хвоста болталось украшение со стразами.

Всё понятно. Не человек — чертовка.

Интересно, как она умудряется ходить на таких высоченных каблуках? Я бы точно навернулась.

— Добро пожаловать в «Цербер», Таисия. Вам что-нибудь требуется?

— Вроде ничего. Спасибо. Мы просто осмотримся.

— Разумеется. Вам открыты все зоны доступа, включая зону «С», — девушка протянула мне ключ-карту. — Если что-то потребуется, сообщите мне. Любое ваше указание будет незамедлительно исполнено.

— Что за зона «С»? — поинтересовалась я у Альберта, когда мы из холла вышли в коридор.

— Особо секретная, доступ туда есть у Дитриха, у нас и ещё у нескольких доверенных людей.

Интересно. Прямо не охранная фирма, а засекреченный штаб ЦРУ. Множество безликих дверей за кодовыми замками. Мало людей, а те, которые есть, быстро здороваются с нами и убегают по делам.

Ощущаю себя причастной к чему-то особенному.

За несколько часов мы обошли весь бизнес-центр. Здесь был и центр быстрого реагирования с кучей современного оборудования, и зоны работы с клиентами, и даже собственный медицинский центр — для спасения тех, чьи тела были серьезно повреждены, но души удерживались Дитрихом на Земле.

Мы как раз осматривали местную лабораторию, когда из коридора донеслись голоса:

— Срочно! Подготовить реанимацию!

— Всем разойтись! Пропустите!

Я выглянула наружу. Несколько людей в белой униформе катили каталку, на которой лежало полностью окровавленное тело. Невозможно было даже определить, мужчина это или женщина.

Я почувствовала, что меня начинает тошнить. Но почему-то пошла следом.

— Тяжелое ранение, — на ходу объясняла седовласая женщина.

— Что произошло? — короткий вопрос врача, который показался мне хирургом.

— Многочисленные побои и пулевые ранения.

Они вкатили каталку в реанимацию, а я осталась стоять на пороге. Никто не обращал на меня внимания. Только Альберт аккуратно тронул плечо ладонью, мол, пойдем отсюда.

Но я не уходила. Чувствовала, что должна остаться.

— Сможете подержать его до возвращения господина Адрона? — спросила женщина, вытягивая кислородную маску. — Он до сих пор не отвечает.

— Зачем нам ждать Дитриха?

— Контракта с ним нет. Он на преддоговоре со вчерашнего дня, когда господин Адрон уже улетел. Он лишь частично под контролем «Цербера».

Кажется, я смутно понимала, о чем они говорят. Мужчина может «уйти» в любой момент, потому что Дит не удерживает его душу.

— Ничего не могу обещать, — резанул «хирург». — Готовьте приборы. Если сохраним тело и введем его в кому — это уже что-то.

— А может… может, я попробую? — сорвался с моих губ вопрос.

Все обернулись на меня с неверием, как на говорящую игрушку. Они даже не подозревали, что я нахожусь здесь и подслушиваю их разговор.

— Госпожа Орлова, при всем уважении… — «хирург» скривился. — Не мешайте нам делать нашу работу.

Что ж, я не обижена. Понимаю, что ко мне относятся как к невесте Дитриха. Вроде бы значимая фигура, но совершенно бесполезная.

Но это не так.

Я закрыла глаза, вдохнула и выдохнула, снимая с себя концентрацию. Людские жизни и смерти тотчас замелькали перед глазами, но я отбросила в сторону все, кроме одной.

…Я вижу его здесь. В операционной. Вижу, что он практически готов уйти. Раньше я не понимала, как можно удержать душу, да я и не наблюдала чьей-то реальной смерти. Только в видениях будущего. Но теперь осязаю её, чувствую смрадный запах. Невидимыми руками тянусь к ней. Привязываю к себе точно на узел. Это невозможно объяснить, но душа этого мужчины в моих руках. Я могу ею управлять. Мы не подписывали контракт, но я словно прячу душу в ящик и не позволяю оттуда выйти.

По крайней мере, на некоторое время…

— Не смей уходить, — говорю так, словно душа может меня услышать.

Может быть, я что-то делаю не так, но пытаюсь справиться, двигаясь маленькими шажками, как учил Дитрих. Чем-то похоже на концентрацию, только раньше я избавлялась от всех эмоций, а теперь удерживаю равновесие на конкретной задаче — спасении души этого человека.

Подозреваю, что Дитрих управляет душами как-то иначе, проще, я же самоучка и пытаюсь подстроить этот навык под себя.

— Дочь… там моя дочь… она осталась там…

Я слышу голос не ушами, а подсознанием. Мужской, надломленный, едва осязаемый. Полный чистого, кристаллизованного страха.

— Что? Повтори. Я не понимаю.

Мои невидимые пальцы крепко цепляются за его душу. Голос становится четче, наполняется если не силой, то хотя бы звуками. Он больше не похож на шепот ветра.

— Моя дочь… когда они пришли, то сначала убили Аню… Я услышал их и попросил Машу спрятаться. Она лежит в складном диване… Ей страшно…

— Твою дочь обязательно спасут, но ты нужен ей живым. Понимаешь? Держись. Только попробуй сдаться.

Почему-то мне кажется важным сказать это. Напомнить человеку, что его ждут. Без него не справятся. Если я правильно понимаю, то Аня — его жена, и она погибла. Ребенок может лишиться обоих родителей.

Так нельзя.

Наверное, интуиция меня не подвела. Потому что я ощущаю, что душа мужчины и сама задерживается здесь, внизу.

Кажется, мы заключили с ним договор и скрепили его жаждой выжить.

— Альберт, попроси кого-нибудь срочно съездить к нему домой, — вернувшись в реальность, распорядилась я. — В диване в гостиной спрятался ребенок. Привезите её сюда. Немедленно. Она может задохнуться!

— Хорошо, — беспрекословно согласился близнец. — А что с?..

— Будет жить. Можете делать операцию, — сказала врачам, бессильно привалившись к стене.

Те не медлили больше ни секунды, подключая аппаратуру к телу.

***

— И часто у вас такое? — я пила кофе, сидя в небольшой столовой, предназначенной для работников и клиентов «Цербера». Хотя напоминало это больше хороший ресторан с мягкими диванчиками, расставленными у панорамных окон, с разнообразным и заковыристым меню.

— Нет. Ты сама слышала, с Михайловым не был подписан контракт. Дит, когда приедет, должен сначала одобрить кандидатуру, но за него поручился один наш давний клиент, так что выдали ему преддоговор и кнопку экстренного вызова. Повезло, что он успел нажать её, хотя его жену не спасли, — близнец выглядел раздосадованным. — Обычно у нас тихо. Ну разве что на входе со стороны людей бывают конфликты. У нас отдельный ресепшен для нечисти и для людей, и на втором постоянно текучка на должности администратора. Мало кто из нелюдей там может выдержать дольше двух месяцев. Приходят, ругаются. «Почему вы отказали мне в заключении договора?». «Да я на вас в суд подам!». «Вы меня защищать должны, а не запрещать мне что-либо, куда хочу туда и хожу!» Человеческие существа иногда бывают невыносимыми…

В этот момент официантка принесла для нас поднос с едой. Я заказала себе найденную в здешнем меню шакшуку, а Альберт (кажется, передо мной сейчас все еще сидел он) отбивную и много-много картофеля.

«Сразу видно воспитание Агаты Эдуардовны. Ест как настоящий орк», — невесело усмехнулась я про себя.

Мы молча принялись за завтрак, в какой-то момент одновременно потянувшись к соли…

— Лекс, пожалуйста, объясни мне, что происходит, — на ухо давит ультразвуком.

Рядом со мной сидит зареванная Маринка.

Мы в ее квартире на кухне. Я бывала здесь несколько раз и хорошо знаю это место и вид из окна на шпиль расположенного неподалеку университета и большой, но не слишком ухоженный парк.

— Скажи правду, у тебя еще кто-то есть?

Я надеюсь, что близнецы ответят за меня, но почему-то они медлят. Молчание начало нехорошо затягиваться. Взяла ее за руку, стараясь успокоить:

— Нет, ни с кем, кроме тебя, я не встречаюсь, — не зная, как вернуться обратно, я была вынуждена ответить. — Пожалуйста, не надо себя так накручивать. Ты мне правда очень нравишься…

Я не сказала ничего такого, да и парни сами мне говорили, что считают Марину красивой, но судя по тому, как просияла Маринка, комплиментами близнецы ее не баловали.

«Ликбез им, что ли, устроить, как с девушками обращаться?»

«Эй! Не надо нам ничего устраивать. Это наша Марина!» — в ушах зафонило от разноголосицы.

В прошлый раз они быстро и неожиданно выкинули меня из тела, но сейчас я почувствовала их попытку избавиться от меня еще до того, как в районе груди возникло тянущее чувство.

«Тая, давай уже отсюда! — шипели на меня парни. — Мы не можем тебя вытянуть».

— Прости, я отойду в туалет, — я выпустила руку девушки и резко поднялась.

Управлять чужим телом было непросто, но помогала вся та же концентрация. А возможно, дело было в том, что в момент до перемещения, в своем собственном теле, я старалась закупорить в себе дар Дита, чтобы не расплескать, не растрясти его. Он мог еще понадобиться.

Я боялась, что с умением видеть развязки может произойти то же самое, что с природной магией, взятой от моей мамы — в какой-то момент я просто не сумею ничего сделать.

Я даже смогла «осмотреться», привыкнуть к странным ощущениям в голове. В сознании близнецов не было разделения по зонам, они правили совместно, спокойно шагая от тела к телу.

Наверное, я даже смогла бы переместиться в Альберта или Александра, если бы очень постаралась…

И лишь один кусок их общего разума был как будто затемнен. Мне показалось, что это что-то, связанное с детством. Вспомнился грустный рассказ о родителях, как те их продали... Нет, лучше даже не пытаться лезть туда. Хватит с меня чужой боли.

«Тая! — я закрылась в Маринкиной ванной. Она была выложена розовой плиткой с веселенькими бабочками. — Мы не можем тебя вытащить. Тебе придется самой».

На стене висело зеркало. Смотреть на себя и видеть чужое отражение было дико.

— Что мне делать? Как у вас это обычно получается? — прошипела я себе под нос.

— Лекс? Ты что, там по телефону разговариваешь? — в голосе Маринки звучало подозрение.

Она что, подслушивает под дверью?..

«Что нам ей сказать?» — кажется, это панически отозвался Алексей, насколько я понимала, он больше всех дорожил Маринкой из этих троих.

— Звоню братьям! — ляпнула я, пытаясь выровнять дыхание. Как же переместиться?

— Братьям? — раздалось из-за двери. — Это что, типа «братва» какая-то? Ты во что-то влип?

М-да. Маринке не помешает попить успокоительных травок. Вот как в обычном звонке можно углядеть общение с братвой?!

— Марина, у меня есть еще два брата-близнеца. Обычно девушки к такому настороженно относятся, начинают подозревать, что их обманывают. Прости, что не сказал тебе раньше. Не хотел лишних подозрений в свой адрес, а оно вон как вышло. Я сейчас договорю по телефону и всё тебе объясню. Подожди меня на кухне, пожалуйста, — не выдержав, выпалила я.

— Близнецы? — удивленно протянула Марина, а я, даже не видя ее, представила, как у нее сейчас вытягиваются глаза и округляется от удивления рот. — А у них есть девушка? В смысле… если бы я тебя… их с кем-нибудь увидела бы?

«А что, так можно было?» — хмыкнул в моей голове голос, кажется, Александра.

— Нет, у них никого нет.

«Ну до чего же упрямая!»

От досады на Марину, которая не давала сосредоточиться, я потеряла всякую концентрацию и вдруг почувствовала легкое головокружение. Так вот что надо делать. Чтобы скользить между сознаниями, нужно, напротив, быть полностью расслабленным, а душа следует за эмоциями…

И только я об этом подумала, как меня сдернуло с места…

В следующую секунду я уже сидела за столом перед маленькой сковородочкой с шакшукой и пыталась выровнять сбившееся дыхание.

— Спасибо, — близнец как ни в чем не бывало нарезал свою отбивную. — Мы так и не решились рассказать ей, а тут ты. Так удачно вышло.

Кажется, его совсем не волновало, что я оказалась в их теле и даже на какое-то время там «застряла».

— Я все еще чувствую в себе отголосок вашей силы… — задумчиво протянула я, прислушиваясь к себе.

Но не успела я как следует сосредоточиться, чтобы понять, что с этим вообще делать, как над нами нависла тень.

— Таисия Орлова, смею полагать? — Это был низкорослый человек, одетый в старомодный фрак. Должно быть, он был мне по плечо или того ниже. Выдающийся вперед нос и морщинистый лоб выдавали в нем гоблинскую кровь.

— Здравствуйте… — негромко поздоровалась я. Внезапный гость отчего-то внушал смутные опасения, хотя где-где, а здесь, на территории «Цербера», казалось, было опасаться нечего.

Близнец взглянул куда-то за плечо незваному гостю и отодвинул в сторону тарелку.

— Если Арбитрам что-то понадобилось, вы могли бы позвонить, — недовольно произнес он. — Дитрих Серпович уже сообщил вам, что в том деле готов оказать всяческую поддержку.

Я тут же заметила большой перстень с эмблемой в виде меча и парящих за ним крыльев — символ объединения нелюдей, которому уже довольно долгое время удавалось поддерживать видимость хоть какого-то порядка и ограничителя по ту сторону от людей. Наверное, если бы не они, слишком у многих было бы искушение решать все возникающие споры и конфликты исключительно силой магии и мускулов, а то и вовсе втягивать в них простых людей.

— К сожалению, — поморщился гоблин, — повестки по регламенту мы должны вручать лично. Не думайте, что мне нравится лишний раз выходить на улицу.

— Повестку? Не нашли виновных и решили пойти по второму кругу? — близнец скрестил руки на груди, глаза недобро блеснули.

— Ну, что вы в самом деле, Александр Витальевич. Повестка не для вас, — расплылся в улыбке гоблин. Зубы в его рту наскакивали один на другой, их явно было больше, чем нужно, для того чтобы уместиться в челюсти. — Повестка для госпожи Орловой.

Мои брови взлетели вверх. Что могло понадобиться от меня Арбитрам? А вслед за этим пришла мысль, заставившая спину покрыться липким холодным потом. Что-то с мамой?

— Вот, получите, — мне протянули запечатанный белый конверт. Самый обычный, почтовый, даже марки на нем были наклеены, и проставлены штампы с датами отправления и прибытия.

— Позволите? — близнец протянул руку вперед меня и, не дожидаясь разрешения, забрал конверт себе. Обнюхал его как следует.

— Какой вы, Александр Витальевич, однако, параноик в отсутствии своего хозяина, — закатил глаза гоблин.

— Мы за нее отвечаем, — мне показалось, или это действительно прозвучало так, будто сказано тремя голосами разом?

Конверт упал передо мной на стол.

— Все чисто. Можешь открыть, — кивнул близнец.

Оборвала край, пробежала глазами по строчкам:

— Это шутка?

— Я похож на того, кто выйдет на улицу ради шутки? — в его устах это звучало так, будто он совершил подвиг, а я отказываюсь ценить его. — Завтра утром вы должны быть по указанному адресу. Не опаздывайте.

— Но как такое возможно, ведь все давно уже утрясли. Столько лет прошло…

— Вопросы не ко мне, — выставил напоказ свои кривые зубы гоблин в жутковатом подобии ухмылки. — Я разношу почту.

— Правильно понимаю, что это не в столице? Нужно ехать... — я мысленно прикинула, сколько может занять путь до родного города.

— Для вас это проблема? Вы же ведьма. Используйте метлу, — фыркнул посыльный и, развернувшись, заковылял к выходу из столовой.

Александр все еще выглядел напряженно.

— Что там?

Я и сама не могла взять в толк, а потому просто протянула ему бумагу. Кроме места, времени и даты, там была еще одна строчка:

«…Приглашаем вас на оглашение завещания Орлова Д. Е…»