Глава 11. Разговор с Императором.

Свежий воздух подействовал на Всеволода благотворно. Он сделал пару глубоких вдохов и твердым шагом дошел до ворот, игнорируя любопытные взгляды княжеской дворни. Им было удивительно, что секретарь не распорядился отвезти советника домой. Головину не было до них дела. Он был рад пройтись, но выйдя за ворота, досадливо поморщился. Давно не чищенная дорожка для пешеходов представляла собой грязную ледяную кашу, прерывающуюся глубокими лужами, которые было невозможно миновать, не замочив ноги.

Всеволод огляделся, надеясь увидеть извозчика и его взгляд уткнулся в силуэт служебной закрытой коляски. В тот же миг открылась дверца и из нее легко соскочил офицер из «Ока Империи».

— Действительный статский советник Головин? — сухо спросил он, исполняя формальность.

Головин сквозь зубы вдохнул-выдохнул, пытаясь понять, по чьей воле за ним прибыли и почему так официально. Вариантов было несколько, но Всеволод решил положиться на свои ощущения. От офицера веяло деловитой собранностью, любопытством и симпатией. Головин даже смутился, поняв, что представитель «Ока» впечатлён его физической формой.

— Да, — с запозданием ответил Всеволод, крепче прижимая к себе папку. — Чем могу быть полезен?

— С вами хотят поговорить, — туманно ответил офицер.

Головин задержался с ответом на несколько секунд, пытаясь понять, по чьей воле действует офицер и стоит ли следовать за ним.

— Хорошо, — Всеволод кивнул и голова отозвалась острой болью, а желудок сжался от беспрецедентного чувства голода, — но прежде я хотел бы перекусить, — прислушиваясь к себе, произнес он и примирительно добавил: — Это не отнимет много времени.

Представитель «Ока» явно не ожидал подобного ответа, но подумав, согласился:

— Только я сам выберу заведение.

— Не возражаю, — кивнул Всеволод, и повинуясь приглашающему жесту офицера, сел в дожидающуюся коляску.

Они выехали на проспект и остановились у ближайшего трактира. Посетителей в нём не было и сопровождающий Головина немного расслабился. Всеволод попробовал завязать разговор, надеясь узнать, кто его пригласил на встречу, но офицер демонстративно ушёл от ответа. Более попыток пообщаться Головин не делал.

Он заказал себе полный набор закусок, борщ, жаркое и несколько десертов. Ел быстро, ощущая небывалый голод. Он догадывался, что это результат энергетического опустошения после воздействия на князя, поэтому старался не только восполнить затраченные ресурсы, но и набрать запас. Произошедшее вселило в Головина надежду, что он не беззащитен и сумеет перевернуть даже самую скверную ситуацию в свою сторону.

— У вас хороший аппетит, — с уважением произнёс служащий «Ока».

— Не жалуюсь, — хмыкнул советник, представляя, как он выглядит со стороны, поглощая блюда одно за другим. Насытившись и рассчитавшись, он с улыбкой предложил: — Едемте!

В коляске советника потянуло в сон. Плавный ход и закрытые шторками окошки располагали к дрёме. С большим трудом Всеволод не дал себе заснуть, изображая для своего спутника, что всё-таки поддался сонливости. Он поймал состояние полной расслабленности и вновь попробовал прочитать эмоции сопровождающего. Очень осторожно, неназойливо, не собираясь тратить прорву сил, он соприкоснулся с чужой аурой и почувствовал всё то же любопытство вкупе со спокойствием. Ни угрозы, ни раздражения, ни чего-либо ещё негативного.

Тем временем коляска выехала за город, и Головин ленивым движением пальцев отодвинул шторку, чтобы посмотреть, в каком направлении они движутся. Сопровождающий не пресёк его любопытство — и это было хорошим знаком! Через полчаса советник убедился, что они едут к императорскому дворцу. Это требовало нового обдумывания.

В последнее время упорно ходили слухи, что Императора в столице нет, и Всеволод предположил, что с ним захотел встретиться кто-то из светлейших князей. Но сейчас засомневался. Вряд ли кто-то из императорской родни сумел за короткий срок подмять под себя «Око Империи» и поселиться в доме Вадима Храброго.

Когда коляска подъезжала к большому дворцовому комплексу, то Головин попытался считать общий эмоциональный фон и был удивлен всеобщему радостному возбуждению. Это могло означать только одно: хозяин дома на месте и в добром здравии. Головин облегчённо выдохнул, но меньше переживать не стал.

После ряда необходимых действий Всеволода Аристарховича проводили к Его Императорскому Величеству и первым, что он увидел после того, как поклонился, так это лежащие на столе Вадима Храброго две фотографии со своим изображением. Одна была старой из служебного дела, вторая свежей. Кажется, от неё ещё пахло проявителями.

— Я вижу, что вы не удивлены приглашением сюда, Всеволод Аристархович, — произнёс Император после длительной паузы, во время которой с интересом разглядывал его.

— Нет, Ваше Императорское Величество, — склонив голову и принимая дружеский тон беседы, со всем почтением ответил Головин.

— Может, тогда подтвердите свою репутацию аналитика и скажете, зачем я вас пригласил к себе?

Вадим Храбрый жестом пригласил советника присесть и с любопытством наблюдал, как тот легко подвинул огромный массивный стул, уверено сел, и обдумывая каждое слово, начал отвечать:

— Полагаю, что вам интересен Мёртвый мир и его возможности.

— Верно, — благосклонно согласился Император. — Но ваш ответ упрощен. Вы поскромничали и не напомнили, что уже давно бьёте тревогу по поводу другого мира. Умолчали, что благодаря вашей настойчивости была создана первая группа разведчиков и потом, когда все лавры присвоил Лисицын, вы не опустили руки. И ваш помолодевший вид тому подтверждение.

Его императорское величество говорил, не торопясь и проникновенно. Головину было приятно слушать, что его труды не остались незамеченными. Он вновь преклонил голову, показывая благодарность за похвалу, но привычка все подмечать сработала даже в такой ситуации и увиденное отрезвило Всеволода.

Лицо Вадима Храброго отличалось свежестью. Всем знакомая по портретам глубокая межбровная складка стала едва обозначенной черточкой, мешки под глазами превратились в легкие тени засидевшегося за работой человека, а кончики губ больше не были опущены, придавая унылый вид. Все эти изменения не сильно убавили возраст Императору, но теперь это был крепкий, пышущий здоровьем мужчина зрелых лет, а не измученный изжогой старик.

— Прошу прощения, если проявляю бестактность, но я вижу, что достижения Мёртвого мира вам знакомы не по моим отчётам, — осторожно произнес Всеволод. — Вы там были.

Император подбадривающе кивнул, и Головин закончил:

— Во всяком случае, волнения о здоровье для вас уже в прошлом.

— Как сказать, — улыбнулся Его Величество, демонстрируя полный набор зубов.

Головин обратил внимание, что прикус у Вадима Храброго остался прежним и желтоватый оттенок зубной эмали никуда не делся. Это означало, что император не ложился в медицинскую капсулу, а пережил природное обновление зубов. К такому могло подтолкнуть обретение дара.

— По вашим глазам вижу, что вы всё поняли.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, Ваше Императорское Величество! У меня больше вопросов, чем ответов.

— Ха, всего знать невозможно! Чем больше мы узнаем, тем яснее становится, как много мы ещё не знаем, — многозначительно протянул Вадим Храбрый, и хитро посмотрел на княжьего аналитика, словно предлагая разгадать ребус.

Всеволод согласно кивнул, всем своим видом давая понять, что он оценил мудрость правителя, но Император продолжал выжидающе смотреть, и Головин сообразил, что от него ждут конкретного ответа и ему не показалось, что загадана загадка.

Об императоре он знал немного, но Вадим Храбрый никогда не выпячивал свою образованность, а тут вдруг посетовал на бесконечность пути познающего. Заявил об этом, как о неопровержимом факте. Неужели Император получил дар, связанный со знаниями? Это с какой же тварью он столкнулся?

Головин заинтересованно посмотрел на Вадима Храброго, позабыв о своём собственном даре. А тот сработал, как только Всеволод поймал взгляд Императора. Но вместо того, чтобы хотя бы мимолетно коснуться ауры и прочитать поверхностные эмоции, Головин ощутил, как его с неожиданной силой оттолкнули. Словно бы целый отряд воинов в едином порыве дал ему затрещину. Он удивлённо посмотрел на Вадима Храброго. Тот на миг нахмурился, потом хмыкнул и одобрительно кивнул, предлагая высказаться.

— Вы получили дар, — осторожно произнёс Всеволод, — и он… не простой.

— Непростой? — усмехнулся Император. — А разве дары бывают простыми?

— Мой человек получил невероятную скорость. А унтер Кабанов — силу.

— Ах да, читал об этом. А вы, Всеволод Аристархович, какой дар получили? — ласково спросил Вадим Храбрый и у Головина пробежали холодные мурашки по телу.

— Ментальный, — с усилием выдавил он, преодолевая нежелание раскрывать свой дар.

— Ментальный… хорошее слово. Вам подходит.

Советник хотел было, как прежде, склонить голову, но шея закаменела, и он остался сидеть неподвижно. Ему показалось, что глаза Императора стали ярче, но в неверном свете ламп он мог ошибиться.

— И к какому выводу вы пришли по поводу меня? — с любопытством поинтересовался Вадим Храбрый, без опаски смотря прямо в глаза советнику.

— Опираясь на вашу подсказку… — Всеволод опустил глаза, не выдерживая напора.

Император заметил это и добродушно хмыкнул.

— Вы получили знания многих людей, — медленно произнёс Головин.

— В правильном направлении мыслите, — подбодрил Император.

— Родовая память? — предположил Головин и сразу же понял, что прав. И не просто родовая память, а вся духовная сила предков. Поэтому на астральном уровне Всеволода выщелкнули, как слепня.

— Превосходно! А почему вы решили, что это родовая память, а не память того существа, что я уничтожил?

— В Мёртвом мире слишком чуждые нам существа, и получи вы их память, то вели бы себя неадекватно.

— Признаюсь вам, я даже не сразу понял, что на моём пути оказалась тварь, а не… огромный студень.

Неожиданно поделился своими впечатлениями Император, и Головин чисто по-человечески почувствовал, что Вадима Храброго переполняли эмоции, которыми хотелось поделиться. Но никто не мог его понять.

— В один миг я стал кусочком мяса в этом студне и чудо, что не пострадал. Мог ведь раствориться в нём, обжечься или заледенеть. Мои ребята отбили меня у той твари, почистили, а потом я начал меняться. Признаюсь, поначалу испугался. Я чесался, зубы выпали, суставы щелкали… Чуть с ума не сошёл, но во сне увидел прадеда. Он мне многое объяснил. Сказал, что мне повезло, что я убил примитивное существо, хранящее в своей памяти опыт выживания предыдущих поколений. Его дар оказался гармоничен со мной и открыл мне связь с предками.

Император замолчал. Его руки были сжаты в кулаки, показывая, что обретение дара потрепало ему нервы, но он доброжелательно спросил:

— А вы как получили свой дар?

— Я тоже чуть не погиб. Нас всех взяла под контроль крыса.

— Крыса? — не поверил Вадим Храбрый. — Об этом вы не писали ни в одном докладе, — погрозил пальцем Вадим.

— Большая умная крыса, Ваше Императорское Величество. Госпожа Образцова — это моя невеста — назвала этих тварей крысюками. Они крупнее наших крыс и могут ходить на задних лапах.

— Хм, видел таких. И что? Они опасны?

— Не все. Мне попалась одарённая особь. Она была кем-то вроде шамана и повелевала остальными. Её особенностью было брать под контроль своих сородичей и других.

Последние слова Головин произнес тихо, но Император слушал внимательно:

— И вы можете теперь брать людей под контроль? — он хищно подался вперёд.

— Нет. У меня не хватает сил.

— Лукавите, — Вадим Храбрый погрозил пальцем. — Не бойтесь, говорите прямо.

— Я думаю, если развивать мой дар, то смогу на короткое время управлять людьми, но не каждым и… — Головин почувствовал, что сам себе складывает погребальный костёр. — Ваше Императорское Величество, это лишь мои предложения. Сейчас я всего лишь чувствую настроение людей.

— Читаете мысли? — не отступал Император.

— Мне кажется, что это в принципе невозможно. Никто не мыслит текстами. Возможно, со временем я смогу видеть образы, а сейчас я вижу цветную дымку вокруг человека и улавливаю только ощущение общего настроения. Более того, всё, что я ощутил, получает мою интерпретацию и в некоторой степени искажает реальные данные.

— Не мудрствуйте, Всеволод Аристархович, — усмехнулся Император. — Извольте-ка определить, какое у меня настроение?

— Прошу прощения, но мне к вам не пробиться. У вас словно бы защита стоит.

— А вы уже попробовали, — констатировал Император, наконец-то поняв, от чего отмахнулся минуту тому назад. — Хм, получается, что вы отгадали направление моего дара без использования своего. Хорошо. Ум, наблюдательность, умение делать выводы… очень хорошо.

Головин сидел как на иголках. Он лучше всех осознавал, как изменился Император. Дворцовые слуги видели внешние изменения и радовались, что хозяин вернулся. Всем бросилось в глаза, что он полон сил. Советник же понимал, что теперь в распоряжении Императора сила как минимум семи поколений, а это колоссальный опыт, твёрдость духа, коварство и изысканное манипулирование. Такой правитель с легкостью поведёт за собой народ.

— Ну что ж, Всеволод Аристархович. Я доволен нашей беседой и предлагаю вам для начала ознакомиться с отчётами всех тех групп, что побывали в Мёртвом мире и вернулись.

— Всех?

— Да-а-а, — расплылся в улыбке Император. — Мои ребятки всех путешественников встретили с распростертыми объятиями и подробно расспросили. Кое-кого пришлось отправить к предкам. К сожалению, не все понимают, что дар — это прежде всего большая ответственность, — Вадим Храбрый сжал руку в кулак и взгляд его заледенел.

Головин кивнул, понимая, что Император воспользовался ситуацией и выносил приговор на месте. Это было беспрецедентное решение, но обстоятельства вынуждали реагировать быстро и жёстко. Головин это понимал. Единственное, что беспокоило его — каков был критерий отбора на жизнь и смерть, но об этом советник не осмелился спросить: взгляд Вадима Храброго давил, словно испытывал его.

— Раз уж вы, Всеволод Аристархович, занимались Мёртвым миром раньше, то прошу вас продолжить свои изыскания.

Головин ожил, почувствовав, что давление исчезло.

— Слушаюсь, — выдохнул он. — Вас что-то конкретно интересует?

— Да, — губы императора чуть дрогнули в улыбке. Ему понравился энтузиазм советника. — Основной опасностью для нас в том мире являются не твари, а наша собственная бездумная агрессия. Мои ребята справились с ней благодаря строжайшей дисциплине, но я с трудом удерживал их от того, чтобы они не порубили друг друга. Чем дольше мы там находились, тем сложнее мне было гасить внутренние конфликты.

Головин потрясённо смотрел на Императора, не сомневаясь в его словах, но всё же не веря.

— Что вы так на меня смотрите? Или… погодите-ка, вы не столкнулись с подобным?

— Нет, Ваше Императорское Величество! И напомню, что моя первая группа под руководством тогда ещё капитана Орлова тоже не испытывала подобных затруднений.

— Зато потом с лихвой испытала… — Император осёкся и изумленно посмотрел на советника: — Но два случая — это уже не случайность. Найдите мне закономерность! Как можно скорее.

— Найду.

— И проанализируйте материал, связанный со жрецами и их Великим Проводником. Ваш доклад я оценил высоко, но полагаю, что сейчас вы знаете чуть больше, чем тогда, когда отправляли ко мне свои записки. Пора ставить точку в этом деле. И так уж затянули!..

— Сделаю.

— Это хорошо. Очень хорошо. И вот ещё что, Всеволод Аристархович, насчёт вашей невесты.

Головин вскинул голову и упрямо посмотрел на Императора.

— Ха, вижу, зацепила она вас! Ну что ж, не возражаю. Она ценное приобретение для нашего государства. Носитель новых знаний и вас добрым молодцем сделала.

— Вы совершенно правы. Моё преображение — это заслуга Ольги Дмитриевны.

— Надеюсь, что ваша невеста и мне поможет. Мой дар, как вы заметили, сделал меня крепче, но это не идёт в сравнение с вашими изменениями.

Император сделал паузу, предлагая Головину заполнить её, но он промолчал. Тогда Вадим Храбрый прямо сказал:

— Я тоже так хочу! Это же возможно?

— Возможно, — подтвердил Головин, — но хочу заметить, что ресурсы того мира не безграничны.

— Вот как? — неприятно удивился хозяин кабинета. — Но на Императора-то хватит?

— И на ваших близких, — поспешил добавить Всеволод, однако уточнил: — но в любой момент мы можем потерять эту возможность.

Император задумался, и от него вновь повеяло тяжёлой силой. Головин уж не рад был, что проявил осторожность, но мысленно приготовился объяснить свою позицию по использованию ресурсов Мёртвого мира. Не потребовалось. Император холодно произнес:

— Я вас понял. Не задерживаю больше.

Головин поднялся, прижимая папку локтем к себе, склонил голову и сделал уже несколько шагов к выходу, как Его Величество остановил:

— Ах да, чуть не забыл. Вы теперь куратор Мёртвого мира и всего того, что его касается. Вам в помощь выделен тринадцатый Перунов полк и неограниченные права. Но! Не злоупотребляйте.

Головин опешил и схватился за воротник, пытаясь ослабить, а Вадим Храбрый продолжал:

— Денег дам столько, сколько нужно, а вы немедленно отправляйте и посылайте в другие города контролёров, инспекторов по отлову тварей. Называйте их, как хотите, но эти люди должны быстро и умело задействовать на местах все ресурсы, чтобы навести порядок, а я разберусь со жрецами. Бесконтрольное открытие порталов необходимо пресечь! Нам нужно навести порядок и как можно скорее сосредоточиться на Мёртвом мире и его технологиях. Отличным примером будет, если вы поможете вернуть здоровье и молодость нужным Империи людям, а то многие из них собрались уходить на покой.

Головин слушал — и не мог поверить.

— Что? Не ожидали? — хмыкнул Вадим Храбрый.

— Не ожидал, Ваше Императорское Величество.

— Нас ждут перемены, господин Куратор.

— Позвольте спросить?

— Спрашивайте.

— Тринадцатым полком командует генерал Белов, а мой чин Куратор.

— Вас интересует, подчиниться ли вам генерал?

— Да. Я не военный, а они принципиальны в этом вопросе.

— Белов — ваш силовой ресурс, но не единственный. Пока не будет прекращено открытие порталов, я вас ставлю вровень с главой «Ока Империи». Более того, при нужде можете задействовать их резервы. Я попрошу о содействии Павла Григорьевича. По окончании охоты на тварей на нашей Земле ваши полномочия уменьшатся, но я уверен, что вы сохраните свою значимость благодаря принесённым сюда технологическим возможностям.

— Благодарю за доверие, Ваше Императорское Величество.

Всеволод хотел было сказать, что держит в руках технологическое будущее Империи, но замешкался. Надо было сразу показывать папку, а не в дверях.

— Но бойтесь не оправдать его, господин Куратор!

Головин пошатнулся, почувствовав энергетическое давление.

— Не подведу, Ваше Императорское Величество!

— Идите уж, — Вадим Храбрый махнул рукой, окончательно отпуская бывшего советника.

Император был доволен встречей. Он давно приметил талантливого аналитика. Все прогнозы Головина со временем подтверждались. А если он не был уверен в развитии будущих событий, то подробно расписывал наиболее вероятные линии и с этим было удобно работать. Но князь держал этот талант при себе, не давая ему развернуться.

Вадим Храбрый открыл ящик стола и посмотрел длинный список людей, которые долгие годы служили Империи, но им не давали дороги из-за неподобающего происхождения, неуживчивости или даже козней знатных бездельниц, возомнивших себя вершительницами судеб.

— Теперь все будет по-другому, — проведя ладонью по листу, пообещал он. — Пора избавиться от паразитов, освежить привилегии и дать обществу обновление.

Убрав лист, он подошёл к окну и, усмехнувшись, пробормотал:

— Ох, и вони будет! — поморщившись, как будто уже чует дурной запах возмущений, открыл окно. — Но я всё вычищу!