Глава 17. Обряд связывания

— Ольга Дмитриевна, немедленно собирайтесь, мы едем в храм, — с порога заявил Головин и вид при этом имел наигрознейший.

— Доброе утро, Всеволод Аристархович, — нарочито вежливо пропела Оля и улыбнулась: — Позвольте узнать, по какому поводу мы туда отправляемся?

— По важному, — строго произнес он и даже насупил брови.

— И всё же?

— Проведём обряд связывания между нами, — пояснил, соблюдая приказной тон, но в глазах появилась неуверенность.

— Ха! Спешка знаете где нужна?

— При ловле блох, — буркнул Головин и растерянно спросил: — Олюшка, вы же не передумали связать со мною свою жизнь?

Она сделала вид, что глубоко задумалась, а он сделал шаг к ней, намереваясь удержать и убеждать в правильности его решения.

— Сева, ты крадёшься, как хищник! — воскликнула она с укором и отступила.

Она приготовилась убежать, но прекрасно чувствовавший её настроение Всеволод вдруг понял, что ей весело. Напряжение его отпустило и он, изобразив рык льва, бросился к ней.

Ольга с хохотом отскочила, вильнула в сторону, но через пару шагов была поймана и подхвачена на руки. Их возня в коридоре опрокинула консоль с медным блюдом, вызывая ещё больше смеха. Но когда Головин сорвал поцелуй, то вынужденно признался:

— Ни за что бы не отпустил тебя сейчас, но нам сегодня отправляться в Мёртвый мир и я хочу, чтобы жрецы до похода записали тебя моей женой.

— К чему такая срочность? Может, всё же ближе к лету пройдём обряд?

— Нет.

Лицо Всеволода омрачилось. Груз забот и тревога за будущее напомнили о себе. После допроса иномирца стало ясно, что в любой день спокойная жизнь землян может завершиться. Никто не знает, в какой момент воздух приобретет достаточную проводимость энергетических импульсов, чтобы иномиряне не потеряли своих умений.

Головин был приглашен на беседу к Вадиму Храброму, чтобы проанализировать всё услышанное. Выводы получились угрожающими, но не безнадежными.

Великий Проводник был силен, но Император склонялся к тому, что таких одарённых у иномирян немного, иначе они давно уже поработили бы Землю. В любом случае требовалось как можно скорее попасть в Мёртвый мир, ускорить планы по передаче технологий, постараться вооружиться, разузнать как можно больше о выживших.

Всё это колоссальный труд и ответственность, а ещё риск. Риск, которому Всеволод вынужден подвергнуть Олю. И если бы не осознание того, что без неё шансы выполнить задачи в Мёртвом мире катастрофически снизятся, а Земля из-за этого станет небезопасным местом жительства, заставляли его смириться.

Он посмотрел на нее с нежностью и отчаянием. Повторил:

— Нет. Неясно, что будет дальше, а я не хочу рисковать нашим будущим.

— Сева, что случилось? — встревожилась Ольга, переставая улыбаться.

— Олюшка, я получил усиление дара и ожидаю, что у императора на меня теперь большие планы.

— Они и сейчас немалые, — ответила Оля и замерла, сообразив, что именно сказал Всеволод.

— Усиление дара? Но как? Здесь? Этого не может быть!

— Олюшка, я позже расскажу всё, что можно. Сейчас важно оформить нашу связь.

Ольга сосредоточенно уставилась на шейный платок Головина, а потом нахмурилась и настороженно спросила:

— Погоди, тебе могут рекомендовать другую невесту, потому что ты стал слишком ценным?

— Да, могут. Его Императорскому Величеству необходимы гарантии моей преданности, а женитьба на правильной женщине считается хорошим способом сделать меня обязанным по гроб жизни.

— Удивительно живучее заблуждение, — вспыхнула Ольга. —Невозможно любить и уважать того, кто своей властью испоганил жизнь и даже всю родовую ветвь. Детки от нелюбимых жен — это, знаете ли, тот ещё подарок, особенно когда самому воспитывать некогда. Самые ярые заговорщики взращиваются как раз навязанными браками!

— Я сам не понимаю, почему так заведено, но сейчас это неважно. Олюшка, мы с тобой пройдём обряд. Император умён и поймёт, что я сделал выбор и не отступлю.

— А меня потом по-тихому удавят, — перестав кипятиться, жалобно произнесла она.

— Олюшка! Неужели у вас так делали? — округлил глаза Всеволод. — Впрочем, не отвечай. Наше общество тоже не без злодейств, — махнул он рукой. — Но опасаться Его Величества в этом плане не нужно, — увидев, что Оля приуныла, Головин решил обосновать своё решение: — Император сумеет извлечь выгоду из нашей семьи в любом случае. Главное, успеть всё сделать сейчас же, не дожидаясь предложений, от которых мне придется отказываться.

— Ладно, ладно, я всё поняла, — она положила указательный палец ему на губы, не давая говорить. — Дай мне пять минут, чтобы переодеться.

Оля убежала и уже из комнаты крикнула, что после завтрака остался вкуснейший омлет и Сева может его доесть.

Всеволод Аристархович улыбнулся заботе и заглянул на кухню. На столе стояла плошка с нарезанным на квадратики омлетом.

— Господин Куратор, — позвала его подошедшая Настасья. — Давайте я вам накрою в гостиной.

— Нет времени, Настасьюшка! Дай мне вилку и иди собираться. Сегодня отправляемся в Мёртвый мир.

Настя часто закивала, прижимая руки к груди и взволнованно пояснила:

— Я уж слышала!..

— Боишься?

— Очень! Но пойду. А не возьмете, то прицеплюсь, как репей и всё одно попаду туда с вами и Ольгой Дмитриевной!

Головин хмыкнул, а Настасья смутилась и, опустив глаза, бросилась хлопотать, чтобы накормить гостя. Когда Ольга выбежала, то Всеволод торопливо закидывал в себя еду, почти не глотая. Настя смотрела на него в изумлении, прикрыв рот ладошками.

— Ого! — воскликнула Оля, подавая знак Васильчиковой уйти. — Сева, что случилось? То, что ты всю ночь работал, я уже поняла, но когда ты заглатываешь еду, как кит, то это верный признак стресса. Или тебе так страшно жениться на мне?

Он укоризненно посмотрел на неё, дожевал, промочил горло чаем и поднялся:

— Случилось, милая! Но давай поторопимся.

Он коснулся указательным пальцем уха, показывая, что не желает, чтобы его услышали посторонние. Оля кивнула и вышла в коридор, чтобы дать возможность Головину доесть и прополоскать рот после еды. В Мёртвом мире он пересмотрел своё отношение к здоровью и гигиене, что очень нравилось Ольге.

Они вместе вышли из флигеля, держась за руки. Никого с собой брать не стали, сели в служебную закрытую коляску и тихо зашептались, стараясь, чтобы даже возница не слышал их.

Всеволод поведал о неожиданном приказе императора провести допрос иномирца, о том, как это оказалось сложно и об искрах, появившихся после смерти Великого Проводника. О скором вторжении умолчал, но его Олюшка сама обо всем догадается. А сейчас ей хватит тех тревог, что он обрушил на нее.

— Хм, Сева, честно говоря, не знаю к добру ли усиление твоего дара или нет. В любом случае никогда никому не говори обо всех своих возможностях, — заволновалась Ольга. — Пусть догадываются, но никогда не знают наверняка насколько ты силен.

— Я понимаю, — с тяжелым вздохом согласился он.

— И ещё: ты понимаешь, что теперь все одарённые под угрозой?

Во взгляде Головина мелькнуло потрясение от осознания возникшей проблемы, а после он с уважением посмотрел на неё. Всю дорогу Всеволод терзался мыслью о том, как рассказать ей о допросе, не нарушая секретности вместо того, чтобы ещё раз хорошенько обдумать произошедшее, сделать выводы.

А факт появления искр на Земле после смерти разумного одарённого и вовсе был им отодвинут. Ольга же мгновенно ухватила суть будущей проблемы, и судя по её задумчивости, пыталась понять, почему энергетическая составляющая дара в принципе смогла воплотиться на Земле в виде искр?

Всеволод прикрыл глаза, пытаясь упорядочить свои мысли, но ничего не получалось. Земля меняется каждый день и очень быстро.

Оля с тревогой смотрела на него, не понимая всей полноты его отчаяния.

— Хорошо, что ты уже занят прекращением этой вакханалии с порталами. Всё должно быть под контролем у государства. Не хватало нам в результате получить охоту на одарённых!

— Олюшка, ты опять увлекаешься мрачными прогнозами. Сколько у нас этих одаренных? Единицы!

— Нет, мой дорогой. Я не увлекаюсь, а обозначаю будущую проблему, которую мы получим, если не придавим её в зародыше. Но сейчас мне интересно узнать, что же изменилось на Земле, если труп иномирца истаял? Это со всеми будет или только с пришельцами? А может только с одарёнными?

— Пока не знаю. Новый отчет я получу завтра утром, — Всеволод достал блокнот и сделал себе пометку собрать необходимые сведения.

— Сева, у меня такое чувство, что ты что-то важное недоговариваешь.

— Олюшка, я подписал бумаги о неразглашении…

— Стоп. Ты вновь дал связать себе руки молчанием? Сева, а как тебе работать? Ты умён, феноменально умён, но у тебя нет времени самостоятельно обрабатывать такое количество информации! Секретность тебе мешает!

— Мы все были растеряны… — он устало посмотрел на неё покрасневшими от недосыпа глазами.

Оля нахмурилась и воскликнула, излишне громко:

— Что же вам сказал тот Проводник? Что у нас вообще происходит?

— Тсс, — Всеволод приложил палец к губам, укоризненно качнув головой.

— Подожди, Севушка, дай мне догадаться, — едва слышно попросила она. — А ты кивай, если я в верном направлении рассуждаю.

Ольга начала с предположения, что у иномирца был артефакт уничтожения тела после смерти, потом намекнула на то, что Проводник всех обманул и не умер вовсе, а проделал фокус и собирается вредить. Но Всеволод напомнил ей, что передача дара иномирца не могла быть фокусом. Тогда она попробовала объяснить исчезновение трупа личной особенностью иномирца, но это была откровенно слабая версия.

— Остаётся только версия об изменении состава воздуха. Ничего другого мне в голову не приходит, — разочарованно произнесла Ольга и увидела, что Всеволод медленно кивнул.

— Надо же! — потрясённо воскликнула она. — Но что они нам сюда запустили? Какой вирус? Это же проблема мирового масштаба!

Головин вздохнул, удивляясь, как легко его возлюбленная восприняла эту информацию. Тот же Павел Григорьевич никак не мог осознать, что Земля больше не будет прежней и основная угроза витает в воздухе. Ее не поймать, не обезвредить, не проигнорировать. С ней надо учиться жить и защищать свой мир.

— Сева, наконец-то ты получил ответ на вопрос, зачем Проводник создал столько портальщиков и заставил их работать. Я может скажу по-простому, но в наш мир пустили магию. Они её там изучили, разобрали на составные, поставили себе на службу и накосячили. Раздухарились так, что нарушили баланс. Но зачем с нами такое проделывать?

— Потому что не все погибли в Мёртвом мире, и они ищут себе новый дом, — медленно и чётко проговорил Всеволод.

Ольга потрясённо посмотрела на него и на выдохе произнесла:

— Ого!

За тонкой стенкой коляски продолжалась жизнь, а внутри повисло напряженное молчание.

— А впрочем, всё встаёт на свои места, — неуверенно высказалась Ольга и сразу же принялась за обоснование своего вывода: — Нам тяжело в их мире, а им в нашем. Но мы люди простые, ко всему привыкаем, а они тонко чувствующие, не желающие терять свою чувствительность. Иначе они уже были бы тут, согласен? Другие миры их не ждут с распростертыми объятиями и умеют огрызаться, а мы будем смотреть на них, раскрыв рты.

Головин кивнул.

— Допускаю, что они могли бы без затей перебраться к нам, но жизнь без управления энергией для них хуже смерти.

Он с сомнением качнул головой, но все же вновь кивнул и тепло посмотрел на Олю, побуждая к дальнейшим рассуждениям. Она продолжила уже живее:

— Знаешь, на моей Земле много фантазировали о том, как маг будет жить, если у него выгорел дар. Это нужно было для сюжета, но не суть. Так вот, как ни крути, а для мага драма всей жизни перестать управлять энергией и стать обычным человеком.

— Олюшка, ты ухватила самую суть того, почему иномирцы ещё не пришли к нам. У Проводника есть какие-то особенности, которые помогли ему адаптироваться, но другим здесь тяжко. Он обмолвился о женщинах и детях.

— Как трогательно! Интересно, сколько их там? Наверняка можно было что-то придумать, а не поганить нам воздух. Не то, чтобы я была против волшебства, но мы не готовы… А теперь неизвестно, что будет. Вновь хаос?

— Император силён и мудр. Он удержит контроль над получающими новые способности людьми, а я помогу ему, огражу его от бесчестных и бесполезных.

— Ох, Сева! Вот кем ты теперь себя видишь! Ты понимаешь, что получишь прозвище цепного пса?

— Пусть.

Головин не заметил, как упрямо выпятил подбородок и сжал кулаки.

— Ну да пусть — покладисто согласилась Ольга. — А меня прозовут сукой.

Всеволод удивленно посмотрел на неё, по-детски хлопая глазами, не зная, как реагировать.

— Надо будет придумать тебе другое прозвище, — усмехнулась Ольга. — Императорский молот? Чеснок? Клинок?

— А при чём здесь чеснок? — не удержавшись от улыбки, спросил Всеволод.

— Ну, это природный уничтожитель гнилостных бактерий или очиститель крови… не помню, но такое прозвище нам не подходит. А может прилюдно обозвать тебя мечом Императора? Сканером или Рентгеном будет понятнее?

— Олюшка, ты переволновалась.

— Оттого и несу всякую чушь, — согласилась она. — А чего мы стоим?

— Потому что приехали.

— Ох, Севушка, ты не рассказал мне, что делать в храме?

— Я сам впервые участвую в таком обряде. Нам всё объяснят.

Ольга хмыкнула, крепче ухватила его за локоть и с любопытством осматривая храм, прошла внутрь. Ничем особым он её не поразил, как и сам обряд. От каждого шага веяло формальностью с бюрократией и только напоследок, когда Ольга заставила расцвести цветы в горшках у арки, под которой их водили туда-сюда, жрец оживился и сонное царство наполнилось восклицаниями. А то служители решили, что раз нет гостей, то можно поочередно зевать, демонстрируя свои гланды и вздыхать.

— Разъезжаемся по домам? — неуверенно спросила Оля, выйдя из храма.

— Чтобы через пару часов вновь встретиться, — тепло смотря на неё, ответил он ей.

— А в Мёртвом мире мы будем вместе или лучше пока держать дистанцию?

— Вместе. Пусть все видят, что ты моя жена.

— А потом? Сева, я не давлю, просто боюсь поставить тебя в неловкое положение.

— Олюшка, почему ты боишься оказаться мне в тягость? Я не понимаю этого! В твоём мире что-то сломалось, раз в твоей душе поселился этот страх. Это мне надо бояться, что ты разлюбишь меня и скажешь, что не хочешь меня видеть.

— Сева… — начала Оля и замолчала. Потом улыбнулась и скрывая смущение от услышанного признания, спросила, будут ли они жить вместе до благоустройства имения.

— Моя квартира не уместит всех нас. Ты же не оставишь Васильчиковых?

— Ко мне ещё Орлов прибился, — с досадой напомнила она.

— Полковник съедет от тебя после того, как мы вернёмся из другого мира.

— А Совушкин? Он тоже прижился. Ему уже стол на второй этаж подняли.

— Он скоро получит приличное жалование, так что больше не станет тебя беспокоить. И Полозов с Ежовым переберутся в казарму.

— Вот и хорошо, а то признаться: устала я от этого сборища.

— Я могу попросить у императора дом поблизости от дворца…

— Нет! Захочет, сам даст, а лишний раз просить ни к чему. Давай пока останемся во флигеле. В нашем распоряжении будет первый этаж, а второй Васильчиковым за глаза хватит. И по нынешним временам пусть Полозов с Ежовым остаются.

Служебная коляска уже подъезжала к Ольгиному флигелю, когда она решилась вернуться к обсуждению дел. Это было непразднично, но такой уж у них со Всеволодом день получился.

— Сева, мы в столице перейдём в Мёртвый мир?

— Да. У нас нет времени отправляться в Нижний Новгород.

— Ты лукавишь. При поддержке императора можно было бы за сутки добраться поездом до Нижнего. У тебя есть сведения о городе, в который мы попадем, стартанув отсюда?

— Олюшка, мне Искин показывал карты крупных городов, и я уверен, что портал из нашей столицы ведёт в один из таких городов. Более ничего не знаю.

— Мегаполис, значит. А если мы не сумеем там устроиться?

— В маленьком городке нам не найти следов оставшихся в живых местных.

— Зачем? Нам бы не попасться им на глаза! Если они настроены на захват нашей Земли, то разговора не получится.

— Я понимаю, поэтому говорю только о следах, чтобы знать откуда ждать неприятностей.

— Ты хочешь собрать информацию.

— Не только. Нам нужны готовые образцы технических достижений. Я думал, что у нас есть время перенимать знания постепенно. Надеялся, что мы расположим гарнизон в Мёртвом мире и станем оказывать услуги нужным людям, которые развернут на Земле промышленность в нужном нам объёме, но угроза вторжения всё меняет.

— Меняет, но не отменяет, — усмехнулась Ольга. — На месте посмотрим, что удастся реализовать.

Коляска остановилась, Головин помог сойти ей и проводил до дверей. Задерживаться не стал. Ему предстояло организовать переход полсотни человек, а времени оставалось мало.

Интерлюдия

Император не мог усидеть на месте и вышел в парк. Расположенные в солнечных местах дорожки уже подсохли, и по ним можно было прогуливаться без опасения замочить ноги, но Вадима тянуло в глухую часть сада. Ему хотелось спрятаться ото всех и посмотреть на окружающих из тени. Так было легче. Как будто он отстранился от обрушившихся на него проблем и является всего лишь наблюдателем.

Уединение, тишина и ажурная тень от деревьев успокоила его мятущийся дух. Волнения, страхи, сожаления… всё улеглось. Теперь можно было подумать конструктивно.

Долгая беседа с Головиным помогла многое понять Вадиму, но она будет бессмысленна, если он не начнёт действовать. Куратор прав, считая, что необходимо срочно задействовать ресурсы Мёртвого мира для собственного усиления. Пока есть такая возможность.

Но Головин сосредоточен на развитии Империи в целом, а Вадиму необходимо резкое усиление армии. У него должны быть бойцы, которые смогут встать против иномирцев и выстоять.

Первыми будут гвардейцы Перунова полка. Верность генерала Белова подтверждается главой «Ока» и Головиным. Да и сам Вадим уверен в преданности генерала. Но мнение Головина в этом вопросе первично.

Он не чует, не пользуется фактами, а знает, что творится в голове каждого из подданных Империи. Что бы он ни говорил, но дар его намного больше, чем он показывает. И императору нравилась осторожность Всеволода Аристарховича.

Сложнейший и опаснейший дар не вскружил ему голову. Более того, умение мыслить выводило его в ряд полезных людей для Империи. А вот Ошкин… Из-за его нерадения, корысти и интриг Вадим чуть не пропустил серьёзную угрозу. И ведь князь не дурак — и тем опаснее его близость к трону!

Император достал из кармана крошечный блокнотик для записок и чиркнул главе «Ока» пару строк:

«Князь Ошкин больше не должен появиться в столице. В ближайшие годы пусть он оправдывается от подозрений в измене».

Вадим поднял руку и к нему подбежал слуга.

«Следят» — с досадой подумал он, а потом решил, что это всё же удобно. Не надо кричать, выходить на слепящее весеннее солнце и можно ещё побыть в уединении. Он отдал записку:

— Главе «Ока». Немедленно.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество.

— Беги уж, — буркнул Вадим и отвернулся послушать расшумевшихся птиц.