Глава 10. Сословное общество и трудности общения
— Надо звать печника, — почесав бровь, высказался Демьян. — Остальное ждёт.
Ольга с тоской подсчитывала количество оставшихся у неё денег. Чисто теоретически их хватило бы на покупку этого дома и тогда не жалко было бы вкладываться в него. Практически же после покупки Оля останется без денег. А ей необходимо купить хотя бы ещё одно платье или лучше юбку с несколькими блузами.
— Дом казённый, — понимая все сомнения Образцовой, продолжал Демьян, — все пользуются, и никто не заботится о нём. А нам тут зиму жить, — многозначительно закончил он.
Ольгу не нужно было убеждать в необходимости ремонта.
— На чердак мы сено закинем и тепло не будет уходить, — рассуждал Демьян, а Ольга плюсовала расходы.
— Демьянушка, где ж искать печника, трубочиста и других работников? Может, объявление в газете дать?
Ольга в очередной раз подумала о том, как интернет облегчал ее жизнь раньше.
— Эх, коли б завтра не на службу идти, так я бы многое сам сделал, — с досадой протянул Демьян, потирая лоб.
В сенях хлопнула дверь и в большую комнату вошёл отец унтера. Помявшись у входа, он сделал пару шагов и отчитался:
— По соседям прошёл, нужную установку дал.
— Присаживайтесь, дед Порфирий, — показала Ольга на стул.
— Ишь ты, приса-а-аживайтесь, — насмешливо протянул старик, но прошёл, чинно сел, сложив натруженные руки на коленях.
— Батя, Ольга Дмитриевна предложила нам остаться с нею. Ты займешь место у печи, а мы с Настькой в дальнюю комнату пойдём.
— Хм, вот и ладно. Давно я тебе говорю, что бежать надо из того клоповника, а ты погодить говоришь, да несусветные деньги за никудышное жильё платишь.
— Там водопровод.
— Настьку жалеешь, — понимающе кивнул старик, — а о том не думаешь, что она сидит в той комнатушке целыми днями, как в темнице. Баба свету белого не видит! Да и я лишний раз не спущусь, опасаясь не суметь подняться обратно.
— Не ворчи, — попросил Демьян. — У нас тут по дому дел набралось, а я не могу… сам знаешь, служба. Барыньке здесь всё незнакомое и ей тож не с руки.
Старик огладил бороду, осмотрелся:
— Сам я с ремонтом не управлюсь, а за работниками присмотрю.
Ольга обрадовалась.
— Сегодня же и начнем, — доставая деньги, объявила она. — Печнику пятнадцать…
— За десятку сделает, — строго оборвал её дед.
— Трубочисту сколько?
— Этому пятачка хватит.
— Отец, это ж частный дом! Меньше десяти копеек не возьмет, а просить будет полтину.
— Так, — прервала начавшийся спор Ольга, — вот пятьдесят рублей, распоряжайтесь. А я сбегаю в дом Барсовых, попробую ещё что-нибудь продать. Вдруг там меня ждут не дождутся! — пошутила она, но надеясь, что это вовсе не шутка.
— Дёмка, проводи барыньку! — велел Порфирий. — Держись строго, что б солидно всё было.
Ольга хмыкнула, но от проводов не отказалась. Ей с унтером было спокойнее. Они быстро добрались до места, перехватив извозчика в конце улицы. Это была удача, и Ольга уже начала планировать, как потратить оставшиеся деньги с умом.
На одежде в этом времени экономить нельзя, если она хочет получить уважительное отношение. В сословном обществе ей может прилететь от любого дворянина, но хорошее платье всё-таки сдержит хамов. А ещё ей срочно надо появиться на работе. Головин об этом ничего толком не сказал, но ей нельзя пускать его порыв на самотёк: она должна стать жизненно необходимым сотрудником, чтобы добиться приличного жалования.
В дом Барсовых она входила с гордо поднятой головой и обрадовалась, когда её узнали.
— А, иномирянка? — вместо приветствия, шутливо воскликнул тот мужчина, что разговаривал с нею в прошлый раз. — Неужто ещё диковинки принесли?
Ольга с замешательством посмотрела на него. Тон оценщика был ироничным и она не сразу поняла, что тот подшучивает над ней, не догадываясь, что попал в точку.
— Принесла…
— А нам ничего не требуется, — жёстче ответил мужчина. — И тот покупатель, который польстился на ваше ожерелье, вернул свою покупку со скандалом.
— Как вернул?
— Вот и я говорю, что не мы ему продали, но он пригрозил опорочить нас перед всеми и у него это получилось бы.
— Может, он мошенник и зарабатывает тяжбами?
— Это вы… — вспыхнул гневом оценщик.
— Господин хороший, — влез унтер, — госпожа Образцова состоит на службе у действительного статского советника, и если вы позволите себе грубость, то будете иметь дело с… — Васильчиков потыкал пальцем вверх, и оценщик ограничился злобным пыхтением.
Ольга пыталась найти решение, которое помогло бы уладить нехорошую ситуацию, но ей указали на дверь.
— А булавки с бусами? — с сочувствием к ситуации спросила она.
— Лежат, — коротко бросил он и по его виду Оля поняла, что надежды продать у оценщика нет.
— Я не понимаю, почему так получилось, — расстроенно произнесла она. — Я вас не обманула и украшения уникальные.
Ей показалось, что взгляд сотрудника смягчился, но он подбородком показал в сторону выхода. Ольге ничего не оставалось делать, как повернуться и уйти. В дверях она остановилась, повернулась и пообещала:
— Я обязательно что-нибудь придумаю. Если покупатели не хотят брать у вас иномирные украшения по смешным ценам, значит, купят по баснословным! — запальчиво пообещала она.
Оценщик усмехнулся и вяло махнул ей рукой, чтоб уходила. Ольга была благодарна, что с неё не стали требовать возмещения убытков. Она понимала, что о ней хотят забыть, как о нелепой ошибке. Такое распоряжение мог дать только хозяин салона.
Выйдя на улицу, она прошлась взад-вперёд, путая следовавшего за ней Демьяна.
— Так! — резко остановившись, произнесла она. — Всё это неприятно, но можно было бы пережить, если бы не нужда в деньгах. Надо что-то делать.
— Дык, чего тут сделаешь? В Нижнем Новгороде всего пара салонов…
— Что?
— Я говорю…
— Мы в Нижнем Новгороде? — глаза Ольги округлились сами собой.
— Э, ну да, — удивился её реакции унтер.
— А столица где?
— Так в Таганроге.
— Ничего не понимаю, — выдохнула Ольга. — Я была уверена, что мы в столице. Здесь же открываются порталы…
— Прорывы случаются повсюду и нам повезло, что нас не выбросило где-нибудь на севере. Пусть говорят, что они всегда появляются вблизи городов, но откуда им знать? — резонно предположил унтер.
— Но Головин? Почему он сидит тут, а не в столице?
— Так в Мёртвый мир мы с его высокоблагородием Орловым вошли в Нижнем, вот он и дожидался здесь нашего возвращения.
— Мы могли выйти где угодно, если порталы открываются повсюду!
— Этого я не знаю, — пожал плечами Васильчиков. — По мне так: если мы вошли в портал здесь и попали в пригород вашего города, то из вашего города мы влезли именно в тот портал, что открывается в Нижнем.
Ольга повторила про себя мудрёную речь Демьяна и подумала: а почему бы и нет? Порталы из Нижнего ведут в так называемый её город, а порталы из Таганрога приведут в другую точку Мёртвого мира. Наверняка ученые смогли бы это объяснить, как и погрешности. Но сейчас ей важно было другое. Не порталы и не столица здешней империи, а денежный вопрос.
— Так! Едем к советнику! — решительно скомандовала она. — А от него в магазин за бумагой и писчими принадлежностями. Надо как можно скорее написать заметку об удивительных украшениях из Мёртвого мира и завтра же отнести в редакцию.
— К советнику, а потом в лавку что ли? — не сразу сообразил унтер.
— А? Да! В лавку и потом в редакцию.
— Как скажете, но готовьте ваши денежки.
— Не поняла, — остановилась Ольга.
— В газете напечатают вашу заметку не бесплатно. Каждое слово посчитают.
— Э, а я думала, что это редакция мне заплатит за интересную статью!
— Пф! С чего вы это взяли?
Ольга возмущённо запыхтела, но спорить не стала. В конце концов, она ничего тут не знает. У неё нет статуса писательницы, а значит, её заметку могут счесть рекламой. Отчасти они будут правы, но… Додумывать она не стала. Толкнула Демьяна, чтобы тот привлёк внимание извозчика. Унтер сам поторгуется и заставит извозчика пошевеливаться.
— Ольга Дмитриевна, а где советник заседает? — вопрос Васильчикова застал её врасплох.
— Э, наверное, там, где другие чиновники? — Ольга смущенно посмотрела на унтера.
Ей было стыдно и досадно, что она ведёт себя бестолково. Вроде бы заранее продумала разные варианты того, как она устроится на этой Земле, настроилась на трудности, а как попала сюда, так мозги набекрень. Ей в Мёртвом мире не было так беспокойно, как здесь. Там было всё просто: либо живёшь, либо сгинешь, а здесь хотелось бы занять какое-то положение, чтобы дальнейшая жизнь не превратилась в череду сожалений.
— Едем в присутственное место, — велел извозчику Васильчиков.
— В воинское или городское? — деловито поинтересовался извозчик, с одобрением оглядывая форму унтера.
— В городское, — чуть помедлив, ответил Демьян.
Пока Ольга размышляла, почему мэрия называется присутственным местом, пролётка остановилась.
— Приехали, барыня, — сообщил извозчик, принимая у унтера пятак.
Ольга сошла, придерживая юбку и уверенным шагом двинулась внутрь.
— Ни дать ни взять, а на штурм пошла, — тихо выругался Васильчиков, прекрасно понимая, что сжавшейся в кулак руке Ольги Дмитриевны не хватает её топорика.
И он не удивился, когда шедшие на встречу барыньке дамы шарахнулись от неё, а мужчины опасливо посторонились. Он едва успел открыть ей двери, а она уже грудью напирала на дежурившего в зале чиновника, выясняя, где находится статский советник Головин.
— Голубчик, в глаза мне смотрите, а не на грудь! — рявкнула она, когда встретивший её мужчина в чиновничьей форме уставился ниже подбородка. От звука её голоса он весь сжался и отскочил.
Чиновник был худым и ниже её на полголовы. Ольга не ожидала, что может так напугать бедолагу, поэтому сбавила тон и в качестве извинений продолжила расспрашивать очень и очень деликатно.
Она ласково назвала этого пугливого воробышка «чудесным человеком», потом вежливо спросила про советника, чем ещё больше напугала чиновника. Дежурный смотрел на неё широко раскрытыми глазами и никак не мог перебороть в себе испуг. Она терпеливо пояснила, что у неё дело государственной важности, но в ответ получила сопение. Вот тогда она решила встряхнуть эту канцелярскую пичужку, но опять-таки нежно назвала голубчиком.
— Ольга Дмитриевна, дайте я спрошу, — загораживая от неё дежурного, мягко попросил унтер.
Ольга отступила. Она пыталась вести себя вежливо, но как барыня, как человек имеющий право командовать. И то ли ей попался какой-то убогий, то ли она переборщила с напором.
Оля огляделась. На нее с любопытством смотрел какой-то солидный мужчина, по виду купец. Он чуть приподнял шляпу. Она обозначила кивок, но тут же строго поджала губы, чтобы он ничего не придумывал себе.
— Ольга Дмитриевна, нам на второй этаж, — коротко сообщил ей Васильчиков.
— Отлично! — воскликнула она и бросив взгляд на чиновника-воробышка, укоризненно добавила: — Ну вот, всё знаете, а молчали.
— Оробел-с, — проблеял он.
Ольга обрадовалась, что доходяга все-таки заговорил с нею и чуть наклонившись к нему, прошептала в ухо:
— А я тоже оробела. Вы здесь стоите, такой важный.
— П-правда?
— Сразу видно, что вы всё знаете, — доверительно добавила она.
— Как не знать, если я всю жизнь здесь, — просиял чиновник.
— А я впервые сюда пришла.
— Я вас провожу, — решился этот воробушек.
— Было бы чудесно, — подбодрила она его. — А то унтеру здесь не по себе. Вы же видите, как он опасливо наблюдает за присутствующими.
— Ему нежелательно сталкиваться с офицерами, — пояснил ей чиновник, спеша к лестнице. Он умудрялся показывать дорогу, поддерживать доверительный тон и свысока посматривать на коллег равного чина или с достоинством кланяться вышестоящим с видом человека, занятого важным делом.
— Пришли-с, — сообщил он ей.
— Благодарю, — величаво кивнула Ольга и спросила:
— Как ваше имя?
— Коллежский регистратор Судейкин, — вновь смутился чиновник.
— Вы были очень любезны, коллежский регистратор Судейкин, — с улыбкой произнесла она и, постучавшись, вошла в кабинет Головина.
— Ваше высокородие, доброго вам дня! — радостно объявила она. — Зашла к вам, чтобы отчитаться. Документы получила. Для проживания выбрала дом. Сейчас семья унтера Васильчикова помогает мне там обживаться, а я готова к труду. Командуйте!
Как только Ольга вошла, Головин встал. Она говорила, он смотрел на неё и слушал, продолжая стоять.
— Всеволод Аристархович, я опять что-то не так делаю? — расстроенно спросила она, когда их стояние друг против друга затянулось.
— Простите, ваш визит полная неожиданность для меня. Присаживайтесь.
— Мне бы получить должностную инструкцию.
— Хм.
Ольга по его виду поняла, что она все ещё безработная, но решила продолжать набивать себе цену.
— Видите ли, — водя пальчиком по столу, вкрадчиво начала она, — я сегодня хочу написать небольшую заметку о порталах и о себе.
— Для иностранных шпионов? — припомнил ей Головин.
— У вас хорошее настроение раз вы шутите, — обрадовалась Ольга. — А заметку передам в газету. Моя цель заинтересовать читателей теми украшениями, что я принесла из Мёртвого мира.
— Что вы сделали? — срывающимся голосом спросил советник.
— Кое-что принесла из Мёртвого мира и пытаюсь продать, — повторила она и с подозрением посмотрела на него, ожидая подвоха.
— Я вам запрещаю! — Головин даже хлопнул ладонью по столу.
— Но… — Ольга спрятала руки, которыми уже взялась наводить порядок на столе.
— Казна выкупит их у вас, — строго произнес он.
— Всеволод Аристархович, миленький, не торопитесь! — небрежно отмахнулась она. — Я принесла из того мира дешевку. Через сто лет ваши геологи найдут точно такие же камни, а ювелиры научатся гранить их не хуже, — Ольга подалась вперёд и доверительно посоветовала: — Не тратьте казенные деньги на эту ерунду. Для вас у меня есть совершенно иное. Я вам всё покажу и обещаю, что вы увидите более полезные вещи, чем дешёвые украшения.
— Хорошо, но заметку в газету сначала покажите мне, — настоял Головин и забрал из рук Образцовой пресс-бювар, который она рассматривала с большим любопытством.
— Обязательно, — согласилась Ольга, ликуя, что у неё появился повод вновь сюда прийти. Ещё немного — и будет ходить в присутственное место, как на работу, а там и жалование появится. — Завтра с утра я буду здесь и принесу то, что вам обещала. Я бы сегодня, но боялась не найти вас.
Она поднялась, чтобы уйти, но советник удивил её:
— Ольга Дмитриевна, раз уж вы жаждете работы, то прошу вас посмотреть отчёт о нашем с вами разговоре на тему Мёртвого мира. Возможно, вы захотите дополнить его или исправить то, что я неверно понял.
Головин протянул ей папку с рукописными листами. Ольга села и с достоинством приняла бумаги, но её лицо тут же приняло растерянное выражение:
— Не могу прочесть, — пожаловалась она с искренним огорчением. — У вас печатных машинок ещё нет?
— Ольга Дмитриевна, неужто вы не приметили вчера книжный магазин? У нас давно уже книги печатают на станках, а не пишут от руки.
— Нет, я не про то… — покачала она головой. — Но мне легче показать, чем объяснить.
Она вскочила, прижав руки к груди. Взгляд Головина последовал за её руками, задержался, а потом он поперхнулся и покраснел, пытаясь прокашляться. Ольга подскочила и хлопая его по спине, воодушевленно предложила:
— А поедемте ко мне! Дом, конечно, не обжитой, но главное, чтобы не было посторонних глаз, — спина советника окаменела, но Ольга уже отошла от него и заговорщически понизила голос: — И признаться, чем раньше я покажу вам планшет, тем лучше. С каждым днем в нём всё меньше энергии, и через определенное время он перестанет работать.
Головину потребовалось пара мгновений, чтобы понять, о чём говорит Образцова.
— Сколько у нас есть времени до прекращения работы вашей вещи? — деловито уточнил он.
— В состоянии покоя планшет почти не тратит силы, но мы с вами его задействуем, и чем больше в нём останется энергии, тем для нас лучше.
— Я ничего не понял, — признался Головин, — но едемте смотреть ваш планшет.
Советник поднялся, открыл шкаф, снял с вешалки пальто и надел его. Ольга с завистью посмотрела на нормальную одежду. Она в своей накидке чувствовала себя бесформенной тушей.
— Вы с такой любовью рассказываете о своём планшете, как будто он ваш питомец, — неожиданно сварливо заметил Всеволод Аристархович.
— Конечно, не питомец, но… — у Ольги сдавило горло. Она уже скучала без возможности залезть в сеть. В Мёртвом мире ей интернет заменял Искин, а здесь она почувствовала себя калекой.
— Супруга одного моего знакомого назвала своего питомца Карандашом, — произнёс Головин, пытаясь вернуть на лицо иномирянки тот блеск в глазах, который так ему понравился.
Оля встрепенулась, с удивлением посмотрела на него и иронично спросила:
— Я так полагаю, супруга вашего знакомого всех удивила?
— А вам не забавно слышать такое прозвище?
— Ой, Всеволод Аристархович! Как у нас только не называют своих питомцев и не только: Плюшка, Тефтеля, Шкода, Фифа, Зефирка, Оливка…
— М-да, очень демократично, — усмехнулся мужчина. — А кому ещё досталось такое счастье, как прозвище?
— Мужьям, — засмеялась Ольга и навскидку перечислила: — Ворчун, Лапуля, Мистер, Пупсик, Котаус, Улыбашка, Десертик, Пончик…
— Не знал, что женщины так могут, — смущённо произнёс советник, открывая дверь.
Они вышли из кабинета, стоявший у дверей унтер вытянулся и с удивлением наблюдал, как советник неуклюже предложил Ольге Дмитриевне согнутый локоть, а она ловко ухватилась за него, воодушевленно что-то рассказывая ему. Унтер не мог понять, что такая видная барынька нашла в старом медведе. Этому советнику наверняка было далеко за сорок, а ей… Демьян поймал себя на том, что не может определить её возраст. Раньше она выглядела более зрелой, а потом становилась всё моложе и моложе. Впрочем, как и он. Васильчиков подкрутил ус и расправил плечи, наслаждаясь силой в теле.
Вместе с унтером за парой наблюдали и другие. Местные чиновники недоумевали, как такая молодая красивая женщина может флиртовать с таким неприглядным скучным человеком, как Головин.
— Всеволод Аристархович, давайте поспорим, что вы обалдеете, когда увидите своими глазами, до чего на моей Земле дошёл прогресс, — азартно предложила Ольга.
— Ольга Дмитриевна, вы проиграете, — безапелляционно ответил он ей, делая вид, что не видит завистливых взглядов.
— Ни за что! Спорим на кофе. На отличный зерновой кофе. А вы что закажете себе?
— Я тоже люблю кофе.
— Тогда в любом случае мы с вами наверняка попробуем отличный кофе. Поспешим же, мне не терпится удивить вас!