Глава 11. Напоминание о Мертвом мире
Возле нового жилища Ольги царила суета: у распахнутых ворот стояла телега с дровами; в саду ребятня подметала опавшую листву с дорожек, а в доме вовсю хозяйничала Настасья. Она вытащила перину на проветривание, помыла окна и полы в доме, а теперь взялась за пополнение припасов — ей прямо к чёрному крыльцу принесли мешки с овощами, мукой и корзинку с яйцами.
— Настасья, когда ты все успела? — удивилась Ольга.
— Так иначе нельзя, — улыбнулась женщина, кланяясь советнику.
— Всеволод Аристархович, давайте я за вами поухаживаю, — спохватилась Ольга.
— Не стоит, — попытался отказаться советник, но она всё равно помогла ему снять пальто.
— Проходите, — показала она рукой направление. — Судя по мебели, здесь гостиная, а я сейчас.
Ольга не заставила себя долго ждать. Вытащила планшет и направилась к советнику. При нём включила и первым делом набрала текст, что в верхнем уголке есть значок, указывающей на объём заряда.
— Теперь понимаете, о какой печатной машинке я говорила? Был бы у вас такой же планшет, то я мгновенно переслала бы вам сообщение. А ещё отсюда можно перенести любую информацию на бумагу, если есть дополнительное устройство.
— Хм, удобно. Позволите?
— Да. Нежно дотроньтесь до буквы, чтобы она отобразилась на экране.
Головин сел и, внимательно изучив расположение букв, коснулся первой из них. Чуть увереннее нажал на следующую.
— Медленно получается, — задумчиво прокомментировал он свои успехи.
— У нас с детства запоминают расположение букв, так что вопрос привычки. Но давайте посмотрим, что я храню в планшете.
Ольга присела рядом и начала поиск музыкальных файлов, продолжая объяснять:
— На моей Земле каждая такая штука подключена к мировому банку данных. В этот банк перенесли все книги, все научные труды, и он ежедневно продолжает пополняться. Но сейчас у меня нет связи с этим банком данных, и я располагаю только тем, что сохранила персонально для себя.
Ольга нашла клип с той песней, которая воодушевила её на смертельную битву с круглоголовыми и продолжила пояснения:
— Это что-то вроде театральной постановки на события восьмидесятилетней давности. У нас была война и сражаться пришлось всем, абсолютно всем. Но об этом после, а сейчас смотрите и слушайте.
Головин надел очки и смотрел, не отрываясь. Ольга не удивилась, когда он спросил:
— Могу ли я ещё раз увидеть это?
— Конечно.
После просмотра, он откинулся на спинку стула и надолго задумался. Оля отошла, чтобы попросить Настасью купить в трактире пирогов с морсом.
— Ольга Дмитриевна, — позвал её Головин, — поверить не могу, что можно летать на тех конструкциях. У нас вызвал фурор воздушный шар, а тут… — советник растерянно развёл руки. — И сама песня… впечатлен, очень.
Оля понимающе улыбнулась. Она видела, что Всеволод Аристархович раскраснелся и в его глазах было потрясение, которое он не мог выразить словами. Чтобы не смущать советника, она поддержала тему про военную технику:
— Я не знакома с историей самолетов, но вы видели чуть ли не изначальные модели. Конструкторы тех времен не одно десятилетие подбирали оптимальную форму крыла, совершенствовали простенькие двигатели, поднимали свои модели в воздух и все равно видели только недостатки. А потом началась война — и всё быстро стало развиваться. Я вам сейчас включу ещё несколько современных мне песен с военной тематикой. Там вставлены кусочки съёмки настоящих учений.
— А я что смотрел?
— Там были актеры и очень хорошего качества рисованные картинки.
Головин понятливо кивнул и приготовился смотреть дальше. Вскоре он попросил бумагу и перо.
— Всё другое! — покачивая головой, пояснил он. — Я предполагал, что в будущем могут появиться самодвижущиеся коляски, правда, до летательных аппаратов из металла не додумался. Но какое у вас оружие! А как одеты ваши воины! Всё это надо показать воеводам императора.
Ольга грустно улыбнулась и покачала головой:
— Я пыталась показать Орлову, но он не мог воспринимать информацию с планшета. Это что-то психологическое: когда видишь нечто необъяснимое, но не несущее угрозы, то мозг словно бы выключается.
— Сомнительно, но… — Всеволод Аристархович нахмурился.
— Другого объяснения у меня нет. Давайте я покажу запись с прогулкой по нашей Казани. Я собиралась туда съездить, но не получилось, поэтому знакомилась с городом через экран.
И вновь Головин смотрел, делал пометки и думал.
— Может отдохнете, Всеволод Аристархович? Из трактира горячего морса с пирогами принесли.
— Да, пожалуй, — советник снял очки и потёр переносицу.
— Признавайтесь, я выиграла наш спор? — предвкушая ответ, Ольга улыбалась.
— Я безоговорочно повержен, — признался он. — До сих пор отчёт капитана казался мне несусветной околесицей, тем более он сам ничего не мог объяснить. Но теперь я понимаю, что именно он так коряво пытался описать.
— А мой рассказ, который вы записали, вам тоже показался чушью?
— Ольга Дмитриевна, вы внесли некую ясность в доклад Орлова, но всё походило на сказку. Я мысленно допускал, что прогресс не стоит на месте, однако же всё было слишком нереальным. Ваша Земля ушла далеко вперёд, а Мёртвый мир ещё дальше. Я согласен с вами, что мозг может отказаться перерабатывать такой пласт информации.
— Но ваш мозг не отказался, — справедливо заметила Оля, с уважением поглядывая на него.
Головин стеснительно пожал плечами и с удовольствием взялся за пироги. Ольга составила ему компанию и начала искать видео из Мёртвого мира. По ее просьбе городской Искин закачал ей на планшет часто попадающих в его мир тварей, чтобы она изучила их повадки. В видео попали кадры с городом.
— Я думаю, что вы можете ещё вот это посмотреть и пожалуй, всё.
— На большее не хватит энергии? — забеспокоился он.
— Останется немного, чтобы вы могли показать хоть что-то непосредственно начальству.
— Вы предусмотрительны.
— Не хотелось бы, чтобы ваши отчёты приняли за сказку, — с иронией повторила она его слова. — Но у вас мало времени.
— А нельзя ли ваш планшет напитать энергией у нас?
— Теоретически это возможно. Электричество у вас уже изобретено, осталось только как-то его перекачать его в планшет. Но на практике он сгорит при попытке дать ему энергии.
— Не понимаю.
— Я не инженер, но думаю, что в планшет необходимо передать определенное количество ровным потоком. Вряд ли ваши учёные уже научились измерять электричество.
— А как вы кормили его в Мёртвом мире?
— Там смотритель сам регулировал электричество для зарядки планшета.
Перекусив, Головин вновь уселся за просмотр. В этот раз он сам его включил, нашёл видео, остановил в нужный момент для зарисовок и продолжал смотреть.
— А быстро вы освоились, — восхитилась Ольга. Её искренние слова отозвались теплом в душе советника.
— Я вынужден забрать у вас планшет, — как можно мягче произнёс он.
— Так для этого я вас и учу им пользоваться. У меня все файлы подписаны, и я прошу вас только об одном: не любопытствуйте в моих фото.
— Обещаю, — серьёзно ответил он.
— Вы не подумайте, что я что-то скрываю, но вам будет жаль тратить заряд на всякую ерунду и… впрочем, давайте я кое-что покажу и вы сами поймете…
Ольга открыла фото, сделанные несколько лет назад в Италии и сразу же убедилась, что была права, упоминая неловкость — люди были одеты слишком открыто для этого времени.
— Это такая мода? — поправляя ставший тугим воротничок, уточнил Головин.
— Это даже модой не назвать. На улице жарко, и все идут в том, что им удобно.
— Я понял. Вы правы, моему начальству не нужно это видеть.
— У меня внесено в планшет много книг. Если бы был полный заряд, то я бы посоветовала вам почитать про попаданцев в прошлое или в другие миры. Это помогло бы вам настроиться на то, что ничего невозможного нет.
Головин ничего не понял, но согласно покивал, а потом спросил:
— Ольга Дмитриевна, вы понимаете, что после того, как я сделаю доклад о разведке Орлова и расскажу о вас, то будет принято решение повторить вылазку.
Оля уже не раз думала об этом. Она ставила себя на место начальства, представляла, какие перспективы может открыть изучение высокоразвитого мира и понимала, что без проводника не обойдутся. И хоть первые дни показали, что местное руководство не осознало, какие плоды дала разведка, то Головин всё понял.
— Вам необходимо изучать Мёртвый мир, — констатировала она очевидное и постаралась как можно небрежнее пожать плечами, как будто ей не страшно возвращаться туда.
— Да, и без вас… — он с сочувствием посмотрел на неё, не смея продолжать.
— Без меня вашей следующей группе будет сложно, — закончила она за него.
Головин стал чрезвычайно серьёзным. Он хотел сказать Ольге Дмитриевне, что будет настаивать на тщательной подготовке группы, основывающейся на полученных данных, и тогда её участие может не понадобиться, но промолчал. Его покровителю стоило больших трудов добиться от императора создания отдела, изучающего прорывы, а уж послать туда разведчиков...
Во дворце предпочитали не замечать проблемы. Пространственные разрывы открываются исключительно в тихих местах, а вырывающиеся оттуда твари уничтожаются прежде, чем доберутся до ухоженных многолюдных проспектов, где прогуливается чистая публика.
У императора складывается впечатление, что всё под контролем и он занял себя более важными делами. Жрецы тоже не взволнованы происходящим, считая, что прорывы в пекло известны ещё с древних времен. И Головин не знал, как отреагирует власть на известие о том, что попадающие на Землю твари не имеют ничего общего с существами из нави. И что, возможно, прорыв — это не естественное явление, а портал, созданный чьими-то руками… человеческими руками.
Советник поднялся, начал прощаться. Ольга заметила, что он огорчён и словно придавлен к земле. Она решила, что он подавлен из-за объема предстоящей работы. Головину предстоит раскрутить маховик имперской службы и перевести изучение порталов в приоритетную задачу, а это в любом мире непросто. Ей захотелось подбодрить его:
— Всеволод Аристархович, у вас всё получится! — она слегка коснулась его плеча и сразу же убрала руку, чтобы жест был дружеским. — Вы, главное, берегите планшет.
Он благодарно ей кивнул, но Ольга этим не удовлетворилась:
— Погодите-ка, — остановила она его. — На минуточку дайте мне его, — она протянула руку к планшету. — Смотрите: вот так можно сделать фото.
Она встала рядом с Головиным и сфотографировалась с ним вместе.
— А теперь посмотрим, как мы получились.
Развернув к нему планшет, она вновь нажала на фото и получила портрет удивленного советника.
— Вы вот так же сфотографируйте своего начальника и покажите ему себя со стороны. Люди любят на себя смотреть.
Головин с любопытством посмотрел на себя, но мазнул пальцем по экрану и вернулся к общей фотографии.
— Вы… — начал он говорить и отчего-то смутился.
Она сделала вид, что ничего не заметила, сняла с вешалки его пальто и расправила, чтобы было легче просунуть руки в рукава.
— Я завтра забегу к вам показать заметку в газету? — деловито уточнила она.
— Мне бы хотелось её прочитать, но боюсь, что я сегодня же отправлюсь в столицу, — огорошил он Олю.
Она испугалась, что он запретит ей публиковать статью и быстро начала пояснять:
— Всеволод Аристархович, я напишу, что власти озабочены проблемой прорывов и изучают их, чтобы раз и навсегда закрыть. Сообщу, что недавно в другой мир прошла группа наших военных и вернулась, принеся с собой много сведений. Так же они спасли женщину, попавшую в портал случайно и выжившую. Сейчас она продаёт иномирные украшения.
— Ольга Дмитриевна, вы… — Головин возмущенно запыхтел.
— Ничего конкретного о себе не напишу, — замахала она руками. — Всё в общих чертах. А вообще никакой тайны во всём этом нет и, дабы пресечь слухи, необходима хоть какая-то достоверная информация.
Головин тяжко вздохнул, посмотрел на ее руки, сложенные в просительном жесте у груди, и согласно кивнул. Ещё когда создавался его отдел, он настаивал на секретности, но профессора встали на дыбы. Им непременно хотелось поделиться своими открытиями с мировой общественностью. Придворные же вовсе подняли на смех идею исследования прорывов. Многие из них до сих пор считали сами прорывы детскими страшилками.
А вот обычная женщина опосредованно попеняла ему, что такая важная тема у всех на слуху. Она ведь даже не сомневалась, что все сведения находятся под грифом секретно, иначе не пыталась бы шантажировать в первый день. Теперь же она предлагает обернуть ситуацию на пользу ему и себе.
— Ольга Дмитриевна, будьте осторожны. Популярность — она ведь всякая бывает… Вы уже прославились коронным броском в полицейского, а если пойдет слух, что вы побывали в Мертвом мире, то боги знают, чем для вас это обернется.
— А вы ко мне унтера приставьте, — шутливо предложила Ольга, провожая его.
Старший Васильчиков сторожил извозчика, не давая ему уезжать. Советник поблагодарил его пятачком, оглянулся. Ольга Дмитриевна осталась у калитки и помахала ему, желая удачи.
Впервые с того момента, как он взялся за организацию специального отдела, советник почувствовал, что все его труды не впустую. Не зря он убеждал князя Ошкина в необходимости вести статистику и анализировать её, не зря погибли посланные в Мёртвый мир воины и теперь он всем это докажет. А госпожу Образцову надо поберечь, и не только унтера к ней приставить …
Проводив советника, Ольга обошла дом и удовлетворенно выдохнула. Он был все ещё не обустроен, но чист, обогрет и просторен.
— Настя, ты молодец, — похвалила она женщину.
— Да чего уж там, — зарделась та.
— Столько дел переделать! — уважительно покачала головой Ольга.
— Сейчас ужин начну готовить.
— Сегодня поужинаем покупным, — твердо заявила Оля, — а завтра уже сготовишь.
Настасья не стала спорить. Она действительно сильно устала и с удовольствием прилегла бы, но спросила:
— Демьян сказал, что украшения у вас не взяли, так чего же деньги тратить? Может, пироги доедим и хватит нам?
— Сегодня не взяли, а через пару дней с руками оторвут! Не пропадём!
Ольга дала полтора рубля старшему из детей унтера, чтобы он принес из трактира запеченного гуся, томленую кашу и каких-нибудь заедок.
— Пойду, напишу в газету, что иномирные драгоценности обладают волшебными свойствами, — пошутила она и схватив пирожок, направилась к своим сокровищам. Ей пришла мысль дать им название, как делают при продаже крупных камней.
Она высыпала на стол украшения и начала перебирать их. Ничего поэтичного не шло на ум. Задержав в руке подвеску с искусственным голубым топазом, Ольга решила, что это будет амулет. Оставалось придумать сферу его воздействия.
— Что-нибудь для красоты, — пробормотала она, уставившись на подвеску. — Освежающий эффект или увлажнение кожи? Или не мелочиться и заявить об очищении тела от всего лишнего? А если не очистило, значит не было лишним, — хихикнула она, погладив подвеску, но руке вдруг стало горячо и Оля отбросила украшение.
— Что это? — просипела она в недоумении, глядя на топаз.
— Ольга Дмитриевна, вы чего скачите? — раздался позади голос Настасьи.
— Я? Да вот… долго сидела и ногу свело.
Она, демонстративно прихрамывая, подошла к окну. Постояла.
— Темнеет, — устав вглядываться, сообщила встревоженной Насте.
— Так октябрь уже, — отозвалась та.
— Да, октябрь, — согласилась Оля, подумав о том, что ей нечего носить. Подшитая шерстяной тканью накидка пока спасает, но со дня на день похолодает и из дома будет не выйти.
Настасья накрыла пирожки льняным полотенчиком, и Ольга вернулась к украшениям. Она огляделась, ища лампу, но её взгляд зацепился за отброшенную подвеску с топазом.
Камень отчетливо мерцал! Ольга стояла и смотрела на него, не понимая, что произошло. Потом стала рассматривать свои руки. Ладони у неё были тёплыми, даже горячими и вообще ей вновь стало жарко. Невыносимо захотелось выйти во двор. Она не просто вышла, а выбежала, подошла к яблоне и прижалась к ней, пытаясь избавиться от охватившего её жара. Кора дерева была прохладной и приятной.
— Ольга Дмитриевна, вы вся светитесь, — ахнула Настасья, выбежавшая следом. — Демьян!
Ольгу изнутри как будто что-то толкнуло — и всё тепло разом куда-то делось. Она облегченно вздохнула и покачнулась. На неё навалилась слабость. Уже падая, она заметила, что Демьян ринулся к ней так скоро, что буквально исчез в одном месте и появился подле нее, как супергерой.
Вскрик Настасьи был глухим, словно ей зажали рот, а в следующий миг Ольга уже лежала на кровати. Она лежала, пытаясь понять, как чувствует себя, а рядом замерла в ожидании вся семья Васильчиковых.
— Демьян, мне не показалось, что вы двигались как-то слишком быстро? — повернув голову, спросила она.
Настасья вновь вскрикнула, но закусила кулак. Дед Васильчиковых подтолкнул сына, а тот всё никак ничего не мог сказать.
Ольга села. Она чувствовала себя прекрасно!
— Настя, принеси мне подвеску… она там, на столе… с прозрачным голубым камнем, — попросила она.
Женщина метнулась в гостиную и бегом бросилась обратно.
— Вот! — протянула украшение.
Ольга взяла и проверила, не нагрелись ли камни или ее руки, но нет. Потом поместила подвеску в самый тёмный угол— крупный камень светился и это было волшебно.
— Даже не знаю, как я это сделала, — пожаловалась она Васильчиковым и Демьян наконец смог ответить:
— Я тоже.
Ольга понимающе кивнула. Ей не показалось, что унтер передвигался феноменально быстро.
— Предлагаю пока ничего никому не говорить, — медленно произнесла она. — Сначала сами разберемся, что с нами происходит, поспрашиваем остальных членов группы, а там уже поймём, как дальше быть.
— А с яблоней чего делать? — неожиданно спросил старик. — Коли начнем сейчас пилить, так соседи придут, спросят, чего это мы на ночь глядя затеяли.
— Яблоня? — одновременно спросили Ольга и Настасья.
— Вся в молодых листочках стоит и бутоны наливаются! — торжественно объявил дед и хмыкнул. — Вот такие чудеса у нас во дворе. И я так полагаю, что жрецам это будет интересно. Храма Древобога у нас в городе нет, но из других обязательно гости заявятся, если прознают.
— Вот оно как, — пробормотала Ольга и пошла смотреть яблоню.
В сумерках было не особо разобрать, в молодых листочках дерево или в старых, да и бутоны не крупные, но зато вокруг ствола старой яблоньки выросла и расцвела пролеска.
— Демьян, — позвала она унтера, — вы же тварей били?
— Приходилось.
— А видели, как их трупы рассыпались в пыль?
— Конечно.
— Светящиеся искорки видели?
— Было такое пару раз.
— Касались их?
— Ну-у, трогал, — опасливо косясь на отца, признался унтер.
— Тьфу, дурень! — прокомментировал старик. — Всю жизнь тебя учу, чтобы не лапал руками всякую гадость. Коль так хочется, так палку возьми и ею потыркай!
— Чего теперь будет, Ольга Дмитриевна? — жалобно спросил Демьян, отодвигаясь от замахнувшегося отца.
— Подумать надо, — со вздохом ответила она и, глядя на испуганные лица Васильчиков, начала рассуждать вслух: — Мы стали особенными, умеющими собирать в себе некую силу и сейчас воспользовались ею. Судя по всему, у меня сила связана с растениями, а у вас со скоростью. Кстати, от какой твари вы поймали искры?
— Да разве разберёшь! Вроде на кошку была похожа, но морда страшная, вытянутая, а шерсть колкая.
— Возможно, что кто-то из ваших товарищей тоже стал быстрым, — намекнула ему Оля.
— Я все разузнаю.
— Только осторожно! — забеспокоилась она. — Не хватало, чтобы нас с вами профессора посадили в клетку и стали изучать! Или жрецы ваши на потеху народа выставили.
— Да разве можно имперского воина на потеху? — усомнился Демьян.
— Хорошо, не на потеху, — не стала спорить Оля. — А вот, к примеру, скажет какой-нибудь дурак, что у некоторых народов есть действенный такой обычай, что если съесть сердце воина, то можно обрести его мощь или скорость, — она многозначительно посмотрела на него и спросила: — Как вы думаете, долго вы после этого проживете?
Демьян побледнел, а Ольга добила:
— Или офицеры сделают из вас гонца и будете вы наперегонки с лошадью бегать пока ноги не протяните.
Дед Порфирий встрепенулся и жёстко произнёс:
— Дёмка, слушай барыньку! Она всё правильно тебе говорит. И ты, Настька, молчи обо всем, что видела, а не то мужа потеряешь!
— Ну вот и решили, — подытожила Ольга. — Обретённую силу держим в тайне, но учиться пользоваться ею необходимо, иначе она сама выплеснется, — Оля мотнула головой в сторону яблони.
— Как ей пользоваться-то? — совсем растерялся унтер.
Ольга глубокомысленно задумалась, вспоминая всю фэнтези литературу и изрекла:
— Представляйте сложные ситуации, в которые вы можете попасть и ускоряйтесь. Вы должны знать, на что теперь способны, чтобы внезапно не упасть без сил, как случилось со мной.
— Значит, мне надо бегать? — Демьян по привычке озадаченно пощипывал бровь, пока отец не дал ему по рукам.
— Бег по ровной дороге и по лесным кочкам, — начала перечислять Оля, — подъём по лестнице, плавание, подъём на дерево и прыжки с ветки на ветку. Проверьте, можете ли вы бежать по болотным топям, не успевая увязнуть? Узнайте, как далеко вы прыгнете на бегу. Мало ли когда придется через овражек прыгать, так будете знать на что способны. Ещё хорошо бы проверить сумеете ли сражаться в скоростном режиме и как долго.
По мере перечисления глаза у всех Васильчиковых округлялись всё больше и больше.
— Понял, — хрипло каркнул унтер.
— Демьян, я уверена, что нам ещё не раз предстоит ходить в Мёртвый мир, поэтому развивайте полученный дар. Он поможет вам выжить.
Все помолчали.
— Может, ужинать? Гусь уж на столе, стынет, — забеспокоилась Настасья.
Все поспешили в дом. Дети, напуганные отсутствием взрослых, обеспокоенно таращились в окно, а когда все вошли, то убежали на кухню.
— Зовите их, поужинаем, — усаживаясь, произнесла Ольга.
— Неча им за взрослым столом делать, — буркнул дед, топчась у дверей.
Ольга махнула рукой Настасье, чтобы та расставляла тарелки и первая села за стол.
— Давайте без церемоний, — попросила Оля. — Сегодня мы все устали, а завтра много дел с самого утра, и Демьяну на службу идти…