Глава 17. Мир на грани перемен

— Демьян, а ты не пробовал раскрутить саблю так, чтобы она защитила тебя от дождя?

Ольга показательно подняла руку и изобразила крутящий жест. В глазах воина блеснула насмешка, и она изменила положение, снисходительно поясняя:

— Или остановить раскруткой пулю.

Унтер с сомнением посмотрел на свою саблю и со вздохом признался:

— Перуновы бойцы так умеют. Их сызмальства учат, а нас в строю учат: бей-руби-коли. Мастеров нет.

— А ты попробуй. Помнишь, в Мёртвом мире на нас летели смертоносные семена? Умей ты раскручивать саблю, то остались бы целы.

Мужчина кивнул и вскоре Ольга услышала свистящий звук от описывающей круг сабли, а её движение слилось в диск. Надолго Демьяна не хватило, он остановился, вытер пот со лба и потрясённо посмотрел на Образцову:

— Никак получилось?! — не веря самому себе, спросил он.

Ольга без слов подняла вверх большой палец. Васильчиков хмыкнул, усаживаясь на большой камень, чтобы перевести дух. Ему понравилось заниматься по утрам вместе барынькой. В одиночестве у него мало что получалось, а она всё время что-то придумывала, потом радовалась вместе с ним, рассуждала, в каких случаях скорость может быть полезна.

Подумать только: стоило ей увидеть, как во дворе одного из домов взбивают масло, она устроила соревнование, выставив его поединщиком! Куча народа собралась, дивясь странной причуде барыньки, унтера и маслобойца. Демьян выиграл и получил бесплатно кусок сливочного масла.

Ольга Дмитриевна была довольна больше всех: оказывается, во время его состязания она высчитала, что пик скоростной активности у Демьяна держится не более пяти минут, следующие пару минут он поддерживает темп за счёт воли, а дальше идёт работа на пределе сил.

Самым приятным в её экспериментах оказался подбор еды после затраченных усилий. Демьян никогда бы не подумал, что от пищи зависит так много!

— А у вас как дела? — поинтересовался унтер, смотря на задумчивое лицо барыньки.

— Да так же, как у тебя. Изучаю свои возможности. Сейчас пытаюсь развить чувствительность и отдавать растениям энергию по чуть-чуть.

— Мудрёно что-то. Что можно почувствовать в растениях?

— Помнишь, как я яблоню подтолкнула к росту? Это было мощно, но бестолково. Я теперь пытаюсь почувствовать, как надо воздействовать, чтобы цветок был крупным и ярким, а стебель не изменился. Мне хочется научиться влиять на вкусовые качества плодов или усиливать полезные свойства трав. Жаль, что сейчас зима и приходится ограничивать себя в экспериментах.

— Мудрёно, — качнув головой, повторил Демьян.

— Не то слово, но надо пробовать. Вдруг у меня получится? — Ольга наставила палец на розетку какого-то растения — и через минуту из розетки появился стебелёк с голубым цветком

— Цикорий! — радостно воскликнула она, устало распрямилась и потянулась.

Сделала махи руками, потом попробовала отжаться от высокого камня. Демьян деликатно отошёл в сторону и даже отвёл глаза, но тут же насторожился.

— Ольга Дмитриевна, смотрите туда! — он показал направление.

Оля повернула голову и, заметив спешащего человека, хотела было безразлично пожать плечами, но незнакомец повернул в её сторону голову и испугавшись, побежал, нелепо размахивая руками. Весь его вид кричал о панике.

— Догнать? — спросил Демьян, доставая нож.

— Зачем ещё больше пугать человека? Он и так в ужасе от нас.

— От вас, — поправил её мужчина, не скрывая смешинки во взгляде, но всё же вежливо пояснил: — Меня он не видел.

— Может, журналист или местный сумасшедший? — задумчиво произнесла Ольга. — Но нам надо быть осторожнее. Мы тут действительно подозрительно выглядим.

Настроения заниматься больше не было, и они направились домой. Пешком дошли до окраины города, а там поймали извозчика и с комфортом доехали до флигеля. В пути немного застряли, натолкнувшись на собравшуюся молодежь у кафе, слушавшую выступления поэта.

Ольга едва не засмеялась в голос, когда до неё донеслось его протяжное чтение стихов. Хорошо, что извозчик быстро проторил себе дорогу, а то вышло бы неловко. Дома Ольга и Демьян неспеша привели себя в порядок, приготовили завтрак, уселись за стол… и в этот момент их оглушил звук сирены, накрывшей город!

— Прорыв! — пояснил нахмурившийся Демьян. — Ольга Дмитриевна, закрывайте окна и идите хорониться в подвал.

— Демьян, ты разве не со мной?

— Выйду во двор и буду там.

Ольга собрала еды, спустилась и забаррикадировалась. Какое-то время она сидела с топором в руке, а рядом было сложено одеяло, которое в случае чего должно было заменить ей сеть. Из припасенного оружия была ещё лопата и кастрюля с кипятком. Но рука с топором затекла, а вода остыла. Ольга всё-таки позавтракала, потом прибралась, после размялась и решила выглянуть во двор. Во дворе было спокойно. Демьяна она увидела на улице. Он стоял подле городового и о чём-то расспрашивал его.

— Ольга Дмитриевна, можно возвращаться в квартиру! — крикнул он, заприметив её.

Городовой повернулся, вежливо склонил голову, и направился по своим делам.

— Что с прорывом? Был или не был? Жертвы есть? Тварей побили? — взволнованно засыпала она унтера вопросами.

— Был прорыв! Как раз там, где мы с вами по утрам занимаемся, — возбуждённо сообщил Демьян. — Чуть задержались бы и попали бы тварям на обед. Пострадала окраина, но дальше в город тварей не пустили.

— Ясно. Мне говорили, что в столице редко открываются порталы.

— Редко, — подтвердил унтер и скривился: — Народ тут даже не прячется. Городовой ходит, уговаривает хотя бы не покидать дворы.

— Потрясающая безответственность.

— Здесь если порталы открываются, то за городом.

— Слушайте, а тот человек… ну, который убегал… — вспомнила Ольга. — Он ведь мог…

— У моря? Что мог?

— Ничего, — она нахмурилась, вспомнив как Орлов ещё в Мёртвом мире даже не дослушал о том, что порталы, ведущие на его Землю, открываются словно бы принудительно и натужно. Они совсем не походили на те разрывы пространства, что происходили повсюду.

Но Орлов — человек, лишённый фантазии и Ольга даже не обиделась на него. Своими подозрениями она поделилась с советником. Он прислушался к её мнению, даже пометил у себя в докладе такую возможность, но счёл маловероятным тот факт, что кто-то решится впускать в родной мир тварей.

Ольга не нашлась что сказать, когда поняла, что этот умнейший мужчина верит в разумность людей. Но он всё же обдумал её версию и пояснил, что если бы нашёлся такой безумный гений, то его бы вычислили. Но поскольку порталы могли открываться одновременно в самых разных местах, то в большое количество безумных гениев он не верит.

Она тоже не верила в толпу гениев, умеющих делать ходы в пространстве, но лучше советника понимала разницу между изобретателем и пользователем. Однако настаивать на своей версии не стала, хотя о человеке за городом она обязательно скажет Головину. Да. Обязательно скажет!

— Половина дня потеряна, — посетовала Ольга.

— Нам всё равно нечего делать, — заметил ей унтер.

— Да уж, — согласилась она, но тут же оживилась и заговорщически предложила: —Едем смотреть место прорыва! Вдруг мы там что-то обнаружим?

— Что мы там можем найти?

— Если ничего, то хоть послушаем, что народ врёт! — не унималась Ольга. — В конце концов, я служу в отделе по изучению порталов и мне там надо быть!

— У вас нет никаких бумаг, — вяло сопротивлялся Демьян, но уже поднялся и даже нетерпеливо посмотрел на неё.

— Точно! Надо будет попросить бумагу, чтобы меня пропускали через оцепление, — подхватив сумочку и сунув в неё колотушку для мяса, она ринулась к выходу.

Извозчику пришлось заплатить в десять раз больше, чем обычно, но добрались.

— Чего-то больно много народу, — подозрительно оглядывая целый ряд колясок и телег, тихо проговорил Демьян и подтолкнул барыньку в сторонку. — Обойдём и сверху посмотрим, — предложил он.

— Мы действительно рядом были, — шепнула ему Ольга. — А тот человек как раз бежал оттуда, — показала она рукой.

Демьян без неё всё видел и хмурился. Он пытался вспомнить подозрительного незнакомца, но ничего приметного в нём не было. Унтеру тогда бросилось в глаза, что человек нервничал. Демьян пожалел, что не догнал его. Если что, то извинился бы, а так мучайся теперь, гадай, что тот тип тут делал.

— Ой, смотри, там наш Головин стоит! — обрадовалась Ольга. — Покажемся ему? Пусть видит, что мы горим на работе, спешим доложить известные нам сведения! — браво произнесла она.

— А вон там стоит генерал-воевода Лисицын, — показал рукой Васильчиков. — Думаю, что нам надо обождать.

— Экий он важный, — приуныла Ольга. — А я ещё Ошкина вижу. Вон он стоит с такими же спесивыми господами. Чего это они тут все собрались? Или так положено? Но где тогда остальная знать? Где губернатор, представитель дворца и прочие?

Демьян укоризненно посмотрел на неё и вдруг начал принюхиваться. Ольга, склонив голову, смотрела на него, пытаясь понять, что с Васильчиковым не так, а потом сообразила, что принюхивается он по-звериному.

— Там, — хрипло бросил он и, достав нож, помчался в том направлении.

— Куда?! — выдохнула она и побежала за ним.

Очень быстро потеряла его из виду и ругаясь, пошла обратно.

— Ольга Дмитриевна, — услышала она и оглянулась.

К ней возвращался пораненный Васильчиков.

— Я… там… — рвано попытался объяснить он.

— Отдышись, а я сбегаю за водой.Тебя в таком виде нельзя показывать.

— Убил тварь… думал, будут искры, но не было.

— Большая тварь?

— Не, с кошку не более, но зубище у нее… — Васильчиков развёл руки во всю ширь своих плеч.

— Ты же мне сам рассказывал, что на Земле трупы убитых существ не исчезают и искр никто никогда не видел, — напомнила ему Оля.

Демьян выглядел растерянным.

— Я смотрю, ты уже отдышался, так что идём.

Пока Ольга помогала Васильчикову привести одежду в порядок, высшие чины начали разъезжаться, а солдаты, наоборот, занялись обустройством.

— Чего это они? — спросила Ольга.

— Дежурить будут на случай, если портал ещё раз в этом месте откроется.

— Придется нам искать новое место для тренировок. Жаль. Я тут вдоль обрыва понавтыкала веточки барбариса и укоренила их. Думала подрастить, чтобы колючая ограда была, и никто не ходил по краю. Заодно корни кустарника укрепили бы землю, но видно, не судьба.

Васильчиков тоже с сожалением оглядывался. Ему нравилось это место. Летом сюда наведывались отдыхающие, а сейчас было удивительно тихо, как будто край земли.

— Ольга Дмитриевна, советник нам машет, — унтер выпрямился и побежал к Головину.

— И мне что ли бегом? — ворчливо заметила она, но все же поспешила, бубня под нос про противный песок, попавший в туфли.

— Всеволод Аристархович, какими судьбами? — фальшиво-радостно воскликнула она, стоя на одной ноге и вытряхивая песок.

— Госпожа Образцова, что вы тут делаете?

— Как что? Изучаю место прорыва, жду вас, чтобы доложить.

— Хм, Ольга Дмитриевна, — Головин часто заморгал, поджал губы и больше ничего не сказал. Ольге показалось, что он растерян и она, уже без намёка на игривость, рассказала, что видела здесь утром подозрительного человека.

— Я одного не понимаю, — произнёс он, когда выслушал её. — Что вы тут делали?

— Так… купалась.

— Зимой?

— Сейчас осень.

— И вы купались?

— Ну да.

— А унтер охранял вас?

— Он тоже купался. Закалял организм. Это очень полезно.

Советник резко повернулся к Васильчикову и, пристально глядя на него, велел:

— Докажи. Иди и прямо сейчас окунись!

Демьян вытаращил глаза, с ужасом посмотрел на море и замотал головой.

— Что и требовалось доказать! — воскликнул Головин, с разочарованием глядя на Ольгу. — Так что вы тут делали?

— Вы так смотрите, как будто это мы открыли портал? Вы же сами не верили, что порталы появляются искусственно! А теперь, значит, нашли злодейку?

— Ольга Дмитриевна, эти вопросы вам могут задать в другом месте.

— А я ни в чём не виновата! Или вы таким образом избавляетесь от будущего компаньона?

Головин изумлённо распахнул глаза, а Ольга обиженно отвернулась.

— Ваше высокородие, — обратился Васильчиков к Головину. — Ольга Дмитриевна здесь собирала цветы, чтобы посадить их под окнами. Мы уж тут всё облазили в поисках уникальных.

Советник тяжко вздохнул и подошёл к Ольге.

— Прошу прощения, был несправедлив к вам.

— Да ладно, чего уж, — Ольга повернулась, — вы правы, подозревая, что я что-то не договариваю.

Головин поджал губы и пристально уставился на нее.

— Совсем чуть-чуть, — пояснила она, — но это оттого, что я не чувствую себя в безопасности. Я тут чужая, — выпалила Ольга.

Она не собиралась жаловаться, но прохладный взгляд Головина словно подстегнул её:

— Я не понимаю, как вы и другие мыслите, чем живете и чего от вас ожидать. Всеволод Аристархович, вы мне симпатичны, но моя симпатия к вам не гарантирует, что я не попаду в жернова власти и, может так статься, что именно вы вежливо подведёте меня к пропасти.

— Ольга Дмитриевна, вы… — холода в глазах советника больше не было. Он был взволнован.

— Вы подневольный человек, Всеволод Аристархович — не дала ему сказать она, —и не вольны над собой. Но я клянусь, что мы с Демьяном не имеем никакого отношения к порталам.

— Благодарю за откровенность, — чиновник склонил голову.

—Ответьте мне тем же, — попросила Ольга и, показывая в сторону ограждения, спросила: — Почему этот небольшой прорыв вызвал такой переполох? Я ведь правильно оценила ситуацию?

— Генерал-воевода воспользовался случаем и отправил группу полковника в Мёртвый мир.

— Ах, вот оно что! То есть они успели обнаружить прорыв, обезопасить его и запустить туда Орлова?

— Да.

— Большая группа?

— Достаточная.

— Тайна, да?

— Ольга Дмитриевна, большой тайны в этом нет. По возвращении во всех газетах будет подана информация, чтобы славить героев. Но сейчас вам лишнего лучше не знать.

— Васильчикова, Кабанова, Ежова и Полозова что-то не славили в газетах. А семьям погибших даже рубля не дали.

— Потому что они исполняли свой долг, а сейчас в Мёртвый мир пошли добровольцы, цвет нации, сыновья лучших семей.

— Неужто княжеские отпрыски?

— Не так высоко, но близко.

— Всеволод Аристархович, а стоило ли рисковать лучшими сынами?

— Генерал Лисицын уверен… и этого оказалось достаточно, — горечи, смешанной с недовольством, он не скрывал.

— Ясно. Вас слушать не стали и это может очень дорого им обойтись.

— Ольга Дмитриевна, я надеюсь, что всё будет хорошо и все вернутся. Неважно, чьими руками будет принесена победа, главное, чтобы группа смогла освоиться там и вернуться к нам не с пустыми руками.

— Да, конечно. Но почему генерал ждал открытия портала здесь, а не в Нижнем? Мне кажется, что оттуда больше шансов попасть в тот же самый город, где мы с Орловым встретились.

— Участники группы были против ехать в Нижний Новгород.

— Вот как? А генерал не мог приказать?

— Не счёл нужным настаивать. По мнению Лисицына портить отношения с высокородными семьями из-за пустяков не лучшая идея. Задачи попасть в тот же город перед группой не стоит, к тому же нет никаких доказательств, что можно как-то корректировать точку попадания в Мёртвом мире.

Ольга открыла рот, чтобы поспорить, но пожалела советника. Он всё понимал и наверняка обо всем доложил князю, генералу и всем заинтересованным лицам, но вряд ли его слушали.

— Едемте в город, — мягко произнесла она. — Нам теперь остается ждать. Или, быть может, вы соберете свою группу, и она стартует в Нижнем Новгороде?

— Князь хочет дождаться результата группы Орлова.

— И вы послушались? Непохоже на вас. Его сиятельное сиятельство потом встрепенётся, захочет перебить успех Лисицына, начнет вас торопить со сбором группы…

Советник загадочно улыбнулся.

— А-а, — протянула Ольга, — значит, я права. Вы продолжаете работать. Ну и правильно! Тот мир огромен, и я не удивлюсь, что вскоре каждый князь захочет послать туда своих людей. Всеволод Аристархович, а мы будем умнее, да? Мы всё предусмотрим и пойдем более подготовленными.

— Мы?

— А почему бы и нет? Я была счастлива вырваться оттуда, но потом у меня появилось время все спокойно обдумать. Сейчас я сожалею, что не воспользовалась шансом пребывания в Мёртвом мире, точнее, в мире, ушедшем далёко вперёд по развитию. Теперь, зная, что оттуда есть выход, я всё сделала бы по-другому.

— Вы сами говорили об опасности и ваши страхи...

— Всеволод Аристархович, у вас тут приличным людям под ноги кидают бомбы! Это не опасно? А как лечатся болезни? Это же тихий ужас! Вы живёте и не замечаете, что ежедневно подвергаетесь опасностям. И раз уж я здесь остаюсь, то попробую хоть что-то поменять.

Головин нахохлился, бросая недовольные взгляды на Ольгу, но не мог не увидеть резона в её словах. Его душу брала досада на высшую знать, упорно занятую дележом влияния на императора, распределением власти на местах, соревнованием по годовому доходу и влиянию среди знати соседних государств. Империя тонет, а они любое дело рассматривают через призму своих интересов. И даже Ошкин в первую очередь думает о своём престиже, а не государственной необходимости.

— Что-то вы загрустили, — заглядывая ему в глаза, тепло произнесла Ольга.

А у него сжало горло из-за всколыхнувшейся мути на душе. Он так долго ждал настоящего дела, что успел состариться, но вот оно, дело! Ещё есть силы, чтобы вложить их ради процветания страны, но влиятельный, умный, пробивной Ошкин боится ошибиться.

Головин готов был всё поставить на развитие отдела по изучению прорывов, а князь счёл этот отдел всего лишь очередным проектом, которых он открывает во множестве чуть ли не каждый год. Поэтому Ошкин и настоял на том, чтобы Головин не снимал с себя чиновничьи обязанности и более того, подал прошение о присвоение своему протеже нового класса. Если одобрят, то из высокоблагородия он станет превосходительством. Так что князь с самого начала не верил, что отдел станет важным проектом.

— Пойду я, Ольга Дмитриевна, — отстранённо ответил он ей.

— Да что случилось? На вас лица нет!

Но Головин ей не ответил. Он ссутулился, тяжеловато поднялся по каменистой тропинке к дороге, грузно сел в коляску, и извозчик повёз его в город.

— Ну вот, — расстроенно произнесла Ольга, переживая за него.