Глава 21. Первые подозреваемые
— Докладывайте, — цепко следя за происходящим, потребовал Головин.
Ольга набрала в грудь воздуха, собираясь отчитаться, но унтер её опередил. Он вытянулся и четко отрапортовал:
— Прорыв случился на рассвете. Вместе с тварями вышел полковник Орлов и он же задержал их возле портала.
— Орлов?
— Да.
— Подробности.
— Рёв тварей услышали бабы, вышедшие к колодцу за водой, и вызвали городовых. Те сразу же запросили помощи у армейских. Сюда прибыли быстро, но Орлов уже расправлялся с последней тварью. Однако на прибывших солдат реагировал враждебно. Вёл себя не по-человечески, скалил зубы, иногда рычал и по-звериному бычился.
— Хм, ты неплохо осведомлен.
— Так по-свойски поговорил с ребятами из оцепления.
— Молодец! Есть что добавить?
Васильчиков замялся и вопросительно посмотрел на барыньку. Она округлила глаза и одними губами спросила:
— Что?
Тот неловко переступил с ноги на ногу, и советник повернулся к Ольге:
— Кажется, вы хотите что-то добавить?
— Только то, что я рада вас видеть, — она мило улыбнулась.
— А объяснить мне, почему вы вновь оказались поблизости от прорыва, не хотите?
— Всеволод Аристархович, — взволнованно обратилась Оля к нему и глянула на Васильчикова в поиске поддержки. Тот нервно оправил форму, выровнял фуражку и тяжело вздохнул.
— Ольга Дмитриевна, что вы скрываете? — построжел Головин.
— Да не то, чтобы скрываю, но придерживаю информацию, — призналась она. — Не из корысти, а из-за опасений, но, кажется, это бессмысленно.
— Говорите!
— Всеволод Аристархович, но не здесь же!
— Здесь и сейчас. Я должен понимать, что происходит.
Она подарила ему взгляд, означающий какой он нехороший человек, но приступила к рассказу незамедлительно:
— Мы с Демьяном выезжаем за город, чтобы тренироваться, — Ольга на нервах зачем-то встала в боксерскую стойку и изобразила удар двоечкой, которую ей приходилось видеть у себя в мире по телевизору.
— Что?! Вы шутите? — советник от изумления перестал быть похожим на самого себя.
— Я это образно, — смутилась Ольга. — Но выезжаем мы в тихие места именно для развития тех способностей, что получили в Мёртвом мире.
— Конкретнее и не смейте увиливать от ответа! Один раз вы уже меня отвлекли, в этот не получится.
Оля округлила глаза, изображая удивление и собираясь спорить, но вспомнила, что она вроде как на службе и продолжила объяснять:
— В том, что в Мёртвом мире мы немножечко изменились, разобрались уже здесь. Это что-то вроде духовной силы, которую можно развивать и использовать.
Она пытливо посмотрела на него, проверяя, не принял ли советник её слова за розыгрыш.
— Продолжайте, я внимательно вас слушаю, — поторопил он её.
— Я теперь чувствую растения и воду, а Демьян стал обладателем феноменальной скорости.
— Насколько сильны ваши способности?
— Они заметны, но не делают из нас непобедимых героев, — расплывчато ответила Ольга. — У меня хорошо укореняются черенки, и я могу искать воду под землей, а унтер короткое время может потрясающе быстро двигаться и в принципе стал более вынослив.
— Ясно. Это объясняет, почему вы выезжаете за город, но не ваше решение умолчать об этом.
— Видите ли, вместе со способностями мы получили дополнительное оздоровление и, возможно, омоложение.
— Вы говорили, что это эффект действия медицинской капсулы.
— Да, — закивала Ольга. — Полагаю возможен эффект наложения, но у меня есть версия, что медицина того мира умеет воздействовать на какие-то точки в теле человека, чтобы запустить работу его организма не только на физическом уровне, но и энергетическом. Понимаете, мы все не такие уж примитивные существа. Так что капсула действительно сильно помогла нам всем. Она исправила недочеты в теле, грамотно восполнила недостающие элементы и запустила общий процесс оздоровления, но мы с Васильчиковым получили бонус в виде готовой развитой энергетики, на которую сумела воздействовать тамошняя технология. Ну вот как-то так.
— Каким образом вы получили свои способности?
— В том мире, когда убиваешь тварей, их тела исчезают и некоторые из них оставляют после себя сноп искорок. Внешне это красиво. Мы с Демьяном случайно коснулись этих искр, и они впитались в нас. Иных объяснений у нас нет. И…
Она замялась.
— Ольга Дмитриевна, давайте без тайн. Что стоит за вашим «и»?
— Унтер Кабанов тоже коснулся искр. Он был сильно напуган, когда ощутил в себе небывалые физические возможности. Прибежал к нам, когда мы были ещё в Нижнем Новгороде. Демьян предложил ему стать его помощником в моей защите, но Михаил отказался, а на следующий день мы узнали, что его забрали храмовые жрецы.
— Из какого храма?
Васильчиков ответил быстрее Ольги:
— Из храма Перуна и Семаргла.
Головин удивлённо посмотрел на унтера, но тот твёрдо повторил:
— Да, жреца из семарголовой обители узнали, хотя он был скрыт плащом и не снимал капюшон.
— Что-то в последнее время стало слишком много жрецов Семаргла!
— А что это за бог? — спросила Ольга.
— Многие поклоняются ему, как богу огня, — ответил ей советник, продолжая обдумывать услышанное. Но Оля отвлекла его:
— Э, разве бог огня не Сварог?
— Скорее покровитель, как отец всей Вселенной, — терпеливо разъяснил он и, отмечая искреннюю заинтересованность, добавил: — Семаргл же известен как страж границ.
Ольга вскинула брови и поводила указательным пальцем, пытаясь сообразить, что от неё ускользает, но Головин понял по-своему и пояснил:
— Ещё Семаргла считают посланцем богов для связи с нами, смертными.
— Страж границ! — повторила Ольга. — А у нас тут нарушаются межмировые границы.
— Об этом потом, — остановил её Головин. — До сих пор я считал, что Мёртвый мир представляет интерес для нас, как мир с развитыми технологиями. Кроме меня и его сиятельства князя Ошкина этих технологий никто не видел, поэтому к первичным итогам разведки отнеслись небрежно. Тем более мы с осторожностью упомянули возможности медицинских капсул, так как вы обратили наше внимание на то, что заложенные в неё лекарства могут в любой момент кончиться.
— Да. Какой-то резерв можно восполнять, забирая его из других лечебниц, но тот городок довольно мал.
— А ваши мысли по поводу того, что эти капсулы умеют воздействовать на энергетические точки, которые впоследствии приводят наше тело в лучшее состояние?
— Это я уже совсем недавно додумала. Всего лишь теория, но мне кажется, что удачная.
Советник кивнул и продолжил:
— Вынужден констатировать, что вы напрасно хранили в секрете обретенные способности. Происходящее ныне доказывает, что генерал Лисицын узнал, что в Мертвом мире можно получить уникальный дар и благодаря ему стать моложе. Только так я могу объяснить столь скорую организацию новой экспедиции и безответственную спешку.
— Всеволод Аристархович, вы уж не стесняйтесь, говорите прямо, что знатные старички послали свою молодежь разведать им путь-дорожку к молодости и силе! Видимо, Орлов маловразумительно рассказал им о капсулах, зато живописал о сраженных им тварях. И об искрах сообразил, — обиженно выпалила Ольга.
Головин слушал и хмурился. Он теперь был уверен, что «старички» намекнули князю Ошкину отступить и тот прислушался. Затаился и свой долг по отношению к императору не исполнил.
— Всеволод Аристархович, вы меня слушаете? Я теперь уверена, что вашим знатным господам плевать на технологии, потому что вряд ли кто-то из них представляет, что это.
— Согласен, — сухо обронил советник, преисполненный мрачных мыслей.
Головин вспомнил семьи, отправивших своих сыновей в Мертвый мир вместе с Орловым. Главы этих семей были дряхлыми стариками, но когда-то они стояли у трона покойного Императора! Тридцать лет тому назад они вершили историю! А сейчас … осталась только воля и воспоминания о величии.
— Думаю, что есть ещё причина, почему ваш Лисицын так спешил, — донесся до Всеволода Аристарховича голос Ольги Дмитриевны. — Он торопился установить контроль над Мёртвым миром. Не знаю, как он и те, от имени которых он действовал, себе это представляли, но застолбить место хотели.
Головин с интересом посмотрел на Ольгу, потому что пришел к тем же выводам. Мёртвый мир может стать источником новой власти, неограниченной власти! Даже император будет всего лишь просителем, если упустит время. А он уже упускает.
Генерал Лисицын со своими покровителями действует в обход всех инстанций на свой страх и риск. Следующими пойдут в Мертвый мир жрецы. Не зря же они ухватились за унтера Кабанова. Или жрецы изначально что-то знают…
Меж бровей Головина углубилась складка, выдавая его глубочайшую задумчивость. С самого открытия отдела по изучению прорывов он ждал вопросов от жрецов и что ему навяжут соглядатая, но ни один храм не отреагировал на его деятельность. Всеволод Аристархович радовался этому, а вот теперь у него появляется к ним всё больше и больше вопросов.
Головину вспомнились жалобы Мандаринова на жрецов, отказавших ему в посещении храмового архива, стоило ему пояснить область интересов. Впрочем, профессор теперь строчит жалобы на Всеволода, именуя его палачом, невеждой и тираном, так что особого доверия к ученому нет.
И зря Всеволод скептически отнесся к версии Ольги Дмитриевны, что порталы открываются со стороны Земли, а не из Мёртвого мира. А что, если она права? Тогда жрецы единственные, кому это по силам совершить. Звучит фантастически, но порталы это уже реальность и ни у кого другого нет ни одного шанса творить подобное, да ещё с размахом на всю Империю!
Всеволод Аристархович посмотрел на напряженно ожидавшую его ответа Образцову и испытал уважение к ней. Эта женщина постоянно удивляет его. Ольга Дмитриевна открывается перед ним каждый раз с новой стороны и сейчас он увидел в ней осторожную мудрость.
— Я понимаю ваши опасения. Вы были абсолютно правы, пытаясь придержать столь важную информацию.
— Спасибо, Всеволод Аристархович, — Оля искренне обрадовалась, что советник не уязвлён её поступком. — Мне меньше всего хотелось таить что-то от вас!
Головин засмотрелся на то, как быстро меняется выражение лица Ольги. Она совершенно не считала нужным скрывать от него всё то, что чувствует. Поначалу он думал, что она со всеми такая, но во время визита к князю увидел её другой, да и когда Ольга Дмитриевна общалась с аспирантом, то оставалась в рамках дружелюбной вежливости, не более.
— Мне надо переговорить с начальником выставленного охранения, — спохватился он, — а вы подождите меня.
— Да-да, конечно. Мы ещё осмотримся. Быть может, увидим следы ритуала.
Головин уже повернулся уходить, но замер:
— Какого ритуала?
— Ну-у, как-то же открывают портал? — оживленно зашептала Оля. — Может, кровь льют? А может, пентаграмму чертят? Или приносят жертву в виде символичных предметов? Уверена, что-то должно быть! Вдруг на месте прорывов всегда обнаруживают игрушечный багаж?
— Ольга Дмитриевна, вы сейчас серьёзно? — Всеволод Аристархович взял её за локоток и отвёл в сторону от любопытных.
— Я всего лишь намекаю, что для открытия порталов используется нечто, на что мы не обращаем внимание, — пояснила она.
— Например, круг из соли, — встрял Васильчиков, и смутившись, растолковал: — У меня бабка так от духов защищалась, которые приходят из нижнего мира.
— Хорошо, ищите, — согласился Головин. — И подумайте над тем, что нам дадут эти находки?
Он выпрямился и зашагал в сторону военных.
— Ольга Дмитриевна, чего-то я не понял, какой толк от того, что мы найдем соль или что-то другое?
— Во-первых, лучше знать, чем не знать, — глубокомысленно заметила она и Демьян не мог не согласиться. — Во-вторых, человек с мешочком соли на окраине для нас будет более подозрителен, чем любой другой случайный человек.
— Это если соль действительно использовалась, — дотошно поправил её унтер.
— Хватит разговоров, идёмте смотреть, слушать и чувствовать.
— А как чувствовать?
— Возможно, на месте прорыва дурно пахнет или стало холоднее, а может, повышена влажность или пыль стоит столбом.
— Ольга Дмитриевна, ну ничего же такого нет! — возмущенно воскликнул унтер.
— Никто не мешает нам отметить в отчёте, что какого-либо постороннего воздействия нет, — наставительно пояснила она, вспоминая свою работу в офисе. — И мы будем молодцами, что не упустили и проверили всё возможное, как настоящие учёные.
Васильчиков и Образцова обошли место прорыва по периметру оцепления. Пройти следом за советником они не успели, а без него их внутрь не пропустили.
— Демьян, нашел что-нибудь подозрительное?
— Нет. А вы?
— Тоже нет. Впрочем, во время прошлого прорыва здесь не было жрецов, а сейчас они тут. Интересно, чем они руководствуются, решая приходить или не приходить?
— Спросите чего полегче!
Ольга прислушалась к разговорам зевак, которых немало собралось. Болтали они разное: от заговора князей, желающих уничтожить свой народ до пьяных выходок соседей.
— Барынька, я чего подумал, — бесцельно побродив, унтера осенила идея.
— Чего?
— А что, если для открытия прохода в другой мир нужна не соль или картинки, а энергия? Ну та, что у нас с вами?
— Дельная мысль, — Оля с любопытством посмотрела на Демьяна, ожидая дальнейших его рассуждений. — И где её взять? И самое главное, кто её умеет собирать? Вот в чем вопрос!
— А я думаю, что не такой уж это вопрос. Посмотрите на посохи жрецов. Видите, у некоторых из них есть навершия.
— Ты о куриных лапках?
Васильчиков укоризненно посмотрел на нее, но спорить не стал. Куриные и кроличьи лапки действительно были привязаны к посохам.
— Вы говорили, что надо прислушаться к ощущениям, так вот возле их посохов воздух словно бы немного другой. Не знаю, как описать словами, но у него другая плотность, и я уверен, что захоти я промчаться мимо них на скорости, то немного увязну подле посохов.
— Как интересно, — с уважением глядя на унтера, протянула Ольга. — Это очень полезное наблюдение. И что же получается? У нас есть подозреваемые?
— От них всего можно ожидать, — без сомнений высказался Васильчиков.
— Ты как-то сурово к ним относишься, — осторожно заметила Ольга.
— А чего с ними цацкаться?
— Ну-у, жрецы всё же!
— Жрецы не боги, — отрезал Демьян. — Слушать их, так без штанов останешься. И кстати! У обычных служителей храмов на поясе всегда висит мешочек с солью.
Ольга иронично приподняла брови, но больше не стала расспрашивать. Мужская половина Васильчиковых отличалась критическим взглядом на жизнь, и она сейчас в этом лишний раз убедилась.
Она спряталась за спинами горожан, приехавших посмотреть на работу военных, и принялась наблюдать за жрецами. Они ей показались нелепо-смешными, но люди смотрели на них с уважением. Подходили, кланялись, видимо, просили благословления и тогда жрецы касались их головы посохом. Никаких искорок при этом не было, но раз Демьян почувствовал исходящую из наверший энергию, то об этом необходимо будет рассказать Головину.
Ольга поискала его глазами и улыбнулась. Он как раз возвращался и махнул ей рукой, указывая на площадку, где стояли извозчики.
— Демьян, идём! — позвала она унтера. — Кажется, нам здесь больше нечего делать.
Они поспешили и подошли к коляске одновременно с советником.
— Всеволод Аристархович, у нас есть подозреваемые, — воодушевленно сообщила Ольга, пытаясь развеять его хмурое выражение лица.
— Слушаю вас, Ольга Дмитриевна.
Она чуть прижалась к нему, чтобы извозчик ничего не разобрал и рассказала о жреческих посохах.
— Интересная версия, — подытожил он, соглашаясь, что жрецы имеют какое-то отношение к порталам.
— А у вас какие новости? Что-нибудь узнали про Орлова?
— Про Орлова ничего не узнал, кроме того, что его увезли в невменяемом состоянии в военную управу. Полагаю, что там его посадят под замок. Провожу вас домой и поеду туда.
— Только сначала я вас покормлю, — поставила условие Оля.
— Благодарю, не откажусь.
— А кроме сведений об Орлове, что вы узнали?
— К нам прорвалась стая ползающих тварей, похожих на сороконожек, только длиной больше метра и издающих пронзительные звуки.
— Фу! Мне таких не доводилось видеть. Кстати, а куда дели тела тварей?
— Обычно их увозят в крематорий и стараются побыстрее сжечь, чтобы лишние слухи не поползли по городу.
— Мне кажется, что надо было бы их изучить.
— Спорный вопрос, Ольга Дмитриевна. Никто не даст гарантию, что тела чужих не станут источником заражения, — пояснил ей советник.
— Э, так-то верно, но если они заразные, то те, кто контактировал с тварями, передадут заразу.
— Ольга Дмитриевна, уборщики защищены специальным костюмом. — Он заметил скепсис на ее лице и со вздохом добавил: — но я согласен с вами, что в случае наличия заразы мы рискуем. Зато претензий к губернатору города нет. Место прорыва чистое, твари сожжены, все спокойны.
— Ясно. А знаете, в моём мире всю группу Орлова изолировали бы на длительный срок, чтобы обследовать, а уж меня вообще разобрали бы на кусочки.
— Считаете это правильным?
— Вынуждена сказать — да. Но в данном случае я эгоистично рада, что меня никто не изолировал.
— Будь вы мужчиной, то вас поместили бы в крепость, — огорошил её чиновник.
Ольга поперхнулась от неожиданного признания.
— А так хватило того, что я с вами побеседовал.
— От всего сердца, Всеволод Аристархович, спасибо вам! — прижав руку к груди, она склонила голову.
Только сейчас Ольга поняла, как глупо было переживать из-за того, что ей не уделяли внимания, что о ней все забыли, а надо было раньше задуматься, чего она избежала.
Коляска остановилась у флигеля. Головин первым спустился и подал ей руку. Оля изящно вложила свою ладошку в его, постаралась не опираться и при этом легко сойти по чуть качнувшейся ступеньке. Спустившись, она придерживала юбку и на земле не решилась полностью её опустить. Дорожка к флигелю подсохла после дождей, но теперь пылила.
Все это Ольга оценила в один миг, как и то, что Головин не отпустил её ладонь. Она вопросительно посмотрела на него. Без укора, без возмущения или недовольства, но с любопытством.
— Вам лучше держаться за меня, — глухо посоветовал он и повернулся боком, укладывая её руку себе на локоть.
— Вы, как всегда, правы, — с улыбкой ответила и, делая вид, что не замечает его смущения, начала перечислять полезные для здоровья завтраки.
Уже в гостиной он спросил:
— Так чем же вы меня кормить будете?
— У нас сегодня бутерброды с солёной рыбой и чай с лимоном. Но можно сварить кашу.
— Не знаю, что такое «бутерброды», но солёную рыбу я люблю.
Поздний завтрак удался. Ольга жалела только об одном: нельзя было переодеться в домашнее и вытянуть ноги на сидение напротив стоящего стула, чтобы не затекали. А так даже солнышко посветило в окно, создавая сквозь листья комнатных цветов ажурный рисунок.
— Всеволод Аристархович, вы уж дайте знать, что там с Орловым, — прощаясь, попросила Ольга. — Жалко его. Что там с ним случилось? И что его ждёт здесь?
Советник кивнул, хотя уже сейчас мог сказать, что ничего хорошего Орлова не ждёт, и пока для него спасение в том, что он не в себе.
Васильчиков посмотрел вслед Головину и ответил барыньке за него:
— Сожрут Орлова аристократы. Он хоть и свой для них, но не простят ему, что вернулся без группы.
Ольга готова была согласиться, но не считала, что вся вина лежит на Орлове. Тот, кто поспешил отправить неподготовленную группу в неизученный мир, виноват не меньше. Орлову надо было отказаться, но, видно, не смог.
— Демьян, а не сходить ли нам в храм, не проверить ли вашу теорию насчёт энергии? Быть может, я тоже что-то почувствую?
— Чего ж не сходить. Давно собирались. На обед вы рыбу заказали, её готовить быстро. Скоро у нас жабры вырастут из-за вашей любви к рыбе.
— Не ворчи. Надо же как-то компенсировать тяжёлую пищу, которую мы себе позволяем.
— Я в словаре смотрел, что означает это ваше мудрёное слово, и скажу так: я достаточно бегаю, чтобы каждый день есть шаверму!
— Демьян, это что же, бунт? Я-то не бегаю! Мне что, из-за тебя толстеть?
— Ольга Дмитриевна, а мне пирожки с мясом уже снятся! — высказал наболевшее унтер.
— Не думала, что ты такой привереда в еде. Неужели в армии вас балуют разносолами?
— Там два фунта мяса давали каждый день, — обиженно воскликнул унтер.
— Да ну? — не поверила Ольга.
— А рыба не мясо, — продолжал ворчать Васильчиков. — Вкусно, — сдался он под возмущённым взглядом барыньки, — но не мясо.
— Ладно, давай завтра буженинку запечём. Её горячую и холодную можно есть. А сейчас идём в храм.
Демьян не стал говорить, что у него уже подготовлено мясо для запекания и он хотел получить разрешение.
Они собрались, но не успели выйти за порог, как к ним пожаловала гостья.