Глава 23. Заговор и интерес к Мертвому миру
— Всеволод Аристархович, я допускаю, что Вера Ростиславовна склонна к театральщине, но она серьёзно выложилась, чтобы показать мне, какими силами владеет.
Ольга не выдержала молчания Головина, внимательно прочитавшего её запись разговора со жрицей.
— За мудрейшей храма Матери не раз замечали любовь к эффектным жестам, — задумчиво произнёс советник, но прежде, чем Образцова собралась возражать, добавил: — Но вы правильно поступили, — он приподнял исписанные листы, показывая их важность и, видя растерянность на её лице, начал пояснять: — Жрецы редко демонстрируют свою силу и в большинстве своём это фокусы для народа. Но вы описали, как она воздействовала на ваши цветы и, признаться, я потрясен. В последние… — он задумался, — лет пять… да, — уверено кивнул сам себе, — были слухи о подобных чудесах. Не массовые истерии, не единичное воздействие на избранного, а именно явные чудеса. Мне не довелось лично наблюдать, и я был склонен думать об очередных мистификациях, но ваше свидетельство всё меняет.
— Как и наличие дара у меня, — дополнила Ольга.
— Да, ваши способности заставили меня многое переосмыслить.
Головин снял очки и привычным жестом потёр переносицу. Оля в который раз уже подумала, что надо патентовать дужки для очков вместо безобразных палочек, но произнесла совершенно другое:
— Всеволод Аристархович, я приглашаю вас пообедать и продолжить разговор за едой.
— Я заметил, что вы любите поговорить во время трапезы, — улыбнулся он.
— А вы ни разу не возражали и отвечали положительно, — вскинув брови, парировала она.
Головин поднял руки, показывая, что сдается и, поднимаясь из-за стола, предложил:
— На этой улице есть небольшая ресторация. Иногда я туда хожу обедать. Меню у них скромное, но готовят превосходно.
— Чудесно! Главное, чтобы я поняла, что там написано, а то вроде читаю, а название тарабарское.
— Много заимствований от турков, — согласился советник, не поняв, что Оля до сих пор не разобралась в продуктах, которые в её мире и времени были забыты. Но тему заимствований она поддержала:
— У нас любили перенимать кулинарные новинки у французов. Впрочем, не только кулинарные. Аристократия родной язык знала хуже французского.
— Мне с трудом в такое верится, но вынужден признаться, что мы проходили схожие периоды.
Ольга вышла из управы под ручку с Головиным и решила прогуляться до ресторана. Оба они были увлечены беседой и не замечали, как прохожие сопровождали их удивлёнными взглядами. Никто не мог понять, что такая интересная молодая женщина нашла в скучном советнике. Такие, как он, никогда не становятся душой компании, не пользуются успехом у дам камелий и не напиваются до беспамятства. К старости они исходят на желчь, слушая красочные воспоминания бравых военных и любимых женщинами кутил.
Мужчины отмечали необычный силуэт Ольгиного платья и завидовали её искреннему вниманию к Головину. Над ним же посмеивались, примечая, как он крепко прижимал к себе её локоток, как токовал перед нею. Досталось пересудов и унтеру, важно сопровождавшему эту странную пару.
В ресторане, сделав заказ, Головин вернулся к теме визита мудрейшей:
— Жрица упомянула Великого Проводника. Что она имела в виду?
— Вы меня спрашиваете? — опешила Ольга. — Я же слово в слово описала разговор. И вообще-то я думала, что речь идёт о Семаргле. Это же он проводник между смертными и богами?
— Нет, жрица говорила о ком-то другом, — уверено возразил ей Всеволод Аристархович.
— Какая-нибудь иная божественная сущность? — стала предлагать варианты Ольга. — Кто-то из пантеона?
— Меня иногда поражает, как легко вы говорите о богах, — укоризненно заметил чиновник.
Она пожала плечами, не желая оправдываться.
— Это может быть опасно, — предупредил он её, — поэтому прошу вас быть осторожней в высказываниях.
— Хорошо, я поняла, — посерьёзнела Оля.
Советник чуть приподнял ладонь, призывая спутницу подождать, пока им накроют на стол. Человек (официант) ловко освободил поднос от корзинки с хлебом, тарелок с нарезкой и супницы. Потом он разлил суп порционно и уточнив, не нуждаются ли гости в чём-либо ещё, удалился.
Оля мимоходом отметила, что вместо ряда тарелок с нарезками подошла бы менажница и лучше бы в виде этажерки, чтобы дополнить её подачей намазок на хлеб. Она даже представила себя в роли владелицы гончарной мастерской, внедряющей новые модели в мир тарелок и кружек, но Головин вернул её из мира фантазий в реальность:
— Давайте подытожим, — произнёс он, когда официант оставил их. — Жрица увидела ваши цветы и, догадавшись о том, что вы воздействовали на них силой, продемонстрировала свою.
— Думаете, она заранее предполагала, что я обладаю некоторыми способностями? Но ведь Кабанов не знал, что я, как и он, хватанула искр!
— Нет сомнений в том, что прежде чем идти к вам, мудрейшая всё узнала о вас и, будьте уверены, она получила подробное описание тех отростков, что вы посадили в горшки.
— Хорошо, она пришла и убедилась, что я использую силу, но зачем она раскрылась перед мною?
— А зачем вы подарили ей заряженную своей энергией подвеску?
— Не знаю. Это был порыв.
Головин ответил не сразу:
— Возможно, что мудрейшая так же, как вы, действовала, полагаясь на свою интуицию. Её визит странен. Она раскрылась перед вами, чтобы вызвать ваше доверие. Потом предостерегла вас, сообщив, что идёт охота за силой. Эти жесты похожи на благотворительность, но жрицы никогда ничего не делают просто так. И мы подходим к тому, что она уведомила вас о том, что есть некий Великий Проводник, который поставляет верховным жрецам всех храмов энергию. И я склонен думать, что Веру Ростиславовну сильно беспокоит этот человек. Более того, она искала помощи.
— Как-то вы всё вывернули, — Оля покрутила ладошкой, изображая сложный ход рассуждений Головина, а потом взялась за солянку. — Вкусно, — констатировала она и на несколько минут они с Головиным увлеклись едой. И только отодвинув от себя пустые тарелки, они продолжили разговор.
Головин счёл необходимым пояснить Ольге о храмовых служителях:
— Жрецы веками находятся в поиске настоящей силы и подтверждения участия богов в нашей жизни. Я полагаю, что они нашли силу, но отчего-то мудрейшая храма Матери-сыры-земли не рада этому.
— Всеволод Аристархович, а что, если Великий Проводник такой же иномирец, как и я?
Головин выжидающее посмотрел на неё.
— Он появился не так уж давно, — Оля принялась доказывать свою теорию, — поразил жречество своей силой и стал необходим храмам.
— Срок его появления не совпадает с началом прорывов, но возможно, что ему потребовалось время, чтобы войти в доверие и организовать массовые переходы в наш мир, — поддержал её версию Головин. — И знаете что, Ольга Дмитриевна! Я согласен с вами, что то, что мы до сих пор называли прорывами, является спланированным открытием порталов с нашей стороны.
— Всеволод Аристархович, всё это похоже на заговор, — прошептала Ольга. — Мировой или, точнее, меж мировой заговор!
— К сожалению, вы правы, — мрачно согласился с ней советник.
— Теперь я уверена, что мудрейшая надеялась, что я всё расскажу вам, а вы сможете что-то предпринять, — торжественно подытожила итог встречи со жрицей Ольга. — Вот только я одного не понимаю: если за открытием порталов стоят жрецы, то почему они не знают о той силе, что дают искры?
— Потому что они получают свою силу от Великого Проводника.
— Но зачем эти порталы, если жрецы не суют носа в другой мир? Зачем им твари и гибель людей?
— Видимо, дело не тварях. Прорывающиеся монстры и тот хаос, что они устраивают — это сопутствующий эффект.
— Ладно. Допустим, твари неизбежное зло для достижения какой-то важной цели. Но вы же согласны со мной, раз жрецы не знают об искрах, то они не пытались проникнуть в Мёртвый мир. Уж простите, но за несколько лет этот секрет обретения силы точно был бы раскрыт! Боевики жрецов давно бы прокачались и переплюнули бы дары Великого Проводника.
— Ольга Дмитриевна, вы вновь выражаетесь…
— Ёмко?
— Пожалуй, да!
— Всеволод Аристархович, а вы что думаете по поводу порталов? Для чего их открывают?
— У меня сложилось такое впечатление, что их открывают бесцельно, но так не бывает.
— Не бывает.
— Порталы ради порталов, — хмуря брови, констатировал Головин. — Каждый портал — это принудительный разрыв пространства, и осмелюсь предположить, что эти дыры истончают нашу пространственную защиту. Но зачем губить наш мир? Что-то не сходится, — он повел ладонью, словно отодвигая озвученную версию. — Есть какая-то неочевидная причина, — предположил Всеволод Аристархович.
— Я думала, что вы меня вполуха слушали, когда я вам рассказывала о том, что фантазировали наши писатели.
— Я очень внимательно вас слушал и всё обдумал. Не скрою, мне очень помог наш аспирант. Фантазии ваших авторов во многом небезосновательны. И на основании тех данных, что у меня есть, я склонен думать, что жрецы надеются получить что-то очень ценное для нашего мира через ослабленную пространственную защиту.
Головин едва заметно поморщился, говоря про ослабленную защиту. Эта версия казалась ему интересной, но не находила отклика в разуме. В его понимании она не была логичной.
— То есть вы не верите в злой умысел жрецов? — удивилась Ольга.
— Нет. Категорически нет! Я допускаю, что один-два служителя могли сойти с ума и начать вредить родному миру, но тут замешаны все храмы. Ольга Дмитриевна, поймите, жрецы — это хранители Земли и они ни за что не стали бы действовать во зло. Должно быть иное объяснение всему.
— И только жрица Матери Земли засомневалась в том, в чем они сообща участвуют и указала нам на Великого Проводника.
— Да. Что-то её насторожило, — лицо Головина стало мрачным.
— Например, что силу можно получить самим, а не выпрашивать у Великого, — с сарказмом заметила Оля. — И раз он обманул в малом, то мог обмануть в большем.
Оба замолчали, давая возможность официанту приготовить стол к чаепитию.
— Я вам задолжал хороший кофе, — вспомнил Головин.
— Самое время отдать долг, — согласилась Оля. — У меня дома всё есть для варки кофе, кроме самих зерен.
Советник кивнул, обещая исполнить заказ. Ольга же вернулась к обсуждаемой ими теме:
— Всеволод Аристархович, сближение с Мёртвым миром губительно. Вспомните об очищающей волне! Если защита Земли ослабнет, то волна может пройтись и здесь. Её природа и мощь неизвестны. Она уже уничтожила один мир, и кто знает, может ей достаточно одного открытого портала, чтобы попасть в другой.
— Мы даже не знаем, есть ли защита у нашего мира, — засомневался советник.
— Есть. Подтверждения этому можно поискать в храмовых книгах, да и порталы косвенно подтверждают, что есть межмировая преграда.
Головин достал крошечную записную книжку, сделал пометку и высказался о жрецах:
— Согласен с вами, что мудрейшие ничего не знают о Мёртвом мире и волне. Но не представляю каким образом наши служители стали инструментов в руках чужака.
— Надеюсь, что теперь они зададут вопросы своему Великому махинатору. Кабанов должен был обо всём рассказать. И вообще, у вас же есть специальные службы? Пусть вычислят Великого фокусника и захватят! А потом выловят созданных им портальщиков.
— Ольга Дмитриевна, вы безусловная умница, но видите ли какое дело… попытка генерала Лисицына отправить в Мёртвый мир группу из аристократов запустила неконтролируемые события. Начался ажиотаж по добыче сверх способностей и молодости. Вы же понимаете, что Орлова не миновала та же участь, что и вас, Васильчикова или Кабанова? Несомненно, что он получил какой-то дар и рассказал об этом Лисицыну.
— Я думала, что сейчас будет траур по погибшим и разбирательства, — растерянно пробормотала Ольга.
— Родители скорбят, но слухи о целях разведки разнеслись быстрее ветра. Знать требует выяснения причин неудачи и возобновления попытки. Все словно с ума посходили.
— А вы не знаете, что произошло с Орловым и его группой?
— Знаю, но объяснений у меня нет.
— Э-э-э, а мне скажите? Может быть, я выдвину оригинальную версию или наш умница Совушкин выскажет свои предположения. Всеволод Аристархович, вы же сами сказали, что всё вышло из-под контроля, так какие уж тайны.
— Они все передрались.
— Что?
— Я говорю, что элитная группа Орлова, попав в Мёртвый мир, сама себя сгубила. Они вели себя как сумасшедшие. Сначала парочка задир начали конфликтовать, потом другие. Ссоры быстро перешли в дуэли и закончились борьбой за выявление сильнейшего.
— Вы шутите? — не поверила ему Оля.
— Да куда уж!..
— Но… это ужасно! Это ненормально. Неужели не нашлось никого разумного, чтобы остановить их?
— Ольга Дмитриевна, вы сами отмечали неоправданную агрессию иномирных существ.
— Да, но… так вы думаете, что группа Орлова подверглась воздействию? Но почему же в первый раз этого не произошло?
— Я думаю, что тогда группа Орлова была дезориентирована открывшимся, потом сработал инстинкт самосохранения. Этот инстинкт выделяют некоторые доктора…
— Я знаю, что такое инстинкт самосохранения, — мягко прервала его Оля.
— Хм, хорошо. Так же отмечу, что в группе были опытные унтеры, которые не могли не подчиниться офицеру, потому что это основа их жизни. Ну а потом появились вы…
— Вы так говорите, как будто моё появление могло повлиять на агрессию!
— Я всего лишь констатировал факт. Вы появились — и группа получила новую задачу. У выживших воинов появилась надежда.
— А-а, ну так-то да.
— Ольга Дмитриевна, вы рассказывали, что не все твари вели себя агрессивно. Значит, кто-то из них сумел избежать неконтролируемого состояния.
— Ну, наверное, те у кого мозгов не было, — бездумно ответила она, вспомнив бесформенных существ. — А вообще-то вы правы, — встрепенулась Оля. — Не все бешено кидались на других существ. Те же крысы вели себя по-другому.
— Ольга Дмитриевна, вы рассказали много полезного и мне жаль, что генерал-воевода Лисицын не счел нужным воспользоваться вашими знаниями.
— Вы вроде бы хвалите меня, но при этом так смотрите, как будто приговор мне сейчас скажете.
— Я вынужден просить вас сопровождать новую группу в Мёртвый мир, — с трудом выдавил из себя Головин. Вид при этом он имел такой, что краше в гроб кладут.
— Какую группу? — не поняла Оля.
— Что? — он посмотрел на неё с таким виноватым видом, что Ольга стала бояться за его сердце.
— Я спрашиваю, что за группа?
— Это я, Совушкин, Васильчиков и Ежов с Полозовым.