34

Яна

— Яна, спи уже, — проворчал Вадим. — Все будет хорошо.

Я очень на это надеялась. И все равно было мандражно. И никак не уснуть. Слишком многое зависело от его встречи с Алексом. Даже если откинуть крайний вариант: они не понравятся друг другу категорически, до полного неприятия. Зная обоих, я могла предположить, что это маловероятно. Все-таки Вадим не Дворский. Но и натянутый нейтралитет меня не слишком обрадовал бы. В любом случае легко вряд ли получилось бы, однако у «нелегко» было много оттенков. Ну и мое обычное беспокойство о том, нормально ли долетят, тоже никто не отменял.

Вещи Вадим собрал с вечера, чем снова поверг Бориса в недоумение. Решение полностью принадлежало ему, но я возражать не стала. Ставить Алекса перед фактом, что за время его отсутствия в квартире поселился какой-то посторонний мужик, было бы, мягко говоря, некрасиво. И недальновидно с точки зрения стратегии.

— Надеюсь, это ненадолго, — сказал Вадим, закрывая чемодан. — Гостиница все та же, недалеко. Закинем вещи по дороге.

Самолет прилетал в десять утра. Встретить я не могла, поэтому Мишка должен был привезти Алекса домой.

— Поговори с ним сначала сама, — предложил Вадим, — а я уже на следующий день приеду.

Сразу после записи я схватилась за телефон и с облегчением обнаружила сообщение: «Мумс, прилетели, едем домой. Все ОК». Мишке позвонила позже, когда Алекса точно уже не было рядом с ним.

— Держись там, Ян, — добавил он, кратко рассказав, как добрались. — Я завтра в Москву по делам, дня на три. Ну а потом, если все пройдет нормально, может, где-нибудь пересечемся на нейтральной земле? В ресторанчик там? Я понимаю, ситуация пикантная, но все-таки дело нашего сына касается. Если уж так все серьезно.

— Да нет, Миш, все в порядке. Встретимся.

— К тому же если б не мой волшебный пендель, не факт, что ты ему позвонила бы, — усмехнулся он.

А вот это уже был сюр чистой воды. Потому что именно Чупин когда-то придал мне ускорения в том направлении, которое привело в Мишкину постель. В результате на свет появился Алекс. И теперь Мишка как будто должок отдал.

Ребенок за месяц загорел, еще подрос, а голос, в последнее время доставлявший массу проблем, перестал то и дело срываться. Еще не юноша, но уже и не мальчишка. Сгреб, обцеловал, вручил подарки — в основном всякие вкусности и сувениры из тех мест, которые проезжали. За ужином трещал, как сорока, рассказывая о путешествии, автобусе, Стене, сестрах и Элли. Но все же чувствовалось напряжение.

Я не знала, как начать, ждала подходящего момента, но Алекс сделал это за меня. Повозил вилкой в тарелке, прокладывая магистраль через горку пюре, посмотрел искоса.

— Мумс… папа сказал, что ты, может быть, выйдешь замуж.

— Может быть, — кивнула я. Все, теперь обратной дороги нет. Ну и хорошо, к чему тянуть. — Мы давно знакомы. Еще до твоего рождения. С тех пор не виделись. Случайно встретились.

— Ты меня с ним познакомишь?

— Конечно. Завтра вечером придет. Послушай… я очень надеюсь, что на этот раз все сложится. И у нас с ним, и у вас. Для меня это очень важно — чтобы вы с ним поладили. И Вадим тоже этого хочет.

— Я тоже… надеюсь, — Алекс снова уткнулся в тарелку. — Я постараюсь.

— Спасибо, — я встала и чмокнула его в макушку.

— Кто он такой?

— Когда-то был чемпионом мира по биатлону. Сейчас бизнесом занимается. Стройматериалами всякими. В Москве.

— Ничего себе. Круто, — я не сомневалась, что он тут же полезет в интернет гуглить подходящих чемпионов мира. — Подожди, в Москве? Значит, нам придется переехать?

— Алекс, еще ничего толком не известно. Но… не исключено.

— Ну… может, и ладно, — вздохнул он. — Я ведь потом могу сюда вернуться, если не понравится, да? А школа — так я все равно думал в медицинскую гимназию перейти.

— В медицинскую? — я захлопала глазами. Среди его планов на будущее медицина до сих пор не присутствовала даже намеком.

— Да, а что?

— Ничего, нормально. Просто неожиданно.

Разговор плавно мутировал, потом Алекс ушел к себе, а я позвонила Вадиму и подтвердила: ждем в семь часов.

Завтра должно было решиться все.

И снова я не спала. И потому что переволновалась, и потому что Вадима не было рядом. Без него сон не шел, как в те две ночи, когда он улетел в Москву.

Алекс удивил. И тем, что начал разговор сам, и обещанием постараться. На этом фоне даже новость о медицинской гимназии как-то поблекла. Тем более это было еще не сейчас.

Когда два человека настроены на то, чтобы навести мосты, это уже внушает надежду. Не просто какую-то там эфемерную, а вполне обоснованную.

День прошел на автопилоте. Я делала все, что надо: беседовала со своим гостем, записывала интервью, отсматривала монтаж и репортажи, а сама то и дело поглядывала на часы.

Пришла домой, приготовила ужин, заглянула к Алексу. Он лежал на кровати с Борисом под боком и что-то читал в телефоне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Мумс, не волнуйся ты так, — сказал, словно был старшим. — Все будет в поряде. Ну а если что-то пойдет не так… тогда я могу…

— Уехать в Канаду? — голос невольно дрогнул.

— Отец сказал?

— Ну а как ты думаешь? Разумеется, сказал. Только мне бы этого очень не хотелось.

— Да, в общем-то, и мне не очень, — хмыкнул Алекс. — Там хорошо погостить, но…

Развить тему мы не успели: запищал домофон. У Вадима были ключи, но он решил не афишировать их наличие. Мы с Алексом переглянулись, он поднялся, и мы вышли в прихожую. В кильватере следовал Борис, который, увидев Вадима, выпал в плотный нерастворимый осадок. «Как, опять?!» — читалось во всем, от усов до кончика хвоста. Я буквально услышала этот обреченный внутренний вздох, когда кот подошел потереться о его брюки.

— Привет, — сказал Вадим мне и протянул Алексу руку. Тот пожал, и повисла пауза.

Они стояли и разглядывали друг друга. Вовсе не враждебно, но настороженно, с интересом.

— Вадим, ну проходи, — спохватилась я.

— Нет, Яна, извини, — возразил он. — Мы пойдем прогуляемся немного.

— А вам не будет тяжело? — Алекс дернул подбородком в сторону его костыля.

— А мы присядем где-нибудь.

— Ну… хорошо, — растерянно пробормотала я. — Только не очень долго, ладно?

Алекс надел кроссовки, хлопнула дверь. Уполз вниз, завывая, лифт. Я поспешила к кухонному окну и увидела, как они пересекли двор и скрылись под аркой.

Двадцать минут, сорок, час…

Я ходила по квартире из угла в угол и грызла кухонное полотенце. Периодически хваталась за телефон и клала обратно на стол. В голову почему-то лезло, что Вадим вздумал строить Алекса, как Бориса, а тот распсиховался и ушел куда глаза глядят.

Глупости, убеждала я себя. Просто им есть о чем поговорить.

Еще немного, и полотенце превратилось бы в лохмотья. Я открыла духовку, отломала куриное крыло и начала истерично его обгладывать, стоя у окна. А когда задумалась, не съесть ли и второе, показались Алекс с Вадимом. Словно почувствовав взгляд, посмотрели вверх и помахали мне.

Вадим

Хоть и видел уже его издали, и Янка фотографии показывала, все равно первый момент стал откровением. Я настраивался на разговор с мальчишкой, но сразу понял, что это уже не ребенок. Выглядел он на свой возраст, не старше, однако чувствовалось в нем что-то такое… почти взрослое. И обращаться с ним надо было соответственно.

Протянул руку — Алекс пожал крепко, без смущения, взгляда не отвел. Смотрел изучающе. И как бровь дернулась, когда покосился на костыль, я тоже заметил. Наверняка ведь подумал: мать, ты что на двух ногах мужика не могла найти? Ну, я бы тоже подумал на его месте, ничего удивительного.

Как по наитию пришло: Янка нам будет только мешать. Даже если уйдем в его комнату поговорить. Уже одно то, что она рядом. Алекса мое предложение пойти прогуляться, кажется, нисколько не удивило. Словно его это тоже устраивало. Только поинтересовался, не будет ли мне тяжело.

Очко в твою пользу, парень. Впрочем, все набранные нами очки пойдут в общий зачет. Тут только один вариант: мы с тобой в одной лодке. Все остальное мимо кассы.

— Сразу отвечу на вопрос, который ты наверняка не станешь задавать, — сказал, когда спускались в лифте. — Костыль — это после операции на колене. Еще месяц или полтора.

— Спортивная травма?

Ага, значит, Янка про мое лыжное прошлое рассказала. Ну и ладно. Не тайна.

— Была травма, давно. Потом авария наложилась. Ну и дозрело за последние годы потихоньку.

— Я вас нагуглил, — Алекс как-то очень по-Янкиному выпятил губу. — Обидно, конечно. Что так получилось.

— Ну… я это пережил.

Мы вышли на улицу, и я махнул рукой в сторону ближайшей кафешки:

— Давай вон там присядем.

Зашли, я взял два кофе, спросил, будет ли еще что-нибудь.

— Нет, — он покачал головой. — Мать там ужин приготовила.

Я знал, как он зовет Яну, но это, видимо, было такое… для личного пользования. И это мне тоже очень импонировало. Вообще стоило признать, парень определенно вызывал у меня симпатию. С его стороны враждебности не чувствовалось, уже хорошо. Теперь главное — не пытаться ему понравиться. Такое обычно производит не лучшее впечатление. Просто быть самим собой.

Я всегда считал, что ревновать к прошлому глупо. Но сейчас это была даже не ревность, а сожаление. Если б я не был тогда таким ослом, ее сын мог быть моим.

Не мог, одернул я себя. И мы с Яной об этом говорили. Ослом я был, это точно, но вряд ли у нас что-то получилось бы. Теперь нет смысла сожалеть. Надо жить сегодня. С тем, что есть.

— Не буду ходить кругами, — сделав глоток, я поставил чашку на блюдце и посмотрел на Алекса в упор. — Я люблю твою мать и собираюсь на ней жениться.

— Вам нужно мое одобрение?

Ух ты! Настоящий сын своей мамы, тебе тоже палец в рот не клади, откусишь по самый локоть.

— Не только. Очень многое зависит от того, найдем ли мы с тобой общий язык. Я на это рассчитываю. Канада не вариант.

— Омагад… — Алекс закатил глаза к небу, тоже как Янка. — И до вас донеслось. Я сказал отцу, что, если все будет ужасно и если никто не будет против, мог бы уехать к ним. Но это не значит, что реально хочу. К тому же пока ничего ужасного не вижу. Понимаете… кстати, как мне к вам обращаться?

— Думаю, по имени и на «вы». Пока. На «ты» — это как-то само собой происходит. Со временем.

— Ладно, — в его глазах промелькнуло удивление. Хорошее такое удивление. — Так вот мама однажды уже чуть не вышла замуж. Этот ее… жених был полным придурком, не знаю, что она в нем нашла. И у нас с ним точно общего языка не получилось. Думаю, поэтому и не вышла. Не хотела мне такого отчима. Чтобы у нас с ним война была.

— И ты теперь чувствуешь себя виноватым? — с моей стороны это, конечно, была провокация, но Алекс на нее не повелся.

— Нет, почему? Это ее решение. А потом отец взял меня в Канаду. И мне было… не знаю, почему у них с матерью не сложилось, но было немного обидно видеть, как он относится к своей жене. Нет, обидно — не совсем так. Если обидно, то за маму. Она ведь классная и заслуживает того, чтобы ее тоже любили и о ней заботились.

— Тут я с тобой полностью согласен, — я кивнул. — Классная. И заслуживает. Я постараюсь. Если ты поможешь.

— Я тоже… постараюсь, — с едва заметной усмешкой Алекс повторил мои слова.

Вот в чем дело. Теперь было ясно, почему Янка так волновалась из-за того, как мы с ним примем друг друга. Я не знал, что однажды она уже отказалась от брака именно по этой причине.

Вот это «я постараюсь» вполне могло зайти за мирный договор. Даже не просто мирный, а о сотрудничестве. Для начала более чем достаточно. Потому что доверие и уважение, не говоря уже о чем-то большем, на пустом месте не появляются. Их надо заслужить, а для этого требуется время.

— Только вот что… — в его голосе вдруг послышался металл, взгляд стал по-взрослому жестким, и я на секунду словно забыл, что разговариваю с подростком. — Я ее очень люблю и в обиду никому не дам.

Кому-то, возможно, это показалось бы смешным: а не много ли на себя берешь, сопляк? Но нет, ничего смешного я не увидел. Напротив, вызывало невольное восхищение.

— Я понял. Только учти, мы с ней можем ссориться и орать. Но это не значит, что…

— Это да, — перебил Алекс. — Она такая. Заводится, злится. Но быстро отходит. Надо просто переждать.

— Я уже заметил.

— И когда вы поженитесь? — помолчав немного, спросил он.

— Я в Питере буду где-то до конца июля. Думаю, успеем.

— А потом? Вы же в Москве? Мама сказала, может, придется переезжать.

— Да, — не было смысла что-то выдумывать. — Ничего не выйдет, если я буду там, а вы с ней здесь.

— Это понятно, — Алекс вздохнул. — Мы ездили с классом один раз. Мне не очень понравилось. Но я ведь смогу вернуться, когда школу окончу, если не привыкну.

— Конечно, — подтвердил я. — Тем более будет куда, квартира-то останется.

Мы как-то плавно перешли на особенности и различия жизни в Питере и в Москве и разговаривали, пока я не спохватился, что прошел уже целый час.

— Алекс, там мать, наверно, с ума сошла. Пойдем.

— Да, запросто, — рассмеялся он. И добавил тоном заговорщика: — А хотите секрет скажу? Она когда нервничает, всегда грызет.

Грызет? Ну еще бы — чтоб белка и не грызла?

— Что грызет?

— Раньше ногти грызла. Потом перестала. Платки носовые, полотенца кухонные. Наверняка уже целое полотенце съела.

Во дворе я задрал голову и взглянул на окно — как делал это каждый раз, когда возвращался откуда-то. Янка сверху высматривала нас. Я помахал ей, и Алекс тоже. Синхронно.

И в этот момент я окончательно поверил, что все получится.