Глава 15

Все, что происходило дальше, осталось в памяти смазанными фрагментами: выходим наружу; бежим к космолету; спешно занимаем места; паника, Скирта в шоке; лигренок плачет; космолет шатает… даже когда стало ясно, что мы вроде как ушли от зарядов электромагнитного оружия, меня трясти не перестало.

Скирта знал, как пилотировать космолет, и пару раз помогал Ригану, но опыта ему сильно недоставало. Одно дело знать в теории, что делать, и совсем другое — действовать на практике, и понимать, что ответственность за космолет и людей на нем (и не только людей), всецело лежит на твоих плечах. В общем, я понимала, что чувствует парень. Но он меня не понимал…

Переключив один из рычагов, мертвенно бледный Скирта, наконец, отстегнул ремни безопасности. И, не поворачиваясь ко мне, спросил сухо-надтреснутым голосом:

— Чешуйчатым служишь?

Я ждала этого вопроса. Отстегнув ремни, я вдохнула глубоко, и приготовилась отвечать, хотя больше всего на свете мне хотелось забиться в один из уголочков космолета и притвориться мертвой… Я так же, как и Скирта, ощущала ответственность за всех на борту. А так как я никогда ни за что ответственности в своей жизни не несла, и всё решали за меня, то это новое чувство меня придавливало, как тяжелая ноша, грозя совсем раздавить.

— Меня зовут Кэя, и я центаврианка. Я угодила в рабство, и Риган, мой знакомый, увидев меня на Тайли, решил помочь. Рабыня, за которой мы прилетели на Тои — моя подруга. Мы хотели ее выкупить, но Сейд, человек, который ее купил, решил завербовать нас с Риганом в слуги чешуйчатых, один из которых обитал здесь, в пещерах Тои. Риган красноволосый лирианец. Войдя в состояние неуязвимости, он убил рептилоида и Сейда. Теперь за нами будут охотиться все головорезы этой системы. Спасение мы можем найти только в Союзе. Поэтому и летим к ближайшей союзной планете Республики Орион. Гибрида не бойся. Он на нашей стороне.

Скирта долго молчал. И задал один-единственный вопрос:

— Серьезно?

— Нет, шучу. Ха-ха! — истерически выговорила я и таки расхохоталась.

В жутком хохоте выплеснулась немалая часть пережитого стресса. Закончив «выхахатывать» стресс, я бессильно откинулась на спинке кресла. Будь я андроидом, потребовала бы перезагрузки, ремонта и подзарядки. Но так как я человек, мне требовались лечение, сон и психологическая помощь.

Ну или выпивка. Много выпивки.

Скирта повернулся в мою сторону и тихо уточнил:

— Ты в себе?

— Нет, не в себе, — хрипло ответила я. — Я в шоке. Но каким бы психом я тебе не показалась, это ничего для тебя не изменит.

— В смысле? — напрягся Скирта (хотя, надо признать, он и так не в расслабленном состоянии пребывал).

— Ты пообещал мне служить и отдать долг чести. Жизнь за жизнь. Так что, будь я даже слугой рептилоидов, тебе бы пришлось вести космолет, куда сказано.

Скирта завис. Когда он клялся мне отдать долг за ту драку с Пивой, он и не предполагал, кем я в реальности являюсь. Ему хотелось повыделываться перед красивой девушкой, показать, какой он принципиальный и благородный. Что ж, верю — он действительно принципиальный и благородный дурак. Надеюсь, эта дурость с возрастом уйдет.

— Никогда ничего никому не обещай, — посоветовала я на будущее.

— Ты… не слуга? — уточнил он, и в голосе его прозвучало что-то мальчишеское, неуверенное. В данный момент очень хорошо ощущались семь лет разницы между нами. Он еще юнец, а я уже не девчонка.

— Риган убил рептилоида, Скирта. И сделал он это из-за меня. Подумай сам — слуги ли мы? Слуга ли я?

Судя по потрясенному молчанию, парень пришел к верному выводу.

— Значит, он красный, — проговорил он. — А ты? Неужто и впрямь цент?

— Впрямь.

Я подняла руку и взлохматила черные растрепанные волосы, намекая этим на свою расовую принадлежность. Однако Скирта покачал головой, отрицая мои слова:

— Ты кто угодно, только не цент.

— Как знаешь. Я пойду гляну, как остальные.

Озадаченный Скирта в другое время обязательно помог бы мне, раненой, но не сейчас. Он остался на месте переваривать информацию. Я же, поднявшись кое-как с кресла, доковыляла до каюты, в которой устроились Тенк и Риган.

В глаза мне сразу бросились ноги Тенка. Гибрид сел прямо на полу каюты, в углу, но и так практически заполнил все пространство каюты. Перешагнув через его ноги, я подошла к койке, к Ригану, и присела на самый уголок.

Тенк уложил его на спину и зафиксировал ремнями. Я отстегнула ремни и коснулась лица Ригана. Кожа была едва теплой и бледной, губы потеряли цвет, но лицо в этой сонной безмятежности стало еще красивее, разгладилось.

Я опустилась так, чтобы прослушать сердцебиение мужчины.

Сердце билось, но удары были слабо и редки.

Риан в состоянии, близком к коме. Нельзя сказать, что он жив — можно лишь с уверенностью утверждать, что он не мертв. Пока… Его тело стремится к выздоровлению, но если энергии эо будет недостаточно, то сердце остановится. Любой психокинетик после выброса эо рискует умереть от истощения, а красные лирианцы рискуют в десять раз больше.

«Вполне возможно, он не проснется никогда», — подумала я. Красные лирианцы входили в состояние неуязвимости через сильные эмоции. Это можно сравнить с состоянием аффекта — если довести человека, он станет опасен, неуправляем и непредсказуем. И я знаю, почему Риган вошел в это состояние.

Перед тем, как вести меня в пещеры, он нервничал, злился, пытался самого себя успокоить, но не смог, потому что знал, что мне предпочтительнее умереть, чем стать слугой чешуйчатых. Там, в пещерах, его внутренний конфликт достиг своего пика. Риган вошел в состояние неуязвимости и пошел убирать врагов. Но не своих врагов, а моих. Когда он встретил меня в том ходу, то не убил, а поцеловал, и защищал потом от остальных. Это ли не самое яркое подтверждение того, что я ему небезразлична, что я вошла в его сознание так глубоко, что он помнил обо мне даже будучи слепым сосредоточием мощи?

Все, что сделано им, сделано ради меня… или из-за меня.

Слушая слабые удары сердца Ригана, я не замечала, как быстро бьется мое собственное сердце — сердце, сраженное любовью.

— Риган выживет, да? — спросила я, ощутив сильную потребность в надежде, в одобряющем слове, пусть даже и исходящих от лица гибрида. — Если бы он исчерпал запас энергии, то сердце бы его не билось, да? Да?

Гибрид ничего не сказал, потому что врать не в его правилах. И много говорить — тоже.

Я приподнялась, посмотрела на Тенка. Помню, сколько раз на него падали камни, и помню, что один раз его точно достал заряд мазера — пока мы бежали к космолету, в нас стреляли люди Сейда. Тенк прикрывал нас с Джуди. Без него мы бы не выбрались и не выжили.

— Ты ранен, — сказала я. — Дай займусь ранами.

Я встала с койки, но тут же чуть не села обратно. Гибрид таким неописуемо-жутким взглядом «порадовал», что мои ноги подогнулись. Он осмотрел меня с ног до головы, и я могла бы поклясться, что в этом взгляде было то, что меня однажды испугало до трясучки.

Даже ободранная, побитая, израненная, грязная и лохматая я его привлекала. Для него не имеет значения мой подпорченный внешний вид; я продолжаю оставаться для него соблазнительным объектом, привлекательной самкой.

— Займись своими, — грозно сказал он. Хотя насчет «грозно» я, наверное, погорячилась. Просто когда он так смотрит, как на женщину, я ничего не могу с собой поделать и справиться со страхом. Его ведь даже кровь моя волнует… Инстинкты наверняка будят в нем не только желание овладеть мной, но и желание закусить мной. Он рептилоид наполовину, не стоит забывать.

Я кивнула, перешагнула через его ноги и занесла палец над кнопкой, чтобы открыть дверь.

— Не бойся, — в спину мне сказал Тенк.

Как ни парадоксально, после этих слов я забоялась его еще больше и выскользнула из каюты.

Джуди лежала на койке рядом с лигренком; она себя зафиксировала ремнями, чтобы во время взлета и ухода от зарядов ее не швыряло по всей каюте. Увидев меня, девушка приподняла голову и, улыбнувшись, констатировала:

— Мы выжили, Задница!

— Естественно. Я же обещала, что выживем, Пузо, — улыбнулась и я, но вымученно. — Как вы тут с малышом?

Джуди пошевелилась, и я помогла ей отстегнуть ремни. Сев рядом с ней на койку, я первым делом проверила, как дела у лигренка. Космос не спал, и боязливо на меня смотрел. Джуди перевязала ему рану обрывком от своей рубашки, так, чтобы он лишний раз лапку не поднимал и не двигал ею. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять, как он испуган, дезориентирован, как ему больно.

— Блага, маленький, — нежно проговорила я. — Испугался? Ничего, все уже позади. Мы вылечим твою лапку. Давай познакомимся. Ты Космос? А я Кэя. Дружить будем?

Он попятился к Джуди, которой не то, чтобы доверял, но с присутствием которой уже смирился.

— Мы подружимся, — продолжила я. — Нам всем очень нужен такой смышленый храбрый помощник, как ты, Космос.

Лигренок, конечно, слов моих не понимал, но это и не важно — пусть привыкает к звуку моего голоса. Я удержалась от искушения погладить его, успокоить прикосновением (это его только сильнее испугает), и сказала Джуди:

— Нужно поскорее вылечить лигренка, чтобы он смог помочь Ригану — он в плохом состоянии. Мы ушли от зарядов, и пока полет идет нормально. Скоро должны войти в пространство союзной планеты Республики Орион. Тогда все плохое для нас кончится.

— Кончится, — кивнула Джуди. — Обязательно кончится. Мы уже достаточно плохого хлебнули. По всем законам вселенной самое время начаться светлой полосе.

Зная, как коварны бывают законы вселенной, я не спешила соглашаться с Джуди и промолчала. Убит рептилоид, и со всех нас за это спросят те, к чьей расе он принадлежал. Отныне наши имена будут навечно вписаны в ликвидационные списки.

— Кэя? — позвала меня Джуди.

— А?

— Этот Риган… или как там его. Это же ведь тот самый механик со станции «Найрив». Я его вспомнила чисто визуально, потому что визуально он красавчик. Он ведь не простой механик, да?

— Нет, Джуд, он не механик. Он бывший раб, наемник… и кое-кто еще. Он встретил меня на Тои и вытащил из рабства. Мы хотели вытащить и тебя, но вышло не удачно.

— Почему же не удачно? Вы же вытащили меня. Миссия выполнена, — оптимистично сказала Джуди, и, заметив, какое у меня невеселое лицо, подалась вперед и крепко обняла. — Не кисни, мы все разрулим и будем жить долго и счастливо. Только сначала надо тебя подлатать. Ты выглядишь ужасно. Как отбитая Задница в ссадинах.

— А ты и довольна?

— Конечно! Увидеть тебя подурневшую — моя сокровенная мечта! Надоело твое фигово совершенство.

Я улыбнулась. Настоящая подруга знает, как отвлечь от дурных мыслей!

До первой союзной планеты мы долетели сравнительно быстро, и то, что долетели, уже было победой. Правда, в глазах Скирты это было поражением. Когда наш космолет получил разрешение пристыковаться к орбитальной станции (на самом деле пристыковаться нам приказали по системе связи, а в противном случае пригрозили начать атаку), парень выговорил мрачно:

— Конец.

— Спасение, — возразила я.

— Для тебя может и да, а для нас всех — точно конец.

— Не знала, что ты такой пессимист, Скирта.

— А я не знал, что ты вшивый цент.

— Кто же виноват, что ты такой невнимательный? — поддела я его. — Столько со мной возился, а расу не угадал. Нечего теперь ныть.

— Я не ною.

— Ноешь, ноешь, как испуганный мальчик.

— Я не мальчик! — рявкнул он, и свирепо на меня глянул. — И не надо обращаться со мной, как с мальчиком, уяснила?

— Если хочешь, чтобы с тобой обращались, как с мужчиной, веди себя соответственно, — жестко сказала я. — Ты поклялся служить мне, и никто за язык тебя не тянул. Держи слово.

— Я-то сдержу слово, — проворчал он, — а ты… ты вообще неизвестно кто и неизвестно, чего от тебя ждать.

— Я сказала тебе уже, кто, и в сотый раз повторять не собираюсь.

Скирта насупился, но возражать не стал. Велев ему отключить охранные системы, я пошла проверить, как себя чувствуют остальные пассажиры.

Самое главное — Риган жив. Неизвестно, был бы он еще жив, не будь рядом лигра, который стабилизировал его состояние. То, что мы рискнули, спасая Космоса, уже окупилось.

Джуди была в относительном порядке, учитывая, сколько препаратов в нее пичкали на Тои. Что же касается Тенка, то о самочувствии его стоило беспокоиться в последнюю очередь — гибриды очень живучи.

Я встала у входа в каюту Ригана рядом с Джуди. Скирта развернул кресло пилота так, чтобы видеть нас. Полет окончен, и пора думать о том, что делать дальше.

— Нас арестуют, — объявила я. — И будут допрашивать. Мы прилетели из системы, которой верховодит Хозяин, поэтому бесполезно придумывать версию событий, которая бы улучшила наше положение. В глазах местных мы — преступники, от которых можно ожидать чего угодно. Во время допроса говорите правду, но дозированно. Не давайте поводов подозревать нас. И ни в коем случае не говорите, кто такой Риган на самом деле. Он — орионец, наемник с Тайли. Никаких больше подробностей. — Переведя дыхание, я продолжила: — Наши с Джуди данные имеются во всесоюзной базе, и нас опознают по биологическим маркерам. Орионцы могут только задержать нас на время, а разбираться с нами могут только наши — центавриане и земляне соответственно. Так что нас с Джуди вытащат отсюда. А потом я вытащу вас. Не знаю еще, как, и не знаю, сколько времени на это потребуется, но вытащу. Обещаю.

Закончив говорить, я посмотрела на каждого. Джуди всегда за меня, и в том, что Тенк меня понял, я не сомневалась, а вот Скирта… Лицо парня ничего не выражало. Мика Тайлер нравилась ему, и ей он верил, а вот неизвестная Кэя, «вшивый цент», доверия ему не внушала совершенно.

— Все меня поняли? — тихо уточнила я.

Джуди кивнула, Тенк низко сказал «да», даже лигренок отреагировал, навострив ушки. Скирта, наконец, тоже соизволил ответить:

— Да.

Собравшись с духом, я сказала ему:

— Тогда открывай люки…

Задержание прошло быстро и без проблем — по моей просьбе никто не сопротивлялся. Единственная сложность возникла с Тенком. При захвате гибридов военные обязаны действовать по инструкции. Поэтому, несмотря на то, что он стоял спокойно и даже руки протянул, чтобы их зафиксировали, ему все равно всадили из пистолета-парализатора убойную для человека дозу парализующих веществ.

Когда я видела его последний раз, он завалился на бок, а изо рта, носовых щелей и глаз его текла кровь. Перестарались военные с дозой… но ничего не поделать, их тоже можно понять. Гибриды по степени опасности вторые после рептилоидов.

Следуя за военными Республики Орион, глядя на потрепанные, но вполне функциональные интерьеры станции, я чувствовала… облегчение. Облегчение от того, что, наконец, вырвалась из кошмара. Работорговцы, киллеры, наемники, воры и прочие преступные элементы остались там, на Тайли, на Тои, и на других планетах системы, которой заправляет загадочный Хозяин. Здесь же люди живут по нормальным законам. Здесь безопасно.

Нас развели по разным комнатам на станции, и дальше я могла только предполагать, что с остальными. Меня после тщательного обыска усадили на стул, забрали переводящее устройство, проверили на наличие имплантов и прочих «сюрпризов», после чего взяли образцы биологического материала, промыли и обработали специальными средствами раны и ссадины. Но, в общем, скорость регенерации моего тела позволяла и вовсе обойтись без помощи. Единственное, что мне требовалось — сон и покой.

Когда врачи закончили со мной, а возились они достаточно долго, в комнату зашел человек; светловолосый, голубоглазый, крупный, с умным лицом и ясным взглядом, он разительно отличался от той швали, с которой я имела дело на Тайли. О, Звезды, как приятно видеть нормального орионца! По знакам отличия на его ладно скроенной темно-фиолетовой форме я поняла, что он майор. В руках его был наушник переводящего устройства. Подойдя, мужчина надел наушник мне на ухо, активировал, и только тогда сказал:

— Блага, Кэя Миктула.

— Блага, товарищ майор, — ответила я, обрадованная тем, что он знает мое имя. Значит, моя личность установлена. И значит, гражданские права снова при мне. Ура!

— Вы с Джуди Козловски числитесь пропавшими, и вас ищут во всем Союзе. В последний раз вас видели в баре на планете Земля-3. Свидетели рассказывали, вы выпили и ушли в компании молодого человека, чью личность установить не удалось. Вы ушли с ним по собственной воле?

— Нет. Нас похитили работорговцы и доставили на Тайли. Эта планета находится в системе…

— Я знаю, в какой системе эта планета, — мягко прервал меня майор и укоризненно спросил: — Как же вы так попались?

— Сглупили, товарищ майор. Расслабились. Будьте уверены, мы на всю жизнь запомнили урок: с незнакомцами пить нельзя.

— Хорошо, что вы усвоили этот урок, Миктула. У меня нет вопросов по поводу того, как вы попали в рабство. Но у меня есть вопросы по поводу того, как вы освободились, да еще и без импланта. У Козловски имплант имеется.

— Это долгая история, товарищ майор.

— А я не тороплюсь.

Я рассказала ему все, что сочла нужным, умолчав о том, что Риган — красноволосый. Выслушав меня, майор начал задавать наводящие вопросы, повторять то, о чем уже спрашивал, путать — словом, всяческими уловками пытался вытащить из меня то, что я хотела скрыть. Я по максимуму держалась правды, поэтому уловки его не сработали.

— Ваш рассказ, несомненно, впечатляющ, — протянул он. — Интересно, какова в нем доля правды. Знаете, что ставит меня в тупик, гражданка? Я могу понять, что может связать двух похищенных девушек и двоих орионцев, но гибрид…

— Гибрид помог нам, — твердо сказала я.

— По доброте душевной? — иронично поинтересовался военный.

— Поверьте, мы были в такой ситуации, что спасти нас мог только он. Пришлось довериться гибриду. Я уговорила его помочь.

— Уговорили? Вероятно, у вас впечатляющий дар убеждения.

— Если бы вам грозила смерть, у вас открылся бы не менее впечатляющий дар убеждать!

Майор улыбнулся.

— Возможно. Значит, вы договорились с гибридом. Знаете ли вы, гражданка, как Союз трактует договоры с гибридами?

— Знаю, товарищ майор. Также я знаю, что все мы для вас подозреваемые, потому что каждый из нас может оказаться слугой рептилоидов, пережившим внушение. Но это не ваше дело, это дело центавриан, потому как я — гражданка Центаврианской Федерации. Я имею право хранить молчание, и вовсе не обязана что-либо вам рассказывать. Но я рассказала вам правду и ответила на ваши вопросы, потому что уважаю вашу работу.

— Поверьте, я тоже уважаю то, что вы пошли на контакт. Разумеется, мы известим центаврианскую сторону о том, где вы и что с вами. Также мы известим ваших родственников или друзей. Назовите лицо, с которым можно связаться.

Такой простой вопрос… Но я не могу никого назвать. У меня больше нет родственников, по крайней мере, официальных. Хакан, мой отец, в тюрьме. Сестры, Ксана и Нери, птички подневольные, у них нет собственных денег, и права вылетать с Ланмара без уведомления семьи. Друзей, кроме Джуди, у меня нет. Так к кому обратиться?

Без Рода я просто гражданка второй категории, ничто в глазах высокородных центавриан, которые заседают в судах. Тех, кто побывал в рабстве или контактировал с гибридами, до нормальной жизни у нас в обществе не допускают — опасно. Меня упекут в одну из центаврианских колоний, где живут вечные подозреваемые и жертвы рептилоидов. И это еще самый лучший исход.

А ведь я пообещала своей разношерстной компании свободу! И если со Скиртой и Джуди еще все более-менее понятно, то как же Риган? И как Тенк? Я перед ним в долгу. Он спас нас всех, дал шанс уйти… Чтобы вытащить гибрида, недостаточно будет свободы. Мне будут нужны деньги, много денег, и связи.

— Так с кем связаться? — спросил майор.

— С капитаном Дилем Нигаем, — сказала я.