Глава 12

Мы с герцогом терпеливо ждали, когда у Адена закончится истерический приступ хохота. Саблер даже руки на груди сложил, критически глядя на друга.

Немного успокоившись и вытерев выступившие слёзы граф, наконец, выдал:

— Дав, а всё-таки она тебя умыла!

Тот в ответ лишь хмыкнул.

— Что за девушка! — с восторгом воскликнул молодой человек, и продолжил, уже обращаясь ко мне: — Только что вы не только искусно уложили его сиятельство на обе лопатки, но и приобрели друга в моём лице.

Я улыбнулась в ответ, рыжик мне нравился всё больше и больше.

А он наклонился и добавил мне на ушко:

— Такого ему ещё никто не говорил. Не смели.

— Если нужно будет сбить спесь с его сиятельства — обращайтесь, — прошептала ему в ответ.

Молодой человек заговорщически мне подмигнул.

— Уже спелись! — деланно возмутился герцог и добавил, повернувшись другу: — Аден, не поддавайся её чарам, иначе пропадёшь, как я, на дне этих бездонных глаз.

После этих слов он так посмотрел, что у меня прям мурашки по коже.

«Опять он за своё! Ни дня прожить не может, чтобы не соблазнить кого».

— Боюсь, Давей, ты уже опоздал с предупреждением, — ответил граф и улыбнулся мне загадочно.

«Ну, надо же, и этот туда же?! Они что, сговорились? Что за игры? Зачем они флиртуют со мной? Первый понятно — натура такая, а вот второй думала, что не такой. Обидно, что ошиблась. Недаром говорят: скажи мне, кто твой друг…».

Далее, на протяжении всего ужина, эти двое наперебой осыпали меня комплиментами, от которых я только всё больше злилась.

Несколько раз пыталась заговорить с Аденом о Соули. Но каждый раз герцог виртуозно уводил разговор в другую сторону. Интриган несчастный! Поняв, что в его присутствии объяснить всё Оуену не удастся, оставила эти попытки.

Когда ужин подошёл к концу, к моему удивлению Аден вызвался мне помочь убрать со стола.

Искренне ему улыбнулась: и всё-таки рыжик — хороший человек. Спускаясь с подносами по лестнице на кухню, он неожиданно меня остановил.

— Мари, — начал грустно и моё сердце неожиданно сжалось. — Я бы очень хотел помочь вам с ребёнком, но я никогда не пойду против друга.

«Всё-таки герцог успел уже промыть ему мозги», — подумала с досадой.

— Но… — я совсем растерялась. — Вы же обещали… Вы сами сказали, что теперь у меня в долгу. А долги нужно возвращать! Разве я много прошу?

— Нет, но вы ещё слишком юны…

— Да перестаньте! — вспылила тут же. — В моём возрасте уже по несколько детей имеют. Не понимаю вашего с герцогом упрямства!

— Честно, я тоже не понимаю, — печально улыбнулся граф. — Но я привык доверять Давею. За всю жизнь он меня ещё ни разу не подвёл.

— Это его качество, должно быть, не касается женщин, потому что меня он подвёл, и уже не единожды, — возразила ему обиженно.

Всё равно я своего добьюсь, и эти мужчины меня не остановят. Не получится честным путём — найду другие!

Доставив посуду на кухню, рыжик тут же заторопился домой.

— Попросите за меня прощения у герцога, не стану к нему подниматься, уже поздно, — вежливо откланявшись, ушёл.

Я ещё некоторое время постояла на пороге, глядя ему вслед. Потом медленно поднялась по лестнице. В доме было тихо. Должно быть, Кет с Соули уже спят.

Направилась к своей комнате, рассматривая незатейливый узор на полу и размышляя о жизни, как дорогу мне неожиданно перегородили.

— И о чем это вы так долго с Аденом разговаривали? — загремел раздраженный голос герцога над моей головой.

Я от неожиданности даже подпрыгнула.

— Ваше сиятельство? — протянула удивленно.

— Да, это я! А вы хотели здесь увидеть кого-то другого? — спросил он сурово.

— Кого другого? — не поняла совершенно его выпадов.

— Вот и мне интересно, — надвинулся на меня, зло глядя в глаза.

«Что это он? Откуда такая агрессия? Ревнует? Да, нет, — отмела тут же эту мысль, — не может быть».

— А вы почему встали? — перевела разговор на другую тему. — Вам ещё нельзя вставать, а тем более ходить.

— Вы не ответили на мой вопрос. Что вы так долго делали с графом? — и прижал нагло меня к стене, упёршись руками по обе стороны, тем самым отрезая пути к отступлению.

— Ничего не дела… — начала, но тут же осеклась: — «Это почему же я должна перед ним оправдываться? С какой стати?»

Гордо вскинув подбородок и смотря прямо ему в глаза, выдала возмущенно:

— А какое ваше дело? И вообще, кто вам дал право вмешиваться в мою жизнь?

Для большей убедительности пальчиком ткнула ему в грудь. А он неожиданно перехватил мою руку, поднёс к губам и так нежно прикоснулся, а потом стал целовать каждый пальчик, опаляя своим дыханием. Еле ощутимо, почти не прикасаясь, но у меня внутри всё перевернулось, мурашки побежали от руки по всему телу. Все гневные мысли вылетели из головы, а дыхание сбилось и сердце пустилось вскачь. Что это он со мной делает? Если ему достаточно прикоснуться губами к ладони, и я таю, то что будет, если…

«Нельзя этого допустить. Это не правильно и не прилично», — подумала, сквозь нарастающий шум в голове. — «Надо взять себя в руки».

— Вы мне дали такое право! — неожиданно еле слышно прошептал герцог.

— Какое? — спросила на выдохе, слабо соображая, о чем это он.

— Вы дали мне право распоряжаться вашей жизнью! — повторил твёрдо.

Эти слова немного вернули меня к действительности.

— Это когда же? — спросила, гневно сдвинув брови.

— Только что! — ответил нахал. — Ваше сердце мне это сказало. Оно сейчас бьётся пойманной птицей.

— Что? — я даже не сразу нашлась, что ответить, моему возмущению не было предела. — Да, как вы… Как вы смеете! Я вам не принадлежу!

— Так давайте исправим это! Мари, перестаньте контролировать свои чувства, отпустите эмоции, — он наклонился низко и прошептал на ушко: — Я хочу, чтобы вы мне принадлежали!

От этой фразы и его вдруг охрипшего голоса жар разлился по телу, и дыхание перехватило.

Герцог какое-то время меня внимательно разглядывал, а потом стал наклоняться для поцелуя.

— Только попробуйте поцеловать! — прошептала ему почти в самые губы, стараясь, чтобы мой голос звучал с угрозой.

— Так вот о чем вы думаете, — пропел сладко герцог и его губы растянулись в такой понимающей улыбке, что захотелось немедленно её стереть.

Злость придала мне силы и уверенности.

— Если я перестану контролировать свои чувства, то, боюсь, вы от этого пострадаете. Единственное моё желание — стукнуть вас как следует, чтобы выбить всю спесь из вашей головы, дабы напрочь забыли, как охотиться на невинных девушек.

— Ошибаетесь, на невинных я не охочусь, невинные мне совсем не интересны. А вот вас безумно хочется поймать в свои сети.

— Отчего же? Неужели ваше мужское самолюбие не потешит обучение новой неопытной жертвы искусству любви? — мгновенно парировала, игнорируя последнюю его фразу.

«Куда это меня несёт? Рядом с этим повесой: у меня напрочь отключаются мозги».

— Представьте: не тешит, а вот взяться за ваше обучение был бы не прочь, — и так улыбается, как будто я уже поймана и намертво завязла в его паутине, и теперь нерадивая жертва в его полной власти.

— Не дождётесь! — выпалила, задыхаясь от злости.

— Не будьте так категоричны, — прошептал этот соблазнитель, и в его тоне ясно прозвучали мурлыкающие нотки.

— Отпустите! — старалась казаться непреклонной.

Не мне с этим типом тягаться в остроумии, могу проиграть в намного большем.

— Очень не хочется, — тем же тоном продолжает он. — Один поцелуй, и я вас отпущу.

Невольно посмотрела на его губы, и ясно осознала, что если сейчас поддамся, одним поцелуем мы можем не ограничиться.

— Всего один, — коварно шепчет этот невозможный тип, и у меня ощущение, что он читает мои мысли.

— Ни одного! — резко обрываю наш пугающий разговор, подныриваю ему под руку, вырываясь из западни, и быстрым шагом удаляюсь от герцога.

— Мари, вернись! Что же ты со мной делаешь?! — слышу вслед, и в его голосе звучат такие просительно-разочарованные нотки, что против воли появляется желание вернуться и утешить.

Но я не поддамся!

* * *

Влетев к себе в комнату, первым делом заперла дверь на замок. А то, кто его знает этого дамского угодника, на какие ещё шаги он может пойти…

Прижала руки к щекам, ощущение, что они просто полыхают огнём, а ведь я не краснею. Медленно сползла на пол у двери, пытаясь восстановить дыхание.

«Что это со мной происходит? Ещё чуть-чуть и поддалась бы на его уговоры», — даже застонала в голос от досады.

Ведь для герцога юная целительница лишь очередная добыча, игра, приключение. А я? Что он для меня? Нельзя допустить, чтобы это увлечение (сейчас с огорчением осознала, что увлечена его сиятельством) переросло во что-то большее. Как же он так ловко заморочил мне голову, что я совершенно забыла о Соули. А ведь он может потребовать услугу за услугу?! Нет, ни за что не лягу с ним в постель! Я придумаю, как раздобыть документы другим способом. Вот только мой организм совсем меня не слушается, такое незнакомое томление во всем теле, но я-то знаю, о чем оно. «Зачем врать самой себе: я хочу его», — и вновь вырвался стон от осознания действительности. — «Это невероятно, безумно, глупо… Что же мне делать? Не хочу стать его игрушкой на один день!»

— Мари, возьми себя в руки! — приказала себе вслух. — Главное, держаться от него подальше!

Поднялась на дрожащие ноги. Ох, даже ноги меня подводят. Поплелась к кровати, рядом в колыбельке тихо сопела моя девочка. Сердце сжалось от нежности. Никаким коварным искусителям не отнять у меня малышки.

Быстро приняв душ и облачившись в ночную сорочку улеглась, наконец, спать. Но сон, увы; не шёл. Чувства, взбудораженные вечерним происшествием, не хотели затихать. Раз за разом прокручивала ситуацию в голове, пока под утро не забылась тревожным сном.

Проснулась утром в странном состоянии, как будто с вечера перепила крепкого вина. Голова гудела, во рту пересохло. Одна радость — Соули. Она встретила меня с улыбкой на лице, как всегда свесив ножки с кровати.

— Пойдём умываться, — подхватила малышку, и мы отправились принимать водные процедуры.

Поплескавшись вдоволь с моей девочкой, вдруг поняла, что жизнь прекрасна. И мою светлую голову посетила очередная плутовская мыслишка. План по обработке герцога созрел сам собой. Надев на Соули нежно голубое платьице в цветочек, сама облачилась в бежевое с тонким кружевом. Оценила наш наряд в зеркале. Ну что, ваше сиятельство, держитесь, мы к бою готовы. Еще посмотрим, чье оружие мощнее.

Следующим делом спустилась к Кетти на кухню, где она уже развела бурную деятельность.

— Кет, мы будем сегодня завтракать вместе с герцогом, подай в гостевую и на нас с Соули, — отдала приказ поздоровавшись.

— Что это вы удумали? — обеспокоенно спросила та, угощая девочку, что сидела у меня на руках, половинкой яблока.

Пока не могу отучить мою малышку всё время что-то грызть.

— Ничего такого, Кетти, — ответила беспечно и чмокнула её в щечку.

То же самое за мной повторила и Соули, и мы; пританцовывая, отправились наверх. Вернее, танцевала я, а дочурка улыбалась, весело подпрыгивая у меня на руках.

— Ох: не дёргали бы вы хищника за усы, — предупредила вдогонку экономка, тяжко вздохнув.

— Мы ещё повыдёргиваем ему эти усы по одной волосинке, — пообещала я сама себе и подмигнула малышке, а она в ответ улыбнулась мне. — Одна ты меня и понимаешь.

Подойдя к гостевой комнате, мы не стали стучать, а тихонько отворили и вошли. Его сиятельство ещё сладко спал, выставив нам на обозрение одну ногу.

— Развратник, — сказала ему и отвернула девочку, чтобы она не видела кровати. — Не смотри, Соули, на этого совратителя. Сейчас сделаем ему утро добрым!

Я коварно улыбнулась и рывком раздвинула шторы. Солнечный свет тут же ворвался в гостевую. Мы с малышкой даже зажмурились.

— С добрым утром, ваше сиятельство! — заявила, как можно громче.

Герцог вздрогнул, что-то проворчал, и к нашему удивлению, спрятал голову под одеяло.

— Пора вставать! — продолжала вещать на повышенных тонах. — День уже на дворе!

Со стороны кровати снова послышалось недовольное ворчание.

— Я не расслышала, что вы сказали? — переспросила хитро. — Умывайтесь, а мы сейчас принесём завтрак. Если, вернувшись, застану вас в постели, умою сама, причем прямо на кровати холодной водой из кувшина.

Довольная своей выходкой, вышла.

Когда всё так же с Соули на руках вернулась, его сиятельство уже был умыт и в момент нашего появления как раз соединял полы рубашки. Совершенно случайно бросила взгляд на

— Ох: не дёргали бы вы хищника за усы, — предупредила вдогонку экономка, тяжко вздохнув.

— Мы ещё повыдёргиваем ему эти усы по одной волосинке, — пообещала я сама себе и подмигнула малышке, а она в ответ улыбнулась мне. — Одна ты меня и понимаешь.

Подойдя к гостевой комнате, мы не стали стучать, а тихонько отворили и вошли. Его сиятельство ещё сладко спал, выставив нам на обозрение одну ногу.

— Развратник, — сказала ему и отвернула девочку, чтобы она не видела кровати. — Не смотри, Соули, на этого совратителя. Сейчас сделаем ему утро добрым!

Я коварно улыбнулась и рывком раздвинула шторы. Солнечный свет тут же ворвался в гостевую. Мы с малышкой даже зажмурились.

— С добрым утром, ваше сиятельство! — заявила, как можно громче.

Герцог вздрогнул, что-то проворчал, и к нашему удивлению, спрятал голову под одеяло.

— Пора вставать! — продолжала вещать на повышенных тонах. — День уже на дворе!

Со стороны кровати снова послышалось недовольное ворчание.

— Я не расслышала, что вы сказали? — переспросила хитро. — Умывайтесь, а мы сейчас принесём завтрак. Если, вернувшись, застану вас в постели, умою сама, причем прямо на кровати холодной водой из кувшина.

Довольная своей выходкой, вышла.

Когда всё так же с Соули на руках вернулась, его сиятельство уже был умыт и в момент нашего появления как раз соединял полы рубашки. Совершенно случайно бросила взгляд на его обнажённую грудь и нечаянно долго не могла отвести глаза.

Герцог стал застёгивать рубашку; и я невольно следила взглядом за каждой пуговичкой. Вернула меня к действительности хлопнувшая дверь. Это вошла экономка с нашим завтраком. Подняв глаза; с досадой увидела все понимающий взгляд и обольстительную улыбку его сиятельства. Всё это время он, гад, наблюдал за мной и был очень доволен увиденным.

Крепко зажмурившись, прогоняя наваждение, приказала Кет оставить поднос, и отпустила экономку, сообщив, что сервирую стол сама.

Как только за Кетти закрылась дверь, решительно подошла к его сиятельству и вручила ему малышку со словами:

— Будьте любезны, подержите. Мне нужно накрыть стол.

Саблер машинально взял из моих рук Соули, да так и застыл, держа девочку на вытянутых руках. Занимаясь сервировкой, наблюдала забавную картинку, как малышка и герцог друг друга разглядывали.

— Мари, у вас ничего не выйдет, — сообщил вдруг его сиятельство, и добавил, с удивлением глядя, как Соули продолжает грызть кусочек яблока, не обращая внимания на неудобство своего положения: — Такими приемами меня не проймёшь.

Я ничего не ответила, делая вид, что занята. У меня на этот счет имелось другое мнение: любое, самое черствое сердце должно дрогнуть, глядя на этого маленького, беззащитного человечка.

— Ваше сиятельство, не бойтесь, это всего лишь ребёнок. Возьмите её на ручки, прижмите к груди, — поучала ласково.

— А, давайте меняться, Мари, — начал он, хитро прищурив один глаз. — Вы возьмёте её на ручки, а я прижму вас к груди.

— Нет уж, держите, пока я налью чай, — разозлилась я.

Ну, что за несносный тип! Все вывернет наизнанку. Ничем его не проймёшь.

Герцог, наконец, взял девочку правильно, наверное, устал держать на вытянутых руках.

— Мари, я не люблю детей, мне нравится сам процесс, — прошептал, сладострастно пройдясь взглядом по моей фигуре с головы до пят, отчего кровь прилила к щекам и сердце быстрее забилось.

Что-то мне всё трудней становится с ним общаться, да что там общаться, просто находиться рядом уже тяжело.

Закончив кое-как с сервировкой, обернулась к герцогу и чуть не прыснула от смеха. Соули, всё-таки она моё тайное оружие, положила голову его сиятельству на плечо, даже глазки прикрыла, и грызть перестала.

А лицо герцога… Оно выражало такую гамму чувств! Удивление — это малое из них. Он даже замер, боясь пошевелиться, стоял, скосив глаза на девочку и, кажется, перестал дышать.

— Что это она делает? — прошептал глухо.

— Кажется, спать укладывается, — улыбнулась я. — Может, не выспалась.

В этот момент Соули открыла глазки и улыбнулась так хитренько, что у меня появилось ощущение, что ребёнок понимает намного больше, чем положено в ее возрасте.

Это заметил и герцог

— Вы её подговорили? — спросил резко, передавая мне малышку.

— Подговорить годовалого ребёнка не возможно, ваше сиятельство, — попыталась оправдаться.

И в этот момент девочка вновь несказанно меня удивила.

— Мня, — сказала она герцогу, протягивая ему недогрызенное яблоко.

— Спасибо, я этого не ем, — скривился кисло его сиятельство.

А я вдруг поняла — моя девочка заговорила!

— Ты говоришь, Соули! — закричала восторженно. — Ты говоришь!

Зашлась в счастливом смехе и закружила её по комнате.

— Кетти! — закричала на весь дом. — Наша малышка заговорила!

В ту же секунду вбежала взволнованная экономка, как будто дежурила всё это время под дверью.

— Кет! Она заговорила! — воскликнула я радостно.

Далее мы с Кет принялись на все лады уговаривать девочку повторить слово. Но она в ответ лишь удивленно переводила взгляд с меня на экономку.

— Подожди! — пришла мне в голову гениальная идея, и я обратилась к герцогу, который с мрачным видом наблюдал за нами: — Ваше сиятельство, скажите что-нибудь Соули.

Я умоляюще состроила глазки, а тот хмуро перевёл взгляд на ребёнка.

— И что я должен сказать? Вы уже полчаса не даёте мне спокойно выпить чаю, — заявил желчно.

И получилось! Соули опять сунула ему под нос яблоко и отчетливо произнесла:

— Мня!

От восторга теперь уже мы вдвоём с Кет начали обцеловывать нашу малышку и бурно выражать свой восторг по поводу произошедшего. Лишь его сиятельство мрачно на нас смотрел, нетерпеливо сложив руки на груди, должно быть, пытался мысленно воззвать к нашему здравому рассудку.

Когда эмоции немного улеглись, мы, наконец, сели пить чай. Кет убежала с радостной новостью к Роджеру. А я была так счастлива, что мне даже недовольный вид герцога не мог испортить настроение.

Всё чаепитие я нежно ворковала с Соули, не обращая внимания на злого лорда.

Когда завтрак подошёл к концу, поблагодарила его сиятельство за приятную компанию, слегка добавив иронии в голос, и пообещав, что Кет приберёт посуду, вместе с девочкой покинула такого негостеприимного вельможу. Нам пора гулять, а всякие вредные типы пусть остаются в одиночестве и поразмыслят над своим поведением.

После завтрака мы с Соули вышли в сад. Кетти постелила нам одеяло под раскидистым деревом, но мы решили сначала немного поразмять наши ножки. Погодка была чудесная. В воздухе носились свежие ароматы конца весны, а слух ласкало чудесное пение птиц. Скоро совсем жарко станет.

Какое-то время мы прогуливались, я безостановочно что-то рассказывала моей девочке, останавливаясь возле клумбы с цветами, объясняла, где какой цветок. Мы их нюхали, щупали, даже на зуб попробовали, а один лепесток даже съели, он так быстро исчез во рту у малышки, что я не успела забрать. Не знаю, много ли она понимала из моей болтовни, но чем больше она будет слышать слов, тем быстрее научится говорить.

На тропинке появилась фигура его сиятельства. Он сильно хромал, опираясь на трость (должно быть Кет выдала ему дедову). Но к нам приближался довольно быстро. — Зачем вы спустились? Вам ещё вредно, ваши раны… — начала я, но герцог меня перебил.

— Всё с моими ранами в порядке, вы очень хорошо потрудились, Мари: и я вам очень благодарен, — произнёс это так по-доброму, и так ласково, что даже не нашлась что ответить.

Такого герцога ещё не видела, даже подозрение зародилось, что это всё неспроста.

— Вы очень хороший целитель, — меж тем продолжал его сиятельство. — А я за это время даже не поблагодарил вас за спасение моей жизни.

— Зачем вы всё это говорите? — тревога потихоньку начинала овладевать мною, совсем не верилось, что он это искренне.

— Мари, вы слишком подозрительны. Я лишь сказал то, что давно хотел. Идемте?

И мы двинулись по дорожке вглубь сада. Я всё ожидала продолжения разговора и какого-то подвоха с его стороны, но герцог молчал и, похоже, наслаждался прогулкой, вдыхая полной грудью и улыбаясь окружающему буйству весны в нашем саду.

Когда мы подошли к оставленному Кет одеялу на нём уже были сложены игрушки для Соули и подушки для меня. Его сиятельство растеряно оглядел наш привал.

— Думаю, вам лучше будет в беседке, — опередила я его, показывая жестом на небольшое деревянно-резное строение, находящееся всего в паре метров. — Рану лучше не тревожить, а там есть удобная скамья. Да и если захотите поговорить, я вас услышу.

Он кивнул, соглашаясь, и отправился в беседку. Мы с Соули уселись на одеяло, она тут же поползла к своим игрушкам, а я улеглась рядом и обратила взор в небо. Сквозь кроны деревьев рассматривая плывущие облака на фоне голубого пространства.

В такие мгновения хочется воскликнуть: «Хорошо-то как!»

— О, какой вид отсюда, глаз не оторвать, — послышалось из беседки.

— Да, красиво! — подтвердила я.

— Нет, у меня вид открывается гораздо привлекательней, — протяну герцог уж слишком загадочным голосом.

Невольно оглянулась и проследила за его взглядом. И тут же вскочила взвизгнув. Этот… у меня нет слов для выражения, всё это время пялился в вырез моего платья, что я так неосторожно открыла разлегшись.

— Вы не можете не смущать меня! — воскликнула обиженно и добавила, буркнув себе под нос:

— Какой несносный!

— Признаюсь честно, — вновь заговорил герцог, — мне безумно нравится вас смущать!

Он ещё и гордится этим! Никогда мне не понять мужчин.

Хотела было ответить ему что-нибудь гадкое, но в этот самый момент заметила Кет, спешащую по тропинке. Экономка странно жестикулировала, явно пытаясь мне что-то сказать. Поднялась ей навстречу и, наконец, заметила причину её беспокойства. Следом за Кет шествовал Принц, собственной наглой персоной.

— Ваше сиятельство, спрячьтесь! — успела громким шёпотом известить герцога.

«Лишь бы, он меня услышал. Иначе будет катастрофа», — промелькнуло в голове. Не знаю, на что может решиться мой бывший, если увидит в моём доме герцога. Одно дело, когда его сиятельство герцог Саблер здоровый и при оружии, и совсем другое — слабый, раненый, и даже его шпага оставлена у камина в гостевой. Да и мне потом в нашем городе не жить: внучка короля воров, спасающая самого Змея. Меня же свои и закопают под ближайшим деревом.

Все эти сумасшедшие мысли пронеслись в моей светлой голове за секунды, пока Григ Олстон подходил ближе.

— Кет, можешь быть свободна, — отпустила экономку, она слишком мне предана и может невзначай что-нибудь натворить.

— Мари, — вежливо поклонился, подошедший Принц.

— Григ, — ответила ему так же, будто мы на светском приеме.

«И зачем он вновь припёрся? Его план по запугиванию меня не сработал. Что ещё этот негодяй задумал?» Встала так, чтобы закрыть от него Соули.

За всеми волнениями последних дней я совсем забыла о своем бывшем женишке, а вот он, похоже, обо мне не забывает

— Мари, если тебе не хватает средств для жизни, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— О чем ты? — непонимающе нахмурилась.

— Ты нянчишь чужих детей, когда могла жить в роскоши, ни в чем себе не отказывая.

«Так вот что он подумал, увидев мою малышку!» — догадалась я, но тут же мысленно чертыхнулась: — «Ох, ведь герцог всё слышит. Провал моему вранью о том, что Соули это ребёнок Грига. Он не особо верил, но всё же. И зачем все-таки этот притащился?»

— Ты всё неправильно понял; — решила сразу ему всё объяснить, надеясь, что с ребёнком стану ему не нужна.

Но он меня перебил:

— Мари, я виноват перед тобой…

Я попыталась остановить дальнейшие извинения, но он не дал мне и слова вставить, продолжив свои раскаяния:

— Давай начнём всё сначала? Вот, прими как извинение, — и, раскрыв, протянул мне коробочку с золотым браслетом, довольно таки дорогим, только без единого камешка.

Принц так и не узнал, что я их люблю.

«Надо же, а он растёт, от цветов перешёл к украшениям!»

— Красивый браслет — констатировала факт, но даже не притронулась. — Подари его лучше Лиззет, ей понравится.

— А, ты жестока, — заметил Принц, изобразив страдания на лице.

«Неужели? То есть, натравить на беззащитную девушку двух головорезов не жестоко?!» — подумала, но вслух ничего не сказала. — «Интересно, он прибыл посмотреть, насколько я напугана? Ожидал, что я с ходу кинусь в его объятия и буду молить о защите. Хотела бы знать, что те двое доложили ему? Как прошла операция по устрашению?»

Продолжая дальше размышлять, подхватила малышку на руки. Она уже умудрилась выползти за пределы покрывала, и набрать полные кулачки травы. Я вовремя поймала, чтобы не дать ей засунуть их в рот.

Стала с малышкой так, чтобы Григ развернулся к беседке спиной.

— Ты никогда меня не любила! — неожиданно со злостью бросил бывший, повернувшись как мне было нужно.

Даже замерла, удивленно его разглядывая, потому что и для меня это вдруг стало откровением. А ведь он прав: я, действительно, его не любила. Увлеклась — это да, но не любила.

Посмотрела ему в глаза, и неожиданно мне его стало жаль. Принц с таким остервенением рвётся к власти, что идет по головам, не гнушаясь никакими способами. Боюсь, он плохо кончит.

— Прости, — произнесла совершенно искренне.

— Что? — он тоже был сильно удивлен произошедшей во мне перемене.

— Ты прав. Я, действительно, тебя не любила, — пояснила твёрдо.

Его лицо исказилось от злости, а руки сжались в кулаки.

Только бы он не вздумал их распускать. Сердце в испуге забилось, ведь у меня на руках малышка, он может ей навредить. Я заметила, что в беседке поднялся на ноги герцог. Если он предстанет пред Олстоном, всему конец. Попыталась его сиятельству глазами показать, чтобы он не вздумал двигаться. Но тот не обращал внимания на мои знаки, а, наоборот сделал шаг вперёд. Он, видать, смерти моей хочет, которая обязательно случится из-за его глупого благородства.

Прижала сильнее к себе девочку и стала пятиться от Грига. Если бы не малышка, я бы показала этому мерзавцу. Дед научил, как бить неожиданно и в особо слабые места.

Но, на мою удачу, Принц справился с эмоциями и взял себя в руки.

— А ты очень похожа на своего деда, — проговорил желчно. — Тот тоже всегда в глаза говорил неприятную правду.

Хотела ответить: «Значит я — хорошая ученица!» Но эта фраза не для герцогских ушей, она может помочь ему пролить свет на многое. Потому лишь произнесла:

— Он не родной мне.

Пусть эта ложь будет во спасение. «Прости, деда, но я пока совсем слаба и не могу сказать правды. Но когда-нибудь я тебе обещаю, весь мир узнает, что я твоя внучка!»

— Знаю, — ответил Григ и задал совершенно неожиданный вопрос: — А чей это ребёнок? Ты его держишь, как родного.

«И этот туда же. Ему-то, зачем знать, мы ж вроде расстались. Чего этих мужчин так волнуют чужие дети?» Чуть не зарычала от досады. Если бы не герцог, я бы рассказала любознательному Принцу интересную историю, чтобы окончательно его добить, но нельзя. Его сиятельство, скорей всего, ни слова не пропустит и потом устроит мне снова допрос с пристрастием.

— Мой ребёнок, — отступать некуда, буду держаться этой версии.

Принц непонимающе на меня уставился, потом перевёл подозрительный взгляд на Соули.

— Мы совсем недавно расстались, откуда… — начал он всё ещё удивленно.

— А я тебе тоже изменяла! — выпалила на одном дыхании, не в силах отказать себе в удовольствии.

«Ой, завралась я окончательно! Впору браться за голову и бежать. Теперь точно будет серьезный разговор с герцогом».

Какое-то время он молчал, внимательно на меня глядя, потом вдруг неожиданно рассмеялся.

Даже обиделась на такую реакцию. «И что я сказала смешного?»

— Мари, — начал он, взяв меня за подбородок. — Мы были с тобой близки, ты можешь дурачить кого угодно, только не меня. Какой ты всё ещё ребёнок.

Его слова неожиданно всколыхнули обиду:

— И ты предпочел спать со зрелой женщиной?!

Григ тяжело вздохнул.

— Зайду в другой раз, когда ты будешь более благосклонна, — и с видом победителя отправился восвояси.

А у меня в голове одна мысль: не сболтнули ли мы чего лишнего при герцоге.

Сзади послышался шорох шагов, вернее, стук трости, если бы не она его сиятельство мог бы подкрасться незаметно.

— Значит ребёнок у вас от Грига Олстона?! — с сарказмом в голосе произнес змей, над самым моим ухом.

Молчу в ответ. А что я могу сказать? Нехорошо получилось.

— Вы совсем не умеете врать, — продолжает герцог.

— Кто? Я? — от удивления оборачиваюсь. — Я очень даже умею врать, просто стечение обстоятельств.

Недоуменно пожимаю плечами. «Это я врать не умею?! Хм… да ты беспризорника в моём исполнении слопал и даже не заподозрил неладное. А Лиса как хороша!» — подумала про себя, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

— Вы удивительная девушка, — усмехнулся Давей. — Все, кого я уличал в обмане, пытались уверить меня в обратном. Вы же возмущены тем, что врушка из вас не получилась.

Вновь пожала плечами. По-моему, так ничего удивительного.

— И зачем этот, — далее он наградил Принца парой-тройкой нелестных эпитетов, правда я плохо их расслышала, — сюда пожаловал?

Повторила тот же жест плечами. Откуда я могу знать?

— Если он ещё раз явится — вышвырну вон! — заявляет вдруг этот сильный мира сего.

А вот это уже возмутительно!

— А вам какое дело? — сделала большие глазки. — Пусть себе является!

Мне-то Принц совершенно не нужен, но чисто из духа противоречия, просто обязана была возразить.

— Повторяю, ещё раз увижу — вышвырну! — и так зло глазками на меня зыркнул.

— А по какому праву вы здесь рекомендовались? — взорвалась и я. — Кого захочу, того и буду принимать у меня в доме!

— Только попробуйте! — угрожает мне.

— А вот и попробую! — и даже ножкой притопнула. — Сейчас вообще возьму, догоню его, и верну назад.

— Мари, вы специально меня злите? — неожиданно спокойно отреагировал герцог.

— Нет, вы, вообще-то, первый начали.

— Мне не нравится, что этот тип вертится рядом с вами, — продолжил уже более миролюбиво. — Он не тот, кто вам нужен.

— А кто же мне нужен? — задала вопрос в лоб и внимательно проследила за его реакцией.

И она незамедлительно последовала — на лице его сиятельства расцвела самая очаровательная улыбка.

— Тот, кто сможет вас защитить от подобных типов, — и в его голосе начали проскальзывать мурлыкающие нотки.

Не себя ли он имеет в виду?

— А вот это не вам решать! — оборвала его заигрывания и быстро засеменила по тропинке к дому.

— Мари, стойте! — послышалось предупреждающе строго.

— А вы попробуйте меня догнать!

«Кажется, я обнаглела совсем…» И, не оборачиваясь, добавила:

— И учтите: бегать вам ещё нельзя, откроется рана — не стану снова зашивать.

Сзади послышалось неясное бормотание, должно быть его сиятельство ругаться изволили.

К дому я подходила немного запыхавшаяся, но довольная. Соули восприняла мой быстрый шаг, как игру и тоже веселилась. Несмотря на все волнения, прогулка удалась.

В дверях неожиданно столкнулась с рыжиком.

— Милорд Аден?! — протянула удивлённо: и присела в вежливом реверансе. — «Что-то он рано сегодня, обычно только к вечеру появлялся…»

— Марион! — приложился он вежливо к ручке. — Где его сиятельство? Мне нужно срочно с ним поговорить.

Я обернулась и граф за мной. В дверном проёме в этот момент показался герцог, потому нужда в ответе отпала сама собой.

— Аден?! — удивился в свою очередь Саблер.

Поприветствовав друга, неожиданно хмуро спросил:

— А не зачастил ли ты в этот дом? — и перевёл злой взгляд на меня.

Надо было видеть лицо Оуена, оно выражало такое смятение, что я поспешила прийти на помощь.

— Не обращайте внимания, милорд. Его сиятельство сегодня не в духе, весь день ему мерещатся странные вещи, и даже норовит кого-то выгнать. Должно быть, это последствия приёма лекарств, — добавила, хитро улыбнувшись.

— Благодарю, Мари, а то я уж подумал, что не туда попал, — подхватил шутливо рыжик, но тут же стал серьёзным: — Давей, нам нужно поговорить.

Поняв, что разговор не для многих ушей, герцог указал тростью наверх, но подойдя к лестнице, остановился, тоскливо на неё глядя.

— Вы можете остаться в гостиной, — остановила мужчину.

Не хватало, чтобы открылась рана, и так сегодня была слишком большая нагрузка для его еще не слишком окрепшего организма. Хоть герцог и хорохорится, но заметно, что прогулка его утомила.

— Я ухожу, — и присев, отправилась с Соули к себе.

Малышку пора укладывать спать. По пути зашла на кухню, и, напоив дочурку молоком, отправилась наверх. Укладывала девочку спать, а сама томилась в нетерпении и терялась в догадках. О чем там мужчины могут так долго разговаривать, и что такое могло случиться, что графу понадобилось прийти.

Как только Соули уснула, рванула вниз по лестнице. Подслушивать некрасиво, но любопытство сильнее меня. К моему сожалению, высокопоставленные гости уже закончили разговор и явно ожидали меня, попивая чай.

— Мари, — начал герцог лишь я вошла в комнату. — Обстоятельства таковы, что я должен покинуть ваш гостеприимный дом.

— Но вы же ещё не совсем здоровы, — растерялась я, а внутри вдруг всё больно сжалось. — «Он меня покидает?»

Герцог подошёл ближе и взял мои руки в свои.

— Я очень благодарен вам за заботу, но, увы, дела вынуждают меня уйти, — и так ласково посмотрел, что у меня в глазах защипало.

«Это что же, он сейчас уйдёт? Вот так просто возьмет и уйдет?»

— Соберу вещи, — смущённо произнёс Аден и убежал вверх по лестнице.

Постаралась взять себя в руки. «Что это я? Ведь ничего не случилось, отчего так тяжело на сердце вдруг стало? Рано или поздно он всё равно бы ушёл».

Неожиданно поняла, что, несмотря на все наши размолвки, мне трудно с ним прощаться.

— Что ж, берегите себя, — проговорила довольно твёрдо.

— Мари, вы так много для меня сделали…

А в его голосе столько нежности, что чувствую, слёзы уже подступают, ещё немного и разревусь, как маленькая.

— Ой, я сейчас! — с сожалением забрала руки из его ладоней и понеслась на чердак в лабораторию.

Ввалившись в небольшое помещение, глубоко вдохнула и выдохнула, потом ещё, и ещё раз, пока непрошенные слёзы убрались восвояси.

Успокоившись, взяла нужные лекарства и так же быстро спустилась вниз.

— Вот, — протянула его сиятельству с разгону емкости и принялась пояснять. — Это мазь. Она чудесно заживляет раны, обязательно смазывайте, можно даже несколько раз на дню. А этот эликсир очень хорошо снимет боль, и заживление пойдёт намного быстрее, его ба сама придумала, говорила, что и мертвого подымет.

Я тараторила без умолку, не переводя дыхание.

— Мари, — неожиданно прервал меня герцог на очередной тираде, взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, так как я всё это время пялилась ему в грудь, боясь посмотреть прямо. — Я добросовестно буду выполнять все ваши рекомендации. Не волнуйтесь.

Так сказал, что мое сердце забилось ещё быстрее.

— Разрешите мне навещать вас? — спросил, тепло улыбаясь.

Такой герцог мне нравится и даже очень….

— Конечно, — ответила, тем не менее, важно. — Приходите.

И чтобы не выглядеть невежливой добавила стоящему неподалёку рыжику:

— И вы Аден заходите. Вам тоже буду очень рада.

Тот поклонился соглашаясь.

Его сиятельство поцеловал мне руку, прощаясь, и они с графом заспешили на выход.

У ворот их уже ждала карета. Пока мужчины удалялись по дорожке к воротам, я смотрела им вслед, и так тоскливо стало на душе.