Глава 19
Как будто учуяв моё нетерпение, в одну из ночей постучал ко мне в окошко Шкет. В последнее время я подолгу засиживалась в лаборатории, только занималась там не работой, а мечтала об одном очень загадочном субъекте.
Услышав знакомый свист, я вновь не на шутку встревожилась. Раньше беспризорник ради соблюдения конспирации никогда не приходил ко мне домой. Что же ещё могло такого стрястись? Незаметно, моя жизнь превратилась в череду мелькающих перед глазами событий, уследить за которыми у меня не всегда получалось. Кажется, тихая размеренная жизнь — это не для меня.
Увидев обеспокоенное лицо Янга, сердце сжалось от дурного предчувствия. Так бывает, белая полоса жизни пролетает незаметно, а черная является с завидной регулярностью.
— Что опять? — спросила с порога, увлекая мальчишку вглубь сада.
В моём голосе прозвучало отчаяние. Если вновь беда случилась с его Элеонорой, то и мне это грозит неприятностями…
Он пристально посмотрел мне в глаза:
— Тут такое дело… — начал и притих, замявшись, почесал затылок, и опустил глаза.
— Не томи, Шкет! Что случилось? — что-то я раньше не замечала за своим мальчишкой подобной нерешительности, все проблемы он встречал с открытым лицом и всегда удивлявшим меня юмором.
— Тебя хочет видеть Принц! — наконец выдал он на одном дыхании.
Я нахмурилась, не понимая. Зачем это Принцу понадобилось меня видеть? Встречались вообще-то недавно. Да и с ним Беана, ему сейчас явно не до меня.
— Не тебя, — поправился Шкет, прочитав на моем лице растерянность, — Лису он хочет видеть. Прислал открытой почтой сообщение: «что, дескать, дела свои Лиса творит на его территории, а до сих пор не знакома с хозяевами. Надо познакомиться».
Невольно чертыхнулась. С каких пор этот недоделанный принц возомнил себя хозяином территории, на которой, к слову сказать, я совершенно по праву (по воровским законам) работаю.
«Я вообще наследница всего этого, и мне решать… — сама себя прервала на мысли. — Ведь никто не знает, что я прямая наследница. С одной стороны — это хорошо, безопасней для моей же жизни, но с другой возникают вот такие нелепицы».
— Стоит его поставить на место… — начала решительно, но мальчишка меня перебил.
— Ты что? — вскрикнул возмущённо. — Это же ловушка! Даже не думай туда идти!
А ведь Шкет прав, скорей всего так оно и есть. Увидев во мне соперника в борьбе за власть, Принц задумал убрать меня с арены. А я ведь только начала распускать крылышки. И в народе снискала какую-никакую, а популярность. Но пока Лиса остаётся загадочной личностью — я могу жить со спокойной душой. Как только выйду из подполья… Да сам же Принц и позаботится о том, чтобы убрать меня по-тихому.
Но и не пойти я не могу. Если знаменитая Лиса проигнорирует встречу воров, не будет ей в этом городе, в преступном мире, никакого почёта и уважения. И Принц это прекрасно знает. Вот же, мерзавец!
Глядя на моё задумчивое лицо, Шкет попытался разубедить меня:
— Это даже мне понятно, что просто так ты оттуда не уйдёшь!
— Не станет же он при всех со мной разбираться, — протянула, всё ещё пребывая в своих мыслях.
— При всех не будет, но как только выйдешь…
Он не договорил, всё было понятно и без слов.
— А как только выйду — ты меня прикроешь, — ответила мальчишке, потому как для себя уже окончательно решила идти.
Ну, нет у меня другого выхода! С трудом заработанный авторитет может рухнуть в одночасье из-за моего отказа. Просто надо очень хорошенько всё обдумать: что буду говорить ворам, как поставлю себя, и, главное, продумать ходы отступления. Опять придётся полагаться на удачу, да на свои быстрые ноги.
Итак, решение принято, и я не собираюсь идти на поводу собственной трусости. Хотя, как подумаю, уже сейчас поджилки трясутся, и сердце ускользает в пятки. Но вспомнив, что я — внучка самого короля воров, гордо поднимаю голову.
— Янг, — начала твёрдо, — разузнай точно, где произойдёт встреча, кто на ней будет и как оттуда побыстрее убраться.
— Нельзя, нельзя тебе туда идти, — беспризорник взялся за голову. — Принц последнее время совсем не соблюдает наши законы. Творит, что ему одному угодно. Да ты лучше моего знаешь!
— Знаю, но он там будет не один. Мне главное о себе заявить. Личность светить не буду, пойду под личиной Лисы. Кто я и откуда им неизвестно, а я открываться и не собираюсь.
Мой отход ты прикроешь. Если что пойдёт не так, уходи не…
— Не строй из себя героиню, — раздраженно кинул Шкет, прервав меня на полуслове.
— Чего это? — протянула обиженно, хитро сверкая глазками, добавила: — У меня неплохо получается!
Мальчишка хмыкнул, и мимо воли улыбнулся.
— Всё шутишь, а дело серьёзное.
— В каждом серьёзном деле, можно найти долю шутки, — продолжила философски.
— Жила же ты как-то без их сообщества и ничего, — выдвинул очередной аргумент сорванец.
— Жила, — согласилась я. — А теперь настало время войти в это самое сообщество.
Янг ещё какое-то время спорил со мной, но скорей проверяя мою решимость, чем пытаясь отговорить. Парень у меня серьёзный, если уж влезать в опасное дело, то взвесив все «за» и «против». На том мы и постановили. Перед уходом мальчишки решилась задать ему вопрос, который меня больше волновал сейчас, чем сходка воров.
— Что ещё в городе слышно? — спросила, потупив глазки, и еле сдерживая волнение, подразумевая совсем иное: — «Как там герцог? Что слышно о его сиятельстве?»
И так далее в том же духе, и ни на шаг не отклоняясь от темы.
— О! — Шкет сразу же оживился. — Такой скандал громыхнул, когда банкир очнулся за решёткой! Наследник рвал и метал. На этот раз думали, что всё, его сиятельство слишком далеко зашёл, даже король его не спасёт. Ан, нет!
Мальчишка даже подпрыгнул от переполнявшего его восторга, а потом продолжил свой рассказ:
— Пока шли первые дни суда, лорды, застуканные на горячем, вели себя дерзко, чувствуя поддержку принца. Банкир вообще нагло заявил, что действовал из самых лучших побуждений, желая для тех девушек лучшей доли. Прям, благодетель этакий! Змей отмалчивался, сидел тихонько в уголке. Но это только так казалось, что просто сидел молча, а на самом деле зорко за всем следил. Однако, глядя на него, все уж решили, что проиграл на этот раз.
— А ты откуда такие подробности знаешь? — не вытерпела я.
— Так я был там! — задрав подбородок к небу, важно заявил мальчишка.
— Как? — не удержалась от вопроса, который он ожидал.
В зал суда могли попасть только высшие чины, да знать, поэтому мое искреннее изумление было предвиденным.
— Влез через окно на чердаке, — всё так же деловито ответил.
— И? — теперь мне не терпелось услышать продолжение.
— А в последний день, Змей приказал открыть все двери. Простой люд и повалил, даже яблоку негде было упасть. И после заключительных речей обвинителя и защитника, попросил у короля разрешения добавить от себя пару слов. Тот благосклонно разрешил. Что тут началось! Этот Змеище, по-другому не скажешь, такую речь толкнул об упадке нравов и о том, что бедняжки, попавшие в рабство, никогда уже не смогут иметь собственную семью, детишек. Зал рыдал, дамы вообще в обмороке, даже король прослезился! Я еле сдержался, чтобы не закричать ему: «Браво!», но побоялся испортить ему игру. Если бы не знал всё подноготную этого прохвоста, решил бы что он только из монастыря выпустился, и направлен к нам дабы научить жизни праведной. В общем, — закончил мальчишка, переведя дыхание, — король по высочайшему своему указу, отослал банкира и лордов, участвовавших с ним в работорговле, на дальние поселения, в глушь невероятную.
Наследник сделал хорошую мину при плохой игре, и даже поддакнул герцогу, когда понял, к чему всё идет.
— Только герцог нажил врага себе в его лице, — заметила обеспокоенно.
Шкет пожал плечами:
— Одним больше, одним меньше — разницы никакой, — добавил глубокомысленно. — Всех врагов его сиятельства и не сосчитаешь. Только сам виновник, по-моему, совсем не волнуется по этому поводу.
С парнишкой мы расстались глубокой ночью, договорившись, что как только он выяснит основные детали: где будет проходить встреча, когда, и с кем, возьмёмся за разработку дальнейшего плана действий.
После рассказа Шкета, меня с ещё большей силой потянуло увидеть герцога. Еле дождалась утра. Наскоро позавтракав и покормив Соули, стала собираться к зданию Тайной канцелярии. Долго раздумывала, в каком обличье перед ним предстать. Лисой-то уж понятно, нельзя. Мальчишкой — тоже небезопасно. Потому, особо не мудрствуя, отправилась сама по себе, без всяческого маскарада.
«Почему бы и нет — рассуждала по дороге. — Могу же я проведать собственного пациента, разузнать о его здоровье и самочувствии».
Внутри скреблись кошки, от осознания собственной беспомощности. Тянет на него хоть краешком глаза посмотреть, вот тянет и всё. Он меня не звал, да и не являлся больше с того дня. Может и не желает видеть, позабыл давно. Но, не смотря на доводы рассудка, ноги сами несли меня вперёд.
Сегодня самое страшное здание нашего города не казалось таким уж пугающим, а наоборот даже влекло меня к себе.
На удивление, герцог оказался на месте. Моя задвинутая подальше гордость немного надеялась, что пронесёт, но ей не повезло. Зато сердце безумно обрадовалось и принялось отбивать восторженную чечётку, а губы сами расплылись в улыбке от осознания того, что скоро его увижу. Вот и заветная дверь, с трепетом легонько постучала и, дождавшись тихого и строгого «войдите», открыла.
Его сиятельство восседал за столом, погрузившись в чтение каких-то бумаг. Аден стоял у окна. При моём появлении первый поднял голову, а второй обернулся. На лице первого, не отразилось никаких эмоций, а второй широко улыбнулся.
Сердце на миг сбилось с ритма. Совсем иную реакцию я ожидала от герцога, а он опустил голову, как будто пожаловал ничего не значащий посетитель и продолжил заниматься своими бумагами.
Все обязанности по общению со мной и соблюдению прочих норм приличия и гостеприимства возложил на себя граф. Вновь он вызволяет меня из неловкой ситуации. И в другое время, была бы ему признательна и благодарна, но сегодня мешало чувство обиды, которое раз за разом обращало мой взор на герцога: что делал вид: будто увлечен документами и совсем не обращал на меня внимания.
Аден был мил и приветлив, засыпал меня вопросами, пытаясь всё моё внимание сосредоточить исключительно на себе.
Его сиятельство пребывал в полном молчании, лишь изредка сверлил нас недобрым взглядом и всем своим видом демонстрируя, что наша болтовня здесь неуместна и мешает ему решать важные государственные дела. Со страшной силой захотелось покинуть это негостеприимное место.
Но граф, кажется, поставил себе цель — меня заговорить, его вопросы сыпались бесконечно. А когда заговорили о Соули, я на мгновение забылась и с огромным удовольствием рассказывала об успехах и достижениях моей девочки. Наконец и эта тема иссякла, и я заторопилась на выход.
— Мне пора, — проворковала ласково графу. — Забежала проверить как мой пациент. Но вижу, он совершенно здоров, потому спешу отклоняться.
При этом бросила ледяной взгляд на герцога, но тот посмотрел на меня совершенно равнодушно.
— Как вы нас покидаете?! — сделал умильную мордашку рыжик.
Я ему лишь улыбнулась и принялась прощаться:
— Аден! — и вежливый поклон графу.
— Ваше сиятельство! — произнесла холодным деловым тоном, присев в небольшом реверансе, а затем, не оглядываясь, быстро вышла за дверь.
Внутри бушевала такая буря, что хотелось всё снести на своём пути. Чтобы хоть как-то выпустить пар хотела было пнуть стену в коридоре, но внезапно меня подхватили под руку. Даже дёрнулась от неожиданности.
— Я вас провожу, — заявил его сиятельство тоном, не допускающим возражений.
В изумлении приподняла одну бровь. «Чего это он за мной побежал?»
— Не стоит, — осторожно освободила свой локоть из его захвата, давая понять, что мне это не нужно. — Я сама, как-нибудь, доберусь.
— И всё же я провожу, — его ладонь с настойчивостью вернулась ловко на место.
— Благодарю, ваше сиятельство, я дорогу знаю, — отказалась, добавив в голос язвительности, и вновь попыталась выдернуть руку.
Но не тут то было, на сей раз он держал крепко, и неторопливо вёл меня к выходу. К обиде примешалась злость, я сейчас взорвусь и тресну ему как следует, и пусть меня потом посадят.
«Надо же, а Лису он по-другому встречает. И в комплиментах рассыпается и с поцелуями лезет… А на меня даже не смотрел, не мог от своих бумажек оторваться» Обида накатила с новой силой.
«Значит вам Лиса нравится?! Так, да?! Ах, вам Лисонька по вкусу пришлась?! Рыжеволосые, видите ли, ему нравятся и зеленоглазые! Ну, всё! Я её собственными руками уничтожу! Больше, вы, ваше сиятельство, никогда её не увидите! Всё!
Волосы перекрашу в тёмно-каштановый! Или нет — в черный! Глаза будут карими, а лучше тоже чёрными, так, чтобы даже зрачка не видно было. Ничего, что слишком светлый цвет кожи, я и её закрашу. Есть у меня такая травка…».
Неожиданно мои мысли приняли совсем иной оборот:
— «Так! Стоп! Это что, я сама к себе ревную?»
Мимо воли на лице проступило наряду со злостью еще и удивление. Но герцог был сосредоточен на том, чтобы вести меня, в одном ему известном направлении, потому странной мимики не заметил.
«М-да… Дожилась! — подумала с грустью, но тут же исправилась: — И не к себе я ревную, а к образу, но мной придуманному. Я ведь не такая… Или такая? Что-то совсем запуталась… Да, какая разница?! Это он всё виноват! Зачем мне голову морочил?! Пнуть его, что ли, в то самое место, которым он думает, когда за Лисой гоняется. И это, явно, не голова».
— Куда это вы меня тащите? — спросила раздражённо, пытаясь вывернуться из захвата. — Благодарю, что провели, но у меня на сегодня ещё планы есть. Я к вам, так, мимоходом забежала, так что…
Присела в неловком реверансе, герцог всё ещё держал мой локоть.
— Всего доброго! Была рада увидеться! — произнесла всё это вежливо-холодным тоном.
Он в ответ кивнул, неожиданно выдал:
— Вина не хотите? — и повёл меня в одном ему известном направлении.
Такой поворот совершенно выбил почву из-под ног. Некоторое время сопротивлялась, пытаясь осмыслить сказанное. Я тут теории строю, месть страшную готовлю, а у него не пойми, что в голове. Но сдаваться просто так я не собиралась.
Тем временем мы прошли площадь и свернули за угол.
— Вино? Средь бела дня? — спросила ядовито, всё так же пытаясь остановится и тормозя передвижение.
— Да, вы правы, для вина рановато, тогда может по чашечке чая со сладостями? — не обращая внимания на мой сарказм и мило улыбнувшись, заявил герцог.
«Нет, он что, издевается? Думает, что я поведусь на такой дешевый приемчик? Ну, уж нет! После того, как так проштрафился, чаем с коврижками не отделаешься».
— Я не люблю сладости! — выдала категорично, гордо задрав носик.
— Опять вы врёте! — констатировал его сиятельство и покачал головой так по-доброму, словно милый дедушка нерадивой внучке, журя ее за какую-то шалость.
Так как к этому моменту мы уже зашли в таверну, да и возразить мне было нечего, просто промолчала.
Хранила молчание и когда он делал заказ. Он поглядывал на меня как-то загадочно, а я никак не могла понять эти его взгляды.
Лишь, когда нам принесли чай, немного отпив, решилась заговорить:
— А напиток не очень, я предпочитаю на травах, гораздо вкусней и полезней.
— И какие травы предпочитаете? — со снисходительной улыбкой осведомился герцог.
— Разные, — ответила уклончиво.
— А случайно не со снотворным эффектом? — полюбопытствовал его сиятельство: а у меня озноб побежал по коже.
«Причем здесь снотворное? Он что, на тот вечер в доме банкира намекает? Неужели разгадал меня?» — от такой догадки меня бросило и в жар, и в холод одновременно.
«Держись, Лиска, — подбодрила себя мысленно. — Может, просто совпадение?!»
— Можно и со снотворным, — ответила холодно, и тут же добавила с сарказмом: — Ваше сиятельство плохо спит? Могу приготовить вам чай для крепости сна.
— Благодарю, — отозвался герцог, со все-понимающей улыбкой на губах. — С этим у меня всё в порядке. Меня иное беспокоит — одиночество этими самыми ночами!
Он так на меня посмотрел, что вновь мурашки по коже проскакали.
«Опять соблазнять взялся? Вот, гад! Ещё и на одиночество жалуется! И кому?! Да я собственными глазами видела, как он с этой своей Аделиной обнимался в саду! А потом к Лисе приставал!»
— Ой, ли? — выдала небрежно. — Не вам, первому волоките нашего города, на одиночество жаловаться!
— Кто? Я — волокита?
И такое настоящее изумление на лице изобразил, что я чуть не рассмеялась. А он с удивившей меня искренностью в глазах продолжил:
— Вас ввели в заблуждение. Все это — слухи: сплетни: сплошной обман!
Даже не нашлась что ответить, от подобной наглости. Лишь хмыкнула, выражая тем самым своё недоверие к его словам.
— Мари, вы мне не верите?! — даже руку к сердцу приложил, и такое честное выражение глаз, только на губах всё та же фирменная, саркастическая улыбка.
Невольно улыбаюсь в ответ. «Обаятельный мерзавец! Но я всё равное ещё его не простила».
Неприлично сложив локти на стол: поддалась вперёд: привстав с места.
— Не верю ни капельки, — проговорила по слогам.
Он повторил моё движение, так что мы почти соприкоснулись носами. Наши взгляды встретились, у меня внезапно перехватило дыхание.
«Ох, зря я так расхрабрилась, не мне с ним тягаться в обольщении, да и в остроумии тоже».
— Зачем вы так? — герцог вытянул губы трубочкой в притворной обиде. — Я — хороший! А вы со мной не справедливы.
Я даже закусила губу, чтобы не улыбаться, Давей проследил за моим жестом и неожиданно добавил:
— Поцелуйте меня и сразу убедитесь.
Тут уж я не выдержала и рассмеялась, откинувшись назад на лавку. Обида как-то сама собой сошла на нет, захотелось его простить. «Ну, и нахал! Отчего ж тогда в кабинете вёл себя как чурбан бесчувственный?»
И только я собралась задать ему этот провокационный вопрос, как на его плечи легли чьи-то изящные ручки в изысканных кружевных перчатках и нежный голосок проворковал:
— Дав, милый, куда же ты пропал? Я тебя везде ищу!
Леди, так не вовремя возложившую свои аристократические руки на герцога, узнала сразу же. Та самая, что увела Давея тогда в театре. Как же её? Она ещё и герцогиня, вроде бы. Как по мне, не пристало таким благородным леди по тавернам мужчин искать.
Лицо Саблера тут же перекосило, как будто кислятины какой объелся, но буквально через секунду он уже взял себя в руки и с приторно-сладкой улыбочкой поднялся, приложился к ручке в кружевах в приветственном поцелуе.
— Элоиза! — изобразил бурное удивление. — Ты что здесь делаешь?
Мне тоже стало безумно интересно, что же она здесь забыла. Нет, в другое бы время, я бы гордо удалилась от этого дамского угодника. Повела б себя, как настоящая леди, оскорблённая в своих чувствах. Но сейчас внутри образовался просто ураган ярости, который, безумно хотелось выпустить на свободу, сопровождая битьем посуды и забрасыванием означенного субъекта всем, что под руку попадётся.
Демонстративно сложив локти на стол, и подперев подбородок кулачком, сосредоточила всё своё внимание на ворковавшей парочке, даже нагло поддалась вперёд, чтобы слышнее было. При этом на моём лице эти двое без труда могли прочесть всё моё к ним отношение: начиная от презрения и заканчивая отвращением.
— Тебя искала! — повторила красотка, добавив в голос томности, и похлопав призывно ресницами.
— Зачем? — спросил его сиятельство, и мне послышалось в его голосе недовольство.
Я мысленно злорадствовала, наблюдая, как раздражение герцога нарастает. Ну, конечно же, его прервали на таком ответственном этапе обольщения, когда, как ему казалось, он был почти у цели, и при этом ещё и напрочь разрушили его образ добропорядочного одинокого лорда.
— Но дорогой, — возразила чуть обиженно герцогинька. — Мы же с тобой открываем королевский бал! Такая ответственность. Осталось мало времени, а мы ещё не определились с нарядами.
«Сколько познавательного!» — я повернула голову, чтобы лучше видеть его сиятельство, и вся превратилась в слух, в ожидании ответа.
— Ах, да! — нехотя протянул Саблер. — Мы сейчас же этим займёмся, Лоиз, только подожди меня в карете.
Он легонько так развернул леди и подтолкнул к выходу.
— Я тебя жду, — обворожительно улыбнулась та, сделав вид, что не обратила внимания на то, что её так беспардонно выпроваживают из таверны.
На меня она ни разу так и не взглянула, гадина. Подобное откровенное игнорирование — самое неприятное явление, ощущаешь себя просто пылью под ногами, лучше бы окатила злостью или презрением. Хотя, она ведь могла меня рассмотреть ещё до того, как к нам подошла, а сейчас просто даёт мне понять, чего я стою. Но не на ту нарвалась, мне совершенно на неё наплевать. И на его сиятельство тоже. Они друг друга стоят.
Как только дамочка выплыла за дверь, Давей обернулся ко мне. Не давая ему опомниться, на этот раз, взяла инициативу в свои руки:
— Ваше сиятельство, может всё-таки чайку с травами? Для мужской силы? Есть у меня одна травка — мёртвого поднимет, — начала с сарказмом, с каждым словом добавляя яду в голос. — А то вам с вашим образом жизни, это я вам как лекарь говорю, как мужчине быстро придёт конец! Вам сейчас так кажется, что вы ещё ого-го, а через пяток лет…
Я многозначительно замолчала, сверля его сиятельство вызывающим взглядом.
Какие с герцогом происходили метаморфозы во время моего монолога! Лицо побледнело, глаза налились яростью, желваки на скулах заходили, ноздри раздулись, зубы сцепил. Прям дракон из сказки, огнедышащий.
Не дожидаясь пока из него огонь повалит, встала и направилась к выходу, на ходу бросив:
— Вы, если что, обращайтесь!
Но Саблер не был бы сам собой, если бы последнее слово не осталось за ним.
Когда я практически уже проследовала мимо него на выход, схватил меня за руку, и с силой дёрнул так, что я с разгону впечаталась ему в грудь. Держа за одну руку, второй обхватил за талию и сильно прижал к себе. От такой близости голова пошла кругом, и сердце забилось быстрее.
— Не волнуйся, — зашептал зло на ухо. — На тебя силёнок у меня хватит.
В его голосе сквозила угроза, а у меня сбилось дыхание, и мурашки побежали по телу.
Только я не из тех, кто сдаётся.
— На меня вам силёнки не понадобятся! — заявила гордо. — Никогда не свяжусь с таким, как вы, волокитой!
— Да, ну?! — неожиданно улыбнулся его сиятельство, приподняв одну бровь, и выражая тем самым недоверие, а потом добавил грозно: — Это мы ещё посмотрим!
И неожиданно отпустив, стремительно вышел, а я с трудом удержалась на ногах.
Простояла ещё некоторое время, пытаясь прийти в себя — остановить этот, мешающий трезво мыслить, шум в голове и успокоить мятежное сердце. Переведя дыхание, последовала за ним.
Его сиятельство ещё не успели отчалить и, когда я выскочила на свежий воздух из душного, как мне показалось, помещения, как раз садился в карету. Остановила на нём недобрый взгляд. Эх, если бы взор мог поджигать, его сиятельство уже бы давно пылал, как факел, вместе со своим парадным камзолом. Даже представила себе на минуту как занялась спина, потом огонь перешёл выше, вспыхнули тёмные волосы…Замечталась.
Неожиданно герцог обернулся. Наверное, почувствовал, что кто-то «прожигает ему спину». Увидев меня, расплылся в самой довольной улыбке. В ответ бросила ему взгляд полный ненависти. Этот ирод ещё больше развеселился и, послав мне воздушный поцелуй, скрылся в карете.
От возмущения успела только рот открыть. «Вот ведь охальник! Ну, что он за человек? Не могу понять. Может, он просто развлекается со мной? Игра у него такая? А настоящий он с этой… как её? С герцогиней своей. А я для него лишь игрушка, забавная, но игрушка. И Лиса тоже для него лишь очередное приключение. Наиграется и упрячет за решётку. С него станется. Нет, от этого Змея надо держаться подальше».
Но выкинуть его из головы не получалось и тогда я принялась отчитывать саму себя: «И зачем я только пошла в эту Тайную канцелярию? Бедная, наивная Лиса. Что хотела увидеть? Как он радостно кинется тебе навстречу? Или от счастья подхватит на руки и закружит, прям там в кабинете? Глупость какая! Это ж надо было такого понавыдумывать?! Нет, не для меня он. Разного мы с ним поля ягоды».
Пойду лучше к Шкету, пора готовиться к встрече с ворами. Это дело серьёзней перепалок с его сиятельством будет.
Пока шла к площади немного успокоилась. Только теперь внутри всё больно сжалось от осознания какой-то утраты. А в мыслях всё прокручивала нашу встречу, досадуя на себя. Не так надо было поступить, не так говорить, не так смотреть…
Боль в груди не проходила, а наоборот скручивалась в тугой узел. Даже остановилась. Неужели так всё плохо? Как учил дед, если что-то не складывается, надо хорошенько проанализировать ситуацию. Всё это время я была счастлива, пребывая в состоянии эйфории от встречи с герцогом в доме банкира, вот и размечталась напрасно. А по сути-то, что я в нём нашла? Разложим-ка его сиятельство по полочкам, и зацепимся за недостатки, там глядишь, и достоинства забудутся.
«Итак, начнем с внешности. Он невысокий, среднего роста — это можно считать минусом. А что? Может, я высоких люблю. Плечи тоже… не слишком широкие, но зато крепкие такие, и руки мускулистые… А уж как шпагу держит, или как обнимет — так дух захватывает. Так! Стоп! Мысли мои что-то приняли неправильный оборот. Вернёмся назад. Значит, недостатки: нос у него с горбинкой, хороший такой и ему очень идёт. Ой! Опять не то. Возьмём глаза — голубые, пронзительные, как глянет — мороз по коже, словно всю подноготную твою знает. А иногда так посмотрит, как будто ты — единственная для него во Вселенной, и он никак наглядеться не может. В такие моменты даже сердце замирает. И голос бархатный с хрипотцой, от него мурашки по коже… Стоп! Что это я?!
Перейдём к губам: тонкие такие губы. Говорят, если тонкие губы — значит злой человек. Точно! А как целуется! Голова кругом идёт! И щетинка такая на скулах… Так и хочется по ней провести хоть одним пальчиком… А ещё лучше зарыться всей пятернёй в волосы на голове и притянуть эти губы к своим… Фу, ты! Да что ж такое?!»
Даже остановилась и притопнула ногой от досады.
«Почему это у меня все его недостатки в достоинства превращаются? Ладно, оставим внешность. Попробуем покопать в другом направлении. Характер — вот его главный недостаток! Характер у него скверный. А ещё он коварный, хитрый, расчетливый тип… Э-ээ.
Но такой милый…»
Снова тяжело вздохнула, никак не получается составить такой портрет, чтоб сразу отвращал от герцога. И тут меня осенило:
«Самый страшный его недостаток — бабник он! Вот за что надо зацепиться! Не нужен мне такой!» — решила твёрдо и вроде как легче стало. Даже плечи распрямила и подбородок подняла. Теперь каждый раз, когда захочется помечтать об этом ироде, буду вспоминать какой он бабник. А там глядишь, и всё пройдёт. Только мне самой не очень-то верилось в это «всё пройдёт».
«Зачем он заговорил о снотворном?» — новая мысль вновь заставила остановиться и затаить дыхание. — «Неужели всё понял? Тогда почему не арестовал прямо там, в здании Канцелярии? Или…» Осенившая меня догадка вернула возможность дышать. «Нет у него на меня ничего! Даже если подозревает, взять меня не на чем. Дом мой он уже осматривал и ничего не нашёл, меня тоже обыскивал. Воспоминания о том бале, а особенно о личном досмотре, вызвали прилив крови к лицу и жар по всему телу. Но я постаралась отогнать от себя неподобающие мысли. «Нельзя об этом думать, вспоминать. Все забыто, ничего не помню. Опасно сейчас расслабляться. С этим типом надо держать ушки востро. Для его сиятельства сейчас важно поймать меня на горячем. А для меня — не попасться!»
В своих раздумьях случайно прошла всю площадь, даже не заметив, как оставила обитание вождя мелкой преступной братии позади. Пришлось возвращаться назад. Только Шкета на его обычном месте не оказалось. Интересно, и где это он бродит? Побродив немного по площади, собралась уже уходить, как обратила внимание на малыша, явно из Шкетовой команды, который в отдалении за мной наблюдал, хитро прищурив глазки. Поманила его пальчиком. Беспризорник разом встрепенулся, показал мне неприличный жест и упорхнул в подворотню, вслед, чем-то он мне Шкета напомнил, такой же сорвиголова.
Можно, конечно, пойти домой, надеясь на то, что мальчишка передаст вождю, что видел меня, но боюсь, что этот наглец ничего не передаст.
Искать самой по всем пустырям и заброшенным складам тоже не было никакого желания.
«Где же он может быть? Ну, конечно!» — я даже ударила себя ладошкой по лбу. У юного предводителя местной босоногой братии любовь же появилась. Предположу, что и в данный момент он где-то рядом с Элеонорой.
Отсюда до дома пекаря вроде бы недалеко, и я решила пройтись.
Как и думала, мальчишка нашёлся сразу же за пекарней. Он удобно устроился на заборе и, судя по улыбке, блуждавшей на его лице, общался со своей пассией. Та находилась за ограждением, потому девушку мне не было видно. Но физиономия мальчишки не оставляла сомнений, что его красотка там.
Тихонько присвистнула, дабы обратить на себя его внимание. Шкет обернулся и махнул, и уже собирался спрыгнуть, но я жестом его остановила. Пусть радуется жизни в обществе своей возлюбленной, пока есть возможность, а ко мне сможет забежать и ночью. Он, должно быть, понял, потому как кивнул и вновь обернулся к объекту своего обожания.
Короткая встреча с другом вернула мне доброе расположение духа, и домой я вернулась с верой в лучшее.
И это самое лучшее наступило сразу же у порога. Меня встретила Соули, причём добежав до меня на своих ножках. Такая радость меня охватила! Моя малышка начала ходить! Нет, вернее сказать, бегать, потому как ходить спокойно она не умела. Кет отпускала её ко мне и девчушка, встав на носочки, сразу же переходила на бег. И разгонялась так, что приходилось её ловить, дабы она не налетела на какой-нибудь предмет и не ударилась. Ей такая забава очень понравилась, и она веселилась вместе с нами, задорно хохоча.
Дома я отогрелась и сердцем, и душой, на время позабыв о всех волнениях и злосчастьях этого дня.
К ужину собрались все вместе. Новые слуги сначала чувствовали себя неловко и поглядывали на меня испуганно. Не привыкли они обедать с хозяевами за одним столом. Пытались даже отказаться, но я была категорична, и им пришлось присоединиться к нам. Обстановку разрядила к всеобщей утехе Соули.
Завидев Мориса, тут же слезла с моих рук и двинулась к нему. Она ещё не очень твёрдо стояла на ногах, и предпочитал передвигаться на четырёх конечностях. Мы с удивлением наблюдали за её перемещениями. Приблизившись к мужчине, уцепилась за его штанину и, поднявшись, задрала головку вверх, с интересом заглядывая ему в глаза. Надо сказать, что даже сидя он всё равно довольно сильно возвышался над всеми нами, потому чувствовал себя неуютно. А сейчас смутился ещё больше. Моя девочка тем временем начала активно карабкаться по ноге дворецкого тому на руки, хватаясь цепкими пальчиками за штаны. Морису не осталось ничего иного, как подсадить малышку.
«А радость моя не из робкого десятка», — улыбнулась довольно.
Когда она взобралась на колени, отовсюду послышался возглас умиления.
— Ах! — прошептала сидевшая со мной рядом Кет, и тайком вытерла слезу.
Соули меж тем удобно умостившись, неожиданно чинно сложила ручки у себя на коленках и успокоилась. Я хихикнула, так она была забавна. Слуги за столом переглядывались и улыбались. Кажется, моё маленькое солнышко способно легко завоёвывать симпатии окружающих.
И что интересно, малышка явно питает слабость к мужскому полу. Эта мысль меня натолкнула на размышления о её прежней жизни. Может она приобрела такую тягу к противоположному полу, сидя там на площади. Ведь кормили и ухаживали за ней в основном мальчишки. А может она и раньше в своей жизни знала только мужчин.
После обеда, прошедшего в удивительно тёплой семейной атмосфере, я отправилась гулять с Соули по саду. Какое-то время мы учились ходить, только теперь я крепко держала её за ручки. Потом отдыхали на травке. Вернее, отдыхала я, а малышка ползала вокруг. «Неугомонное создание, и откуда у неё столько энергии?!» — не успела я так подумать, как моя девочка, сделав очередной круг, положила голову мне на коленки и через секунду уже спала. Осторожно взяла её на руки, уложив головкой себе на плечо, и с трудом поднялась. «Хорошо тебе, — мысленно позавидовала своей спящей красавице. — А тут пока всех овечек не пересчитаешь, не уснёшь…» Тяжело вздохнув, отправилась в дом.
Уложив Соули в кроватку, взялась за продумывание костюма для встречи с ворами. Платье, что будет на мне, должно создавать впечатление очень дорогого и тяжелого. Дорогое — чтобы показать им мой статус, а тяжелое — чтобы окружающие были уверены, что при необходимости я не смогу быстро унести ноги, а запутаюсь в юбках. Но на самом деле это должна быть одежда, в которой легко бегать. Требовалось совместить несовместимое, и это оказалось не так и сложно.
Безжалостно отпоров юбку от шикарного бального платья, немного её видоизменила, и теперь данная деталь с меня слетала лёгким движением руки. Под юбку одену мужские штаны и проблема с быстротой бега будет решена. Сверху плащ — дабы раньше времени никто не разглядел странности моего наряда, а на ноги удобные и мягкие ботинки.
Пока пришивала к поясу получившейся юбки небольшую пуговичку, чтобы оная часть одежды не свалилась раньше времени, явился Шкет
Мальчишка поведал мне, где произойдёт встреча, подробно описал, кто на ней будет присутствовать. Той же ночью мы разведали означенную таверну, проверив все ходы и выходы. Располагалась она на окраине города, и мы с сорванцов проложили возможные пути отступления. Всё складывалось вроде удачно: и расположение хорошее, недалеко от бедных кварталов, где меня трудно будет достать, и довольно безлюдное и открытое место, если засада — сразу же заметим. В общем, вернулись домой с чувством глубокого удовлетворения и надеждами на лучший исход предстоящего мероприятия.
Но надеждам нашим не суждено было сбыться. В самый последний момент Принц перенёс место встречи, не оставив нам возможности подготовиться. Осталось надеяться только на собственную находчивость и удачу.
В тот вечер Луна была по-особенному ослепительной, необычно яркой. Выйдя из дому невольно остановилась, любуясь. Огромный жёлтый диск ночного светила висел так низко над землёй, что казалось, можно дотянуться до него рукой. Город мирно спал укрытый этим мягким лунным светом, словно уютным серебристым покрывалом. Хорошо видны были силуэты домов, на главных улицах даже не зажигали сегодня фонарей.
Меня отчего-то пробрал озноб. Луна, моя подружка с детства, как будто предупреждала об опасности. В такую ночь хочется любить и совсем не хочется умирать. На сердце поселилась тревога. Но отбросив мрачные мысли, решительно шагнула к подъехавшей карете, из которой выглянул взъерошенный Шкет.
— Я был там, — начал он без предисловий, лишь я села и закрыла за собой дверцу, а карета тронулась. — Близко подойти не удалось, возле таверны уже дежурят люди Принца. Если будешь уходить — лучше на запад, там и скрыться можно в низине, и есть редкая, но хоть какая-то растительность. С других сторон пустынно, все подходы хорошо просматриваются, тем более сегодня такая Луна, что будешь там, как на ладони. Черный ход один, из кухни.
Неожиданно он прервал свой монолог и схватил меня за руку:
— Лис, не ходи! Дурное место! — и такими глазищами на меня посмотрел перепуганными, что внутри всё сжалось.
— Шкет, у меня нет выхода, — тихонько пожала ему руку. — Будь просто рядом, и я выберусь, обещаю!
«Ох, зря я это сказала, не люблю давать пустых обещаний. А сегодня я сама себе не верила».
Он ничего не ответил, должно быть понял, что вру, лишь бы его успокоить.
— Не будем паниковать раньше времени, — начала я слишком уж бодро, явно фальшивя. — Может, мы зря себя накручиваем.
Мальчишка серьёзно на меня посмотрел.
— В таверне он ничего тебе не сделает, иначе его свои же съедят, а вот, когда выйдешь… — и он многозначительно замолчал.
— А выходить я буду очень быстро! — заявила жизнерадостно и неожиданно обняла мальца. — Всё будет хорошо!
Обнявшись, мы ехали до самого места встречи. Как только карета остановилась, немедля ни секунды, решительно вышла. Таверна являла собой мрачное заведение, полностью погружённое в темноту, только крыша и флюгер виднелись на фоне ночного неба.
«Даже подружка-луна, куда-то спряталась…» — мелькнуло в голове, но та, словно услышав меня, тут же выглянула из-за туч, осветив угрюмое здание, и сделав его менее зловещим.
Завернувшись в плащ и скрыв лицо под капюшоном, поднялась по ступеням и постучала. В ту же минуту дверь приветливо отворилась, как будто меня давно ждали.
В холле царил полумрак, лишь стойка с хозяином освещалась парой свечей, да лестница на второй этаж. Наверное, занавесили все окна, чтобы в свете Луны не рассмотрела, сколько человек притаилось по углам.
Подойдя к хозяину, пристально взглянула ему в глаза, насколько позволяло скудное освещение.
— Доброй ночи, почтенный, — обратилась вежливо. — У меня здесь назначена встреча.
Я сделала многозначительную паузу, ожидая ответа.
— Вам на второй этаж, леди, — ответил тот, отводя от меня взгляд. — Вторая комната справа.
— Благодарю! — ответила чинно, но пошла совсем в другую сторону.
— Не туда, леди! — вскрикнул хозяин, пытаясь меня остановить, и невольно взглянул в сторону двери.
Когда он дёрнулся, за его спиной пошевелилась, словно от легкого сквозняка, занавеска.
«Ага! Значит, центральный выход уже перекрыли», — определила тут же я. — А черный за спиной хозяина».
— О! — удивлённо развела руками. — Должно быть, я вас не так поняла.
Вернувшись к лестнице, стала медленно подниматься, на ходу рассматривая холл. Глаза немного привыкли к темноте, и кое-где смогла даже увидеть силуэты людей.
Подготовились они основательно, но и я не так проста, и у меня для вас есть парочка сюрпризов.