Глава 20
Поднявшись на последнюю ступеньку, оглянулась. Свечи горели только вдоль лестницы, создавая иллюзию нереальности, как будто существовало только это пространство, а за ним — ничего, только тьма. Впереди коридор был тоже в полумраке, так как освещался одной единственной свечой, а ведь в конце его должно быть окно, как принято в таких заведениях, и тогда бы это пространство подсвечивалось лунным светом. Но нет, либо окна и не было, либо его занавесили, или ещё хуже — заколотили.
Было бы неплохо проверить наличие окошка, всё-таки ещё один путь к отступлению. Лазить в них я умею мастерски, но, сдаётся мне, Принц это учел. Значит, хорошо осведомлен о моих подвигах. Не даёт ему покоя слава ловкой рыжей хищницы. Опасается моей конкуренции.
Мои размышления прервал донёсшийся до моего слуха тихий разговор. Откуда он шёл, понять не составило труда. Робкий свет пробивался из-под одной единственной двери. Хозяин должно быть на свечах экономит, или это ход такой хитрый, чтобы я лишнего не увидела. Ещё немного помедлив, двинулась в нужном направлении. Чего тянуть, поздно что-либо менять. И я решительно потянула за ручку нужной двери.
С моим появлением разговоры в комнате стихли, все присутствующие дружно повернулись, и несколько пар глаз уставились на меня с явным любопытством. Это из тех, кого я заметила. Освещение и тут было скудным. Пара подсвечников с зажжёнными свечами стояли на длинном столе, посреди комнаты, и потому углы были полностью в темноте. Но мне и так было понятно, что там кто-то прячется.
Присутствовали те же: прихлебатели Грига и так, мелкая шушера из воровской братии. Ну, правильно, более-менее авторитетных воров он вряд ли мог позвать, раз задумал пакость.
— Лиса? — уточнил без предисловий и расшаркиваний Принц, пытаясь разглядеть мое лицо под капюшоном.
Лишь кивнула в ответ, во рту неожиданно пересохло и не удалось выдавить ни звука. Хорошо, что здесь полумрак и на мне плащ, а то моё неловкое состояние могли бы заметить.
Принц, меж тем, предложил мне жестом присесть на единственный стул с противоположного от него конца стола. Слегка ослабила повязки плаща, тем самым предоставив присутствующим возможность разглядеть мой шикарный наряд, с достоинством прошла и элегантно села, насколько это позволяла ситуация. Благородных лордов здесь нет, стул никто не потрудился отодвинуть, пришлось всё делать самой. Руки в белых перчатках красиво выделялись на общем тускло-сером фоне.
— Много о вас слышали, — начал с пафосом Григ. — Вот только не имели чести познакомиться лично. Такое упущение.
В его голосе сквозил сарказм.
«Это он мне намекает, что я, такая нехорошая, брезгую воровским братством».
— Как позвали — так и пришла, — пропела низким голосом, не подав и виду, что поняла намёк.
— Давно хотели вас увидеть! Мы, — он жестом пригласил к беседе стоящих, — в нетерпении, когда же загадочная Лиса покажет себя миру.
«Ишь, ты, миром себя возомнил!»
— Что мне показываться? За меня мои дела говорят, — ответила коротко, всем своим видом демонстрируя, что не собираюсь снимать плаща.
— Как же так? — протянул ехидно Принц. — Мы к вам с открытыми лицами, как говорится, с чистыми намерениями…
Он для усиления эффекта сделал паузу, глядя на меня с укором.
«Ладно, ты победил, — ухмыльнулась внутри. — Что интересно, о чистых намерениях чаще всего распыляются те, кто собирается сделать подлость. И этот сейчас намеренно на конфликт провоцирует. Хотя, зря старается. Вообще не собиралась лицо скрывать, это был отвлекающий манёвр, на который вы и попались. Хотите видеть Лису, что ж получите. Я сегодня особенно тщательно загримировалась. Моё лицо вам ни о чем не скажет, и кто я такая на самом деле вам не понять. Раз уж я решила покончить с этим рыже-зеленоглазым образом Лисы, почему бы не сделать это сегодня. А завтра я сменю шкурку на черно-бурую, и вы опять безрезультатно огненную бестию искать будете». После такого мысленного обращения к присутствующим захотелось, как в детстве показать им язык.
Медленно, с достоинством опустила капюшон плаща и дерзко взглянула в глаза Принцу. В ту самую минуту, как моё лицо открылось обществу, краем глаза уловила движение в правом, самом тёмном углу комнаты. Интуитивно посмотрела туда, но разглядеть смогла лишь силуэт мужчины.
В комнате повисло молчание, слышен был лишь звук потрескивавших свечей, все как будто затаили дыхание
«Поражены, видно, моей красотой», — чуть не захихикала. — «Ох, кажется, это нервное. Спокойнее! Взяла себя в руки!»
Дав себе установку, попыталась успокоиться.
— Оу…вы…э-э… — начал мычать что-то невнятно Принц.
На его странную реакцию приподняла одну бровь в удивлении.
— Поражён вашей красотой, — наконец выдавил он, и растянул губы в такой пошлой улыбке, что захотелось треснуть подлеца по лбу.
Повисла пауза, во время которой Принц нагло меня рассматривал, а потом, неожиданно развеселившись, предложил:
— Может, вина за знакомство?
Должно быть, решил, что на меня сейчас подействует его неотразимость и уже через пару мгновений упаду к его ногам, поражённая в самое сердце. «Как же ты ошибаешься, ты же у меня уже в печёнках сидишь!»
Но на предложение согласилась, кивнув утвердительно. Мне не помешает немного расслабиться, а то, чувствую, скоро нервная дрожь начнет бить.
На столе тут же появилась бутыль и бокалы. Вино принялся разливать сам Григ, причем первый бокал протянул мне, улыбнувшись так, что меня чуть не стошнило. А ведь раньше я таяла от этой улыбки. «М-да… Это же какой я была наивной и доверчивой! Ну, хоть излечилась, и то хорошо».
Взяла протянутый прибор и поднесла к губам, но остановилась. Слишком уж пристально на меня Принц смотрел. Внутри что-то шевельнулось от нехорошего предчувствия.
Подняла бокал в приветственном жесте и сделала вид, что пью. Он тут же переключился на остальных.
Осторожно понюхала содержимое своего бокала. Тонкий аромат знакомой травки заставил поморщиться. Нашли кому зелье подмешивать. Я каждую травку по запаху определить могу. У меня в напитке было явно снотворное, но совсем немного. Уснуть я бы не уснула, а вот реакция стала бы замедленной. «Как некрасиво и неразумно, сиятельный Принц, меня моими же методами!»
Но вслух, естественно, ничего не сказала. Пусть думает, что у него получилось.
Когда присутствовавшие, а вернее сказать те, кто был виден при свете свечей, взяли по бокалу и разошлись на свои места, Принц продолжил наш странный разговор:
— А мы бы с вами могли работать вместе! — нахально выдал он. — Представляете, какой бы чудесный получился тандем! Такие дела могли бы воротить!
«Не замечала, что вино на него так плохо действует. Это что же он мне так предлагает стать его принцессой? Глупость какая! Неужели верит, что могу согласиться?»
— Благодарю, — ответила серьёзно. — Но я предпочитаю работать одна.
«Меня начинает утомлять это свидание. Такое чувство, что он просто время тянет, а на самом деле ему и сказать мне нечего».
Взгляд Грига в ту же секунду стал злым, как будто стёрли добрую маску, и, наконец, проступила его настоящая сущность.
— Вы работаете на нашей территории, а дань не платите, — заехал он с другого бока.
«Ого! А вот и причина нашей встречи! Претензии пошли».
— Законы я знаю, — ответила резко, стараясь добавить побольше металла в голос, и поставила со стуком бокал на стол. — Эта территория — такая же моя, как и ваша.
Пришлось выдать, что я местная, иначе ведь не отстанет.
— А дань… — сделала многозначительную паузу. — Вам что ли дань платить?
От моей дерзости у самой ледяная волна пошла по спине, но по-другому нельзя, а то, как только эти хищники почувствуют слабину — съедят и не подавятся.
— Мне! — зло ответил Григ, приподнявшись с места и нависая над столом.
— А с каких это пор ты, Принц, — я тоже поднялась, повторив его движение, — возомнил себя королём?!
Вокруг зашумели, но я не могла расслышать слов. У самой гул такой в ушах стоял, и кровь до того ощутимо пульсировала в висках, что посторонние звуки шли фоном.
«Уф! Как бы это не был последний гвоздь в мой гроб…» Страшно просто до ужаса, еле сдерживалась, чтобы не дрожать, как осиновый лист. Главное — смотреть твёрдо и глаз не отводить.
— Король умер, — протянул он уже не так уверенно.
— Только тебя никто не короновал! — закончила я.
Повисло молчание: лишь мы с Принцом играли в гляделки. Потом он сел и продолжил немного спокойней.
— Пока нет нового короля, здесь я — власть, — процедил сквозь зубы.
— У короля осталась наследница, — я тоже медленно опустилась на стул.
— Она не при делах, — отмахнулся Григ.
— Мне всё равно, — произнесла отстранённо. — Дань буду платить лишь законному королю.
«Вот так вот! И себя вроде под удар не подставила и Принцу отказала. По закону он больше не может иметь ко мне претензий».
Ничего на это не ответив, он поднялся и сделал пару шагов ко мне, отсалютовав бокалом, присел на краешек стола. Меня слегка покоробило подобное, даже отодвинулась подальше, откинувшись на спинку стула.
— Не уважаете вы, Лиса, воровское сообщество, — проворковал, отпивая из бокала, елейным голосом Принц, неожиданно сменив гнев на милость.
«Опять затянул ту же песню! Что ещё задумал?»
— От чего же, — подхватила я его тон. — Воровское сообщество, которое живет по законам чести, уважаю.
Надеюсь, он мой намёк понял.
— Тогда почему бы вам не оказать нам маленькую услугу, дабы подтвердить свою преданность,
— не заметив подколки в моих словах выдал паршивец.
«Вот гад, подловил, кажется. Откажи я ему — упаду в глазах воров: а соглашусь — угожу прямиком в ловушку».
— Это какую же? — спросила осторожно.
— О! Сущий пустяк, безделицу. Всего лишь позаимствовать одну вещицу.
— Что за вещицу! — поинтересовалась. — «Какую ещё подлость он задумал?»
— Как раз по вашему профилю. Небольшое колечко с драгоценным камешком, — и расплылся в злорадно-самодовольной улыбке.
Я в ответ молчала, холодно глядя на этого фигляра, в ожидании продолжения его триумфальной речи.
Сделав продолжительную паузу, дабы я оценила всю коварность момента, на выдохе, почти нежно, произнёс:
— Колечко из фамильных драгоценностей герцога Лаисского.
У меня от изумления глаза на лоб полезли.
— Вы хотите, чтобы я обокрала главу Тайной канцелярии? — спросила с изумлением.
Он лишь ухмыльнулся, схватив мою руку, поднёс к губам, но не поцеловал, а с каким-то напряжением принялся рассматривать перчатку. Я лишь растерянно наблюдала за его действиями. Секунду подумав, этот шакал, на более крупного хищника он не тянет, хотя подлости хватит на четверых, повернув мою руку тыльной стороной кверху, приложился губами к отверстию меж рукавом и перчаткой.
Вздрогнула от отвращения, и в этот момент ко мне вернулся дар речи.
— Почему вы сами не украдёте колечко? Что кишка тонка? — я была зла, и даже не думала сдерживаться.
— Я, конечно, могу это сделать, — начал издалека Принц.
«Ври, да не завирайся. Вряд ли тебе это под силу», — подумала ехидно.
— Только, — продолжил он. — Хочу вам предоставить шанс проявить себя перед воровской братией. Да и вызов бросить его сиятельству — разве это не будоражит кровь?
Последние слова он произнес проникновенно, полушёпотом, наклонившись к самому моему лицу.
— Ну как? — блеснул глазками. — Согласны?
Невольно оглянулась вокруг. Должны же воры понимать, что он меня просто подставить хочет. Но все до единого, встретившись со мной взглядом, отводили глаза.
Стая гиен! Вот во что они превратились после смерти деда. Раньше хранили воровскую честь, и за такое предложение поганца забили бы камнями. Нет на них твёрдой руки и железного кулака. Неужели честных воров не осталось?
Поняв, что поддержки здесь мне не дождаться, выдернула свою ладонь из рук Принца.
— Я подумаю, — ответила зло.
— Недолго думай, — подхватил он мой тон, затем поднялся и холодно проговорил: — Не смею больше задерживать! Удачи в делах!
«Подлый шакал, это он мне угрожает».
— Благодарю, — протянула так же ехидно. — Удача всегда на моей стороне!
С этими только так и надо, пусть знают, что я их не боюсь.
Развернулась, прошелестев красиво юбками и пошла на выход. Народ за моей спиной замер, никто даже не попытался меня остановить или, на худой конец, вежливо открыть дверь.
В коридоре выдохнула и пустилась бежать, на ходу скидывая плащ. Если наши со Шкетом предположения верны, сейчас они попытаются меня убрать, а мне надо постараться выжить. Предложение их я не приняла, вряд ли станут церемониться. Выскочив на лестницу, швырнула плащ в первую попавшуюся свечу. Получилось удачно, сбила не только одну, но и следующую. Верхние ступени, а затем и вся лестница погрузились во мрак.
Снизу и сверху послышалось движение. Уже несутся.
Недолго думая, одним движением скинула юбку и оставила на пути преследователей. Как минимум споткнутся, как максимум — свалятся.
Сама, как заправский хулиган, запрыгнула на перила и поехала вниз. Всё-таки здорово со Шкетом водиться, он меня стольким полезным вещам научил. Вряд ли преследователи ожидают от столь скромной особы подобной прыти. На верху лестницы в этот момент послышался грохот и ругательства. Ага, кто-то зацепился за мою юбочку и явно не один, судя по крикам. Очень замечательно.
Оказавшись внизу, пригнулась и на полусогнутых прокралась за хозяйскую стойку. Здесь никого не было, даже свечи потушили. Либо хозяин тоже занят моей поимкой, либо не хочет участвовать в таких делах.
Нырнула за занавесочку. Темень в помещении оказалась непроглядная. Выставив руки вперёд, стала осторожно продвигаться. Быстро не возможно, но и медлить нельзя.
Через некоторое время увидела неяркий свет и, идя на него, оказалась на кухне, освещаемой лишь лунным светом сквозь небольшое окно. Но и этого мне оказалось достаточно, чтобы сориентироваться.
Черный ход нашла быстро, спасибо моему другу за информацию. Только схватилась за дверцу, как на кухню вылетел один из преследовавших. Невольно обернулась. Силуэт мужчины отчетливо разглядела, и в тусклом лунном свете, он мне показался знакомым. Неужели герцог?! Всё-таки сдал меня Принц Тайной канцелярии.
Но анализировать было некогда, пока он меня не успел заметить, открыла дверь и вылетела на улицу.
И сразу же растерялась немного. Поблизости не оказалось даже небольшого кустарничка, а не то что зарослей. Но медлить было некогда. Побежала, не разбирая дороги, прямо по пустырю. Луна-предательница светила ярко, явно к беде, и мой забег был хорошо виден со всех сторон, благо несколько минут у погони я выиграла ещё в таверне.
Позади хлопнула дверь, придавая мне ускорения. Где запад и в какую сторону бежать, уже не было возможности определять, потому неслась, как угорелая, не разбирая дороги.
Погоня тоже не собиралась от меня отставать, и какое-то время мы двигались синхронно по ровному пустынному пространству. Уж думала, что ему и конца не будет, как впереди показались силуэты каких-то строений, и я, не раздумывая, припустила к ним, надеясь, что там смогу спрятаться и хотя бы отдышаться.
Но не удалось. Улица, на которую я попала, оказалась ровной и длинной, словно под линейку сделанной, и опять пришлось нестись в полную силу.
Дыхание начало сбиваться, и нестерпимо кололо в боку, но я знала, что останавливаться сейчас никак нельзя. На преследователей даже боялась обернуться, и так прекрасно их слышала. И вновь началось состязание в беге. Кто лучше и быстрее — я или они?
«Чтобы охота на лису была удачной, охотник сперва должен узнать обо всех повадках этого хитрейшего зверя, а для этого надобно ее выследить. И только выследив плутовку, и подобравшись к ней поближе, изучив ее, можно переходить к погоне, а точнее загону», — в голове всплыл отрывок из книги, однажды найденной в дедовой библиотеке.
Охотившиеся на меня во главе со своим предводителем строго придерживались этих правил. Еще бы, герцог Лаисский — знатный охотник, никогда не возвращался домой без трофея.
«Нет, нет и еще раз нет! Не хочу стать ничьим трофеем и тем более позволить себя поймать его светлости», — запротестовала мысленно.
К моей радости, длинная прямая улица закончилась, разветвляясь на три небольшие извитые улочки. Нырнула в ближайшую, лишь бы побыстрее скрыться из видимости догонявших.
Не знаю, сколько я плутала по тем узким улочкам и кривым переулкам, словно настоящая хищница, заметающая следы. Счет времени был потерян, силы были на исходе. Оторваться от погони не удавалось. Мои преследователи то отставали, то снова выныривали где-то совсем рядом. Появилось ощущение, что меня умело вели в определённом направлении, как загонщики на настоящей звериной охоте. Казалось, сейчас нырну в очередной переулок и выбегу на красные флажки. Хотя, нет, в моём случае это были факелы. Как только видела их свет впереди, тут же меняла направление движения.
«Охота на лису с флажками весьма увлекательное занятие, — снова пришел на ум отрывок из той книги. — Самое главное — не дать лисе вырваться из облоги, не дать найти выход из замыкающегося круга…»
Дышать становилось всё труднее, за бок уже даже не держалась, боль переросла в стадию тупой. Усталость накатывала волнами, иногда казалось, что ещё немного и не выдержу, упаду и больше не встану. Ноги еле несли, спотыкаться стала практически на каждом шагу. Но я буду не я, если вот так сдамся, ползти буду, но не остановлюсь, я найду этот выход.
Дорогу впереди вновь осветили факелы, метнулась в сторону, и неожиданно обнаружила, что мне эта местность знакома. От радости даже быстрее заковыляла. Оставалось совсем немного — пересечь вот тот небольшой овражек, затем мост, а за ним трущобы и все, там уже моя территория. Вот он мой выход, мое спасение! Там меня преследователи не достанут, там даже камни у дороги и развалившиеся хижины на моей стороне. Там мой самый преданный друг Шкет…
Осознание скорого спасения придало сил, и я побежала, что было мочи.
Но, увы, недолго. Неожиданно послышался хлопок, а за ним запоздавший приказ: «Не стрелять!» Я узнала голос, знакомый до боли…
В этот же момент меня будто кто-то с силой толкнул в бедро. Свалилась, как подкошенная, и кубарем покатилась вниз того самого овражка.
Вскочила на ноги и тут же упала опять, бедро обожгла резкая боль. Неужели в меня стреляли? Нет, ни стрелы, ни ножа в ноге не торчало. Что это? Что за странное оружие? Перед глазами потемнело. Осторожно, преодолевая боль и головокружение, поднялась на ноги. Мне нельзя останавливаться, они совсем близко. Прикоснулась к бедру, пальцы ощутили что-то липкое. Кровь…
«Гонимая преследователем, даже смертельно раненая лиса не умрёт, пока движется…»
Раздумывать некогда. Надо бежать, я не сдамся. Вот он мост, совсем близко, а с той стороны бедные кварталы, там им меня не достать. Всего каких-то сто метров, и свобода…
Каждый мой шаг отдавался безумной болью, но я шла. Воздух из лёгких уже вырывался со свистом. Вот и опора моста… Ещё чуть-чуть… Почти середина…
Странно, но шум погони перестала слышать. Может, от боли? Сделав ещё пару шагов, поняла, почему прекратилось преследование: с той стороны моста, где было моё спасение, тоже поднимались люди с факелами…
Оглянулась: с другой стороны, также отход перекрыт. Обложили меня, словно зверя. Всё, кажется, добегалась, лисичка…
Прислонилась устало к каменным перилам моста.
Вдруг стало невыносимо жарко, я вся сделалась мокрой от пота, хоть выкручивай. Сразу же корсет показался таким неуместным и неуютным, жарким и удушливым. Захотелось немедленно его снять. Так как ко мне никто не спешил приближаться, резко, одним нервным движением развязала шнуровку и стянула с себя ненавистный предмет одежды. Рубашка под ним прилипла к телу. Ну и вид, наверное, у меня сейчас, совершенно не подобающий для леди. Плевать на все приличия, пусть себе думают, что хотят. Отчаяние предало мне какую-то невиданную ранее смелость. Осмотрела корсет со всех сторон, не обращая внимания на загонщиков. Совершенно ненужная вещь оказалась, для перевязки и то никак не применить. Отшвырнула его от себя подальше.
Как же болит нога… Рана всё еще кровоточила, если её не перевязать в ближайшее время, могу потерять много крови. Пока осматривала кровавое пятно всё расползавшееся по штанине, краем глаза уловила какое-то движение сбоку. Подняла голову.
От толпы, что гналась за мной, отделилась фигура и стала ко мне приближаться. Уже с первых шагов узнала этого мужчину. Сомнений не осталось — ко мне медленно и осторожно, словно боясь спугнуть, шёл его сиятельство, герцог Лаисский, собственной таинственной персоной.
Улыбнулась грустно. Так вот кто устроил на меня охоту. Конечно, я давно догадалась, кто за этим стоит, но все же до последнего не хотелось верить. Теперь убедилась воочию. Сердце так сжалось от боли, что потемнело в глазах, и я зажмурилась. Пусть бы кто угодно, но только не он, пусть по его приказу, только бы не лично, мне бы так было легче. Но ведь глава Тайной канцелярии всего лишь выполняет свою работу, от чего ж мне так плохо?
Мы с ним, увы, находимся по разные стороны закона. Всё это я прекрасно понимаю, только сердце сжимается сильнее с каждым его шагом. Душевная боль перекрывает физическую. Как я могла ему поверить? Он же охотник, а я — мишень. И все, что было до этого — игра, способ подобраться поближе к наглой воровке, бросившей тень на его безупречную профессиональную репутацию.
«Лиса — ловкий, хитрый и осторожный хищник и желанный трофей для любого охотника».
Ну, что же, Лисичка, вот ты и стала трофеем, очередным трофеем. Ну почему же в той полезной книжке не было написано, что лисичкам нельзя влюбляться? Влюбленные они становятся доверчивыми, беззащитными и… глупыми.
Наблюдая за шествием его сиятельства, присела на перила моста. Кажется, мой путь на этом и закончится. Печальная концовка, казалось бы, весёлой истории.
Он остановился, уловив моё движение, когда я отодвинулась к самому краю.
— Иди ко мне, — сказал так нежно и протянул руку, у меня внутри всё сжалось.
В этот момент мне с безумной силой захотелось плюнуть на всё, забыть весь этот кошмар, поверить и пойти в его, такие родные и тёплые, объятия.
Это же так просто — сделать несколько шагов. Только я не сдвинулась с места. Всего пару— тройку метров отделяли меня от любимого человека, но они словно стена, которую невозможно ни обойти, ни разрушить. И в этот момент память «услужливо» подкинула мне сюрприз.
«Я намерен засадить её на всю жизнь за решётку, там красота не понадобится!» — эта фраза набатом зазвучала у меня в голове, разбивая влюблённый туман в пух и прах.
Отрезвленная такими воспоминаниями, впала в другую крайность — меня охватила паника. «Не хочу за решётку!» Я панически боюсь тюрьмы. Одна только мысль о сырых застенках, о вечной ночи в темнице, о муках одиночества приводит меня в состояние смертельного ужаса. Нет, никогда, ни за что!
«Поведение лисы в минуты опасности может быть непредсказуемым…»
Улыбнувшись немного виновато герцогу, оттолкнулась носочками от камня и полетела головой вниз, в тёмную гладь реки.
Последний миг перед падением видела, как он метнулся ко мне, но не успел.
На мосту поднялась суматоха.
В воду вошла красиво, набрав побольше воздуха и успев принять правильное положение. Плаваю я, как рыба. А этот мост и дно под ним изучила ещё в детстве, очень уж мы любили с него прыгать. Детские воспоминания сейчас очень пригодились.
Достав до дна руками, оттолкнулась и поплыла, не выныривая на поверхность, вверх по течению, как раз под мост. Конечно, проще и логичней рвануть вниз, и грести легче, и вода сама придаёт скорость. Но только не в моём случае. Где меня сразу искать будут? Правильно — вниз по течению реки. Тем более, что оно в этом месте быстрое, преодолевать его не так просто. Но у меня нет выбора, либо я сейчас выплыву, либо герцог меня вытащит за шкирку на сушу.
Чтобы меня не относило течением, плыла от одной опоры моста до другой, отталкиваясь от них и хоть немного прибавляя себе ускорения. Проплыв, как мне казалось, достаточно, осторожно вынырнула, дабы набрать воздуха. Мост остался позади, но совсем близко. Как и предполагала, преодолела я совсем небольшое расстояние. Оглянувшись, заметила, что уже кто-то барахтается в том месте, где я ушла под воду. Пока меня не заметили, занырнула вновь. Мне бы только добраться до камышей, там, в зарослях, смогу продвигаться намного быстрее, держась за растения.
Следующий раз вынырнула, когда лёгкие начало сводить от боли. С шумом вдохнула воздух, и испугалась, как бы меня не услышали. Нельзя доводить до такого, чаще стоит выныривать. С тревогой оглянулась. Мост остался позади, сейчас он был освещён десятками факелов — красивое зрелище, полюбовалась бы подольше, но боюсь, у меня нет времени.
Ныряльщиков теперь было намного больше и скоро они сообразят поискать и в этой стороне. Определив направление, опять ушла под воду и подплыла почти к самому берегу, ноги иногда доставали дна. Теперь плыть стало легче, удерживаясь за растения, чтобы не сносило течением.
Боль в бедре приутихла, омываемая прохладой воды.
Ещё немного, и я выберусь на берег, камышовые заросли с каждым гребком становились всё гуще. Скоро уже почти ползла по дну. Очередной раз вынырнув, обнаружила, что уже нахожусь далеко от моста, пора выбираться на берег. Для моей раны опасно долгое пребывание в воде.
Вылезала, продираясь сквозь заросли и свалилась без сил.
— Кто стрелял? — голос главы Тайной канцелярии отдавал замогильным холодом. Нет, герцог не повысил его ни на тон, даже наоборот произносил слова тише обычного. Но отчего-то волосы на головах подчинённых вставали дыбом, и в горле перехватывало от страха. Стражники переглядывались с недоверием косясь один на другого. Все они получили четкий приказ, следовать за девушкой, но не причинять ей никакого вреда. И вот теперь один из них оказался предателем, иначе нельзя сказать. Ослушаться приказа его сиятельства то же самое, что предать. Ребят для своего отряда он подбирал лично, знаком с каждым не понаслышке. Они прошли со своим главой и огонь и воду, он сам готовил их к этой работе. Вытаскивал иногда из такого, что многие были по гроб жизни обязаны его сиятельству. И вот теперь один из них оказался не тем: за кого себя выдавал. Стражники стояли, понурив головы, в полной тишине. А над рекой разливалась трель какого-то слишком певучего кузнечика, словно насмехавшегося над ними.
— Сдайте оружие! — прозвучал вновь голос командира.
— Дав, — попытался его остановить граф, но тому было достаточно лишь поднять хмурый взгляд на друга, и Аден отступил.
Один за другим работники Тайной канцелярии из личного отряда его сиятельства складывали оружие на тот самый парапет, с которого прыгнула в реку девчонка.
Саблер лично осмотрел каждый револьвер, но запаха пороха нигде не обнаружил.
«Проглядел!» — с досадой стукнул по перилам его сиятельство. Он всё-таки проглядел одного из наёмников Принца. И ещё оружие… Такое лишь у его людей, охраны и окружения короля, теперь вот и у преступных элементов оказывается есть.
Двоих обезвредили ещё в таверне, троих его ребята взяли в дикой погоне по городу, даже завязалась небольшая потасовка. Пустили немного крови наёмникам, герцог тогда аж загордился своими ребятами, так ловко повязали, но один, получается, ушёл.
Когда Принц явился к нему с предложением, сначала хотел выгнать прохвоста, но вовремя себя одёрнул. Подлый воришка с такой силой желал избавиться от Лисы, что не останавливался ни перед чем. И Давей принял решение: согласится на сделку с Принцем, но преследуя совсем иные цели, и главная из них — защитить маленькую плутовку.
Да вот не смог…
Герцог закрыл глаза и стал вспоминать. Олстон провёл его в таверну на окраине города ещё до наступления темноты. Не хотел светить знакомством перед ворами. Когда начали сходиться его дружки: Давей притаился тихонько в уголке. Его никто не видел: зато ему было очень хорошо видно всех пришедших. Должно быть, Принц не очень дорожил своим окружением, раз подставил и этих.
Когда появилась она, Дав затаил дыхание, предвкушая нечто сумасбродное, ведь рядом с ней всегда творились невероятные вещи.
Так и случилось. Его девочка была великолепна. Когда она с достоинством откинула капюшон, сердце главы Тайной канцелярии пустилось вскачь. «Она!» Нет, он и раньше предполагал в этой маленькой рыжей интриганке Лису, но сейчас увидев воочию, отчего-то вдруг очень обрадовался.
А какой она была смелой и дерзкой, Саблер втайне гордился своей девчонкой, получая огромное удовольствие, наблюдая за её действиями. Замечая каждое движение, легкую полуулыбку и сморщенный брезгливо носик, когда Принц предложил ей сотрудничество, наклонённую голову и с недоверием приподнятую бровь на выпады самопровозглашенного предводителя воровской братии.
Только это было сущим безрассудством с её стороны прийти, ведь понимала же, что западня. Сразу определила, как только появилась в той комнате. Герцог увидел это в её взгляде, в том, как зорко оглядела помещение, как незаметно отставила бокал с вином. Умница, догадалась, что в нём подмешано зелье.
Когда Принц предложил ей обокрасть герцога, был удивлен наглостью вора не меньше Лисы. Но быстро сориентировался, и в тот же миг безумно захотел, чтобы девчонка согласилась. И не только потому, чтобы он её там и поймал бы на горячем и больше никогда не выпустил… (далее фантазии герцога приняли совсем иной оборот, и понадобилась сила воли, чтобы вернуть их в прежнее русло). А более для того, чтобы сейчас её отпустили. Но девчонка поступила по-своему и предрешила тем самым концовку этого вечера.
Принц начал действовать и Давею ничего иного не оставалось, как пытаться того остановить.
Лиса исчезла в тёмном коридоре, а в комнате на некоторое время повисло молчание. И лишь, когда до них донёсся грохот и ругательства, преступники зашевелились, бросившись к выходу. Но не тут-то было. Поняв, что дело приобретает нежелательное развитие, его сиятельство стремительно вышел из своего укрытия и перекрыл им дорогу. Наставив оружие на главного зачинщика, медленно отворил дверь. Пока все присутствующие пребывали в шоковом состоянии от его неожиданного появления, быстро выскочил в коридор, и мгновенно закрыл комнату на надежный засов. Пусть посидят, подумают.
На лестнице замешкался, пытаясь разглядеть, что происходит. Кто-то додумался зажечь свечу, и обстановка сразу же приобрела ясность. Увидев головорезов Принца с оружием нёсшихся за девочкой, перепрыгивая через ступеньки, вылетел им наперевес. Вскорости, подоспели и его люди. Герцог предполагал, что Принц приготовит какую-нибудь подлость, но был удивлен, тем фактом, что вор решился на убийство. Далее счет шёл на секунды, и всего нескольких не хватило, дыбы догнать рыжую плутовку.
Когда прогремел выстрел, сердце главы Тайной канцелярии, казалось, перестало биться. Но увидев, что малышка жива и выбирается из оврага, облегченно вздохнул, но тут же впал в непередаваемую ярость. «Убью!» — пообещал его сиятельство, стиснув кулаки. — «Как только доберусь до осмелившегося выстрелить — убью на месте!»
В таком состоянии он и поднялся на мост к Лисе, и сразу же пожалел об этом. Попытался взять себя в руки, но видно не очень успешно. Девчонка смотрела на него с таким отчаянием. Боясь спугнуть, осторожно протянул к ней руку: «Иди ко мне!»
На какое-то мгновение ему показалось, что она сделает шаг навстречу, но в следующую минуту, Лисичка виновато улыбнулась и… Это мгновение навсегда останется в его памяти.
Мгновение, наполненное такой безнадёжностью и отчаянием.
«Глупенькая малышка. Зачем она прыгнула?»
Герцог не задумываясь, сиганул за ней, успев скинуть только сапоги и плащ. Целых полчаса ныряний в тёмной прохладной воде, тщетных заплывов и поисков вдоль берегов по течению не увенчались успехом. Неизвестно, сколько бы он еще там пробыл, если бы Аден чуть ли не силой не вытащил бы его из реки.
— Успокойся! — Шепнул друг, накинув тому на плечи плащ. — Ты и так слишком много внимания привлёк к её персоне.
Граф был совершенно прав, никто не должен знать, что Лиса — не просто объект охоты главы Тайной канцелярии, но и… А вот дальше он и сам себе не мог объяснить, что для него значит маленькая рыжая девчонка.
— Не пристало вам, ваше сиятельство, — проговорил один из стражников, на ходу стягивая камзол. — Мы сами…
С этими словами мужчина вошёл в воду. Давей лишь оглянулся на говорившего, понимая, что Оуен прав и его такое повышенное внимание к Лисичке может только навредить, причем им обоим.
— Твои люди начинают подозревать… — присел рядом граф.
— Да понял я, — так же еле слышно ответил Давей. — Просто, когда она прыгнула в воду, я голову потерял. Она же раненная, сможет ли выплыть…
— Найдём, не волнуйся, — попытался успокоить Аден.
— Нет, — неожиданно ответил его сиятельство.
Успокоившись, он осознал то, что было очевидно. Девочка у него умная и действует всегда по— своему, не так как все, потому, собственно, и на свободе до сих пор.
— Не там мы ищем. Лиса ушла против течения. Сначала под мост, подальше от света факелов, а потом… — и он махнул в сторону левого берега.
О том, что его такая светлая и сумасшедшая девчонка могла утонуть, он даже думать себе запретил. Не могла она вот так вот глупо погибнуть. Если бы не сильное волнение и страх за её жизнь, он бы осознал всё это раньше, и возможно сейчас девочка была бы уже в его руках.
— Тогда что мы сидим, — поднялся Оуен, собираясь на поиски.
— Сами, — остановил его герцог одним только словом, но другу было достаточно и полуслова, Аден сразу понял своего товарища.
— Собери всех на мосту, — отдал приказ его сиятельство. — Надо сначала разобраться…
Так он и предстал перед своими подчинёнными — мокрым, босым, с накинутым на плечи плащом. Но никто даже не улыбнулся. Лишь граф, оценив комичность ситуации, принёс его сиятельству сапоги, и скромно поставив их рядом, отошёл на безопасное расстояние.
Давей удивлённо посмотрел на друга, потом перевёл взгляд на обувь, и лишь в следующее мгновение, сообразив, что к чему, с невозмутимым видом обулся.
Герцог никогда не утруждал себя длительным распеканием нерадивых подчинённых. Те, кто попадали к нему в немилость, быстро лишались работы. А те, кто остались, понимали его с полуслова. В тот момент на мосту, когда его сиятельство закончил осмотр оружия, многие вздохнули облегченно.
Получив приказ, возобновить поиски утром, стражи порядка в молчаливом согласии разошлись по домам.
Остались лишь два лорда. Проводив взглядом последнего из своих работников, вооружились факелами, перебрались на противоположный берег реки и принялись за тщательный осмотр местности.
Долго вылёживаться на травке не было возможности, немного переведя дыхание, медленно поднялась на ноги. Рана в ту же секунду отозвалась болью, а в глазах закружились черные мушки. Плохо, это очень плохо. Значит совсем немного, и я могу потерять сознание. Эх, перевязать бы рану, она вновь начала кровоточить. Да только нет совсем ни минуточки.
Где же Шкет? Неужели с ним что-то случилось? Но просто лежать и ждать помощи нельзя, неизвестно кто ко мне первым доберётся. Герцог не дурак, скоро смекнет, где меня искать.
Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в бедре, стала подниматься по склону, благо он оказался не слишком крутым. Выбравшись, свернула в ближайший переулок, подальше от посторонних глаз. В этот поздний час все приличные граждане давно спят, а вот шатаются совсем не добропорядочные. И мне лучше с подобными не встречаться. Дальнейший путь проходил, как в тумане. Как только темнело в глазах и появлялся шум в ушах, останавливалась и, закрыв глаза, пережидала страшные предшественники обморока. Сколько я так двигалась — не знаю. Последнее, что отложилось в памяти — маленькие каменные ступени, на которые я присела, и, прислонившись головой к стене дома, провалилась в темноту.
Очнулась в тёплой постельке, в небольшой, уютной, но совсем не знакомой комнате, и первое, что увидела, было радостное лицо Шкета. Он сидел рядышком, и хитро прищурив глаза, наблюдал за мной.
— Шкетик! — бросилась ему на шею и крепко обняла.
Движение получилось настолько резким, что закружилась голова.
— Куда же ты делся? — спросила, всхлипнув, от переполнявших чувств.
Он попытался было вырваться, но я стиснула со всей силы мальчишку. Знаю, он терпеть не может, так называемых, «телячьих нежностей», и вообще, считает себя уже взрослым, но не могу ничего с собой поделать. Все переживания выбили у меня почву из-под ног, и родное плечо — это единственное, что сейчас нужно.
— Я куда делся?! — возмущенно прохрипел подросток, вновь сделав попытку вырваться из моих крепких объятий. — Это ты куда побежала?
— Что? — спросила виновато и, наконец, выпустила мальчишку. — Не туда?
— Не-а, — улыбнулся он печально. — Я тебе и махал, и свистел, и подпрыгивал, а ты словно глупый заяц, неслась совсем в другую сторону.
— Ой, Шкетик, я и есть глупый заяц. Впору имя менять. Веришь, так испугалась, что ничего не видела и не замечала. Неожиданно пришло понимание, что вот сейчас я могу погибнуть и всё… Такая паника накрыла! — начала было жаловаться, но смолкла, осознав, что я всё ещё не дома, а за спиной мальчишки есть кто-то, кроме нас.
— Где я? — просила у него шёпотом, наклонившись, чтобы никто не услышал.
— В доме терпимости, — хмыкнул в ответ шалопай, с интересом наблюдая мою реакцию.
Круто меня занесло…
— Где? — должно быть моё лицо выражало такую гамму чувств, что мой мальчишка не выдержал и хохотнул.
— Тебе объяснить, что такое дом терпимости? — спросил меня ехидно.
— Не надо: — бросила поспешно. — А как я…
— Тебя Тина нашла, — перебил Шкет не дав мне договорить и немного отодвинулся, чтобы я смогла рассмотреть, кто стоял за его спиной. — Скажи: спасибо! Она тебя из-под самого носа Змея уволокла.
Тиной оказалась красивая темноволосая женщина, с ярким макияжем на лице. В неверном свете свечи ей можно было дать и двадцать пять, и все сорок. А вот фигурой обладала такой, что позавидует любая. Все выдающиеся формы у неё были настолько выдающиеся, что захотелось присвистнуть от восторга. Вот уж где природа порезвилась на славу.
— Спасибо! — сказала ей тихо и улыбнулась благодарно.
Лицо Тины сразу же преобразилось, и на нём расцвела такая широкая и обаятельная улыбка, что на душе стало легко и приятно. Всё это время она смотрела испуганно, не ожидая от меня ничего доброго, должно быть много обид испытала в жизни. А тут расцвела, прямо как майская роза и от этого стала еще красивее.
— Да я случайно, — начала она скороговоркой, будто оправдываясь. — Чувствую, сквозняк по ногам тянет, а я сквозняки не люблю, ноги у меня больные. Думаю, опять кто-то двери забыл закрыть. Спускаюсь, и, правда, дверь нараспашку, а у самой двери вы лежите. Ох! Как я испугалась, думала, померли…
Она запнулась, посмотрела опять виновато и добавила:
— Хорошо, что вы не померли!
— Я тоже так думаю! — рассмеялась я, и Тина вновь улыбнулась, словно оттаяла.
Боль в ноге вернула меня к действительности. С удивлением обнаружила повязку запустив руку под плед. Перевела вопросительный взгляд на мальчишку.
— Тебя Тина перевязала. Не волнуйся: я уже послал гонца к Кетти…