Глава 4

— Ну, у тебя и чуйка! — воскликнул Шкет восторженно, когда мы из последних сил пересекли пустырь и остановились отдышаться в небольшом скверике, внимательно осматривая открытое пространство, оставшиеся за нашими спинами.

Кажется, погоня отстала.

— Как ты узнала, что за нами следят? — продолжил он, тяжело дыша.

— Не знаю, — ответила я, тоже пытаясь отдышаться. — Как-то само собой…

Пока мы общались в том тёмном закоулке, меня не покидало тревожное чувство, оно усиливалось с каждой минутой и наконец, стало нестерпимым. Показав жестами мальчишке, что надо сматываться, заговорила громче и медленно двинулась вдоль дорожки. Мы стали пятиться назад, но при этом разговаривая всё громче, чтобы создать иллюзию, что стоим на месте. Парнишка у меня сообразительный не по годам, сразу понял, в чем дело. Отступали мы на носочках, стараясь не вызвать движением ни единого звука, и, отойдя на приличное расстояние, одновременно кинулись бежать со всех ног. И не зря, как только мы припустили, из-за поворота вынырнул человек и погнался за нами. Оглядываться было некогда, я неслась за Шкетом, что было сил. В какой-то момент он предложил, чтобы мы разделились, но я не позволила — одна я точно не убегу, а в его компании у меня был шанс уйти от погони. Беспризорник знал город, как свои пять пальцев, его присутствие вселяло надежду на спасение. И я оказалась права — мы несколько раз ныряли в совершенно неожиданные переулки и дыры в заборах, о существовании которых я и не подозревала. Однако наш преследователь был настырен и тоже очень проворен, да и на местности ориентировался неплохо. Ловец, как будто интуитивно угадывал наше направление, и даже когда мы совсем скрывались из виду, неожиданно появлялся недалеко и погоня продолжалось. Я ещё раз похвалила сама себя, что не согласилась разделиться, ведь неизвестно, за кем бы из нас двоих пустился противник. И если бы за мной, то я стала бы для него легкой добычей. Поплутав еще с полчаса, мы остановились и прислушались. Тишина.

— Кажись, ушли, — Шкет смотрел на меня, как на диковинку. — Так вот в чем секрет твоей неуловимости. Вот это чуйка!

— Возможно, — я хитро прищурилась.

«Сегодня, кажется, добавится ещё одна легенда о загадочной воровке. Это хорошо. Чем больше образ рыжей бестии обрастает легендами — тем таинственней и неуловимей она становится, и это все на руку Марион, стоящей как бы в стороне от всей этой истории».

Глаза мальчишки светились таким восхищением, что я почувствовала себя звездой. Какие мы женщины всё же слабые создания, достаточно вот такого восторженного взгляда и мы растекаемся, как сметана по столу.

— Слушай, надо будет поупражняться в беге, — неожиданно предложила я.

— Зачем это? — удивился Шкет.

— Как зачем? Сегодня, если бы не ты, меня бы поймали.

— Тогда потренируемся, — согласился важно, ему было приятно, что и его способности оценены по достоинству. — Когда начнём?

— А вот с завтрашнего дня и начнём.

Забегая наперёд, скажу, что мы таки начали со Шкетом регулярно бегать, когда только выпадало свободное время. Просто носились по улочкам и переулкам, я знакомилась с самыми глухими и малообитаемыми местами нашего города, а мальчишке было просто интересно со мной мотаться. По ходу он мне еще показывал тайнички, где можно было спрятаться на время и переждать.

— Шкет, — вернулась я к серьёзной теме. — Есть что интересное?

Это была наша кодовая фраза, под интересным подразумевалось: есть ли в городе интересные вещи, которые должны перейти от одного хозяина к другому, причем не совсем честным способом. В общем, то, что плохо лежит, стоит положить хорошо.

— Надо подумать, — важно нахмурился мальчишка и, сделав продолжительную паузу, просветлел лицом и добавил: — Ростовщик плохо себя ведёт в последнее время.

Шкет взял себе привычку играть в поборника справедливости, частенько мне подбрасывая дела высокородных господ и просто богачей, обиравших простой люд. Может кому-то и всё равно кого грабить, а нам с сорванцом нравилось восстанавливать мировой порядок и вселенскую справедливость.

Я кивнула, давая понять, что меня это дело заинтересовало и ожидаю продолжения.

— Вдову обидел на днях, — начал рассказ озорник. — Она колечко мужа принесла в ломбард, последнюю о нём память, но ей деньги срочно нужны были, малец у нее прихворал. Собиралась ненадолго сдать. Как только денежку раздобыла (она шитьём зарабатывает), тут же за ним вернулась. А ростовщик ей заявил, что уже продал его — сроки, видите ли, прошли. Да ещё и накричал на бедную, что перепутала она день, мол, раньше надо было приходить. Только вранье всё это! Знаю я вдову, не могла она попутать дни.

— Врёт, говоришь, — я улыбнулась. — А это, ой, как нехорошо. Ну, что же, будем отучать.

Шкет расцвел и подробно мне описал, где коварный ростовщик заложенные вещи и деньги хранит, да есть ли в доме охрана, даже тот факт, что дяденька любит по пятницам в тавернах засиживаться допоздна, сообщил. Подготовился, малый, заранее зная, что возьмусь за этот случай.

Дело предстояло несложное и мы не стали откладывать его в долгий ящик. В очередную пятницу, проследив за ростовщиком до таверны и убедившись в том, что в его доме никого не осталось, начали действовать. Шкет остался следить за обстановкой на улице, а я пролезла в дом через окно. Правда, щеколду на раме пришлось взломать, так как все окна были наглухо закрыты.

Пройдя по тёмным коридорам, без труда нашла кабинет негодяя. Луна сегодня мне благоволила, сияя как никогда ярко, потому свечей зажигать не понадобилось. Быстро оглядев комнату, поняла, что сейфа у ростовщика нет. Не знаю что это за способность такая, но я безошибочно могу определить, где в доме находится сейф или тайник. Дед говорил, что это врожденное, гены, мол, поработали. Гены, конечно, вещь серьезная, но и дедулины уроки мне многое дали. Как бы то ни было, я сразу обнаружила место, где хозяин дома хранил деньги и драгоценности. Вскрыв несложный замок (тоже спасибо деду) в столе нашла много интересного. Недолго думая, сгребла всё в мешок. Деньги, правда, взяла не все. Что ж мы не люди? Надо же будет ростовщику дальше как-то жить. А нам много и не надо. Разыскала заёмные расписки и сунула их в карман, пригодятся. А то вдруг этому бесстыжему дяденьке придёт в голову стребовать со своих клиентов одолженные суммы, ведь вещи, данные ему в залог, теперь находились у меня. Задвинув все ящички стола на место, отправилась на выход.

Операция, как мы и предполагали, прошла тихо и мирно. Отдала Шкету процент в денежном эквиваленте, и на этом мы, распрощавшись, отправились по своим делам довольные друг другом.

Но такие пустяковые дела мне не нравилось проворачивать. Ну, что интересного в том, чтобы прийти в пустой дом и обчистить хозяев в их отсутствие? Никакого азарта, скучно. Куда веселей обокрасть человека в его присутствии, да ещё и мило с ним беседуя…

Ну да, что поделать, не всегда бывает весело.

Придя домой, вывернула содержимое мешочка на свою кровать. Чего тут только не было! Красота… Долго любоваться не стала, это все надо вернуть законным владельцам. Ведь вряд ли те люди, что несли последние свои сокровища в ломбард, были богаты и делали это от хорошей жизни. Скорей всего эти крохи — единственное, что у них оставалось ценного. Непорядочность ростовщика сыграла с ним злую шутку, а я немного этому поспособствовала. Перебрав бумаги, на каждую расписку нашла заложенную человеком вещь. В основном это были кольца, серьги и часы. Потом запаковала все в небольшие конверты. Последний штрих — запечатала их своей личной печатью. На ней была изображена лиса, изготовил мне её когда-то дед, ради шутки. А вот сейчас она и пригодилась.

Зачем это сделала, и сама точно не знала. Наверное, лучше было бы, чтобы никто не узнал, чьих рук это дело. Но я хотела, чтобы знали, и на это было несколько причин. Во-первых, раз уж Тайная канцелярия не на шутку взялась за мою поимку и даже заключила такую позорную сделку с Принцем, то я сделаю ответный ход — брошу вызов самому герцогу. Во-вторых, подниму авторитет Лисички в народе, это лишним не будет. Принца-то у нас не любят, а вот Лису уважают за то, что она не беспредельничает и наказывает негодяев. А в-третьих, это просто весело! Люблю пошалить!

Провозилась я практически полночи. Засыпала радостная и довольная жизнью и самой собой. Наутро приготовленные подарки нужно было разнести адресатам, и сделать это до того, как Тайная канцелярия узнает об очередном ограблении.

Проснувшись на заре, собралась в максимально рекордные для себя сроки, замаскировавшись опять под мальчишку и, стараясь не разбудить никого в доме, выбежала воплощать вторую часть плана. Сначала разыскала Шкета, потом он в кратчайший промежуток времени собрал практических всех городских сорванцов. Вручив каждому пакет с адресом, и сопроводив это краткой устной инструкцией, дал команду, и те разбежались в разные стороны. Уже через час вся моя «корреспонденция» была доставлена адресатам. Осталось пару конвертов, которые мальчишки мне вернули не найдя их хозяев — то ли адрес был неправильным, то ли имя с фамилией фальшивые. Беспризорники обладают удивительной, но избирательной порядочностью. Даже если бы не эти оставшиеся бесхозными конверты, я и так была уверена, что ни один из них не присвоил себе чужую вещь. Хотя в обычных условиях они такими качествами не отличались, но со мной всегда были честны, считая своей, а красть у своих — это последнее дело.

Миссия моя была выполнена. Раздав малышне каждому по монете за проделанную работу, отправилась эти монеты зарабатывать сама на своё теперь постоянное место честной трудовой деятельности, к Тайной канцелярии. Город ещё большей частью спал, в воздухе носились запахи вымытых улиц, ароматы только что испеченного хлеба и свежесваренного кофе. Я вдыхала полной грудью. Что же сегодня будет? Интересно поглядеть на реакцию герцога, когда ему на голову обрушится новость о новой краже, в доме ростовщика. Меня даже посетило некое чувство превосходства, в этот миг казалось, что я всё смогу, и всё у меня в жизни будет так, как захочу.

Я уселась у ворот главного здания блюстителей порядка и разложила свой скромный рабочий инструмент, приготовившись наблюдать интереснейшую пьесу.

Вскорости моё терпение было вознаграждено: к воротам несся растрёпанный, небольшого роста, дряблый и опухший мужчина. На ходу он что-то выкрикивал, думаю, нелицеприятное для меня. Я сразу же определила, что данный субъект и есть обобранный мною ростовщик. Он живенько влетел на крыльцо и исчез в недрах тёмного строения. Буквально через несколько минут из здания стали выбегать один за другим стражи правопорядка, затем подъехала служебная карета и в неё погрузились все, кто был в этот момент на улице. Последним залез ростовщик, бурно жестикулируя и бранясь направо и налево. Я ухмыльнулась, действо мне понравилось. Осталось дождаться главного героя спектакля и на сегодня мой рабочий день может быть окончен. Пойду, досмотрю продолжение пьесы у дома ростовщика. А что? Я же не хуже других? Мне тоже интересно.

Герцога пришлось ждать намного дольше, чем я рассчитывала. Карета с его фамильным гербом подъехала через час. Хотя, а чего я ожидала? Что он тоже выскочит из здания Канцелярии? Он, наверное, живёт где-то за городом, в шикарном особняке, как ему и положено.

Его сиятельство торопливо выпрыгнул из транспортного средства. Вид у него был какой-то помятый, взлохмаченный. Мои губы невольно растянулись в улыбке. И ему не дала понежиться в постельке, небось, ещё и оторвала от прелестей очередной красотки. «Так тебе и надо, гад ползучий! Не трогай маленькую лисичку и сам будешь спать спокойней».

Герцог стремительно взлетел на крыльцо и скрылся в глубине здания. Я опустила голову пониже, сгорбилась, прислонившись к стене, и прикрыла глаза. Всё складывается, как нельзя лучше. Теперь, надеюсь, он забудет дорогу в мой дом. А то Кет из-за его визитов стала слишком нервной, да и мои нервишки не железные. Потом я вспомнила о Роджере и новом помощнике, который должен был заявиться сегодня утром…

В тот момент, когда размышляла о ценах на корм лошадям, на моё плечо легла тяжёлая рука.

Вмиг я вернулась в реальность и замерла в ужасе. Когда чуть приоткрыла глаза, моему взору предстали красивые кожаные сапоги с серебряными пряжками, и я точно знала, кому они принадлежат. «Не буду поднимать голову. Нет! Нет!» Но, увы, рука никуда не девалась, а моё плечо продолжали, словно клещи, стискивать твёрдые пальцы. «Эй, больно же!», — чуть не вскрикнула я, и посмотрела на герцога.

— Тебя как зовут? — неожиданно спросил он, пронзая насквозь меня своим змеиным взглядом.

— Ма…Марк, — ответила я, заикаясь.

— Вот что, Марк, — и он кинул мне в чемоданчик серебряную монету, я невольно проследила за её полётом. — Ты не знаешь такого себе «Шкета»?

Моё сердце замерло, по спине пробежала волна холода: «Как? Откуда он знает?». Пока я пыталась прийти в себя, глава Тайной канцелярии терпеливо ждал ответа. Но я смогла только неопределённо пожать плечами, мол: «Без понятия, сиятельный, о чём вы говорите».

— Он небольшого роста, ниже тебя на полголовы где-то, щуплый такой, — тем временем продолжал герцог и внимательно следил за моей реакцией.

— Знаете, сколько таких бегает по городу… — начала я, но Змей в нетерпении меня перебил.

— А ты всё же разузнай. За информацию получишь столько же, — кивнул он на серебряник в чемодане, и к моему счастью, отпустил плечо.

«Ну, надо же, его сиятельство вновь пытается меня завербовать, — возмутилась я мысленно. — Это переходит уже все границы». Однако даже в таком виде не получилось долго протестовать, так как мой собеседник стоял рядом и буквально сверлил меня взглядом, ожидая ответ.

— Поспрашиваю, чего ж не поспрашивать, — пообещала нехотя и опять недоуменно пожала плечами.

Герцога мой ответ, должно быть, удовлетворил, и он резко развернувшись, направился в сторону приведенной для него лошади. Резво запрыгнув в седло, умчался восвояси.

Я медленно приходила в себя: наконец-то выдохнула (оказывается всё это время задерживала дыхание), вытерла рукавом выступивший на лбу от перенапряжения пот, присела на корточки. Даже вчера ночью я так не нервничала.

Полностью восстановившись, начала собирать свой небольшой скарб в чемоданчик. Спрятала «подаренный» серебряный в карман, ведь деньги лишними не бывают. То, что я не собираюсь помогать герцогу, а плату взяла, меня совершенно не волновало, это его проблема, не стоит доверять свои кровные кому попало.

Неожиданно к зданию подъехала ещё одна карета. Какой сегодня полный событиями день для работников ведомства! Из неё, к моему удивлению, чинно вышла баронесса Бассет. Горделиво задрав голову, она проследовала все в том же направлении — в здание Тайной канцелярии.

Неужели за камешком приехала?! Вот так везение! При таком раскладе смогу его себе вернуть уже сегодня. И тут меня осенило. Ну, конечно! Сегодня же последний день ярмарки, а в этот день мер города всегда устраивает бал, на который приглашает всех более-менее знатных особ и тех, кто имеет достаточно толстые кошельки. Гостей обычно собирается около пяти сотен, а это огромная куча народу. В такой толпе не то, что лисичку, слона не найдёшь. Зажмурившись, представила, сколько они всяких драгоценностей на себя понавешивают по этому случаю. Это же просто золотое дно! Я уже вообразила, как собираю украшения с господ, как ягоды на поляне и чуть не замурлыкала песенку от удовольствия. А какой разразится скандал, когда многие гости поймут, что остались без своих бриллиантов, изумрудов, рубинов и прочих камешков. Я даже, как вживую, увидела перед глазами целый сундук забитый несметными сокровищами. Вот бы достать билет на этот бал… Да только где?

Моё настроение тут же опустилось вниз и рухнуло на землю, вот прямо под крыльцо Тайной канцелярии. Тяжело вздохнув, потянулась уже к чемоданчику, как меня осенила другая мысль: а куда, интересно, приходят письма для главы сего почтенного ведомства? Сомневаюсь, чтобы домой в его родной особняк. Ведь говорят, он больше времени проводит именно здесь, а значит…

Зачем герцогу приглашение? Он и без оного пройдёт на любой праздник и в любой дом. Надо было быстро соображать, пока Змея нет на месте.

В то время когда я придумывала план проникновения в кабинет главного сыщика, баронесса вышла, покрутила головой в разные стороны, и, видно, ничего нужного ей не увидев, села в карету и умчалась.

Я схватила один из оставшихся от рассылки конвертов и рванула ко входу, привлекая к себе внимание воплями:

— Письмо для герцога Саблера, лично в руки!

«Сюда хоть иногда доставляют корреспонденцию подобным образом?», — размышляла по ходу действия. — «А если нет? В любом случае, надеюсь, мой номер пройдет».

Стражник на двери меня остановил:

— Ты куда? — гаркнул он таким жутким басом, что я подпрыгнула.

— Лично в руки главе Тайной канцелярии, — заявила важно и ткнула ему под нос письмо.

Он внимательно осмотрел конверт и указал кивком куда идти. Только я сделала пару шагов, как он вдруг меня остановил:

— Эй, малец, оставляй мне письмо, герцога нет, и неизвестно когда появится.

— Не могу, — заявила важно, а потом затараторила: — Мне нужно передать лично. Лично — это из рук в руки. Никак нельзя оставить у вас. Я буду ждать сколько потребуется. Тут очень важные бумаги.

— Ладно, — он махнул рукой в сторону коридора, указывая мне направление.

Я здесь уже бывала, потому и без него знала куда идти, но специально шла медленно, как будто нахожусь в здании впервые.

Добравшись до нужной двери, как бы в нерешительности остановилась и подёргала за ручку. Дверь в кабинет была, действительно, закрыта, что неудивительно. Теперь мне был нужен тот, кто её откроет. Тяжело вздохнув, так, чтобы и стражнику было слышно, присела в коридоре на корточки, давая понять, что собираюсь, во что бы то ни стало, дождаться герцога.

Долго сидеть не пришлось, и я поверила, что сегодня удача на моей стороне. Нет, герцог естественно не вернулся. Зато появился молодой человек довольно привлекательной внешности, с ярко-рыжей шевелюрой, светящимися весельем глазами и явно весёлого нрава, чем сразу расположил к себе. Приблизившись, он с ходу обратился прямо ко мне:

— А ты что тут делаешь?

Я поднялась и собиралась уже ответить, как меня опередил страж:

— Это к герцогу, письмо принёс.

— Лично в руки его сиятельству, — повторила я нужную фразу.

— Аааааа, — протянул подошедший и открыл кабинет герцога. — Ну, заходи, чего сидеть в коридоре.

У меня от такого везения даже дух перехватило. Это то, что мне нужно! Вошла и остановилась посредине, окидывая изучающим взглядом обстановку. К своей огромной радости увидела на столе внушительную стопку писем, которые явно давно не разбирали. Там обязательно должно быть приглашение на бал! Только как теперь отвлечь этого рыжика? А он как назло, стоял и во все глаза меня разглядывал с выражением крайнего удивления на лице. Уж не знаю, чем вызвала подобное.

— Э… кхм… — я сделала вид, что закашлялась и попросила охрипшим голосом: — А можно водички? Пожалуйста…

Он как будто бы очнулся, тряхнул головой.

— Сейчас, — и выглянул в коридор, наполовину оставаясь в кабинете.

Он что-то крикнул, но я уже не прислушивалась. Это тот шанс, что мне нужен. У меня было всего несколько секунд, и нельзя их тратить даром. Метнувшись к столу, лихорадочно стала просматривать письма. И опять мне повезло — нужное обнаружилось почти сверху. Схватила конверт, быстро запихала за пазуху и вернулась на свое место в центре комнаты. Облегченно выдохнула. Вся операция заняла совсем мало времени, но кучу нервов.

Рыжик обернулся, когда я только начала приводить дыхание в норму. Оставалось надеяться, что он ничего не заметил. Я протянула ему конверт для герцога и добавила:

— Его сиятельству лично в руки, — получилось почему-то шепотом.

— Хорошо, — таким же заговорщическим шёпотом ответил рыжий, и ухмыльнулся.

А он, оказывается, шутник. В другой раз я бы продолжила знакомство, а сейчас мне здесь задерживаться небезопасно.

Больше ничего не говоря обошла его и уже открыла дверь, чтобы уйти, как он остановил.

— Подожди, — и бесцеремонно отодвинул меня от двери. Мы постояли в тишине какое-то время. Я уж было начала вновь нервничать, не понимая, что происходит. Но тут он вновь высунулся в коридор.

Оттуда донеслось:

— Милорд Аден, вот всё, что удалось достать.

Далее послышалось какое-то шуршание, и рыжик быстро вернулся назад в кабинет с пакетом в руках.

— Вот, — и протянул мне пакет.

Я подозрительно уставилась на милорда, не собираясь ничего у него брать.

— Да, бери, не бойся, — сунул он свою ношу почти под самой мой нос, который не замедлил уловить умопомрачительный запах, идущий из пакета.

Осторожно взяла и заглянула внутрь. Пирожки! Голова закружилась, а во рту скопилась слюна. Я сегодня за всеми делами даже не завтракала. Удивленно посмотрела на рыжика. Он улыбался во все тридцать два, и был очень доволен собой.

— Это тебе, за доставку письма, — и стал подталкивать меня к выходу.

Вот это да! Работник Тайной канцелярии решил, что парнишка голодный, то есть я, и вздумал меня накормить.

— Спасибо! — выдавила из себя опять же шёпотом.

— Пожалуйста! — он рассмеялся и таки выдворил меня за дверь.

Какой хороший человек! Вот уж не думала встретить в подобном заведение такую отзывчивую и душевную личность. Мне даже стыдно стало, что так провела его, ведь когда обнаружится пропажа, ему не поздоровится. Некоторое время недоумённо рассматривала закрывшуюся за мной дверь. Потом рука сама залезла в пакет, вытащила пирожок и засунула в рот. Зубки впились в сдобу с таким упоением, что я чуть ли не застонала от удовольствия. Выходила из здания с набитым ртом, активно жуя. На прощание кивнула стражнику, в ответ он мне улыбнулся. «Да! Бывают же чудеса!».

Забрав свой чемоданчик, сиротливо дожидавшийся меня на улице, торопливо зашагала к дому ростовщика досматривать представление, по дороге продолжая жевать вкусные пирожки. Оказывается, есть и в этом неприветном здании очень даже симпатичные люди. Я улыбнулась, вспомнив о моем новом знакомом. И как он только может работать с Саблером? Воспоминание о герцоге стерло улыбку с моего лица. То, что его подчиненные меня слегка задобрили пирожками, не оправдывает главу Тайной канцелярии, решившего вдруг устроить охоту на милую лисоньку. Ещё и Григ дважды предатель, сердце опять больно сжалось. Не буду думать о нём!

Добравшись до нужного адреса, разыскала глазами Шкета. Тот сидел на перевёрнутой бочке и с довольным видом попыхивал своей неизменной трубкой. От едкого табачного дыма он щурил свои совсем детские глазки. Однако если в них заглянуть, то эта иллюзия сразу же исчезнет — сколько там мудрости и житейского опыта. Да, на улице дети быстро взрослеют… Вид у него был хитрый и загадочный, словно он постановщик происходящего на противоположной стороне улицы действа. Подошла, села с ним рядом на свой чемоданчик и молча протянула ему пакет с оставшимися пирожками. Мальчишка тут же загасил трубку, то ли из вежливости ко мне (знает, стервец, что терпеть не могу запах дыма), то ли из любви к выпечке.

— Как тут? — спросила, усаживаясь поудобнее.

— А, — махнул он рукой, откусив пирожок, и зажмурился от удовольствия.

Я терпеливо ждала продолжение.

— Всё, как обышно. Шуета, — выдержав паузу, промычал активно жуя.

Мы какое-то время сидели молча, пока Шкет уничтожал оставшуюся здобу.

— Ты становишься популярной, — заявил он, когда пакет опустел. — Весь город о тебе гудит.

— Это плохо или хорошо?

— Как посмотреть, — ответил он загадочно. — Герцог сильно зол, а если герцог зол, он спустит на тебя всех собак, а вот это уже чревато.

Иногда пацан рассуждал мудро, как древний убелённый сединами старик.

— Прорвёмся, — заверила я бесшабашно.

«И кто из нас старше и мудрее?».

Именно этот вопрос светился в глаза моего верного помощника, когда он с укоризненным видом посмотрел на меня.

— Да, ладно тебе, — я похлопала Шкета по плечу. — Ещё одно дело и затаюсь на время.

— Какое дело? — мальчишка тут же подобрался и придвинулся ближе, олицетворяя собой само внимание.

Такой милый, совсем ребёнок, захотелось его обнять.

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — щёлкнула его по носу и засобиралась домой.

Шкет сделал вид, что обиделся, да только знаю его, он совсем не обидчивый.

— Да, — вспомнила я ещё одно нехорошее происшествие. — Ты тут долго не сиди, не светись. Змей и тобой активно интересуется.

— С чего бы это? — искренне изумился мальчишка.

— А с того, что той ночью за нами самолично изволили гоняться, — это я догадалась только сейчас, и странное предложение герцога стало понятным и в то же время страшным.

— Да, ну?! — не поверил он.

— Вот тебе и «ну»! Он мне сегодня предложение сделал, от которого сложно отказаться.

— Что руки и сердца? — хихикнул сорванец.

— Нет, сдать одного мелкого, верткого и неуловимого обормота.

Паренек понял меня с полуслова, резко став серьёзным.

— Гааад, — зло протянул он.

— Гад, — согласилась я, тяжело вздохнув.

Мы осознавали оба, что герцогу будет не сложно найти того, кто выдаст мальчишку, всё-таки Шкет был известной личностью в узких кругах беспризорников. И хотя у них не принято сдавать своих, но, как и везде, там тоже случаются люди, готовые за небольшое вознаграждение забыть о чести и продать даже мать родную.

Но всё же за него я была спокойна, преданных и честных личностей среди подобной братии было намного больше, чем в иных светских кругах.

Пора было двигаться дальше, и, кивнув Шкету на прощание, побежала домой, сегодня вечером мне предстоит посетить бал в мэрии. Мероприятие ответственное и серьёзное, если всё выгорит, как запланировала, герцог повторно на глазах у всей почтенной публики получит ощутимую оплеуху от воровки по прозвищу Лиса. Эта мысль меня вдохновляла и окрыляла. Правда злить Змея опасно, не зря он глава Тайной канцелярии, и глупо верить в свою безнаказанность и невероятную удачу. «Ничего, дело проверну и залягу, ещё и ковриком прикроюсь», — пообещала сама себе и успокоилась.

Вернувшись домой первым делом поднялась в комнату ба и деда. Я редко в неё заходила, здесь всё осталось как прежде. Как будто они только вышли и скоро вернутся. Сердце сжалось, на глаза навернулись слёзы. Сглотнула тугой комок в горле, не время плакать, мои родные всегда будут в моём сердце, а сейчас, верю, они глядят на меня с небес. Бабуля с упрёком качает головой, а в глазах любовь и нежность, а деда гордится и его лицо озаряет такая родная улыбка с лучиками морщин в уголках глаз.

Прикоснулась к вещам, которых касались их добрые и ласковые руки, вдохнула родной запах. В комнате пахло ладаном и свечами, а ещё витал еле уловимый аромат жасмина, которым бабушка прокладывала бельё, чтобы оно пахло свежестью и весной.

Тяжело вздохнув, вернулась к насущным проблемам и забралась с головой в бабулин сундук. Я знала, что найду в нём много интересного, но то, что открылось, поразило и мое достаточно богатое воображение. Здесь были платья из парчи и шёлка, с дорогой отделкой, и просто умопомрачительные наряды из дорогих материалов, названий которых я не знала. А ба то у меня была модницей! «И откуда всё это?» — Я с удивлением доставала шикарные платья и шали из тонкого кружева. Сколько помню, она носила скромные платья пастельных тонов. Оказывается, я еще так много о них не знаю. Потом, как-нибудь на досуге, рассмотрю всё подробней, а сейчас надо поторапливаться. Выбрав на сегодняшний бал нежно — сиреневое платье из дорогущего шёлка, под него перчатки и сумочку, с сожалением закрыла чудный, практически волшебный, сундучок. Будет ещё время всё рассмотреть, как следует.

Платье пришлось немного подгонять под мою фигуру, ведь ба была немного крупнее меня и выше, а вырез на груди решили ушить и почти полностью задрапировали кружевом. Кетти помогла мне справиться с нарядом. А когда платье было закончено, она всё охала и ахала, вертясь вокруг. Я тоже себе нравилась в зеркале: тонкая талия, заметно округлившаяся грудь, чуть скрытая за нежным узорами, тонкие запястья. Цвет и фасон наряда выгодно подчеркивали аристократическую белоснежность кожи на открытых плечах и шее.

— Настоящая леди! — восхитилась в очередной раз Кет.

— То, что нам нужно, — деловито заявила я.

Теперь осталось сделать замысловатую причёску и образ готов. Сегодня я буду рыжей зеленоглазой красоткой с тонкими чертами лица. Да! Нагло пойду на этот праздник жизни в образе Лисы. Надо лишь чуть больше грима, чтобы зрительно добавить себе годков. А то юную деву пятнадцати лет (увы, мне больше не дают) не пустят на бал без сопровождающего. Юным особам принято посещать подобные мероприятия лишь в присутствии мамаш или на худой конец дуэний. Можно было бы, конечно, сагитировать на эту должность мою экономку, но бедняжка совсем не умеет играть, и боюсь, свалится в обморок от страха.

Теперь украшения. Как же без них? Это неприлично — на такой праздник и без побрякушек! У меня, несмотря на мою слабость к таким вещицам, их совсем немного. Но среди них есть один особенный комплект. Это последний подарок моих любимых дедули и бабули. Я с замиранием сердца открыла бархатный футлярчик. Коротенькая ниточка отборного белоснежного жемчуга с оригинальной золотой подвеской в виде цветка орхидеи, и маленькие изящные серьги-гвоздики, украшенные мелкими бриллиантами. Скромно, но со вкусом!

Когда мой образ был закончен, взглянула на часы. На бал я немного опаздывала, но это ерунда, основное действо начнется только около полуночи.

Далее пришлось ради собственной безопасности разыграть небольшой спектакль, потому как понимала, что когда моя афера откроется, лучшие ищейки Тайной канцелярии будут носом рыть землю, выискивая хоть какую-то информацию о наглой Лисичке, давшей по носу их начальству. Скрыв свой великолепный наряд невзрачной черной накидкой с капюшоном, я, не привлекая внимания прохожих, прошла пару кварталов от своего дома. Оказавшись на многолюдной центральной улице, сразу же направилась к скучающему вознице. Увидев его недоуменный взгляд, дескать, такая барышня пешком разгуливает, кратко пояснила, что мой экипаж сломался в самое неподходящее время, а я очень тороплюсь, и нет времени ждать, когда его починят. Пообещав хорошую плату, забралась в карету и мы довольно быстро добрались до здания мэрии.

Особняк в этот поздний час был весь ярко освещён, что придавало ему некоторую сказочность. Я невольно залюбовалась. До слуха донеслись отголоски музыки и веселья. Что ж, разбавим этот праздник жизни горькой пилюлей. Медленно поднялась по ступеням, предъявив на входе пригласительный билет герцога. Как и рассчитывала, никто не вчитывался в имена на пригласительных. Лишь достала его из конверта, как сразу передо мной распахнули двери. «Значит, моя внешность не вызвала сомнений принадлежности к высшему обществу, — довольно хмыкнула про себя. — Знали бы они кого пускают». Пройдя по длинному коридору, оказалась вновь еще у одной двери, которая так же учтиво распахнулась передо мной. Здесь приглашение уже не спрашивали, а лишь с поклоном проводили в огромный бальный зал.

Едва войдя в помещение, замерла на пороге, затаив дыхание. Шум, музыка, звон бокалов, смех. Меня слегка даже оглушило от обилия звуков и запахов. Зал был огромным и прекрасным, здесь всё выполнено из мрамора — стены, пол, колоннады. Яркий свет огромного количества свечей отражался не только в хрустале множества шикарных люстр и светильников, но и в гладкой мраморной поверхности зала. Это завораживало, придавая всему происходящему эффект нереальности.

Не меньше поражали своим великолепием наряды присутствовавших господ. Богатство и роскошь нашего города были выставлены напоказ. Но не шикарные платья и золоченые камзолы привлекли внимание слегка обалдевшей Лисички. Манящий блеск украшений в мерцающем свете свечей околдовывал, притягивая взгляд, заставляя забыть обо всем. Драгоценные камни и металлы украшали шеи дам, лебединые и не очень, обвивали их запястья, тонкие и не совсем, красовались в их ушках и на пальчиках, изящных и не слишком. Золото, серебро, бронза, платина, изумруды, рубины, сапфиры, бриллианты… У меня голова шла кругом от всего этого изобилия. Эх, мой зашитый в платье потайной кармашек так мал, сюда бы пару сундуков и к ним четверку носильщиков, чтобы унести всё то, что местная знать сегодня на себя нацепила. Кажется, они устроили соревнование, кто кого перещеголяет по богатству украшений и их количеству, нацепив на разные части тела, куда только это было возможно. Даже на щиколотках некоторых дам при движении, сверкали драгоценности, игриво выглядывая из-под нижнего края платья или юбки. Мне предстояла трудная работа — выбрать для себя лучшее.

Представив, какой разразится скандал после моего ухода с этого торжества праздности, довольно улыбнулась. Нравится мне злить герцога. Это как дёргать тигра за усы, который сидит совсем не в клетке и может откусить наглецу руку. Но я не могла себе отказать в подобном удовольствии. Не знаю уж почему, но очень хотелось Змею насолить, подмочить практически безупречную репутацию лучшего сыщика страны.

Взяв бокал шампанского с ближайшего столика, выпила от волнения залпом почти половину. Жидкость разлилась в желудке теплом и подарила мне нужное спокойствие и уверенность. Буду веселиться пока, работа начнётся позже, когда основная масса народу будет уже доведена до нужного состояния коварными игристыми напитками.

Для начала решила оглядеться и освоиться. Неожиданно у меня появилась небольшая группка поклонников. Парочка офицеров, милый толстенький граф, веселящий меня шутками, и то ли виконт, то ли барон, изрядно уже подвыпивший и клявшейся беспрестанно в любви. Причем приблудились они сразу, я тихонько стояла в уголочке, жевала виноград, запивая шампанским, и рассматривала украшения на проплывающих мимо дамах. Первыми подошли офицеры, осведомившись, где находится моя матушка, чтобы они могли попросить разрешения со мной потанцевать. А когда выяснили, что я совершенно свободна, а мой жених (по моей версии), который меня сопровождает, где-то затерялся в зале, немного удивившись его беспечности, наперебой принялись приглашать на танец.

Их внимание вскружило голову похлеще шампанского, я порхала словно бабочка с цветка на цветок, переходя от одного кавалера к другому, танцуя без устали и кокетничая без стеснения. Да, я вела себя легкомысленно, ветрено, игриво. А почему бы и не повеселиться сегодня? Сомневаюсь, что ещё когда-нибудь мне выпадет такая возможность поразвлечься в таком великосветском обществе.

Неожиданно моё веселье закончилось. Не успев остыть после очередного танца, я уж было собиралась танцевать следующий, как у самого уха прозвучал знакомый голос, от которого мурашки побежали по спине.

— Разрешите пригласить вас на тур вальса, — бархатные нотки в голосе заставили меня содрогнуться.

— Следующий танец я уже обещала, — ответила, не дав себе подумать, и обернулась.

Мои худшие опасения сбылись — передо мной стоял, протягивая руку, сам глава Тайной канцелярии. На нём была тёмно-синяя парадная форма его ведомства, с золотыми вышитыми знаками отличия и окантовкой. В этом мундире он был хорош, если бы на его месте был кто-то другой, я бы отметив про себя: «какой красавчик!», не раздумывая, отправилась вальсировать. Но, увы, напротив меня стоял герцог, с его не сходящей с лица ехидной улыбкой и холодным колючим взглядом голубых глаз.

«Ну, почему?» — Мысленно застонала. — «Почему среди огромной толпы, среди сотни прекраснейших дам, рядом с которыми я выгляжу как мелкий луговой цветочек среди роз, герцог заметил именно меня? То ли злой рок преследует, то ли глупая шутка провидения. Вероятность нашей встречи здесь была такой же, как у снегопада среди лета. Но она состоялась…».

Внешне лишь мило улыбнулась, озираясь с удивлением по сторонам в поиске моих кавалеров, но их всех, как ветром сдуло. Предатели!

Тем временем герцог внимательно смотрел на меня в ожидании ответа. Его протянутая ладонь по-прежнему маячила перед глазами. Пришлось вложить свою руку в его, так как повода отказать, в виду отсутствия кавалера, у меня не было, а оскорблять его сиятельство отказом без видимых причин не рискнула.

Он уверенно повёл меня в самую средину зала, что тут же привлекло внимание к нашей паре всех присутствующих. При первых звуках музыки, положил свою руку мне на талию, тепло которой ощутила даже сквозь ткань платья, по телу пробежала дрожь.

Этот коварный тип как-то чересчур сильно меня прижал к своему туловищу. Попытавшись отстраниться, поняла, что не тут-то было — оказалась я в медвежьих объятиях, или, скорей, змеиных.

— Для этого танца не нужно так близко прижиматься, — совершила я ещё одну попытку вырваться из крепких рук. — У меня нет возможности даже вздохнуть.

Я, конечно, привирала немного, но надо же было как-то прекратить это безобразие.

Герцог слегка отстранился, заглянул мне в глаза.

— Ну что вы, каждый ваш вздох доставляет мне массу удовольствия, — промурлыкал он, как кот, смакующий пролитую сметану.

— Да вы, хам, ваше сиятельство, — заявила и тут же прикусила язык. — «Ох, выйдет моя дерзость мне боком!».

В ответ он как-то задорно и очень тепло рассмеялся, что совершенно не вязалось с его грозным образом. От неожиданности я даже рот раскрыла.

— Вы меня узнали? — удивился герцог, не обращая на мою дерзость и ошарашенный вид совершенно никакого внимания.

— Кто ж вас не знает? — констатируя факт, пожала плечами.

— А я вот вас впервые вижу. И меня интригует то, что вы здесь без сопровождения.

— С чего вы решили, что я одна. Здесь где-то моя тётушка и мой жених…

— Врёте, — перебил меня герцог. — Я некоторое время наблюдал за вами и в вашем обществе не заметил ни одной пожилой дамы, или особы хотя бы приблизительно похожей на вашу мать или дуэнью.

— А… — пыталась возразить я.

— А те оболтусы, которые возле вас ошивались на роль женихов никак не катят, потому как ловеласы отъявленные, — предупредил и зарубил на корню приготовленную порцию вранья.

«Да и вы, сиятельный герцог, не далеко от этих оболтусов ушли! Думаете, загнали меня в угол?» — Мысленно злилась я на Саблера.

— А знаете, ваше сиятельство, это совсем не ваше дело, — выдала вслух, кажется, меня от злости совсем здравый смысл покинул.

А он опять расхохотался.

— Дерзкая маленькая леди сбежала из дома на свой первый бал через окно?! — заявил, вдоволь насмеявшись.

— Почему это через окно? — возмутилась тут же.

— Значит, всё-таки сбежала? — поймал он меня на слове.

— Нет, ниоткуда я не сбегала, — ответила, как можно твёрже. — Я вам уже объясняла, но вы не приняли мои слова всерьёз…

Он опять перебил:

— Это вы якобы о женихе?

— Именно о нём, — подтвердила с достоинством.

— И где же он сейчас? И самое интересное — что это за мужчина, который позволят другому так близко прижимать к себе его невесту.

— А, так вы признаёте, что ведёте себя неприлично?! — вывела я герцога на чистую воду, и чуть не захлопала от радости в ладоши.

Но он оказался скользким, как уж… точнее, как змей.

— Признаю, что вы мне нравитесь, и мне безумно приятно держать вас в своих руках.

Наивная, я надеялась, что меня ничем не смутишь.

— Вы… — набрала побольше воздуха в лёгкие. — Вы меня сейчас пытаетесь соблазнить?

— Кажется, я теряю квалификацию, — развеселился герцог вновь. — Обычно дамы замечают, что поддались соблазнению лишь на утро.

— Не дождетесь!

Мой ответ вновь вызвал его хохот. Только теперь он уткнулся своим носом мне в основание шеи и тихонько заливался смехом, сотрясаясь всем телом.

— Прекратите мне дышать в шею, у меня от этого мурашки по всему телу, — дёрнула я плечом, пытаясь, отгородится от герцога.

Он резко прекратил смеяться и с каким-то странным выражением посмотрел мне в глаза.

— И как же зовут мою очаровательную незнакомку?

«Во-первых, не твою, а во-вторых…».

— Мой ответ настолько вас удивил, что вы решили, наконец-то, познакомиться? — наглости моей не было предела.

— Вы правы, я должен был сделать это раньше, — и опять он произнёс эти слова с непонятными мне интонациями в голосе. — И всё же, назовите своё имя?!

Последнее он высказал не как просьбу, а скорее, как приказ, вызвав во мне дух противоречия.

— Нас не представили, а знакомиться самой с мужчиной верх неприличия. Потому останусь для вас просто «очаровательной незнакомкой».

Глава Тайной канцелярии хотел было возразить, но танец, к его сожалению и моей радости, закончился, и герцог с неохотой проводил меня к столикам с напитками. Танцевать со мной ещё один танец он не решился, это бы значило не просто подставить мою репутацию под удар, а вовсе перечеркнуть оную. Хотя, если верить слухам о его любвеобильности, герцога вряд ли могла беспокоить моя репутация. Значит, была на то другая причина, но меня она мало интересовала. Главное, чтобы он от меня отстал.

Как только он выпустил мою руку, я схватила близстоящий бокал с шампанским и хорошенько приложилась. Герцог тоже взял напиток, но пить не спешил, держа бокал в руке, разглядывал мою персону сквозь его призму, загадочно улыбаясь.

И чего это он возле меня отирается? Шёл бы уже по своим делам. А то уже за полночь, пора снимать драгоценности. Только как избавиться от герцога? Надо срочно придумать, иначе всем моим планам придёт конец.

Помощь пришла, откуда не ждали. К нашей небольшой компании: я, герцог и столик с напитками, плавно двигалась процессия из десятка милых дам, во главе с брюнеткой, неописуемой красоты. Она была не просто хороша, она была верхом совершенства! Стройная, с плавными изгибами тела, чистой белой кожей. Тёмно карие глаза с миндалевидным разрезом, пухлые губки, шёлк тёмных волос плавно спадающих на плечи — довершали идеальный образ красавицы. Я в восторге затаила дыхание, подобной красотой можно только любоваться.

— Давей, дорогой, куда же ты исчез? Мы устали тебя ждать…

От звуков её скрипучего, как у несмазанной телеги, да еще и с истеричными нотками, голоса всё очарование развеялось. Стало сразу ясно, что характер у красотки стервозный.

Её компаньонки начали меня яростно оттеснять от герцога, а одна даже норовила локтем заехать мне в бок. Только я оказалась проворней и от острой конечности увернулась. Теперь пришла моя очередь веселиться. Герцог, как мог, отбивался от назойливых девиц, пытаясь ко мне прорваться, но не тут то было. Этих бы милых дам да с алебардами в руках на границу, ни один враг бы не просочился незамеченным, и не вырвался из их острых коготков. Несчастный давно бы их послал, если бы не соблюдение правил приличия и этикета. Я тихонько посмеивалась в сторонке, наблюдая забавную сценку. Как будто стайка экзотических шумных и назойливых птичек атаковала темно-синего с золотым удава, и последний, кажется, проигрывает.

Вдоволь натешившись интересным представлением, отошла подальше и спряталась за очередной колонной. По мере удаления от герцога, я успокаивалась. Встречи с ним меня очень нервируют, и требовалось время, чтобы прийти в норму. Взглянула на свои руки, они мелко подрагивали. И как теперь работать? Такими дрожащими пальцами я могу теперь только тонкие локоны завивать.

Обозвав, в очередной раз, главу Тайной канцелярии гадом, выполнила серию вдохов-выдохов, восстанавливая утраченное равновесие. Потом не торопясь совершила пару кругов по залу, выбирая понравившееся мне украшения. Зачем мне все? Я выберу лучшие. В этом колье слишком мелкие камни, а на этом браслете не изящная золотая резьба, а в этом кулоне лучше бы смотрелся сапфир, а не рубин.

«Баронесса Бассет, какая встреча!» — Мысленно пропела я и тут же чертыхнулась.

Эта…(я не выражаюсь грубо) леди не надела сегодня «Маркизу»! Вот ведь, придётся теперь ещё и к ней в дом наведываться за моим камешком. А жаль, можно было бы одним махом решить все проблемы.

Ну да, ладно. Пришло время браться за работу. Я незаметно размяла пальчики и хищно улыбнулась…